Белые области

Рабочий день на випах после обычного казался подарком судьбы. Ян пришел с утра, как и всегда, но не было никакой толпы возле двери – зона обслуживания клиентов с привилегиями находилась на другом этаже. Тут было тихо, просторно и бело. Компания выкупила историческое здание под центральный офис – его убранство напоминало о прошлом столетии. Антикварные лестницы из белого мрамора с коваными бронзовыми перилами. Пальмы в черных прямоугольных горшках. Широкие проемы чистых окон, забранных до половины римскими шторами. Ковровая дорожка под ногами, закрывающая узор из плиток мозаики на каменном полу. Скучающий секьюрити залипал в телефон. Он кивнул Яну. Ян прислонил пропуск к сканеру, и турникет открылся. Изначально Ян работал в техподдержке. До масштабного развертывания «Белых областей» компания в основном занималась медицинским оборудованием и софтом для него. Целый день Ян сидел на телефоне, отвечая на бесконечные звонки и пытаясь выяснить, что именно там сломалось и как это исправить без выезда специалиста. Чаще всего проблема была в том, что никто не читает инструкцию. Ян и сам очень редко ее читал. Начал только после того, как отработал некоторое время и проникся. Второй хорошей новостью за сегодня было то, что один из вип-клиентов перенес встречу. Ян, не торопясь, сделал себе кофе – автомат выдал вполне приемлемый капучино, не то, что бурда на первом этаже, где он работал обычно. А еще, этот кофе стоил дешевле. На этаже у випов была отдельная столовая. Тут можно было оставить свой контейнер с едой, не переживая о том, что кто-то позарится на твои слипшиеся макароны с сосисками и майонезом. Почти все холодильники стояли девственно-пустыми – здесь предпочитали обедать в кафе или заказывать доставку. Когда Ян ставил свой контейнер, он заметил только чьи-то замороженные залежи спаржи, салата и другой веганской еды. И ярко-красный контейнер в уголке. Видимо, кто-то все же предпочитал домашнюю кухню. Первый визит клиента был в двенадцать дня. Сейчас было десять. Целых два часа, когда Ян предоставлен сам себе. Никаких толп народа, ждущих за дверью, и никаких шестиминутных лимитов. Тишина. Блаженство. Он отнес кофе в огромный кабинет и медленно уселся за стол. Поставил кофе на ослепительно-белую квадратную подставку. На матовой, агатового оттенка столешнице проступил туманный мягкий след конденсата. Конечно же, обставляя это роскошное помещение, старались не для менеджера, а для тех, кто сюда приедет, чтобы подать заявку. Начиная от дизайнерского дверного порога и заканчивая широким белым монитором известного бренда, все здесь было не таким, как на первом этаже. Чего уж говорить о том, что одна только столешница стоила как весь ремонт в съемной квартирке Яна. И была размером с половину нее. Здесь вообще было очень просторно. Двадцать квадратных метров и два панорамных окна, черт! Ян не удержался и после того, как посидел за столом, долго стоял возле одного, пока кофе окончательно не остыл. Можно было использовать это время, чтобы просмотреть корпоративную почту, наконец, пройти тесты и видеокурсы, но вместо этого Ян наслаждался долгожданным одиночеством и пространством вокруг. Никого не было. Только он один. Неужели кто-то живет так каждый день? И дома – у них тоже полно места. В двенадцать пришла клиентка. Красивая – Ян не дал бы ей и двадцати пяти, пока она не начала говорить: - Перейдем прямо к делу, мистер Мартингейл. Мне сказали, что от имени своей несовершеннолетней дочери я могу оставить заявку. Препарат, который нам выдадут, проверен и абсолютно безопасен? - Да, мадам Коллинз, - подтвердил Ян. Планшет со стандартной формой лежал перед ним. Отличалось только одно – сверху золотился небольшой круглый значок «премиум». Один такой укол стоил миллион. Сейчас компания работала над более бюджетным аналогом. Именно его получали сотни желающих, заполняющих анкеты на первом этаже. - Я хочу, чтобы моя дочь забыла все, что связано с ее отцом, кроме самого факта его существования. После его смерти она почти не выходит из своей комнаты. Не разговаривает со мной. У нее развилась навязчивая идея, что это я виновата. - Это действительно так? – основным условием сотрудничества с «Белыми областями» являлось полное предоставление всей информации. Если у клиента проблемы с законом, организация должна о них знать. - Разумеется, все это полностью конфиденциально. - Конечно же нет, - она улыбнулась, и Ян не заметил ни малейшего признака морщинок или застывшей мимики – это была улыбка юной девушки, но что-то в ней все равно вызвало неприязнь. Может быть то, что ее глаза были такими насмешливыми? - Я что, похожа на убийцу? Еще как похожа, подумал Ян, а вслух сказал, не меняя приветливого выражения лица: - Это стандартная процедура, вас должны были предупредить. - Я знаю. Мой муж не справился с управлением на горной дороге, вот и все. У меня есть заключение экспертов и протоколы полиции. - Согласно документам, психиатр вашей семьи оказался не в состоянии помочь мисс Мэри. - Совершенно верно. Она отказывалась от сеансов, мы ничего не могли с этим поделать. - Но на инъекцию она дала согласие? – уточнил Ян. Он по привычке хотел посмотреть на часы, но вовремя остановился. При работе с вип-клиентами лимит выставлялся в два часа. Более чем достаточно времени, чтобы забыть о нем. - В условиях сказано, что для участия в программе требуется согласие родителей или опекунов, разве нет? – она закинула ногу на ногу, утопая в мягком гостевом кресле. Золотоволосая, очень привлекательная особенной, ленивой и пастельной красотой без единого изъяна. - И согласие самого пациента, разумеется. - Мистер Мартингейл, я плачу вам большие деньги… Мэри несколько раз пыталась покончить с собой. У нее депрессия. Основным правилом работы в вип-отделе было предупреждать клиента, но не спорить с ним. Ян отлично знал, что методы работы «Белых областей» далеко не всегда совершенно прозрачны. Но до сегодняшнего дня он все еще надеялся, что большей частью - это просто слухи. - Здесь написано, что три раза в год ваша дочь отдыхает в частном пансионате на побережье, ей предписан морской климат. - Все верно. - Во время следующего визита туда приедет наша бригада врачей и под видом обычных бьюти-процедур ей сделают инъекцию. После этого она забудет все, что связано с мистером Коллинзом, ее отцом. Останется только самое общее воспоминание о его существовании, все личные чувства пропадут. Поначалу она может испытать чувство легкой дезориентации, в памяти появятся пробелы, которые постепенно станут не такими заметными. Конечно, все детали работы будут напрямую обсуждаться с вами. Мы на связи двадцать четыре часа в сутки. Сразу же после оплаты договор вступит в силу и можно начинать. После того, как мисс Мэри получит препарат, она будет под нашим наблюдением – разумеется, незаметным. Мы даем пожизненную гарантию. В договор также входит страховка. Он будет в вашем личном кабинете, логин и пароль уже высланы на ваш номер телефона. От вас требуется уничтожить все, что может вызвать ненужные ассоциации – вещи, совместные фото, словом, все, что существует в физическом мире и не может быть стерто при помощи «Белых областей». - С вами приятно сотрудничать, мистер Мартингейл, - теперь ее улыбка сияла. Ян легко пожал протянутую над столом прохладную руку после того, как заявка была заполнена. Мэри Коллинз, семнадцать лет. Совсем скоро состоится танец с феями, после которого ее память станет, как зыбкий туман. Белый лист. Она даже не поймет, что произошло, когда проснется. После того, как миссис Коллинз вышла, Ян еще несколько секунд сидел неподвижно, смотря в одну точку, пока на экране не всплыло сообщение от контролера: «Неплохо, Мартингейл. Ни одного отклонения от инструкции». Ян сверился с графиком - следующая встреча с клиентом только в шесть вечера. На этот раз не в офисе – нужно было ехать к нему.