Моя прекрасная няня

      – Меня зовут Савада Тсунаеши, меня прислали из агентства «Няня для вас», –неуверенно начал паренек.       – Папа, это что, моя новая няня? – воскликнул Хибари-младший.       – Не знаю, Акисе, – отец погладил сына по голове. – Савада, за мной.       Хибари старший не показал никаких эмоций, но в его душе бушевал ураган. Это агентство прислало ему какого-то жалкого мальчишку для того, чтобы он сидел с его, Хибари, сыном? Несколько месяцев назад, когда он и его жена составляли договор с агентством, они ясно давали понять, что им необходима квалифицированная и опытная няня. Да еще с высшим педагогическим образованием. Все это время работники присылали, как казалось Кёе, слабонервных женщин, которые даже месяца не выдерживали, судя потому, как не справлялись с обязанности из-за невыносимого характера ребенка. В том, что среди людей из агентства эта семейка заработала дурную славу – Хибари никак не волновало. Не давало покоя лишь то, что у сына нет сейчас няни. Именно в такой важный, по словам Кусакабе, день. Оставлять ребенка одного в особняке ни в коем разе нельзя. Но и нельзя вот так просто доверить непонятно кому собственную кровь и плоть. С этими мыслями Хибари шел по коридору своего дома, пока не остановился перед дверью в свой кабинет. Тсунаеши, новая няня, следовал за ним, иногда переходя на бег. Подстроиться под шаг хозяина дома он не мог, просто не успевая за размашистым шагом брюнета. Бизнесмен подошел к столу и набрал уже ненавистный ему номер.       – «Няня для вас», я вас внимательно слушаю, – вновь донесся певучий голос из динамика.       – Травоядное, что ты мне прислал? – голос казался спокойном, но в интонации были нотки угрозы, что вселяло немалый ужас. Тсунаеши, который стоял позади него, сжался от страха.       – Хи-хибари-сан, но это единственная няня, которая согласилась работать с вашим ребенком!       Хибари прикрыл глаза. Неужели все так запущено?       – Забью до смерти, – тихий рык. Собеседник на том конце провода, судя по обреченному стону и приглушенному стуку, похоже упал, – завтра жду новую няню. Я, думаю, ясно выразился?       Брюнет, нажав на кнопку отбоя, отложил телефон обратно на стол и подошел к окну. Он задумчиво посмотрел на мирно проплывающие облака. Сейчас нужно срочно принять довольно серьезное решение. Этот договор с поставщиком нельзя было отменить. Никак. Но ситуация все больше становилась безысходной: время катастрофически поджимало и если сейчас же не тронуться на место встречи, то велик риск опоздать. Опоздать? Хибари Кея никогда не опаздывает! На секунду бизнесмен застыл, обдумывая ситуацию. Сформулировав вердикт, он повернулся к юноше.       – Савада, сегодня ты остаешься с моим сыном. Но, если с него хоть волосок упадет – забью до смерти.       – Хии! – шатен прижался к стене. Его больше испугал не смысл слов, а способ их преподнесения. В голосе Хибари было столько холода и превосходства, что лучше подчиниться, даже если желания нет. Но тут в голову Савады забрели странные мысли: захотелось стать чуточку ближе к этому странному мужчине с сильным характером, но, казалось, таким ледяным сердцем…       Тсуна зажмурил глаза и замотал головой, отгоняя от себя такие постыдные идеи. Нет, парень не был из числа сексуальных меньшинств. Нет, у него есть девушка – милая Киоко-тян с рыжими волосами. Савада и Киоко познакомились еще в школе, потому как учились в одном классе. Но после судьба распорядилась по своему: оба оказались и в одном институте, только на разных факультетах. Девушка – на филологическом, а Тсуна – на кафедре психологии.       Наконец, Хибари вспомнил о присутствии своего заместителя, который всегда был незаметным, как тень.       – Кусакабе, идем, нам пора, – приказал Кея.       – Есть, – и вновь незамедлительный ответ. После этого краткого диалога два человека в деловых костюмах покидают апартаменты.       – Хии, Хибари-сан страшный, – юноша с облегчением вздохнул и скатился по стене, на которую опирался спиной. – Я и правда, неудачник. Если бы не деньги, я, наверное, ни за что не согласился работать у Хибари-сана. Говорят, что его сын избалован и нахален. Но...       Шатен поднялся с пола. Отряхнув джинсы и поправив толстовку, Тсуна последовал примеру и в одиночестве покинул кабинет своего теперешнего начальника. Медленно бродя по коридору, Тсуна то и дело лохматил и без того взъерошенные волосы. Сказать, что он нервничал? Нет. У него дома, где он жил до поступления, были идентичные сорванцы – два брата и сестренка. И ему, как самому старшему, приходилось присматривать за ними, пока родители находились на работе. В общении с детьми у него никогда не было проблем, но, что ожидать от данного ребенка, оставалось только гадать. Как влюбленным на ромашке. Любит – не любит, к сердцу прижмет – к черту пошлет. Да и слушки не ахти. Но все же, стоит познакомиться с этим чадом.       Наконец, добравшись до детской, Тсуна постучал костяшками пальцев в деревянную дверцу. Но по ту сторону оставалась гробовая тишина. Тогда юноша решительно взялся за ручку, повернул ее, со скрипом распахнув разделяющую пространство дверь, и вошел внутрь детской комнаты. Маленький мальчик все так же сидел на кровати и разглядывал книжку. Его черные волосы еле колыхались от небольшого потока воздуха, пробивающегося в комнату через приоткрытое окно. Солнечный диск уже спрятался за горизонтом, а звуки городской суеты еле добирались до ушей жителей этого особняка.       – Привет, – скромно поздоровался Савада, но мальчик вместо ответа увлеченно смотрел на картинку в книжке. Сев рядом, юноша устремил взгляд туда же, куда с интересом упирался взор ребенка. – Если хочешь, могу почитать.       Но мальчик решительно откинул издание и заглянул в карамельные глаза своей новоиспеченной "няни". Синие глаза излучали безразличие, но в них можно было рассмотреть некоторую заинтересованность.       – Почему Вы стали няней? – спросил он. Его интересовала не скудная биография простого студента, а причина, по которой молодой человек устроился на такую работу, да еще и согласился стать нянечкой дитя со скверной репутацией среди теток-гувернанток. Хоть ребенок и мал, но не был глуп. Юноша с добрыми и искренними глазами всего лишь улыбнулся.       – Знаешь, я учусь в институте, но для проживания нужны средства, так как стипендии не хватает. Раз уж я люблю детей, то решил попробовать себя в этом нелегком деле. Пожалуй, только в этом я и силен. К тому же, у меня в Намимори, где я раньше жил, есть два брата и сестренка. Братьев зовут Фута и Ламбо, а сестренку И-пин. Футе уже семь лет, поэтому теперь он вместо меня остался за старшего.       – Значит, Вы здесь только из-за денег? – мальчик не показывал эмоции, но все же обида имела место быть.       – Отчасти. Повторюсь, я люблю детей. Я надеюсь, что мы подружимся. Ведь люди не должны быть одиноки. Если рядом есть кто-то, кто сможет подать руку в минуты, когда совсем тяжело, то жить становится намного легче, – юноша, улыбаясь, погладил мальчика по голове. Но тот увернулся от ласки.       – Забью до смерти, – глаза сощурились, а на лице появилась усмешка. Савада от неожиданности дернулся, а после засмеялся. Было забавно наблюдать, как такой маленький ребенок кидается словесными угрозами.       – Ты очень похож на своего отца, как внешностью, так и характером. Я помню Хибари-сана, когда он еще был главой дисциплинарного комитета. Его боялись все в нашем городке. Он очень любил школу и даже рингтоном на мобильном телефоне был ее гимн. И, наверное, никого сильнее твоего папы в округе я не знаю.       Тсунаеши так увлекся воспоминаниями, что не заметил, с каким восхищением его слушал Акисе. Но все истории когда-нибудь заканчиваются. И эту пришлось притормозить неожиданной просьбой мальчика.       – Вы почитаете мне перед сном?       Тсуна кивнул. Лед, покрывающий сердце ребенка, начал оттаивать.       Вечер медленно сменился темной ночью. Многие жители большого города спали в своих уютных постелях, отдыхая после тяжелого трудового дня, чтобы набраться сил для завтра, которое тоже не являлось легким. Молодежь придавалась разврату под парами алкоголя. А может и наркотиков. А где-то, в особняке, молодой няня читал сказку будущему наследнику большой компании. А маленький наследник, под спокойный голос юноши, засыпал. Вскоре ему приснятся красочные сны, где он будет счастливо улыбаться от окружающего его тепла и ласки.       Хибари вернулся домой поздно. Переговоры затянулись, так как поставщик совершенно не хотел соглашаться с выставленными условиями сделки. Он был зол – ведь договориться мирным путем не получалось. Найти компромисс вышло только тогда, когда гнев бизнесмена достиг своей критической точки. Кея хотел вернуться домой пораньше, потому что его ребенок находился с совсем еще незнакомым человеком – няней. Да и эта няня была мужского пола, что особого доверия не вызывало. Мало ли, попадись какой извращенец, и беды не миновать, поэтому стоило поторопиться. Для собственного спокойствия. Уже стоя перед входной дверью своего дома, брюнет тяжело вздохнул, но, шагнув в особняк, его встретила тишина, а не крики, как было это раньше. Осторожно поднимаясь по ступенькам на второй этаж, отсутствие шума все так же сохраняло свое постоянство и это насторожило мужчину. Быстро преодолев расстояние до детской, Хибари толкнул дверь. Увиденная картина поразила его до глубины души: его неукротимый сын спал в своей кровати, держа за руку свою новую няню, а сам юноша положил голову на край кровати и мирно дремал. Осторожно шагая по мягкому ворсу ковра, Кея подошел к шатену и, легонько толкнув в плечо, разбудил спящего.       – Хибари-сан, Вы уже вернулись? – тихо прошептал тот и потер глаза, но Хибари-старший с намеком указал на дверь и вышел сам.       Тсунаеши, поправив одеяло мальчика и чмокнув того в лоб, что не укрылось от внимания отца ребенка, вышел следом. Теперь Кея толкнул дверь в комнату напротив детской и, тихо сказав, что поговорит с ним завтра, удалился с поля зрения. Выделенная Саваде комната была просторна, правда не настолько, как детская. По размерам она жутко напоминала ему ту комнатушку, которую он арендует для настоящего проживания. Большая кровать у окна, прикроватные тумбочки и шкаф. Ничего лишнего. Тсуна до того устал, что даже поленился включить свет. Он просто скинул одежду и лег на мягкую кровать, моментально засыпая. Усталость давала о себе знать.