Я тебя запидорасил

      Насколько сильно я люблю зиму? Пожалуй, если не учитывать лютые морозы, бураны, сугробы, большинство из которых явно выше ростом, чем я сам, то это не такое уж и плохое время года! Наверное, если бы не новогодняя атмосфера в конце декабря, я бы точно ненавидел зиму всем своим сердцем, но, к счастью, моя любовь к мерцающим гирляндам, подаркам и мандаринам перевешивала ту неприязнь к отрицательным её сторонам. Как человек, всем сердцем любящий дарить подарки, я никогда не делаю это «на отъебись». К такому делу я, разумеется, подхожу со всей ответственностью, присущей мне, ведь гораздо лучше, когда подарок сделан со всей душой и любовью, нежели куплен от балды. Гораздо приятнее осознавать то, что для человека подаренный тобой подарок действительно важен, полезен и не будет лежать среди кучи хлама ближайшие несколько лет. Именно поэтому к выбору каждого подарка я подхожу с умом и зачастую трачу на это довольно много времени.       Вот сегодня я решил потратить свой единственный выходной именно на поход по магазинам: нужно было докупить кое-чего моим родным и выбрать украшения для ёлки. Нет, та уже, конечно, давно стояла наряженная, вот только спокойно возиться с деревом, когда в доме есть кот – дело непростое. Потому-то этот пушистый рыжий комок решил, что мы давно не покупали разноцветных шариков для пышной ели, и благополучно избавился от нескольких за один раз. С этой простой для меня задачей я справился буквально за несколько часов, так что времени у меня оставалось полно. Путь до дома был не таким уж и коротким – на метро минут сорок ехать, а пешком ещё дольше. За то время, пока я был в закрытом теплом помещении, на улице разыгрался ветер, так что до ближайшей станции метро пришлось идти вслепую, слишком уж сильно мёл снег, в миг лишивший меня зрения, я ж всё-таки в очках. Да-а, по сравнению с тем, что было утром, на улице заметно похолодало, именно поэтому я не являюсь любителем зимних прогулок.       Беды не предвещало вообще ничего: я думал, что безо всяких проблем быстренько дойду до метро, доеду до своей станции, дотопаю до своего дома и всё будет хорошо и все, особенно я, будут счастливы. Собственно, так оно и было: я благополучно доехал до нужного мне места, дошёл до своего подъезда, вот только в квартиру попасть, к огромному моему сожалению, я не смог. Сколько бы я не шарился по карманам, по рюкзаку, большинством содержимого которого являлись мои сегодняшние покупки, ключей от квартиры я не нашел. Вот только сейчас, только тогда, когда я, словно беспомощный маленький ребенок, стоял, закутанный в длинный тёплый шарф перед тяжёлой железной дверью подъезда, которую тоже без ключей открыть нельзя самостоятельно, тогда, когда на улице стремительно усиливался ветер, мёл снег, я вспомнил, что чёртовы ключи, кажется, так и остались одиноко лежать рядом с зеркалом в самой прихожей. Вот так вот я, оказывается, сильно торопился, что даже забыл ключи от дома в квартире, а мама моя, которая в этот момент готовила обед на кухне, даже подумать не могла, что сын её настолько распиздяй! Э-эх, если бы я постарался вернуться немного раньше, то не упустил бы возможность посидеть в компании какого-нибудь фильма, одеяла и тёплого чая, вот только вместо этого я сейчас мёрзну на лавочке у подъезда. Мог бы я подождать, пока вернётся кто-нибудь из родителей, вот только сейчас, чёрт возьми, зима! Не думал я, что так быстро разыграется метель. «Ну не сидеть же мне на морозе до восьми вечера?» Долго думать мне не пришлось, потому что мои отмерзшие конечности решили всё за меня: нужно искать тёплое место, иначе я откинусь прямо у подъезда, как Джек Торренс из «Сияния». А какое самое лучшее место, где тебя всегда радушно примут? Правильно — студия моего друга! Ехать, конечно, не близко, но других вариантов у меня мало.

* * *

      Уже знакомая мне железная дверь, которая тоже, к сожалению, была заперта. Я всем сердцем надеялся на то, что мои многоуважаемые друзья сегодня не где-нибудь у себя дома сидят, а здесь на своих инструментах играют, репетируют.       — О-о-о, какие люди! — к счастью, Юрий Музыченко собственной персоной отворил двери меньше, чем через минуту после того, как я постучался. Я даже разулыбался, как дурак. — Чего пожаловал к нам в гости?       — Да-а… — неуверенно начал я, нелепо улыбнувшись. — Прикинь, домой попасть не могу, ключи забыл, а родители на работе, не знаю, что делать.       — Вот ты дурень! — рассмеялся вмиг Музыченко и отошёл в сторонку, дав мне пройти. — Заходи тогда, чувствуй себя как дома, а то не пойдёт тебя так на улице оставлять, как котёнка брошенного.       — Я только что там протерла пол, Юра! — вдруг послышался строгий голос явно недовольной Анечки, которая, как я понял, подоспела к порогу по звуку упавшего на паркет снега.       — Так это ж не я, — Музыченко развел руки в стороны, перепрыгнув через снег на полу, который вскоре должен стать лужицей. — Это его снег, я тут не при делах!       — Я сейчас всё уберу, Ань, — чтобы прямо сейчас эти двое не сцепились, я решил немного смягчить напряженную обстановку. В любом случае, да, кусочек непогоды принес именно я, а тряпкой по полу мне поводить не сложно. К тому же, чтобы на Юрку ругались, я не хотел. И так он такой безответственный распиздяй, от Ани ему частенько доставалось. Я думаю, они просто идеальная пара, подходят друг другу.       — Ничего страшного, Юра не сломается, если вытрет, — на лице девушки я заметил приветливую улыбку. Улыбалась она, конечно же, мне, а не Музыченко, который с недовольным выражением лица искал тряпку, бубня себе что-то под нос. — А ты проходи, раздевайся, только аккуратно, а то я и тебя заставлю полы протирать, если ещё снега накидаешь.

*          *          *

      Люблю я Анечку за то, что она такая заботливая и гостеприимная. Нет, она и так сама по себе классная, я даже Юре немного завидую, что ему такая очаровательная девушка досталась, ещё и умная, красивая и хозяюшка во всей красе. Да и сам мой друг всегда рад гостям: не успеешь только через порог переступить, чтобы просто со всеми поздороваться, так он уже с горячим чайником перед тобой стоит и спрашивает сыпать ли тебе сахар в чай и лить ли молоко. Кстати, как бы хорошо я ни смотрел по сторонам, никого в помещении не увидел, кроме двух моих друзей. Странно, сегодня ведь выходной, я думал, они репетируют целый день, а оказалось, что здесь они ничем до меня не занимались, только Аня прибиралась немного. Конечно, и этот раз исключением не был: Юра, хоть и обижен на меня был частично за то, что я его так подставил со снегом, сразу после своей дополнительной работы заварил чая и натащил на столик всякого, чтобы не в пустую чай пить. Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я нежданно-негаданно явился к ним в гости, но мило беседовали мы за чашечкой чая довольно долго.       — Значит ты, Эльдар, у нас тут до самого вечера? — спрашивает Серговна, попутно притянув к себе тарелочку с печеньем, которые до этого стащил у нее Юрка.       — Ну, до вечера или нет — не знаю... — я пожимаю плечами. — Родителям я написал, так что... Как только кто-нибудь из них вернется домой — я вас теснить перестану, а то и так приперся, даже не написал, не позвонил, не додумался предупредить, — я посмеялся и сделал ещё несколько глотков теплого чая. Кажется, это уже третья по счету кружка. — Кстати, я что-то спросить забыл: а чего это вы тут одни? Я думал, вы репетируете.       — Да не-е, мы хотели, даже собраться здесь успели, только потом разошлись все, — отмахнулся Музыченко. — Пашу бабушка домой позвала, говорит, помощь нужна была, Кикирон тоже по делам ушел, а у Димы занятия сегодня внеплановые, променял наши шляпные барабаны на какого-то педагога. Вот мы и остались тут. Я ещё играю тут раз через раз, а Анечка просто за компанию. Всё-таки, не так часто мы можем вдвоем остаться, да? — Юра внаглую придвинулся с Серговне и поцеловал её в щеку.       — Нет, ну подлиза же, — Аня рассмеялась, после чего перевела взгляд на меня  — Но ты не переживай, ты нам ничуть не помешал, даже веселее стало, — улыбка на её лице стала ещё шире, чем до этого была.

*          *         *

      Обсуждали насущие проблемы за чашкой вкусного чая мы ещё добрые минут тридцать, а потом я предложил убрать стол, потому что ничего уже ни в кого не лезет. Мы с Аней вымыли кружки, расставили всё по местам, Юра вернул на место стол, а дискуссировать мы продолжили уже сидя на диване. А если точнее быть, Музыченко музицировал время от времени, а мы с Серговной приятно проводили время: разговоры по душам, хорошая музыка, классная атмосфера.       — Эй, чего ты там утих? — девушка оторвалась от меня и посмотрела куда-то в сторону стола, где и бродил Юра со своим инструментом. — Мою любимую мелодию не доиграл!       — Да подожди, я отвечаю тут между прочим, — отмахнулся Юра. — В чате нашем общем разговоры душевные от наших далеко не ушли, хотя они, вон, все уже по домам разбежались со своих дел. Я им сказал, что у нас здесь своя тусовка с прекрасными дамами и снежными карликами, так что они многое потеряли, — он посмеялся, после притих. — Пашка попросил фотку скинуть. Давайте сфоткаемся втроем, чтобы все точно обзавидовались?       — Не-не, я фоткаться не очень люблю, — я немного замялся, хотя прекрасно понимал, что если Юра сказал, Юра сделает это любой ценой. К тому же, рядом сидела Серговна, которая может уговорить меня сделать вообще всё, что угодно. Это у неё суперсила такая.       — Как не любишь...? — разинув рот переспросил у меня Музыченко. Тут же Анечка поднялась с дивана и подошла к нему ближе, видимо, чтобы всё же сделать для Личадеева эту несчастную фотографию. — М-да... Такими темпами Дане вообще не на что дрочить будет, — он рассмеялся.       — Не понял... — до меня что-то не совсем дошло, что в нашем разговоре забыл Поперечный, и как вообще связаны все эти слова. — О чем это ты?       — Так ты не знал что ли, что Даня у нас из этих? — Юру подобная ситуация забавляла, зато я до сих пор не мог догнать, что он мне пытается сказать, а Аня, явно как-то рассердившись, влепила парню подзатыльник, хотя он на него внимания особо не обратил, ведь неотрывно на меня смотрел.       — Балда, это был секрет. Язык за зубами вообще держать разучился? — процедила сквозь зубы недовольная Серговна.       — Да ладно, он всё равно узнать когда-нибудь должен был, — Юрий снисходительно улыбнулся, будто обыденную вещь сказал. — Ну, вот так вот, Эльдарка! Даня педик по масти, я ж говорил, что во всех смыслах, намекал тебе как мог, а ты как отсталый какой-то! Ничего не понимаешь!       — Стой, нет, — я соскочил с дивана. — Ты тогда договаривай, я до сих пор понять не могу, теперь уж до конца объясняй, раз уж начал.       — Да что тут объяснять? — Музыченко, видимо, решил дать мне понять, что разговор этот окончен, потому что меня променял на скрипку. Я буквально чувствовал, как Аня его сейчас хочет ударить. — Вот сам у него и спросишь, а то все Юра, Юра...       Сколько бы я не пытался его расспросить, сколько бы не тянул из него слова, не получалось ровным счетом ничего. Аня тоже от темы уходила, в конце концов также сказала, чтобы я Поперечному сам всё предъявлял, ведь из них троих он знает то, что я хочу узнать, лучше всех.       Естественно, всё оставшееся время, пока я находился у них как бы в гостях, я не мог уже так беззаботно разговаривать обо всём и распивать чаи, ведь мысли мои вмиг забились после одной единственной Юриной фразой

Неужели в меня влюбился мой лучший друг?