Что хорошего в Питере?

      Наступила осень. Во всё ещё зелёном Питере дружно прозвучали первые звонки в наступившем учебном году и всевозможные учебные заведения вновь наполнились учениками, студентами и преподавателями. Первое сентября в этом году выпало на субботу, поэтому многие учащиеся СПбГМТУ конечно же не спешили приезжать, проводя последние свободные деньки с друзьями и семьёй. На линейку пожаловали лишь четверть студентов колледжа, почти все из них были первокурсники, однако всё же приехало и несколько старшекурсников, но совсем не на линейку.       — Женя, ну ёмаё, я же мог дома ещё быть, — бархатный баритон принадлежал не кому иному, как Роме Булахову, лучшему другу Мильковского, — Зачем ты меня на первое сентября позвал? Что такого важного у тебя, что не могло потерпеть до начала пар и почему в этом году ты решил приехать на учёбу так рано?       — Всё увидишь, Рома, всё увидишь! — радостно улыбался Женя, буквально подпрыгивая от удовольствия. Его будто распирало что-то сказать Роме, но он сдерживался, — Тебе должно понравиться!       — Интрига есть конечно, но желание быть дома пока побеждает, — улыбнулся Рома. Женя быстро тащил его за руку. Он встретил Булахова в аэропорту и они ехали в колледж уже около часа, но Женя продолжал хранить молчание, хотя было видно, как сложно ему это даётся.       — Поверь, это ещё лучше чем быть дома! — Мильковский засмеялся от счастья, ускоряя шаг. Невдалеке показался колледж.       — Неужели ты хочешь меня декану показать? — улыбнулся Рома, — Поставить его в известность, что я ещё жив? В прошлом году мы с ним так и не пришли к общему соглашению насчёт сессии. Или вообще к ректору сразу тащишь?       Но Женя, полностью проигнорировав слова лучшего друга, тянул его за руку совсем в другую сторону, туда, где они бывали гораздо чаще чем на парах — в студию. Оттуда послышались звуки барабанной установки, поэтому Рома замолчал. Неужели Женя всё же нашёл группе барабанщика? Но как же Лёша? После того, как Милько срочно улетел в Питер, не рассказав ровным счётом ничего, а Бочкарёв и подавно ушёл с радаров после новости о том, что собирается отчисляться, Рома так и не смог вытянуть из Жени хоть какие-то новости. Марина, которая очень хорошо общалась с второкурсником, также ничего не говорила, поэтому Булахов в течение трёх дней немного нервничал, но сейчас, увидев такого счастливого Женю, дал себе выдохнуть спокойно, но мысли о Лёше всё ещё крутились в голове. Неужели он так просто взял и забрал документы? И учится теперь у себя на родине? Вспомнив, как Марина описывала свой последний разговор с Бочкарёвым, Рома невольно поморщился и мысленно извинился перед второкурсником. Он до сих пор чувствовал себя виноватым за то, что Лёша с Женей так и не смогли поладить. Если бы не он, то, возможно, всё было бы отлично и группа играла бы с Бочкарёвым.       — Итак, прошу любить и жаловать, — прошептал Женя, тихо открывая дверь в студию и пропуская Рому вперёд, — Наш новый барабанщик!       Булахов тяжело выдохнул и, на мгновение закрыв глаза, вошёл в студию. В нос тут же ударил родной запах древесины, пластика и сигарет. Но к ним был примешан ещё один, который Рома узнал почти сразу же. Запах фиалки. Тот самый парфюм того самого барабанщика, которого так долго и усердно искал Женя в прошлом году. И всё же нашёл. А это значит… Губы Булахова еле заметно дрогнули, когда он поднимал глаза на установку. За ней, закрыв глаза и широко улыбаясь, сидел тот самый новый барабанщик, про которого сказал Женя. Порванные чёрные джинсы, почти насквозь промокшая футболка, мокрые тёмные со светлыми прядками волосы, ровные скулы. Рома улыбнулся чуть шире, с некой гордостью скосив глаза на Женю. Лёша. Он не забрал документы, он тут, в студии, играет и безусловно кайфует от процесса.       — Как тебе? — гордо улыбнулся Мильковский, нежно смотря на Лёшу, — Я думаю, он шикарен.       Лёша ударил по тарелкам, завершая игру, после чего открыл глаза, продолжая улыбаться.       — Женя, сейчас стоит моё время, с чего это вдруг ты сюда заваливаешься как к себе домой? — он встал из-за установки, — Или на обладателей студии правила не распространяются? Привет, Ром, я очень рад тебя видеть! Женя всё же заставил тебя приехать раньше начала учёбы? — Бочкарёв подошёл к другу. Рома улыбнулся и крепко обнял его, прижимая к себе. Лёша сделал то же самое.       — Лёша, — Рома был искренне рад, — Я в шоке. Я не думал, что сюрприз Милько будет настолько масштабным.       — Это наш общий сюрприз, — улыбнулся второкурсник, — Если бы не ты, то меня бы здесь никогда не было.       — Поэтому меня вытащили из Москвы, — улыбнулся Булахов, — Но я не жалею. Я в восторге, правда. Лёша будет играть с нами. Женя, что произошло в те дни? Ты как уехал полторы недели назад, так и не писал после этого. Что изменилось за такое короткое время?       Лёша отпрянул от Ромы и с сомнением посмотрел на Женю. Мильковский улыбнулся и подошёл к нему, ласково обнимая его.       — Рома у нас толерантный, ему можно, — произнёс он, после чего накрыл губы Бочкарёва своими, закрывая глаза. Второкурсник ответил на поцелуй, буквально тая в объятиях Жени, но спустя несколько секунд разорвал поцелуй, тряхнув головой, из-за чего несколько прядок упали ему на лицо, прикрывая заалевшие щёки. Женя рассмеялся, крепко прижимая его к себе, а Лёша уткнулся носом ему в плечо.       — Ну ты понял, Ром, — улыбнулся Женя другу.       — Да, понял, — кивнул Булахов, — Изменилось всё в лучшую сторону. Понятно, чем вы занимались все эти дни после твоего приезда и до начала учёбы.       — Так занимались, Рома, ты бы знал, — Женя закатил глаза от воспоминаний, явно наслаждаясь ими, — Хорошо, что в общаге кроме нас никого не было, мы никому спать не дали бы. Лёше до сих пор сидеть больно, он за установкой только что стоял, — Женя подмигнул, облизнувшись, опуская руку по талии Бочкарёва всё ниже.       — Женя! — второкурсник отпрянул от Мильковского, рассмеявшись, но на щеках всё ещё пылал румянец, — Перестань и замолчи! Ром, это всё неправда, не верь ему!       — Вау, так это что, меня выселяют из родной 411? — по доброму улыбнулся Рома, — С Димой теперь жить буду?       — Нет-нет-нет, что ты! — помотал головой Лёша, — Ты с Женей. Я с этим человеком пожил 10 дней и мне хватило, — он улыбнулся, — Он такой неряха. Поэтому я лучше с Димой.       — Ну, что есть то есть, — усмехнулся Милько, пожав плечами, — Парни, а может сыграем что-нибудь? Наконец-то с барабанами!       — С удовольствием! — одновременно кивнули Рома с Лёшей, после чего рассмеялись. Булахов накинул на плечо гитарный ремень, а Бочкарёв запрыгнул за установку, подхватывая палочки, — Только что?       — А вот, например, смотрите, — Женя улыбнулся и взял первый аккорд, — Сочинил совсем недавно, — он закрыл глаза, а губы дрогнули в улыбке, — Я не хочу курить после любви…