Я тебя запидорасил

      — Эльдар, закрой окно, заболеешь! — голос моей матери нарушил тишину в комнате. Одна из её привычек — заходить в мою комнату, нарушать моё личное пространство без разрешения. Нет, не буду врать, она всегда стучится, но делает это скорее для галочки, после чего, не дожидаясь ответа, распахивает дверь. Переубедить её сложно было. Мать у меня упрямая и всегда стоит на своём, поэтому после нескольких попыток втереть ей то, что мне не очень-то приятно, когда она вторгается в мою комнату в самый неподходящий момент, я сдался. Быть может, меня просто раздражало то, что дверь постоянно открывается и закрывается? На этот раз она не спрашивала, как у меня дела и чем я занимаюсь. Можно даже сказать, что в комнату она не заходила, только просунула голову в проём и вышла, закрыв дверь снова.       Я был занят своим делом, поэтому, как это свойственно лично мне, пропустил её слова мимо ушей, уж слишком увлечен был работой. Кажется, она говорила что-то про окно… А вот что — не помню. В комнате правда было прохладно, не май месяц на дворе, а начало декабря. Время морозов, метелей и снега. Снег, точно… Я и не подумал о том, что он может оказаться на моём подоконнике. Я даже не помню, зачем открывал окно, если сам кутался в толстовку, натягивая её на коленки. Порой бездумно делаю что-то, а потом спрашиваю сам у себя: «Интересно, как же так получилось?». Окно я всё-таки закрыл, потому что почувствовал, что в комнате и правда как-то похолодало. Снега намело не так много, но он успел растаять, оставив небольшую лужицу, которую я, как и все нормальные люди, сразу же вытер рукавом толстовки.       Люблю я выходные дни за то, что идти никуда не надо, никакой школы, уроков и домашнего задания. Несмотря на то, что такие дни для меня были маленьким праздником, всё, что я делал — залипал в телефон. Но-о… Иногда бывали и хорошие дни, когда в голове зарождались какие-нибудь идеи, и я мог позволить себе посидеть за столом перед распахнутым блокнотом. К слову, это день как раз выдался таким, поэтому маршрут мой был коротким — от окна до рабочего стола. Всё было хорошо, никто меня не трогал, не напрягал, не доставал глупыми вопросами. Не выходной, а сказка, не так ли? Сгорбившись над исписанными текстом и какими-то перечеркнутыми каракулями, я орудовал ручкой. Я был таким вдохновленным, как никогда раньше, именно поэтому исписал целых две страницы, вот только… В один момент пропала моя муза, словно по щелчку пальцев. Не скажу точно, когда именно это произошло, но сидел без дела я довольно долго, пытаясь выдавить из себя хоть что-нибудь. «Ну же, Эльдар, неужели так сложно придумать что-нибудь? Где все твои рифмы? Почему так много перечеркнутого?»       Чисто теоретически, я мог отложить это дело и завалиться на кровать вместе с моим верным электронным другом, но что-то внутри подсказывало, что сдаваться так просто нельзя. Я ведь так давно не писал чего-то разборчивого, одни наброски и незаконченные песни — полный провал. А сейчас, когда у меня наконец-то появилось время и желание, почему бы не довести дело до конца? Однако, все мои попытки увенчались провалом, совсем ничего не получалось. Будучи занятым своим важным делом, я даже не заметил, как в коридоре зазвонил домофон, не слышал переговоров, которые устроила моя мать, которая, по всей видимости, открыла двери. Сейчас мне не было важно всё это. До той поры, пока дверь в мою комнату не распахнулась.       — Там к тебе твой одноклассник пришёл, — на этот раз она даже не постучалась. Ну и кто же мог явиться ко мне в выходной день? Конечно же Юра! Я, если честно, немного удивился. В последний раз он бывал здесь в октябре месяце, когда взял на себя ответственность устроить мне небольшую экскурсию по городу.       — Привет! — не успел я даже рот раскрыть, как Юрка сразу же начал разговор. — Представляешь, ехал я на репетицию к ребятам на метро, а там такое столпотворение было, что не разглядишь ничего! Ну проехал я чуть дальше, чем нужно, выхожу и вижу — твоя. Ну, думаю, судьба меня к тебе привела, вот и забежал ненадолго. Хочешь с нами на репетиции погонять? У мамы твоей я тебя уже отпросил, так что иди быстрее одевайся, а то мне жарко!       — Я почему-то другого от тебя не ожидал, — привыкнуть к таким заявочкам от моего приятеля Музыченко я успел, поэтому знал — раз уж он пришел, значит без меня отсюда никуда не уйдет. Конечно, я не был готов к тому, что ни с того ни с сего меня кто-то решит вытащить на улицу в такой мороз, но... Раз уж так Юре подсказала «судьба», значит делать нечего — пойду с ним на репетицию.

* * *

      Сколько времени я общаюсь с Юрой и его, собственно, друзьями, которые тоже являются участниками его маленького музыкального коллектива, ещё ни разу не бывал в роли наблюдателя. Сам я тоже частично с музыкой связан, сочиняю тексты песен, которые потом, к сожалению, никак не реализую, но с такой, инструментальной музыкой связан был разве что в начальных классах, поэтому интересно было побывать в месте, где каждый может похвастаться умением играть на том или ином инструменте. Знаком я не со всеми участниками его группы, потому что не все учатся в нашей школе. Хотя-я, я-то особо тоже не интересовался про это сборище «шляпников», могу вспомнить что-нибудь только из рассказов Юры, когда он нахваливал своих друзей или рассказывал какие-нибудь истории.

* * *

      — Заходи давай быстрее, дверь тяжелая, — Музыченко, как самый настоящий гостеприимный человек, зашел только после меня, взяв на себя ответственность за входную, как он говорил, «немного наёбнутую» дверь. Первым делом я бы обязательно подметил то, что в небольшой студии было довольно красиво и уютно, если бы я её видел. Увы, всё, что я мог рассмотреть — запотевшие линзы своих очков.       — Явился, — послышался голос где-то в сторонке. Пусть зрением я сейчас обделен, с полуслова понял, кто нас встречает с самого порога, — не запылился! Час прошел, Юра! — голос Анечки я узнаю всегда. Твердый, будто девушка сию секунду отвесит не только Юрке подзатыльник, но и мне, но при этом приятный слуху. — Ого, у нас тут новые люди в коллективе?       — Новые дети, — поправил её Музыченко. Он, в отличии от меня, торопился снять верхнюю одежду, а вот я стоял как истукан, хотя сейчас больше сравнивал себя со слепой курицей. — Бля, Эльдар, в проходе стоишь, у нас тут не царское ложе, проходи давай!       — Да не вижу я, куда идти, — первым делом я отставил в сторонку обувь, а только потом повесил куртку на крючок. Точнее, сделала это Серговна, потому что я по-прежнему ничего не видел.       — Ну, проходи, Эльдарка, раз уж ты у нас сегодня гость и зритель, — хоть с Аней мы не так часто общаемся, дружескими объятиями при встрече она меня никогда не обделяла. Можно сказать, я дошел до общего зала, используя руки. Благо, коридор оказался довольно узким и коротким.       — О-о-о, уже хвостом привёл кого-то! — этот голос я тоже везде узнаю — Паша. Его размытый силуэт я видел где-то около окна. Правда был он там не один, а вместе с какой-то... Коробкой красной? А вот Кикир предпочел поздороваться старым добрым рукопожатием. Такое чувство, будто я за эти четыре месяца успел научиться различать у кого какие руки.       — Ну че, вытирай давай своё запотевшее это самое, знакомиться будете, — Юрка подтолкнул меня к дивану, на котором уже сидел кто-то, оперевшись о подлокотник. Я быстренько протёр линзы подолом футболки и осмотрел тех, с кем не знаком. — Ну, их ты знаешь, Саша и нас басист, Паша аккордеонист, во! — Музыченко махнул рукой на ту самую размытую коробку в руках сидящего на стуле Личадеева.       — Аккордеон. Не баян и не гармошка, а аккордеон, — это я знаю. Павел очень не любит, когда его задевают за больное.       — Да-да, это лучше запомни, — рассмеялся Юра. — Анечка моя, — тот подошел ближе к ней и приобнял Серговну за талию, — о-ой, что она тут только не делает...! Всё умеет, но на инструментах не играет! Поёт хорошо, а ещё команды раздаёт, да? — на самом-то деле я никогда не слышал её пения. — Рядом с тобой Дима, — вот его я вижу в первый раз, но парень с виду дружелюбным был, руку мне протянул. — Барабанщик от Бога, только у него самые лучшие соляки! Ну-у, после меня, конечно...!       — А-а... Ты же говорил, что больше вас было...? — неуверенно спросил я, осмотрев присутствующих. Оказалось, что из всей группы я только Диму не знал.       — Э-эх, были, да сплыли. Один переехал, второй ушел... По обстоятельствам. — Музыченко, освободив наконец Аню, оперся о стол двумя руками. — Ну, не будем о грустном! Давайте лучше музыку делать! У нас тут студия маленькая, старая, но уютная. Чувствуй себя как дома! Правда... Громко будет, но-о я-то знаю, что ты крепкий орешек, да?

* * *

      На самом деле, я никогда не думал о том, что буду так рад провести выходной вне дома. Если раньше мне больше нравилось отдыхать и восстанавливать потерянные за целую неделю силы, лёжа на кровати, то сейчас я был рад, что Юрке взбрело в голову вытащить меня в люди. Конечно, со всей компанией я и раньше общался, только с кем-то больше, с кем-то меньше… С Серговной, например, я виделся не так часто, потому что у неё «нет времени, Юра, мне бежать надо!». Можно сказать, познакомился я с этой прекрасной девушкой только благодаря своему однокласснику, за которым первый месяц бегал по пятам. С многоуважаемым аккордеонистом я тоже общался не так часто, как, например, с Юрой. С Кикироном та же история. Общались все вместе по интернету и тогда, когда выбирались куда-нибудь погулять, и то это было далеко не каждый день — они вместе с Музыченко бежали в музыкальную школу. Единственные, с кем мне удалось держать связь каждый день — Юра и Даня. В случае с первым всё просто было — он мой одноклассник так-то, не денешься никуда, а вот Поперечный по своей инициативе проявлял ко мне интерес, хоть и в другом классе учился. А мне-то чего? Парень он классный, с ним весело и интересно общаться, а ещё видимся мы чаще, потому что он, как оказалось, ни в какие музыкальные школы не ходит и никакой музыкой не занимается, как остальные мои друзья. А с Димой я вообще час назад познакомился, даже узнать его поближе не успел! А сейчас, когда все в сборе, так ещё и занимаются общим делом, побывать в их компании было интересно, даже несмотря на то, что в большинстве своём у них были какие-то свои разговоры, в которые я не лез обычно. Мы же всё-таки на репетиции, где меня быть не должно!

* * *

      — Нет же, смотри! — с каждой минутой мне было всё интереснее наблюдать за их продолжительным спором. Всё-таки, трудно быть музыкантом, наверное. — До мажор и ми бемоль, ну? Идеально ведь, что тебе не нравится, я понять не могу! — Музыченко стоял на своём. Я давно потерял нить разговора, поэтому просто наблюдал.       — Да что это за попса-то такая? — Личадеев тоже отстаивал свою точку зрения и явно проигрывать своему коллеге не хотел.       — Ну, качает ведь, Паша! Одно тебе не нравится, другое тебя тоже не устраивает! — если честно, мне казалось, что если они ещё несколько минут будут выяснять отношения, то нам придётся разнимать юных музыкантов, чтобы до драки не дошло. Судя по виду остальных зрителей, они думали то же самое. Этот, казалось, неразрешимый спор пришлось прекратить в один момент. Точнее, Юра вместе с Пашей с удовольствием бы продолжили дискуссировать на повышенных тонах, если бы не услышали душераздирающий скрип железной входной двери. Странно, мы ведь её закрывали, не могла же эта массивная дверь открыться из-за какого-то сквозняка? Все мы умолкли, затаив дыхание, будто никто не мог просто выйти в коридор и закрыть дверь.       — Колёса те-ерлися, — послышался тягучий и до боли знакомый голос откуда-то из коридора, — вы не ждали, — далее какое-то мешкание и шаги, — а мы припёрлися! Я не опоздал? — на пороге появился Даня собственной персоной с привычной ему приветливой улыбкой.       — Тьфу! Че ж ты так пугаешь-то?! — не выдержав, я чертыхнулся на ещё одного незваного гостя, но, мне кажется, это сказал если бы не я, то точно кто-то другой.       — Да ладно вам, — Поперечный махнул рукой и приземлился прямо на подлокотник дивана рядом со мной, потому что второе место было занято Анечкой. — Репетируем? Я не помешал? Не опоздал?       — Действительно, ну не ждали же! — Юрка, видимо, позабыл о недавнем споре, потому что отошел от своего оппонента. — Хоть бы предупреждал, а то скрипишь тут это дверью, как призрак ебучий! На чем мы, кстати, остановились..? — Музыченко перевел взгляд на Диму, а потом на Пашу.       — На том, что мы собирались репетировать! Давайте, на исходную, время идёт, а мне ещё к подружке надо забежать до шести! — чтобы Юра ни в коем случае не вспомнил про тот инцидент и не продолжил бессмысленный спор, Аня решила взять всё в свои руки, так что остальные перестали прохлаждаться и вернулись к своим инструментам, а вот место на диване, где Серговна сидела, пустым долго не было — рядом со мной приземлился Поперечный.

* * *

      — Ну, порепетировали, теперь и чай можно попить со спокойной душой! — не знаю, сколько времени прошло, но в один момент Павел поставил свой драгоценный инструмент на его законное место, прервав наш с Даней разговор.       — Может, покрепче чего-нибудь, м-м-м? — скрипка Юры тоже оказалась на своей подставке, а Дима запрыгнул на подоконник.       — Ага, размечтался! Покрепче ему, в школу завтра идти! — бедному Музыченко сию же секунду перепал увесистый подзатыльник от Ани. Рука у неё тяжелая была, я это на себе испытать успел. — Шуруй давай, чайник ставь, время-то идёт.       В общем, репетицию они на сегодня закончили, так что мы по-быстрому перетащили ближе к диванчику обшарпанный маленький стол, натаскали свободных стульев, а за само чаепитие отвечали Саша с Аней. Буквально через десять минут на стол, который до этого пустовал, натащили всяких печенек и конфет в небольших пластмассовых тарелочках. Одним словом — бюджетный шведский стол. Там и хозяюшка Аня позаботилась о том, чтобы никто без чая не остался.       — Опа, — каждый уже сидел на своём месте, кто-то, например Дима, уже тянулся к миске с конфетами, а кто-то, например Юра, стоял около стола, как брошенка какая-то, — а стула-то нет для меня… Вот это облом, сесть некуда…! Хватало же стульев, разве нет?       — Хватало, но только до тех пор, пока ты из одного не решил сколотить вешалку, — Аня отставила свою чашку с чаем на стол, глядя на бедного Музыченко, который с несчастным видом стоял рядом со столом. — Так не годится, нужно искать место.       — Да я стоя попью чай, че мне? — гордо провозгласил он, выхватив из рук Анисимова конфетку без обертки, которую тот собирался отправить в рот. За него это сделал Юра. — Больше конфет влезет!       — Ну, несерьёзно, Юр, — а ведь ему и правда некуда было пристроиться, уж слишком мало место было на диване, который успели занять Аня с Пашей, а стульев больше не было нигде. Дело было плохо, потому что самому фронтмену места не хватило, а вставать-то тоже никому не хотелось. Именно поэтому я пожертвовал своим стулом со словами «дедам сидеть нужно, старость-то не в радость, мало ли, спину прихватит». Юрка мой доблестный поступок оценил, но стульчик мной пригретый не занял. Теперь стояли и он, и я.       — Ну что за цирк, мальчики? Сейчас весь чай остынет! Эльдар, сядь уже на место, — Серговна уперла руки в бока, глядя то на меня, то на бедолагу Музыченко. Девушку решил поддержать даже Даня, видимо, ему тоже хотелось выпить тёплого ягодного чая с печеньем. Поперечный немного отодвинулся от стола вместе со стулом и, взяв меня за запястье, одним движением отыскал место Юре. Я сам не заметил, как оказался на коленке Данилы. Признаться честно, там как-то удобнее было, чем на немного шатающейся табуретке.       — Вот и всё, мест всем хватило! — самодовольно проговорил Поперечный, частично приобняв меня одной рукой, чтобы я не додумался сигануть на пол. Несмотря на то, что сидеть мне было комфортно, я вполне мог навернуться спиной назад, если бы Данька неудачно дернулся. Музыченко с какой-то подозрительно лукавой улыбкой уселся на моё бывшее место, как раз рядом с нами. — А то я ж, знаете, шёл домой… У меня же репетиторство, залупа эта, все дела. Ну, шел и вспомнил: сегодня же воскресенье, а значит, вы тут свою музыку делаете. Ну, подумал, неплохо было бы зайти? Не ошибся: у вас тут чай, сладости и приятная компания! И Эльдар.       — А, то есть, я в эту приятную компанию не вхожу, да? — я усмехнулся и на свой страх и риск взял в руки чашку с чаем, которую Юра вот-вот бы присвоил себе.       — Не-ет, я всех обобщил, а тебя выделил, не тупи, — уверен, если бы я не успел схватить свой спасительный чай, Даня бы меня хорошо потряс на своей ноге. Но он этого не сделал.       — Ну, ты предупреждай в следующий раз, звони хотя бы, — бормочет Вечеринин с набитым печеньем ртом. — А то у нас дверь ветхая, закроешь ещё не так, у нас не только стульев не будет, но и двери.       Как говорится, в тесноте, да не в обиде. Столик, конечно, маленький был, мест мало, но… Посиделка была довольно уютной, мне даже понравилось такое времяпрепровождение в выходной день. Непринужденная обстановка, тепло, уют, хорошие друзья, вкусный чай и Даня, который всё время нашептывал мне какие-то шутки про стояк — что может быть лучше? Уж точно не бесполезная трата времени на кровати в одиночку.