Что хорошего в Питере?

      В Питере наступила долгожданная весна. Всё вокруг расцветало, с крыш капала капель, воздух был пропитан свежестью. Впервые за долгие зимние месяцы небо было кристально чистым, казалось бесконечно синим. Это были всего лишь первые дни марта, но весна уже окончательно вступила в свои права, прогоняя холодную зиму.       Из здания колледжа, смеясь и легонько толкая друг друга, вышли парень и девушка.       — Эй, Лёш, может, составишь мне компанию? Я хотела по Неве прогуляться, до Эрмитажа дойти. Поедешь? — предложила девушка.       — Нет, Марин, не могу, у меня занятие сейчас, — покачал головой Лёша, посмотрев в экран смартфона, — Тоша ждёт уже, наверное, не хочу получить по голове за опоздание. Позови Рому, он точно не откажется, — он потрепал подругу по плечу, хитро улыбнувшись и подмигнув.       — Думаешь, я бы позвала тебя, если бы Рома был свободен? — рассмеялась Марина, — Не обижайся, Лёш, я тебя люблю! Я побежала! — быстро обняв парня, девушка спрыгнула со ступенек, направляясь в сторону метро.       — Удачи с Ромой, — громко рассмеялся Лёша, — Когда он будет свободен, — он улыбнулся и быстро направился за колледж, в студию.

***

      — Бочарик, сейчас по лицу получишь, — только зайдя в студию, Лёша услышал ставшее за долгое время родным ворчание своего учителя, — Полминуты. Где тебя носит?       — И тебе привет, Тошик! — рассмеялся Бочкарёв, после чего подошёл к третьекурснику и крепко обнял его, — Извини, задержался. Болтал с Мариной, — он отпрянул от Тоши и, кинув рюкзак в сторону, запрыгнул за установку.       — Воу… — Ниженко объятий никак не ожидал, поэтому удивлённо вздрогнул, — Какой ты радостный. Чего это ты так? Что произошло?       — Просто настроение великолепное! — улыбнулся первокурсник, — Просто рад приходу весны. Просто всё шикарно.       — Я рад за тебя, — усмехнулся Тоша, — Но это совсем не повод оттягивать время занятий! Палочки в руки, Бочарик, и поехали! Ты знаешь, что делать, — он вытащил из-за уха сигарету и, прикурив, опустился на диван, прикрывая глаза и еле заметно улыбаясь.

***

      — Ну что, как тебе? — Лёша тяжело выдохнул и, отложив палочки в сторону, провёл по мокрым волосам, зачёсывая их назад.       Тоша улыбнулся и встал с дивана, подходя к барабанной установке.       — Даже не знаю, разочарую я тебя или обрадую, но… — он многозначительно усмехнулся, обходя Бочкарёва сзади, — Я больше не буду тебя учить.       — Что?! — первокурсник вскочил, обернувшись на своего учителя. В глазах плескался ужас, — Почему не будешь?! Что я такого сделал, в чём провинился? Или я не такой способный, как ты думал и я разочаровал тебя? Я буду стараться ещё лучше, но пожалуйста, не нужно заканчивать меня учить!       — Провинился? — рассмеялся Ниженко, — Скорее уж, отличился. Нет, Бочарик, это не потому что ты ужасный или неспособный, скорее даже наоборот. Ты очень способный и я рад, что учил тебя. Но мне больше нечего тебе дать. Я научил тебя всему, что знал сам, твой следующий шаг — группа. В соло ты играешь отлично, я горжусь тобой и проделанной мною работой. Но больше учить тебя нечему.       — Но Тоша… — Лёша еле заметно улыбнулся и, почувствовав на плечах руки Тоши, опустился обратно на стул, — Пожалуйста, давай ты ещё немного побудешь со мной! Я же не смогу попасть на студию без тебя! А что, если меня Женя увидит или узнает, что я хожу сюда? Он же меня уничтожит просто!       — Не уничтожит, — улыбнулся третьекурсник, — У него сейчас есть дела поважнее, чем ты, поверь мне. Запишись под другим именем и чтобы никто не знал этого имени. Ни Рома, ни Марина, ни даже я. Ставь себе часы по возможности как можно дальше от часов, записанных на Женю. Он записывается как «Нервы». Это его группа, думаю, ты знаешь. Барабанщика там нет, кстати, — Тоша подмигнул, — Женя солист, Рома соляки на гитаре пилит, Дима на басу. Ну, ты в курсе. Он бдит за порядком в студии, это факт, но если ты запишешься под левым именем — лучше даже под ником, придумаешь что-нибудь, думаю, — Милько будет пребывать в недоумении долгое время. Тем более, он на третьем курсе, у него сейчас завалов по учёбе — тьма, это я тебе как третьекурсник говорю, поэтому хотя бы на пару месяцев ты в безопасности от страшного зверя Жени. И я тебе совершенно не нужен, чтобы тренироваться, тем более у меня своя группа и своя учёба, поэтому наш курс экстерном закончен.       Лёша покорно кивнул и поднял глаза на Тошу.       — Сколько я тебе должен? — тихо спросил он, — Ты говорил, что оплата будет в конце обучения и… если это конец обучения, то сейчас я должен заплатить. Если у меня сейчас не хватит денег, то я обязательно выплачу всё чуть позже, обещаю! Ты же знаешь, если я что-то обещаю, то обязательно делаю!       — Да, знаю, — прервал его Ниженко и улыбнулся, смотря в глаза Бочкарёву, — Плата, говоришь… Я хочу получить билет на твой первый концерт. А после концерта — палочку, на которой не будет живого места. Это будет твоей оплатой за то, что я тебя учил. По рукам?       — Да! — улыбнулся Лёша и вскочил с места, крепко обнимая Тошу, — Обещаю, ты получишь и то, и другое!       — Я очень надеюсь, — непривыкший обниматься Ниженко вздрогнул, однако через пару секунд улыбнулся и обнял Бочкарёва.       — Но мы же… — Лёша отпрянул от Тоши, грустно смотря ему в глаза, — Мы же будем видеться, правда? И дружить?       — Будем, — кивнул тот, рассмеявшись, — Теперь жизнь без такого паиньки как ты будет скучной!       — Эй, я уже не паинька! — широко улыбнулся Лёша, после чего чмокнул Тошу в щёку и, отпрянув от него, схватил свой рюкзак, — Тогда до встречи! — обернувшись к Тоше, он широко улыбнулся, — Спишемся! — и он выскочил за дверь студии.       — И тебе не пропадать, паинька! — усмехнулся Ниженко, отходя к дивану и падая на него, доставая пачку сигарет, — Покори уже, наконец, мир…

***

      Лёша вышел из студии, рассматривая появившиеся в небе розоватые облака, так как время близилось к закату и улыбался. Ему были очень приятны слова Тоши, ставшим для него кумиром, учителем, наставником и другом. Он похвалил Бочкарёва, что делал крайне редко, значит тот действительно заслужил этой похвалы. Однако мысли о проникновении в студию не покидали его. Тоша был прав — Лёше нужно было просто написать не своё имя, придумать себе ник, свою визитную карточку барабанщика, но чтобы никто не знал, что это он, в особенности Женя, но в голову ничего не приходило, поэтому Бочкарёв решил погулять. Обогнув вход в метро, он направился к любимой кофейне, намереваясь купить кофе, а после отправиться к Неве, продолжая думать. Брать рандомные имена или псевдонимы не хотелось — «визитная карточка» должна быть максимально близкой по духу Лёше, а он такую пока не придумал.       Побродив по Питеру до темноты и изрядно замёрзнув, Бочкарёв вернулся в общежитие, всё так же продолжая размышлять над всем, что произошло сегодня. Тихо пройдя к своей кровати мимо спящего Димы, он быстро разделся и лёг под одеяло, поднимая глаза в потолок. Через несколько минут он провалился в сон, даже не замечая этого.       Следующее утро было ещё лучше, чем предыдущее. Яркий луч восходящего солнца проскользнул по шторе, забежал в комнату и удобно устроился на лице первокурсника. Тот широко улыбнулся и открыл глаза, потянувшись. Кажется, будильник ещё не прозвенел, поэтому он мог немного понежиться в тёплой кровати. Потянувшись к телефону, он взял его в руки и, разблокировав, посмотрел на время. 7:54 утра. Лёша присел на кровати, продолжая завороженно смотреть в экран телефона. Вот уже 7:55, 7:56, 7:57. Время давно сменилось, но Бочкарёв всё смотрел и смотрел на давно изменившиеся числа. Через пару минут телефон завибрировал в руке, сообщая владельцу о том, что будильник сработал. Вздрогнув и выключив его, Лёша поднял глаза и широко улыбнулся. 754. Вот какой будет его визитная карточка. Вот что он будет писать в листе оформления студии. Вот что станет новым этапом его жизни. Эти числа вдруг наполнились для Бочкарёва какой-то магической силой, означавшей новое начало. И это новое начало он обязательно будет использовать на полную. Он обязательно оправдает надежды Тоши. Он станет лучшим. Лёша вскочил с кровати, быстро одеваясь. 754 станет реальностью уже сегодня.