Глава вторая: "Исчезнувшее стекло"
22 июня 2020 г., 18:35
7 июля 1995, 11:28 (тот же день)
— М-м-м, Марлин, такое вкусное яблоко! Где купила? — причмокивая, спросил Рон. — Спроси у Ремуса, он ходит в магазин с моим списком. Мне же нельзя, — грустно улыбнулась МакКиннон и поставила на стол ещё фруктов и сладостей. — Перебиваешь детям аппетит, Марлс, — покачал головой Ремус. — Это второй завтрак, Ремус, сейчас только одиннадцать, кушать будем в часа два, так что они ещё успеют проголодаться, — ответила она. — Ты будешь хорошей мамой, — усмехнулся Люпин и сел за стол. Марлин улыбнулась и оглядела комнату. Вроде никто не услышал фразу Рема. Сириус разговаривал с Андромедой и Дорой, которые также оставались на подоконнике; Молли расспрашивала Чарли про его работу с драконами, а он восхищенно тараторил; Билл и близнецы внимательно слушали брата и иногда вставляли свои шуточки; Нарцисса весело переговаривалась с Северусом и Драко. Впрочем остальные обитатели дома тоже не молчали. Вдоволь наговорившись со Снейпом, Нарцисса встала и вышла с кухни. Андромеда, заметив это, кивнула Сириусу. Он её понял и, попросив извинения у Доры, вышел вместе с ней вслед за Нарциссой. Искать Малфой долго не пришлось. Блэк и Тонкс нашли её в комнате с гобеленом. Нарцисса читала надпись на самой верхушке фамильного дерева: «Благороднейшее и древнейшее семейство Блэк». — Любуешься? — усмехнулся Сириус и с Медой зашёл в комнату, мимоходом смотря на гобелен. — Да, освежаю память, — кивнула Нарцисса и подошла к месту, где изображены её родители. — Красиво я смотрюсь, однако, — хмыкнула Андромеда и провела пальцами по своему выжженному изображению. — Также как и я, — тоже самое сделал Сириус. Нарцисса тяжело вздохнула, вытянула руку и провела рукой по имени Регулуса. Из-за поднятой руки, чёрный шелковый рукав блузки Нарциссы, сполз до локтя. И тут Сириус и Андромеда увидели боль сестры: на её руке красовалось три синяка, гематома и явный отпечаток чей-то ладони. Нарцисса быстро опустила руку, закусила губу и молилась, чтобы они не заметили это. Но увы. У Андромеды округлились глаза, готовые вылететь из орбит, а Сириус приоткрыл рот и немного наклонил голову. — Нарцисса, что это? — строго с явным испугом в голосе спросила Меда. — Что? Где? — Нарцисса повернулась к ней, изобразила изумление и посмотрела на гобелен. — Не строй из себя дурочку, что у тебя на руке? — с напором сказала Дромеда. — Упала с лестницы, — бросила Цисси, всё ещё рассматривая стену. — Упала с лестницы?! Упала с лестницы?! — воскликнула Андромеда, обошла брата, взяла за локоть Нарциссу и развернула её к себе, — Это как же надо упасть с лестницы, чтобы была такая рука?! — Так получилось, что я упала с верхней ступеньки. Сириусу надоел бред Нарциссы, он силой взял сопротивляющуюся кисть в свою ладонь и задрал рукав уже почти до плеча. Андромеда едва не вскрикнула, осматривая руку сестры. Нарцисса молчала и смотрела в пол. — Что это, Нарцисса? — спросил Блэк. Нарцисса избегала смотреть им в глаза, но, чувствуя кожей их взгляды, посмотрела прямо на сестру. Шок, переживание, непонимание — вот, что было в глубине взора Меды. Совершенно не понимая себя, Нарцисса всхлипнула и расплакалась. Совсем, как маленькая девочка. Свободную руку она прижала к щеке, пыталась отвернуться от брата и сестры, которые просто были в потрясении, но Андромеда взяла её за плечо и крепко обняла. Цисси выдохнула, так же продолжая плакать, обняла Меду за талию и уткнулась ей в шею. Андромеда, совсем, как в детстве, гладила её по спине и так же крепко обнимала. Сириус улыбнулся и обрадовался примирению сестёр, но немного чувствовал себя лишним. Спустя минуты три, общими усилиями Сириус и Меда всё же смогли успокоить Нарциссу и, как шпионы, тихо прокрались в гостиную и заперли дверь. Нарцисса села на диван, закрыв лицо руками, Сириус напротив в кресло, а Меда, оставшись стоять возле столика, налила сестре воды, после присела возле неё и протянула стакан. Нарцисса кивнула в знак благодарности и отпила немного воды. — Нарцисса, ты в состоянии рассказать нам, что произошло с тобой? — осторожно спросил Сириус, опираясь руками об колени. — Д-да… если вы пообещаете никому не рассказывать, — тихо проговорила Цисси. Блэки переглянулись и кивнули. — Ладно, — согласилась Меда. — Это Люциус, — ошокировала брата и сестру Малфой. Андромеда резко выпрямилась, глаза её забегали, а сама она сжала руку сестры. Сириус же начал очень злиться и едва не выругался хорошим словом, но воспитание не позволило. — Ты шутишь? — прошептала Дромеда. — Ни черта. Это началось недавно. Раньше такого не было. Он применял только психологическое насилие, а, как правило, после морального идёт физическое. Его раздражало всё: как я одеваюсь, что я говорю, с кем я вижусь. Его даже раздражало то, что я часто хожу к родителям! Я всеми грёбаными силами старалась закопать всю свою боль, ради Драко. Но я не могу! Он начинает что-то подозревать. Недавно об этом узнал Северус — лучший друг Люциуса. Он был в ярости. Перестал общаться с моим мужем, всячески пытался меня защитить: вытаскивал из дома в Хогвартс, якобы проблемы у Драко, но всё это всегда решает Люциус. Он ходит налево. Я это знаю и вижу помаду на его рубашках, чувствую запах французских духов. Северус предлагал уехать к родителям, но я тоже не могу. — Почему? Изгонят тебя из рода? — перебил Сириус. — Что? Нет, конечно нет. Я не хочу заставлять их переживать и волноваться. У папы в последнее время проблемы с сердцем, давление скачет. Кто бы мог подумать, что у него окажутся маггловские болячки, — Андромеда ужаснулась и вся побелела. — Мама волнуется за папу, а это ни есть хорошо. Если они будут ещё волноваться за меня и Драко, их это быстро подкосит. — Мерлин… вот же урод! — воскликнул Сириус, подорвался и принялся мерить комнату шагами. — Цисс, прости меня, пожалуйста, — совсем тихо вымолвила Андромеда. Нарцисса резко повернула голову в сторону сестры и заплаканными глазами уставилась на неё. — За что, Меда? Извиняться должна я. Я же не общалась с тобой все эти годы. — Тоже самое и я. Я же помню, что ты не хотела моего изгнания. В отличие от некоторых. — Не говори так, Анди. — А что не так? — подняла бровь Тонкс. — Понимаете… когда вас изгнали из семьи все очень пожалели об этом, — начала Нарцисса. — Пожалели? — шокировано повторил Блэк. — Да, именно так. Мама очень страдала из-за тебя, Меда. Несколько месяцев была в глубокой депрессии. Мало того, что одна её дочь сбежала, так ещё и другая стала Пожирателем. А она знает, что в конечном итоге, случается с теми, кто вступил в шайку Лорда. Родители не могли простить себе это. Не могли простить себе, что они пропустили эти моменты в ваших жизнях, ваше воспитание. Тоже самое и твоя мама, Сириус. Тётя Вальбурга сначала очень злилась на тебя, но потом наступила пора грусти. Рег не давал ей унывать, да и дядя Орион тоже. Но потом Регулус пропал, тётя долго не находила себе места, твой папа постоянно метался в Министерство, чтобы получить хоть какую-то информацию. В итоге им сказали, что его убили Пожиратели из-за предательства. Регулус хотел уйти из их рядов, но живым не получилось. Тётя Вальбурга была в полном отчаянии, дядя Орион очень близко к сердцу воспринял эту новость и через пару месяцев он умер, — Нарцисса почувствовала, как её слёзы падают на колени. Сириус уже сел, скрепил руки в замок и пустым взглядом смотрел на ковёр. — Тётушка была просто разбита, она до последнего своего дня надеялась, что ты придёшь к ней. Но ты не пришёл. Так она и умерла в полном одиночестве и с разбитым материнским сердцем, — Цисси перевела дыхание. Андромеда сидела с траурным видом и покусанными до крови губами. — Естественно, вы хотите спросить: «А почему они не написали нам?». Потому что не хватило смелости, даже не смелости, а силы воли. Они по другому воспитаны. Не могли себе простить это. Конечно, тут виноваты не только наши родители. Вы тоже хороши. Но я умоляю вас задуматься. Мне сейчас очень страшно за маму и папу. Драко очень сильно любит их, и я бы не хотела, чтобы они переживали. После ареста Беллы, папа пытался вытащить маму из уныния и самобичевания, вроде бы получилось. Но всё равно всё очень плохо. — Вот же я идиот! — сказал Сириус и запустил пальцы в волосы. — Почти их память, Сириус, продолжи род, живи в этом доме и они простят тебя там. Я уверена. Твоя девушка — Марлин, если я не ошибаюсь — чистокровная, да и сама очень милая. Так что у тебя всё впереди. — С папой всё так плохо? — спросила Меда. — Нет, не совсем. Но всё равно сердце барахлит. — Почему он не наблюдается в Мунго?! — Потому что там ты. Они ездят каждый раз во Францию, — пожала плечами Нрцисса. — Он что, вообще того? Какая Франция?! Ему противопоказано дальнее перемещение. Ладно о родителях поговорим позже. Теперь, Нарцисса, ты, — сердито сказала Тонкс. — Что я? — Ты немедленно уходишь от него! Ты поняла меня?! — властно сказал Сириус. — А как же Драко? — дрожащим голосом спросила женщина. — С тобой. Драко давно есть тринадцать лет, и он в праве выбирать родителя, с которым хочет общаться — это раз. Два — Люциус — Пожиратель Смерти. Ты можешь снять побои — это три, — начала перечислять Андромеда. — И четыре — ты — Блэк, — улыбнулся Сириус. — А где я… — только хотела спросить Цисси, как только её перебил Сириус. — У меня, на Гриммо. — Мне не удобно, Сириус. — То есть насилие тебе удобно?! — воскликнула Андромеда. — Я не могу так, он подумает, что я скрываюсь у родителей, отправится туда. Ещё не дай Мерлин, будет их пытать! Да и они будут волноваться! — Чёрт! — высказался Сириус и откинулся на спинку кресла. — Они могут пожить у меня, пока Малфоя не посадят, — предложила Андромеда. Сириус и Нарцисса округлили глаза и посмотрели на Тонкс. — Мед, ты их не видела двадцать четыре года, — напомнила Нарцисса. — И что? Они перестали быть моими родителями? Тед будет не против, он давно мне говорит о примирении с ними. — Серьёзно? — удивилась бывшая (будущая) Блэк. — Ага, я сама в шоке была. Поставлю на дом Фиделиус, притом, это очень хорошая идея, потому что Пожиратели знают, что я не общаюсь с семьёй. Так что, это безупречный план, — улыбнулась Меда и подмигнула родственникам. — Хороший план, спасибо тебе, — сказала Нарцисса и обняла сестру. Меда поцеловала её в щёку и обняла в ответ. — Нарцисса, осталось только чтобы мы оповестили Аластора, Кингсли и Амелию. Они люди высокопоставленные и помогут. — Хорошо, — легко согласилась Нарцисса. — Ещё нужно познакомить наших детей, — вспомнила Тонкс. — О-о-о, да. — Я, кстати, как понял, младшие Уизли, Гермиона и Гарри не ладят с Драко, — неловко оповестил сестёр Сириус. — Да, вот только Джинни проявила инициативу. Это странно, кстати, — задумалась- Нарцисса. — Ничего странного. Когда ребята узнали о вашем приходе, они все заныли, а Джиневра сказала, что нечего ныть, потому что Драко тоже нелегко находиться здесь. — Правильный поступок! — сказала Андромеда. — Надо как-то родителям это преподать, чтобы они не травмировались, — закусила губу Малфой. — Я поеду с тобой, — сказала Меда. — Правда?! — улыбнулась Нарцисса. — Конечно! — Как ты сообщишь Драко? — поинтересовался Сириус. — Попробую как-нибудь. Это очень сложно будет, потому что в нём многое от Люциуса. Его дурацкое воспитание, — опустила голову Цисси. — Не волнуйся, мне кажется, что Драко поймёт. Покажи свои руки, — Андромеда взяла руки сестры и бережно подняла рукава вверх. На левой руке было тоже самое. Те же синяки, гематомы и отпечатки. — Боже, Цисс, — Меда опустила голову к руками сестры. — После сегодняшнего чтения поедем ко мне в Мунго, я постараюсь помочь тебе. — Спасибо, сестрёнка.***
— Начинаем читать? — спросил Альбус у присутствующих на кухне. — Блэков нет, — заметил Кингсли. — Мы здесь, вообще-то, — помахала рукой Андромеда. — Ну и отлично, тогда садитесь все, — сказала Минерва, уже сидя вместе с Августой за столом. Андромеда села вместе с сестрой на диван, а Сириус рядом с Гарри на подоконник. Дора стояла недалеко от окна, беседуя с Чарли и Биллом. Увидев, как мама сидит вместе с тётей и то, что они мило переговариваются, Нимфадора подняла бровь и слегка улыбнулась. — Кто будет читать эту главу? — поинтересовалась Гестия. — Давайте я, — поднял руку Невилл. — Невилл? Хм, интересно! — прищурился Рон. — Всё! Все успокоились, и слушаем Невилла, — попросил тишины Аластор. — Глава вторая: «Исчезнувшее стекло». — Поттер, с каких это пор ты фарцуешь чужими стёклами? — ехидно спросил Малфой. Гарри нашёл, что сказать, фальшиво улыбнулся и ответил: — С тех пор, как увидел за этим занятием тебя. Все засмеялись, даже Драко. — Предлагаю сотрудничество, — аристократично повёл бровью Драко. — Ой, какое предложение, я обязательно подумаю над ним! Нарцисса переглянулась с Медой, и они улыбнулись. — Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсли обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. — Вот это поворот! Целых десять лет! — воскликнула Эммелина. — Меня больше всего напрягает, что за столько времени у них ничего не изменилось, — скривилась Марлин. — Это же магглы, что у них может измениться? — ответил Джордж. Все наградили его непонимающим взглядом. — Я имею ввиду, что у них вся жизнь — рутина, а мы всё крутимся, вертимся… — Ясно, мы поняли, — кивнула Августа. — Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало ту же самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей. Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках, — Зачем фотографировать мячиков в чепчиках? — изумилась Тонкс-младшая. — Может, это Гарри? — предположил Рон. — Я по-твоему похож на мяч? — возгласил Гарри и встал, осматривая себя. — Ну, может ты похудел? — осторожно сказал Рон. Сириус, Марлин и Уизли громко засмеялись. — Ладно, давайте узнаем тайну мячика, — в нетерпении сказала Андромеда. — но с тех пор Дадли Дурсль вырос, В столовой поднялся смех, нет не смех. Ржач. Вот, так правильнее. — Это… твой…кузен? — спросила Нимфадора, всё ещё смеясь. — Да! — засмеялся Гарри. — Милый ребёнок! Это же как надо его накормить, чтобы быть похожим на мячика?! — всплеснула руками Молли. — Мне вот тоже интересно! Ты же нас кормишь до отвала, мама, но мы всё равно все в форме! — удивилась Джинни. — Потому что вы постоянно в движении: бегаете, носитесь, творите всякую интересную ерунду! А он пожрал, простите за выражение, и сидит перед телевизором, — объяснил Гарри, и девочки состроили гримасу. — Это многое объясняет, — произнесла Амелия. — Я могу продолжить? — закатил глаза Лонгботтом. — Давай. — и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своем первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живет еще один ребенок. — Не понял, — не на шутку встрепенулся Сириус. — А где ты?! — К сожалению, всё там же, — вздохнул он, а крёстный насторожился. — Тем не менее Гарри Поттер всё еще жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тетя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал её пронзительный визгливый голос: — Подъем! Вставай! Поднимайся! — Она что, умалишённая? Кто так детей будит?! — воскликнула Августа. — Гарри, она тебя так поднимает постоянно? — строго спросила Гермиона. Поттер, не поднимая глаз, кивнул. — Детей категорически нельзя так резко будить! У них нарушается нервная система! А нервные клетки не восстанавливаются, — профессионально заметила Андромеда. — Ну, я пока ещё уравновешенный, — немного улыбнулся Гарри. — Это хорошо, что не коснулось тебя. — Гарри вздрогнул и проснулся. Тетя продолжала барабанить в дверь. — Живо! — провизжала она. Гарри услышал её удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон. — Сохатик, после моего освобождения я покатаю тебя на нём! И не один раз! — пообещал Блэк, а Гарри счастливо улыбнулся. — Тетя вернулась к его двери. — Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Почти, — уклончиво ответил Гарри. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и всё должно быть идеально. В ответ Гарри застонал. — Что ты там говоришь? — рявкнула тетя из-за двери. — Нет, ничего. Ничего… — Женщина страдает неврастенией, — выявила миссис Тонкс. — Чем? — хором спросили подростки. — Её часто путают с истерией, что является грубой ошибкой. Неврастения по сути — это астенический невроз, он возникает в результате истощения нервной системы при длительной психической или физической перегрузке. Развивается при длительном физическом перенапряжении (когда много работы, недостаточный сон, отсутствие отдыха), частых стрессовых ситуациях, личных трагедиях, длительных конфликтах. Все захлопали глазами, глядя на неё. — Ты случайно не съела медицинскую энциклопедию? — поинтересовалась Нарцисса. — Дорогая моя, у меня пять лет маггловского образования и курсы колдомедицины. Ты и не такое запомнишь, — гордо улыбнулась Дромеда. — Вот так и живу с ней двадцать один год, — вздохнула Нимфадора, и все засмеялись. — Ну, это конечно не точно, нужно проводить осмотры, но пока на слух, я вижу явные признаки, — сказала мама Нимфадоры. — Я всегда подозревал, что с твоими родственниками что-то не то, — сказал Фред. — Кто знает, — пожал плечами Гарри. — День рождения Дадли — как он мог забыть? Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. — Гарри, — простонал Рон. — Ну как ты можешь жить с пауками? — скривился Джордж. — Ты хоть в комнате убираешь? — подняла бровь Дора. Гарри сидел с каменным лицом, уже зная, что будет дальше. Невилл, который уже прочитал дальше, закрыл рот рукой и посмотрел на Поттера. — Гарри, мне… — Читай, Нев. — Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место. Все застыли. У Сириуса соскользнул локоть со стола. — ЧТО?! — выкрикнул Блэк. Марлин пыталась усадить своего мужчину, но безуспешно. — Профессор Дамблдор, вы говорили, что за Гарри надзор! Что он под присмотром! — выкрикнул Сириус. — Сын Джеймса и Лили живёт в чулане! Что за хрень?! — в сердцах воскликнула Гестия. — Я не знал об этом, Сириус. Гермиона, со слезами на глазах, подошла к Гарри и сильно его обняла. Потом к ней подключился Рон. Невилл. Близнецы. Нимфадора. Северус был в шоке. Неужели у Гарри было детство как у него? Немыслимо! Драко тоже был в оцепенении. Все думали, что Гарри Поттер жил в роскоши, богатстве и славе. Пересмотреть бы свои приоритеты. — По-хорошему на них нужно подать в суд, — строго сказал Бруствер и Амелия кивнула. — Мы обязаны это сделать! — сказала Молли, не веря, что услышала это. После того, как толпа вокруг младшего Поттера рассеялась, Сириус сел перед ним на корточки. И совсем тихо сказал: — Гарри, прости меня. — Сириус, это не твоя вина, не извиняйся, — Гарри был перебит Блэком. — Выслушай меня, — все деликатно отвернулись, дабы не мешать семье. — Я тебе не сказал, но мы с директором решили, что ты больше никогда не вернёшься к Дурслям. Никогда. Ты будешь со мной и Марлин. Здесь. После того, как меня оправдают, я буду твоим официальным опекуном. Гарри, совершенно не веря своим ушам, приоткрыл рот. — Ты… ты серьёзно? — прошептал он. — Разумеется! — улыбнулся Блэк. Они обнялись, а сестры Блэк любовно улыбнулись. — Одевшись, он пошел на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, еще один телевизор и гоночный велосипед — это не говоря обо всем прочем. Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против. — Если он тебя бил, Гарри, мы подарим ему лихорадочных батончиков! — воскликнул Джордж и подмигнул ему. — Я запрещаю вам это делать! — предупредила их Молли. — Не переживайте, парни, я немного, насколько это было возможно, постоял за себя. — Любимой «грушей» Дадли был Гарри, но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена. Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно. — Не зря ты — ловец! — деловито поднял палец вверх Рон. — Какой противный он! — сморщилась Марлин. — Я хочу его ударить, — произнёс Ремус, и Сириус засмеялся. — Вот это да, неужели я слышу это от вас?! — Ну, если со слухом у вас, мистер Блэк, всё хорошо, то да, — ответил Рем, а сестры Блэк засмеялись. — Возможно, именно жизнь в темном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников. К тому же он казался еще меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком. У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу. — Что там Ремус говорил про ударить? Я с огромным удовольствием присоединюсь, — серьёзно сказал Тед. — Я тогда тоже, — бросила Нимфадора. — Ага, сейчас же! — поджала губу Андромеда и показала обоим кулак. Отец и дочь переглянулись с Ремусом и кивнули друг другу. — Как хорошо, что тебя в Хогвартсе откормили, — заметила Августа. — Это точно, там сложно не набрать массу, — усмехнулся Гарри. — Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тете Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам. — Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тетя. — И не приставай ко мне со своими вопросами. — Как можно так врать ребёнку! — вскрикнула Минерва. — Боже, даже подумать мерзко. Автокатастрофа! — взбесился Сириус. — Я готов снова сесть в Азкабан только уже за реальное убийство! — Нет, Сириус, нет! — нахмурилась МакКиннон. — Это решается по закону. — Они получат свое, — строго произнёс Артур. — Может не надо? — невзначай вставил Гарри. Волшебники устремили взгляд на него. — Ты слишком добрый, Гарри, как и Лили, — грустно сказал Люпин. — Нет, на них мне плевать. Я не хочу иметь с ними больше ничего общего, — откинулся на стул Поттер. — Ты и не будешь. — «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. — А как же ему развиваться, не задавая вопросов? — поинтересовалась Минерва с плохо скрываемым сарказмом. — Похоже это их не интересовало, профессор, — ответила Нарцисса. — Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон. — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия. Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали. <ta>— Джеймс, — протянули Мародёры и усмехнулись. — У твоего папы постоянно была такая шевелюра, — задумчиво произнёс Дедалус. — Лили обожала её, — вспомнила Андромеда, и все те, кто дружил с ними засмеялись, а Снейп хмыкнул. Гарри провёл рукой по волосам, заметив взгляд Джинни, которая тут же отвернулась. — К моменту когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике. Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. — Что?! Что?! — воскликнул Малфой. — Тридцать шесть?! И это получают магглы! Мама, я требую первый этаж весь заваленный подарками! Все поняли, что Драко прикалывается, поэтому даже близнецы оценили юмор Малфоя. — Конечно, милый, только обёртки от подарков будешь убирать сам, — согласилась Нарцисса и приподняла брови. Блондин оценил масштабы уборки и ответил: — Ладно, одного достаточно, — и сел. Андромеда посмотрела на племянника, потом на сестру и любовно на них посмотрела. Подростки засмеялись, а взрослые позволили себе улыбнуться. — — Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тетя Петунья. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол. — Так, болезнь передалась к сыну, — задумчиво добавила Меда. — А мы-то, Гарри, думали, почему ты так быстро ешь? — цокнула Джиневра. — Кстати, это не очень хорошо, есть быстро. Пища должна быть… — Андромеда! <tab — Я беспокоюсь о вашем здоровье, — произнесла Тонкс. — Ну, тогда всё... — Мама обиделась, — заключила Дора и получила пинок от папы. — Тетя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность. — Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит… — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать… тридцать… — Ему одиннадцать лет, и он не может посчитать сколько будет тридцать семь плюс два?! — негодовала Грейнджер. — Гермиона получила математический инфаркт, — деловым тоном огласил Гарри. Гермиона улыбнулась. — — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья. — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно… Дядя Вернон выдавил из себя смешок. — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — Он взъерошил волосы на голове Дадли. Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолет с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон. Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тетя Петунья вернулась к столу. Вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. Тетя махнула рукой в сторону Гарри. — Я тебе сейчас по роже махну, тётка ты длинношеяя! — воскликнул Джордж. — Джордж! — Не, Молли, я согласен с твоим сыном, — поддержал его Аластор. — Слушайте, в конце главы у вас будет расширен эмоциональный диапазон, — предупредил их Гарри. — Спасибо, Гарри, утешил! — хмыкнула Минерва. — Вот это я не хочу слышать! — вознегодовала Марлин. — Валерьянка есть? — спросила Эммелинна. — Да, минуту, — Тонкс встала подошла к сумке и начала в ней копаться. — Тебе в каплях или таблетках? — Капли. — Рот Дадли раскрылся от ужаса, а Гарри ощутил, как сердце радостно подпрыгнуло у него в груди. Каждый год в день рождения Дадли Дурсли на целый день отвозили сына и его друга в Лондон, а там водили их на аттракционы, в кафе и в кино. Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день. Весь дом миссис Фигг насквозь пропах кабачками, а его хозяйка заставляла Гарри любоваться фотографиями многочисленных кошек, живших у нее в разные годы. — Знал бы я раньше, что миссис Фигг из наших, — простонал Поттер. — Она не могла себя выдать, Гарри, — ответил Дамблдор. — Но свою работу она сделала великолепно. — Вот это уж точно! — согласился Ремус. — — И что теперь? — злобно спросила тетя Петунья, с ненавистью глядя на Гарри, словно это он всё подстроил. Гарри знал, что ему следует пожалеть миссис Фигг и её сломанную ногу, но это было непросто, потому что теперь целый год отделял его от того дня, когда ему снова придется рассматривать снимки Снежинки, мистера Лапки и Хохолка. — Мы можем позвонить Мардж, — предложил дядя. — Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит мальчишку. — Твою Мерлин, что это за чокнутая семейка?! — выругался Сириус, но никто его не упрекнул. — Ой, у нас с ней взаимно это, — показал отвращение Гарри. — В ту ночь, Сириус, я ушёл из-за неё. Мало кто понял о чём он, но Сириус кивнул и сжал кулаки. — Дурсли часто говорили о Гарри так, словно его здесь не было или словно он был настолько туп, что всё равно не мог понять, что речь идет именно о нем. — А как насчет твоей подруги? Забыл, как её зовут… Ах, да, Ивонн. — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тетя Петунья. — Вы можете оставить меня одного, — вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится и он наконец посмотрит по телевизору именно те передачи, которые ему интересны, а может быть, ему даже удастся поиграть на новом компьютере Дадли. Вид у тети Петуньи был такой, словно она проглотила лимон. — И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — прорычала она. Фред перегнулся через стол к Гарри, который сделал тоже самое и сказал: — Мы можем тебе помочь с руинами, — все конечно это услышали. Молли возвела глаза к потолку и посмотрела на улыбающихся Андромеду, Нарциссу и Минерву. — Отлично, тогда завтра в девять вечера, — подмигнул Гарри. — Так, малышня, завтра в девять вечера вы будете мирно посапывать у себя в кроватях, — остановила готовившийся терракт, Марлин. Троица нахмурилась и посмотрела на МакКиннон. — Ну ладно, в десять. Опять скривились. — Максимум пол одиннадцатого! Они выдохнули. — — Но я ведь не собираюсь взрывать дом, — возразил Гарри, но его уже никто не слушал. — Может быть… — медленно начала тетя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой… и оставить в машине у зоопарка… — Она реально ненормальная или прикидывается?! — хлопнула себя по лбу Молли. — Конечно реально! — подтвердила Амелия. — Нельзя оставлять детей в машине! Это же июль месяц! Жара! Ребёнок может умереть от жары в машине! — добавила миссис Тонкс, а потом поняла, что зря это сказала, судя по взглядам людей. — Мам, ты заставляешь наши сердца делать сальто, — простонала Нимфадора. — Я говорю очевидные вещи, доча. — — Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон. — И-ди-от! — выкрикнул Чарли и стукнулся головой об стол. Нимфадора сочувственно погладила его по голове, что не осталось без внимания Ремуса. — Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него всё, что он пожелает. — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. — Нет, подождите, — остановила всех Джинни, — то есть вот на этих людей, тебя — Гарри Поттера — оставили до совершеннолетия?! Какого дементора, ты не можешь портить день рождения этого недоразвитого Дадли, а они могут портить тебе жизнь! Это самые отвратительные магглы из всех магглов на этом свете! — высказалась Джинни и откинулась назад. Все в шоке замолчали, а Гарри встал, подошёл и обнял девушку. Рон, Гермиона и Невилл закхырхали и начали громко шептаться. — Ребят, когда они поженятся, предлагаю создать им квидичную команду! — громко прошептал Невилл, а взрослые уже начали улыбаться. — Какую команду? — также спросила Гермиона, в упор не замечая Гарри и Джинни, которые перестали обниматься, и сложив руки на груди, смотрели на спектакль друзей. — Родится у них пятеро детей, — начал Рон. — И назовём команду «Поттеровские Снитчи»! — выкрикнули Рон и Невилл одновременно. Взрослые уже в голос засмеялись. Сириус и Марлин мило смотрели на Гарри и Джинни, таким взглядом, каким родители смотрят на бракосочетание детей. Гарри занёс руку для того, чтобы дать подзатыльники друзьям, но Джинни сделала это первой. — Так всё, молодёжь, читаем, — прекратила эту «холодную войну» Нимфадора. — А ты у нас кто? Женщина в возрасте уже? — ехидно поднял бровь Чарли. — Не будем об этом, — театрально смахнула слезу Тонкс. — — Я… Я не хочу… Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Он… Он всегда всё по-по-портит! Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу. В этот момент раздался звонок в дверь. — О Господи, это они! — В голосе тети Петуньи звучало отчаяние. Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу. Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались, когда Дадли будет их лупить. Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач. — Спорим, что при друзьях он Джеки Чан 2.0? — решил поставить ставку Джордж. — Не нужно, это так и есть, Джордж. Они считают его своим… — начал Гарри, но был перебит Рональдом. — Вождём. — Наставником, — добавила Гермиона. — Сэнсэем, — взмахнул руками Фред. — Старейшиной, — добавился к их цепочки Перси, чем заслужил удивлённый взгляд от всех Уизли. — Ну и, наконец, просто тупым варваром, — закончил Драко, и все просто повалились от смеха. Более-менее успокоившись, Невилл продолжил: — Полчаса спустя Гарри, не сумевший поверить в свое счастье, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк. Тетя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвел его в сторону. — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнес он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества! — Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово… — Чёрт, Гарри, как хорошо, что тебя там не будет больше, — выдохнула Марлин, и Гарри мило ей улыбнулся. Наблюдая за Марлин, Сириус заметил что-то неладное: она вставала походить по столовой, ходила за водой на кухню, расстегнула верхнюю пуговку платья, может ей было жарко. Её явно что-то беспокоило. — Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил. Большинство грустно опустили головы и с сожалением посмотрели на Поттера. — Проблема заключалась в том, что с Гарри часто приключались довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что он тут ни при чем. Однажды тетя Петунья заявила, что ей надоело, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, словно вовсе там не был. Взяв кухонные ножницы, она обкорнала его почти налысо, оставив лишь маленький хохолок на лбу, чтобы, как она выразилась, «спрятать этот ужасный шрам». — Я помогу её устроить в маггловскую лечебницу, — заверила всех Андромеда, нагнувшись вперёд. — Ой, вы так добры, миссис Тонкс, — улыбнулась Гермиона. — Да нет, дорогая моя, я просто хочу, чтобы таких людей было поменьше в нашем мире. — Как можно подстричь ребёнка на лысо, но оставить только волосы для шрама?! Где у неё были глаза в тот момент?! — горячо высказалась Гестия. — Ей немножечко всё равно на то, что в школе, маггловской, надо мной смеялись, — пожал плечами гриффиндорец. — Дадли весь вечер изводил Гарри глупыми насмешками, и Гарри не спал всю ночь, представляя себе, каким посмешищем он станет в школе, где над ним и так издевались из-за мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков. Однако на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно так же, как выглядел до того, как тетя Петунья решила его подстричь. За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отрасли так быстро. В другой раз тетя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли — ужасный, просто отвратительный джемпер, коричневый с оранжевыми кругами. Чем больше усилий она прикладывала, чтобы натянуть джемпер на Гарри, тем меньше он становился, и, в конце концов, съежился настолько, что с трудом налез бы на куклу, но уж никак не на Гарри. К счастью, тетя Петунья решила, что джемпер сел после стирки, и Гарри избежал наказания. — То есть, они хотели наказать тебя только за то, что ты не влез в старый свитер?! — едва не снесла всё на столе, повысила голос Молли — Знаете, по сравнению с Петуньей, моя мама — сущий ангел! — подытожил Сириус. — Это точно, — в один голос сказали сёстры Блэк. — Был еще случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой. В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри, который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе. Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы. — Мистер Поттер, я удивлена вашим способностям! В столь раннем возрасте вы трансгресировали, хоть неосознанно, но Вы сделали это! — удивилась Минерва. — Это было для меня очень странно, думал с ума схожу. — Не-а, это намного лучше! — подмигнула ему Нимфадора. — Гарри пытался объяснить дяде Вернону что он всего лишь хотел перепрыгнуть через мусорные баки, стоявшие за столовой, и сам не понял, как оказался на крыше, но тот молча запер его в кладовке и ушел. Самому себе Гарри объяснил, что, когда он прыгал через баки, его подхватил порыв ветра — потому так всё и получилось. — Кусок свиного жира! — в который раз сказал пару ласковых Сириус. — Братик, имей рамки! Тут же дети! — всё-таки сделала ему замечание Нарцисса. — Да не волнуйтесь, миссис Малфой, у меня в голове сейчас и не такие слова, — грустно махнул рукой Невилл. — Не хочу знать о твоих мыслях, Невилл, — отвернулась от него бабушка. — Хорошо, что вы не легиллимент, — выдохнул Фред, обращаясь к Августе. — Мистер Лонгботтом, я бы посоветовал вам поставить блок, ваши мысли слишком громкие, — сказал Снейп. Невилл в страхе уставился на профессора, а орденцы засмеялись. — Но сегодня всё должно было пойти просто отлично. Гарри даже не жалел о том, что находится в компании Дадли и Пирса, — ведь ему посчастливилось провести день не в школе, не в чулане и не в пропахшей кабачками гостиной миссис Фигг. А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить. Всю дорогу дядя Вернон жаловался тете Петунье на окружающий мир. Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри. Банк и Гарри были его любимыми — то есть нелюбимыми — предметами. Однако сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды. — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганье! — проворчал он, когда их обогнал мопед. — Желаю тебе, Гарри, провести этот день с размахом, — хлопнул его по плечу Джордж. — Спасибо конечно, но это было пять лет назад, — щёлкнул Гарри пальцами. — Я не понял, а чего это его не устраивают мопеды! Это же самое клёвое транспортное средство в мире! — начал свою шарманку Блэк. — Похоже, Сириус, не всем по душе такие прекрасные, строгие, железные, яркие, — начал Тед и вместе с Сириусом улетели в облака. Андромеда посмотрела на Марлин, обе склонили головы и посмотрели на возлюбленных. — Такое ощущение, что какую-то железную коляску ты любишь больше меня, — надула губы Меда, а Цисс хихикнула. — Ну что ты! Я бы никогда не сравнил тебя и мотоцикл. Вы по разные стороны баррикад, — ответил Тонкс, и все засмеялись. Дромеда погладила мужа по плечу и успокоилась. — — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая себя самого, произнес Гарри, вдруг вспомнив свой сон. — Он летел по небу. — Зря ты это сказал, дружище, — сказал Рон. — Теперь я это понял. — Надеюсь, тебя не выбросят с машины, — добавил Малфой. — Оу, нет, что ты, тебе меня ещё семь лет терпеть, — опять же дал фору Гарри. Драко тяжело вздохнул, и студенты засмеялись. — Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Гарри — его лицо напоминало гигантскую свеклу с усами. Дедалус, Мародёры и близнецы залились громким смехом. — Ужасающее зрелище было, сразу говорю — сказал Гарри, предупреждая все вопросы. — — МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! — проорал он. Дадли и Пирс дружно захихикали. — Да, я знаю, — быстро сказал Гарри. — Это был просто сон. Он уже пожалел, что открыл рот. Дурсли терпеть не могли, когда он задавал вопросы, но еще больше они ненавидели, когда он говорил о чем-то странном, и не имело значения, был ли это сон или он увидел что-то такое в мультфильме. Дурсли сразу начинали сходить с ума, словно им казалось, что это его собственные идеи. Совершенно лишние и очень опасные идеи. Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лед с лимонным вкусом — и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лед, наблюдая за чешущей голову гориллой, — горилла была вылитый Дадли, только с темными волосами. — Гарри, твой юмор шикарен! — одобрили близнецы. — Спасибо! — А я кстати умею делать мороженое, если хотите, — обратилась Марлин к детям, — могу сделать завтра. Дети сразу воодушевились и начали заказывать: Гарри — сливочное, Гермиона — шоколадное, Рон — клубничное, Невилл — карамельное, Драко — черничное, Джинни — фисташковое, а Фред и Джордж захотели обычное сливочное. — Блин, может я отношусь к разряду детей? — начала играть бровями Нимфадора. — И я! — поддержал идею Чарли. — Ну, может и я, — отвёл взгляд в сторону Билл. Взрослые засмеялись, а Марлин ответила: — Сделаю много с разными вкусами, потом выберете. — Марлин — ты святая женщина! — сказал Ремус, уже представляя шоколадное мороженое. — Ой перестань! Но всё равно спасибо, — чутка покраснела Марлин. — Эй! — почувствовал укол ревности Сириус. — У Гарри давно не было такого прекрасного утра. Правда, он был настороже и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом — попытаться избить его. Но пока всё обходилось. Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри. — Я могу приготовить торт ещё! — добавила Марлин. — А я помогу! — добавила Молли. — Гарри, как ты терпел это? — даже Аластор не в силах представить эти муки. — А что мне оставалось делать? Это сейчас мне есть куда пойти, поэтому я… — Посылаешь их направо и налево, — подсказал Джордж. — Ну, можно и так. — Я точно убью Петунью, — твёрдо сказал Сириус. — Доедать остатки еды чужих людей? Она вообще с мозгами?! Я, конечно, понимаю, этим вопросом задавались многие сегодня, но это просто выходит за рамки! Марлин сжала руку любимого и притянула его к себе, дабы его успокоить. — В жизни, Сириус, работает такой процесс под названием «бумеранг», с какой силой кинешь его, с такой и поймаешь, — сказал Альбус. — Они получат за всё, что делали. Не переживай по этому поводу. <tab — Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец. После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии. Там, за стеклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. Гарри было интересно абсолютно всё, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях. Дадли быстро нашел самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепешку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца. — Пусть она проснется, — произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу. Дядя Вернон постучал по стеклу, но змея продолжала спать. — Ага, так змея и начала плясать перед этими остолопами, — закатил глаза Северус. — Смешно слушать, — фыркнул Перси. — — Давай еще! — скомандовал Дадли. Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась. — Мне скучно! — завыл Дадли и поплелся прочь, громко шаркая ногами. Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и её окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить её двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тетя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула. — Гарри, у тебя есть поклонница! — воскликнул Чарли. — Сестрёнка, смотри какая конкурентка, — предупредил сестру Билл. — А то завернёт Гарри в свои объятия и всё, ушло твоё счастье. Молли и Артур пихнули своих старших сыновей, но сами были бы рады за Гарри и Джинни. — Очень смешная шутка, братики, — помотала головой младшая Уизли. — Меня вот интересует, почему змея подмигнула Гарри, — сказала миссис Малфой. — А ты не в курсе? — озадачился Драко. — О чём я должна быть в курсе? — Ладно, тогда слушай, там всё будет. — Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей. Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день». — Я понимаю, — пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает. — Мерлин! Да ты змееуст! — воскликнула Нарцисса. Гарри медленно кивнул головой. — Да, на втором курсе, он чуть пол школы не убил, — весело хмыкнул Драко. Гарри сощурился и бросил в Малфоя яблоко. — Спасибо, как раз хотел его. — Супер, Гарри, это круто разговаривать со змеями? — спросила Нимфадора, и Эммелина закивала. — Ну, как тебе сказать, может да, а может и нет. От этого жизнь проще не становиться. — Что-то тебе слишком много того, что ценил Салазар Слизерин, — задумчиво проговорила Амелия. — И Волан-де-Морт, — выдохнул Гарри, и практически все вздрогнули. — Змея энергично закивала головой. — Кстати, откуда вы родом? — поинтересовался Гарри. Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевел взгляд на нее. «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал он. — Что первым делом делает Гарри Поттер, когда узнаёт о том, что может говорить со змеями? Правильно! Спрашивает, откуда она родом! — засмеялся Рон, и все за ним. — Как хорошо ты, Гарри, сам себя воспитал, — сказала Марлин. — — Наверное, там было куда лучше, чем здесь? Боа констриктор снова махнул хвостом в сторону таблички, и Гарри прочитал: «Данная змея родилась и выросла в зоопарке». — А понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии? Змея замотала головой. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности. — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ! — Вот урод! — выругался по-маггловски Бруствер. — Такой диалог прервала! — вознегодовала Гермиона. — Такую историю любви! — в один голос проговорили Чарли и Билл. Теперь яблоки полетели в их сторону. — Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли. — Пошел отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро. — Я найду тебя и уничтожу всю твою семью! — выкрикнул Сириус. — Бродяга, ты разговариваешь с книгой, — напомнил ему Люпин. — Я в курсе! — И никого уничтожать ты не будешь! Я сделаю это сама, — улыбнулась Марлин. — Марлин, предлагаю вступить в наш юмористический клуб! — в голос предложили близнецы. — А почему я ещё не в нём? — Уже в нём, — подмигнули они. — Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса. Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. — О святая Хельга, Гарри, я горжусь тобой! — встал Сириус и потрепал крестника по голове. — Это же всплеск магии! Неплохо, мистер Поттер! — похвалила его Минерва. Все уставились на профессора. — Что? Это очень хорошо, что магические способности просятся наружу! — Надеюсь, змея их сожрала, — мечтательно протянула Нимфадора, откусывая кусочек персика. — Дора! — в один голос сказали Тонксы. — А что? — Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчетливо прошипела: — Бразилия — вот куда я отправлюсь… С-с-спасибо, амиго… — Всё, потерял ты свою истинную любовь, Гарри. Эх… — печально опустили головы братья Уизли, а Гарри с Джинни закатили глаза в усмешке. — Какая благодарная змея, однако, — сказала Амелия. — Будет прикольно, если она — змея Волан-де-Морта, — хихикнул Драко. Маги медленно повернули головы в сторону сына Нарциссы, а та хлопнула ладонью по лбу и легла на колени сестре. — Папа говорил, что у него есть змея какая-то. Просто совпадение. — У твоего отца крыша не на месте, — буркнул Сириус. — Да я знаю, — ответил Драко. Все опять шокировано посмотрели на него, а Нарцисса выпрямилась. — В смысле? — дрожащим голосом спросила она. — Я знаю, мама, всё знаю, — только лишь сказал Малфой. Нарцисса посмотрела на сестру и брата, которые закусили губы. — Владелец террариума был в шоке. — Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло? Директор зоопарка лично поднес тете Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнес: — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри? — Не язык, а тряпка на ветру, — возвел к потолку глаза Тед. — Надеюсь… — начал Рон. — Я останусь жив, Рон, не волнуйся. — Да? — Уизли тыкнул пальцем Гарри в бок. — А я думал, что четыре года с фантомом дружу. И опять раздался смех. — Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придет его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярен, что даже говорил с трудом. — Иди… в чулан… сиди там… никакой еды. — Это всё, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло и прибежавшая тетя Петунья дала ему большую порцию бренди. Много позже, лежа в темном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов. Он не знал, сколько сейчас времени, и не был уверен в том, что Дурсли уже уснули. Он готов был рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли. — Нет, Сириус, детям незачем повышать свой словарный запас! — отчеканил Ремус. Блэк вздохнул и сжал плечо Гарри. — Гарри думал о том, что прожил у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид. Он жил у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил ни самой катастрофы, ни того, что он тоже был в той машине. Иногда, часами лежа в темном чулане, он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и обжигающая боль во лбу. Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя он и не мог объяснить, откуда там взялся зеленый свет. И опять его обняли всё те же люди, но к ним прибавились ещё Сириус и Билл с Чарли. — Неужели ты помнишь? — на грани плача спросила Марлин. — Только зелёный свет. Не более. Тогда, по крайней мере. — И своих родителей он тоже не мог вспомнить. Тетя и дядя никогда о них не рассказывали, и, разумеется, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографии его родителей в доме Дурслей отсутствовали. — Предлагаю собрать со всех знакомых фотографии Лили и Джеймса, сделать ещё один большой альбом и подарить Гарри, — совсем тихо предложила Эммелина, обращаясь к Динглу, Марлин, Эммелине и Ремусу. — Прекрасная идея, я передам всем, — прошептал Ремус. — Ты ни разу не был на кладбище? — в шоке спросил Северус. Гарри помотал головой. — Можем на этой неделе сходить — предложил Люпин и Гарри с охотой согласился. — Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как в доме Дурслей появится какой-нибудь его родственник, далекий и неизвестный, и заберет его отсюда. Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли, — и Гарри перестал мечтать об этом. Но иногда ему казалось — или ему просто хотелось в это верить, — что совершенно незнакомые люди ведут себя так, словно хорошо его знают. Надо признать, это были очень странные незнакомцы. Однажды, когда они вместе с тетей Петуньей и Дадли зашли в магазин, ему поклонился крошечный человечек в высоком фиолетовом цилиндре. Тетя Петунья тут же рассвирепела, злобно спросила Гарри, знает ли он этого коротышку, а потом схватила его и Дадли и выбежала из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз в автобусе ему весело помахала рукой безумная с виду женщина, одетая во всё зеленое. А недавно на улице к нему подошел лысый человек в длинной пурпурной мантии, пожал ему руку и ушел, не сказав ни слова. И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть. Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было. В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старье и разгуливающего в сломанных очках, а с Дадли предпочитали не ссориться. В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким еще долгие годы. Много-много лет… — Я помню нашу первую встречу с Дедалусом, — вспомнил Гарри. — Мне тогда восемь было. — О да, я тогда был без ума от счастья! — Видишь, Гарри, сколько сейчас людей окружают тебя! И не быть тебе одиноким долгие-долгие годы! — сказала Гермиона и обняла лучшего друга.
