— 6.
25 июля 2020 г., 11:56
Ах, прекрасная школьная пора! Нет ничего лучше детских криков, что слышны были на всем этаже, огромных очередей в столовую, курящих в туалете на третьем этаже учеников... Да-а, за первое полугодие каждая мелочь в этом месте породнилась мне, будто в именно в этой школе я проучился всю свою сознательную жизнь. Довольно странно осознавать, что в первый день я так не хотел плестись в незнакомое мне место, видеть вокруг себя совершенно незнакомых мне людей, а сейчас я, как бы странно это ни звучало из уст школьника, люблю эту школу. Не подумайте, я люблю отнюдь не уроки, не домашнюю работу, которую учителя задают нам тоннами, не строгих и несправедливых учителей, нет... Я люблю именно эту атмосферу, старую мебель, коридоры, своих одноклассников, прогуливать занятия, в конце концов!
Ничего не предвещало беды, я мирно листал ленту социальной сети в своем телефоне, опираясь о подоконник в коридоре. Сегодня даже Юра уроки прогуливал, но, конечно же, по уважительной причине — сегодня последняя пятница в этой четверти, а значит, что для малышни проводится какой-то детский концерт, в котором я, слава Богу, участвовал дистанционно от детей, то есть моей работой было только навешать всяких украшений в актовом зале. Юры нет, значит я на каждом уроке как одинокий волк. Со своими одноклассниками я в хороших ладах, но хорошо поржать и пообщаться по душам можно было только с Музыченко, так что с ними я общался в большинстве случаев только на школьные темы. Я люблю перемены, но проводить их в одиночку — такое себе удовольствие, а самая долговременная рутина — большая перемена, которая, кстати, идет именно сейчас. В коридоре было шумно: кто-то разговаривал, кто-то бегал из одного конца в другой, кто-то принадлежностями кидался, а вот я, словно самый настоящий необщительный тихоня, стоял у окна до тех пор, пока где-то среди шума меня окликнул знакомый голос, вскоре чья-то рука прикоснулась к моему плечу. Обернувшись, перед собой я увидел обеспокоенного Кикирона.
— Нужна твоя помощь, это очень срочно, важно, а ещё это не обсуждается, бежим! — я-то думал, что Сашка со мной пообщаться хочет, поговорить, пока звонок не прозвенел, но вместо этого он, грубо говоря, меня похитил средь бела дня!
Я, конечно, первое время сопротивлялся, пытался вырваться, остановить его, чтобы объяснил наконец, что такое произошло, что меня нужно тащить через все этажи на самый верхний. Анисимов ничего толком не объяснил, только сказал, что Юра мне все расскажет, а ещё, что моего мнения не спрашивали и желания мои не учитываются. Если в этом деле замешан Музыченко, то я, если честно, совсем не удивлен, но уж очень интересно мне было, что там удумал Юра. Неужели, снежинку на стену не так повесил или мишуру не туда кинул? Мне оставалось только гадать, что на сей раз юному скрипачу от меня понадобилось.
Как ни странно, привел меня Кикир в актовый зал, при чем через черный ход. Насколько я понял, взволнованным не только он был, ведь за кулисами, словно беспорядочные частицы, бегали ещё человек восемь, все что-то обсуждали, переносили из одного места в другое, а ещё частенько врезались друг в друга. Было забавно до тех пор, пока Саша, выполнив поставленную ему цель, не всучил меня моему другу.
— Эльдар, Эльдарка, — Музыченко тотчас схватил меня за плечи и посмотрел мне прямо в глаза, — выручай, прошу тебя, больше некого просить...! — я был в замешательстве. Стоит ли говорить, что в зале было шумно? Почти все места уже были заняты детьми из младших классов и их классными руководителями. Юру я перебивать не стал. — Блин, прикинь, наши Дед Мороз и Снегурка с реквизитом ехали на метро, но сейчас мне звонит Илья, говорит, авария произошла, на месте стоят, доехать до школы вообще никак не успеют, а у нас там уже все сидят, мы перенести ну никак не сможем, заменить их нужно срочно!
— Стоп, — если честно, я немного не понимал, чего от меня требуют. К тому же, перспектива какой-то там замены меня не радовала, я не любил в костюме прыгать перед кем-то, да и вообще выступать тоже. — Какой Дед Мороз, какая Снегурка? Я не похож ни на того, ни на того!
— Да я знаю, для Деда Мороза ты маловат, а для Снегурки... Слишком не женственен, к тому же, платье тебе велико будет, — только сейчас я заметил, что Юра, вцепившийся в мои плечи, до сих пор их не отпустил. — Дедом Даня будет, в костюмерной как раз его размер прикида есть, он уже согласился и переодевается, а на тебя надежда последняя, там нашли какой-то детский костюмчик, вообще хз, то ли гном, то ли эльф, не знаю, но на тебе точно хорошо смотреться будет.
— Супер, гном или эльф, ещё и детский, — я возмутился. — А других нет кандидатов? Я что-то совсем желанием не горю, я б отказался лучше.
— Эл, кончай ломаться как баба, — рядом с Юрой пристроился самый настоящий Дед Мороз со смешной красной шапкой, длиннющим красным халатом в пол и белой запутанной бородой. Жаль, что волосы рыжие, так бы точно был вылитый дед. — Ты не баба, ты мужик. А если точнее быть, ты эльф! Отвечаю, всё будет нормально, так что не ерепенься, а то времени совсем не останется, тебе ещё реплики свои учить, — из крепкой хватки Юры меня вызволил Поперечный, вот только не успел я расслабиться и сказать, что я в этой авантюре детского спектакля участвовать не собираюсь, стиснул меня сам и немедля потащил в ту самую костюмерную, где вопреки моим протестам и возмущениям помог мне переодеться в нелепый костюмчик полуэльфа-полугнома, который ещё и маловат мне был. Несмотря на то, что времени у нас было о-очень мало, Даня успел поржать с моих огромных эльфийских ушей, которые он же сам надел на мои нормальные уши "для полноты образа" и с гигантского головного убора, который по сравнению с остальными частями костюма выглядел... Очень большим и частенько падал на мои глаза.
— Ебанный стыд, — сквозь зубы процедил я, рассматривая свой прикидон в зеркале. — Неужели вообще никого другого не было хотя бы на роль Снегурки, на нее же костюм тоже был!
— Эльдар, — Даня подошел ко мне сбоку и положил ладонь на мое плечо, состроив такое серьезное лицо, какое только мог, — ты самый красивый эльф с самыми красивыми ушами и шапкой, и, я уверен, Снегуркой ты бы тоже был самой красивой, так что харе нагнетать обстановку, — если б не было на моей голове этой шапки нелепой, Поперечный не упустил бы возможности взъерошить волосы на моей макушке. — Лучше давай на память сфоткаемся, как самые настоящие новогодние с-с-сучки, а потом будем учить слова, потому что на сцену нас силой вытолкают не позже, чем через десять минут.
Вопреки моим "сука, не надо меня фотографировать, перестань", Поперечный сделал несколько, я уверен, очень красивых размазанных снимков, где я постоянно прикрываю лицо или пытаюсь ударить несносного Даню по руке. Хуже того, что на меня у него теперь есть компромат, являлось то, что я понятия не имею, что говорить, когда я вместе с этим недодедом выйду на сцену, ведь в том сценарии, видно, написанном на скорую руку таким же раздолбаем, как Юра, все реплики, которые должен был говорить я, были так-то не для эльфа сделаны, так что, как мне посоветовал Музыченко, нужно было импровизировать. В целом, это я делать умею, но вот учитывая то, что крутиться нужно было перед детьми, а уж тем более в нелепом костюме, я уверен был, что обязательно налажаю, при чем далеко не один раз.
***
— Да-а, актер из тебя, конечно, так себе, но на эльфа ты правда похож, — мы с Даней после всей этой чертовщины заслужено отдыхали сидя на подоконнике в коридоре недалеко от библиотеки. Так, конечно, делать нельзя, и если увидит кто-нибудь из учителей, из этого же окна вышвырнут и меня, и Даню, но мы такое место выбрали, чтобы нас никто не тревожил. Ну, или чтоб мы успели сделать вид, что нигде только что не сидели. Поперечному легко говорить — сам постоянно подглядывал в сценарий и вообще бумажку со словами сделал частью своего образа, а меня киданул, оставил на самого себя! — Спасибо, Кэп, — пробурчал я в ответ, отведя свой взгляд. — Мог бы и пару ласковых сказать, а не засирать мои классные актерские навыки, которых нет. — Да ладно тебе, — на мое плечо тут же легла его ладонь. В голосе Дани я не слышал той насмешки, словно он специально так ласково говорит. — Было весело, детям понравилось, мне тоже. Не вешай нос, было правда здорово, — уж теперь-то ничего не мешало ему растрепать мои немного влажные из-за огромного колпака волосы, чем Данила, пожалуй, и воспользовался. — Кстати, — решив, что минутка заботы и ласки на сегодня закончена, Поперечный убрал от меня свою руку и быстро занял её бутылкой с водой, — я не настаиваю совсем, не заставляю даже, но тебе не кажется, что пора бы мою кофту на родину вернуть, м? Или ты... Небось каждый день носишь её и вспоминаешь меня, да-а? — Что? Нет! — я совсем забыл про существование его толстовки, которую Даня как-то любезно мне одолжил. Кажется, это было как раз таки в тот день, когда мы украшали актовый зал? — Я совсем про нее забыл, она, кажется, так и лежит на стуле в моей комнате... Да, я верну тебе обязательно, как возможность появится. — Возможность? — Поперечный посмотрел на меня с хитрым прищуром как раз тогда, когда отлип от горлышка бутылки с водой. — А у меня в воскресенье мамы дома не будет до вечера, я совсем один буду, — Данила улыбается, явно намекая на то, что он это мне прямо сейчас говорит не просто так. — Может, придешь ко мне в гости? Чай попьем, кофту мне вернешь, я тебе свою елку покажу, сам украшал! — Если честно, последнее звучит как домогательство, — я усмехнулся, но после умолк и задумался. Идейка, конечно, неплохая, а то ж я про кофту эту до самого конца года буду забывать, но те слова Юры с того дня, как я у них на студии с ним и с Аней погостил, до сих пор не вылетали из моей головы, поэтому мне было как минимум немного неудобно и стремно, но... После нескольких минут Даниных уговоров и тирад о том, какой же он гостеприимный и крутой, я всё-таки согласился вернуть ему толстовку, попить с ним чай и посмотреть на его елку, которую он сам украшал.
