Мне нужно обручальное кольцо Певереллов!

Драко проснулся от того, что кто-то нежно гладил его по голове, открыв глаза он увидел, что ему улыбается заспанный и неимоверно счастливый Поттер. Не переставая перебирать пальцами волосы своего слизеринца, Гарри чуть смущённо поинтересовался: — Как ты тут оказался? — А ты не рад? — ухмыльнувшись, вопросом на вопрос ответил Драко. — Нет, ты чего? Я очень-очень рад, вот только я не помню вчерашний вечер… Помню, как ты ушёл, как я достал бутылку огневиски и стал… Грустить. — краснея произнёс Поттер. — О, я заметил. Ты был очень опечален, когда я пришёл, — язвительно фыркнул блондин, — Бутылку огневиски, говоришь? А может быть шесть бутылок, не считая ополовиненной? — Вот оно как? — удивлённо вскинув брови, поинтересовался Гарри, — Ну, это многое объясняет, например, почему я ничего не помню, но вот то, как ты тут оказался, я всё равно не помню. Я украл тебя из мэнора? Кажется такие мысли меня посещали. — Этого ещё не хватало! Я сам пришёл… С вещами… Если ты не против, Поттер, то я хотел бы остаться тут. Мне с тобой лучше, чем с теми, кто готов продать меня на потеху старой извращенке за возвращение высокого статуса семьи. И не то, чтобы я к тебе от абсолютной безнадёги пришёл. Вы, гриффиндорцы, все одинаково мчитесь помогать обездоленным, но именно с тобой мне нравится лежать в одной постели, обниматься, в общем, ты меня не бесишь, а это редкость. — обнимая Поттера за шею, заявил слизеринский змеёныш. — Ну, это взаимно, Драко. Я так-то тоже не горю желанием окольцевать любого, кто попросит. А тебя почему-то очень хочется получить в мужья, несмотря на твой, будем честны, несносный характер. — целуя светловолосого капризника в висок, признался Гарри. — Это у меня-то плохой характер?! Я, по крайней мере, не пытался никогда и никого перевоспитывать! — возмущённо заявил блондин. — Так это потому, что все, кто сватался к тебе, когда твой отец ещё «с ноги» открывал любую дверь в здании министерства, стелились под тебя, как могли, а я хотел, чтобы у нас был равный брак. — неуклюже объяснялся Поттер. — Ты хотел равный брак и поэтому заставлял работать домовиком? Хмм… Это далеко не самый очевидный способ добиться равенства в отношениях. — еле сдерживая едкий тон и ухмылку, иронизировал Малфой. — Да, это было глупо, извини меня, малыш. Такого больше не повторится. — с самым серьёзным видом попросил прощения у Драко Гарри. — И ты меня прости, я тоже идиотничал, но постараюсь себя сдерживать, хотя обещать не могу, иногда желание отвечать сарказмом на всё, что говорят, сильнее меня. — смущённо произнёс Малфой, которому ранее не доводилось не перед кем извиняться. — Знаешь, Драко, я что-то к тебе чувствую. Не уверен, что это любовь, потому что не знаю, что называют этим словом, но мне постоянно хочется тебя обнимать, защищать, трогать, доставлять тебе удовольствие… Различного характера, а ещё постоянно тебя целовать, что я сейчас и сделаю, и мне никто этого не запретит. Гарри затянул своего блондина в поцелуй, а тот решил, что не станет сопротивляться просто потому, что он и сам хотел этого поцелуя, и никакие «должен», «обязан» и «нельзя» его не остановят. Оторвавшись друг от друга, ребята спустились в столовую, чтобы вместе приготовить завтрак. Как только они сели за стол, в комнату влетела красивая, чёрная птица с серебряным клювом и когтями на лапах, к одной из которых было привязано письмо с печатью герба Малфоев. Драко с большой тревогой в глазах отвязал конверт, раскрыл его и начал читать в слух: Я очень недоволен тобой! Такое поведение недостойно звания лорда Малфоя! Смею напомнить, что до того, как ты вступишь в брак, твоя жизнь в нашем, с твоей матерью, полном распоряжении, или ты забыл традиции и обычаи аристократов? Настоятельно рекомендую их вспомнить, вернуться домой и сделать для своего рода то, что должен, а именно вступить в выгодный брак с Амелией Гросвенор! P.S. Я знаю, что ты у Поттера, поэтому я тебя достану при любых обстоятельствах, советую поступить так, как того требует долг перед твоим родом добровольно, чтобы всю оставшуюся жизнь с гордостью смотреть на окружающих, а не стыдливо опускать глаза в пол из-за того, что поступил, как предатель. — Интересная у твоего отца, однако, логика. Правильно ли я понимаю, что ты порядочен, если выходишь замуж по расчёту, а если по любви, то ты предатель и вообще ужасный человек? — возмущённо поинтересовался Гарри. Драко ничего не ответил, опустив голову к себе в тарелку, однако, Поттер заметил, что по бледной щеке катилась слеза. Гриффиндорец, не долго думая, поднялся со своего места и обнял Малфоя, прижимая его голову к своей груди. — Я не отдам тебя ему, понятно? Не отдам и точка! Пусть что хочет, то и делает, а ты будешь жить со мной до тех пор, пока ты сам этого хочешь, а сейчас ты хочешь, даже не отрицай! — безапелляционно заявил Поттер. — Я и не буду этого отрицать, Гарри, вот только не имею я права позорить семью, а я её позорю. Тем, что сбежал перед самой свадьбой, причём то, что выбрал я, никак не поднимает статуса семьи, не делает её богаче, я ведь даже замуж в ближайшее время не выйду. По меркам аристократов — это позор. — грустно пояснил Малфой. — Разве я хуже Гросвенор? Или всё дело лишь в том, что мы пока ещё живём вместе без брака? Если да, то это пустяк. Хочешь прямо сейчас напишу твоему отцу, что ты не вернёшься в Малфой-мэнор по причине того, что я беру за тебя полную ответственность, и что ты скоро станешь Поттером? Не веря своим ушам, Драко с энтузиазмом принялся обнимать того, кто в очередной раз собирался вытащить его из огромных неприятностей, беря на себя ответственность, от которой бы открестился любой нормальный человек. — Спасибо, Гарри, спасибо! — возбужденно шептал блондин, целуя Поттера в щёки, потому как в губы он первый целовать, неспящего Поттера, ещё стеснялся, — я теперь что хочешь делать буду! Я правда попытаюсь стать таким, каким ты хотел: милым, добрым и хозяйственным. Ну, и… Если тебе очень сильно меня хочется, то я всё вытерплю и постараюсь не реветь, честно! — Пожалуйста, мой хороший, ты и так уже милый и добрый, и готовить вдвоём тебе, как я вижу, понравилось, а что касается хозяйственности, то у нас есть Кикимер, который больше не выдержит твоих подвигов на ниве домашнего хозяйства, так что ты практически идеальный муж для меня, солнышко. — нежно разъяснил Поттер. — Практически? — переспросил блондин, самолюбие которого больно укололось об это слово. — Да, Драко. Видишь ли, секса с тобой мне, конечно, до одури хочется, но я не притронусь к тебе в этом плане до тех пор, пока ты сам не захочешь. Я не садист, чтобы получать удовольствие тогда, когда ты дрожишь от страха. Но всё это не важно, я подожду, главное, что ты будешь защищен магией моей и моего рода, так что уже никто не сможет тебя насильно женить или заставить делать что-либо ещё. — спокойно пояснил свою позицию Гарри. Такое объяснение удовлетворило Драко и он ещё крепче прижался к груди героя, тихонько нашептывая: «Спасибо». Через пару минут они вернулись к слегка остывшему завтраку, а поев принялись составлять письмо для Люциуса, получилось у них довольно недурно и весьма убедительно: «Довожу до вашего сведения, что ваш сын взят под мою опеку и ответственность. Он не вернётся в родительский дом, потому как вскоре он станет принадлежать роду Поттеров, о дате свадьбы мы сообщим вам заранее.

С любовью, ваш будущий зять Гарри Джеймс Поттер

.» На протяжении всего оставшегося дня, Гарри пытался выяснить, у сияющего, как медная кастрюля, Малфоя, взаимны ли те чувства, что он к нему испытывает, или же это всего лишь благодарность за очередное спасение. «Всё-таки он вернулся не потому, что сильно скучал, а потому, ему снова угрожал брак с Амелией. Видимо он решил, что я лучше, что ж, хоть это радует. А может быть всё и не так? Может ему и правда хочется быть именно со мной? Ну, вот почему нельзя сказать: Гарри, я чувствую то же, что и ты. Нет, он молчит, улыбается, обнимается со мной, в щёки целует… Вот и как я должен понять, что я ему не безразличен?!» Все эти мысли посещали Поттера во время того, как Малфой по-хозяйски раскладывал, принесённые с собою, вещи туда, куда ему нравиться, перемещая при этом вещи хозяина дома. После того, как наглый хорёк распределил свою одежду, по выбранным для неё местам, он вместе с Кикимером стал делать тотальную перестановку во всём доме, сопровождая это дело возгласами: «Как вообще можно было запихнуть в прихожую кресло?! Ну, вот кто так делает, Поттер?». В те моменты, когда он был особенно увлечён процессом, просто напевал себе под нос незатейливый мотив. В конце дня Драко с измученным выражением лица и причитанием о том, что: «Тут ещё работать и работать», уселся на диван, откинув голову на спинку. Поттер решил, что самое время спросить новоиспеченного хозяина дома о его чувствах к нему. — Драко, это никак не повлияет на моё решение взять тебя в мужья, но всё-таки скажи: ты чувствуешь ко мне то же, что и я? Хоть что-то, кроме благодарности? — с огромным волнением поинтересовался герой. — Знаешь чего я не понимаю, Гарри? — устало осведомился блондин. — Нет, а чего? — удивился заданному вопросу Поттер. — Как человек, спасший весь магический мир от катастрофы под названием: «Волан-де-Морт», может быть таким глупым, а? — насмешливо полюбопытствовал слизеринец. Вероятнее всего Поттер обиделся, потому как он нахмурился и отвернулся в сторону и буркнул: «Я просто хотел услышать однозначный ответ, вот и всё». Драко ухмыльнулся, встал с дивана и подошёл к своему спасителю. — Ты так и не понял, что ты мне не безразличен? — улыбнувшись осведомился Малфой и, не дожидаясь ответа, прижался своими губами к губам Гарри. Поцелуй вышел очень страстным, потому как Драко впервые отдавал себя полностью, старался перехватить ведущую роль, однако, Гарри не дал ему этого сделать, углубляя поцелуй ещё сильнее. Через пять минут такой борьбы Драко отстранился, что вызвало у Поттера разочарованный вздох, однако, когда он понял, что Малфой за руку тащит его в спальню, легко подхватил его на руки и донёс до своей постели. Желание сжигало Гарри изнутри, но совесть и то чувство, которое он испытывал к своему хорёчку, не позволили ему взять и вот так вот просто трахнуть этого белокурого мальчика. — Драко, милый, ты действительно хочешь, чтобы это произошло? — глядя слизеринцу прямо в глаза, поинтересовался Гарри. — Да, я хочу! Если ты ещё не понял, то я испытываю к тебе то же, что и ты испытываешь ко мне. Это очень похоже на то, как описывают любовь, но я не могу утверждать, потому что до этого я никогда не влюблялся. Но мне хорошо с тобой, Гарри! Ты тоже очень красивый, милый и когда ты меня целуешь, земля из-под ног уходит. Я уверен, Поттер, сделай это! — выпалил блондин, затягивая гриффиндорца в поцелуй. Гарри нашёл в себе силы отстраниться, на что услышал разочарованный возглас, однако, он встал и вышел из комнаты, оставляя Малфоя недоумевать. Примерно через минуту, когда блондин уже мысленно отрепетировал всё, что он выскажет нахалу, Поттер вошёл обратно, сжимая что-то небольшое в руке. Все мысли мигом покинули Малфоя, когда хозяин комнаты сел рядом с ним на кровать, взял за руку и с вопросом: «Драко Люциус Малфой, ты станешь моим мужем?» протянул ему бархатную коробочку с кольцом. От шока бедный слизеринец онемел, но нашёл в себе силы кивнуть Поттеру в знак согласия на его предложение. Гарри с улыбкой открыл коробочку и надел красивое, витиеватое с россыпью изумрудов и бриллиантов кольцо на безымянный палец левой руки*. Магический брак в тот час же был заключён, оставались только формальности, принятые в семьях аристократов.