Белые области

В просторном холле, облицованном керамогранитом и мрамором, было людно – рабочий день закончился и все спешили убраться домой. На стенах, поверх голов – латунные бра с круглыми жемчужинами матовых светильников. Классический стиль поддерживали массивные рамы трех огромных портретов основателей, неизменно взирающих с центра дальней стены. Каждый в компании знал их имена. Адам Пирс – загорелый юноша в деловом костюме терракотового оттенка и в белоснежной сорочке. Он выглядит слегка небрежно, но это очень дорогой шик, который только подчеркивает свободная стрижка, выгоревшие темные пряди и очки в массивной оправе. Был ли мистер Пирс действительно близорук, или носил очки для придания себе возраста и солидности? Кто знает. Общеизвестно одно – Пирс был гением, он создал формулу «Белых областей» в двадцать один год, когда большинство людей еще не закончили свое основное образование. Ныне – отошел от дел и проводит какие-то новые эксперименты на своей загородной вилле, куда не допускает посторонних. О том, что там затевается, никому не известно, но слухи ходят самые разные – от лекарства против старости до недавно ставшего более-менее законным клонирования человека. Лилиана Хэмильтон – старшая сестра Адама Пирса. Ее костюм – абсолютно белый, с удлиненным жакетом, прикрывающим середину бедра, но рубашка черная. Волосы черней ночи, почти желтые глаза и светлая матовая кожа. Демонически красива – Ян каждый раз смущенно отводил взгляд от портрета в сторону, потому что ловил себя на мысли, что облик Лилианы отзывается в самой глубине самых темных инстинктов. Наверное, она не была такой от природы. Или все-таки была? Слишком похожая на своего брата, хотя тот далеко не так привлекателен. Но определенно, ее внешность – в большей степени продукт генов, а не результат действий умелого хирурга. Фрэнк Хэмильтон – в темно-синем, высокомерный, светловолосый, с правильными чертами и упрямым подбородком рыцаря тевтонского ордена. Нетрудно догадаться, супруг Лилианы. Именно его фонд проспонсировал самое начало разработок «Белых областей». Хэмильтон, возможно, не без участия колдовской красоты мисс Пирс, поставил на никому не известного начинающего ученого и сорвал джекпот. Препарат, еще не вошедший в стадию финальных тестов, уже стал сенсацией с мировым именем, принеся этой троице миллиарды. Телефон в кармане завибрировал. Ян все еще торчал в очереди к турникету, так что вытащил его и снял блокировку с экрана. «Потусуйся где-нибудь до 23:00, у меня Аманда» Че-ерт. Его сосед по квартире снова привел свою подружку. Ян планировал, что отмокнет под душем, разогреет себе что-нибудь из еды, посмотрит одну-две серии недавно вышедшего сериала про супергероев и завалится спать, заставив этот день исчезнуть. Но теперь все это обламывалось. Его проклятая заявка на социальное жилье до сих пор зависала в очереди – уже третий месяц. Сотрудникам «Белых областей» могли выделить квартиру из городского социального фонда, как общественно-значимым гражданам. Но это на бумаге, а по факту, то ли Яна не считали достаточно значимым, то ли заявок было так много, что их просто не успевали обработать в указанные сроки. Приходилось и дальше жить в арендованной на двоих крошечной квартире-капсуле, которую хотелось назвать «клетка». Десять квадратных метров комната, шесть метров – кухня. Совмещенный санузел и того меньше. Коридор размером со шкаф. Раньше Ян думал, что ему для жизни вовсе не нужно много места, но теперь он постепенно начинал страдать от клаустрофобии. Ситуацию усугублял его сосед. В начале казалось, что снимать квартиру вдвоем - крутая идея, ведь это вдвое снижает плату. Но на деле вышло, что коллега, с которым они решили снять жилье, постоянно использовал их общую площадь в своих личных интересах, и если раньше Яну было плевать, потому что он часто задерживался на работе, что-нибудь доделывая, то в последнее время начало бесить. «Я не могу, устал и у меня завтра рабочий день», - написал Ян в ответ. Просто иди нахер вместе со своей Амандой, Джек. «Мы собираемся потрахаться, чел. Ты же говорил, завтра выходной, погода клевая, погуляй, не будь куском говна». О, ну конечно. Как будто они могли заниматься чем-то другим. Почему бы тебе не снять квартиру вместе со своей Амандой? И там трахаться, сколько влезет. Ах да, например, потому, что тогда Яну придется искать нового соседа, потому что девушки у него нет, а большую часть зарплаты он откладывает, чтобы когда-нибудь купить свою квартиру, если с соцпрограммой ничего не выгорит. Ян тихо вздохнул и написал в ответ: «До 22:00, я завтра заменяю на випах» «Мои поздравления!» Джека никогда не приглашали на замену в другие отделы и вообще периодически собирались уволить, потому что он никак не мог сдержать себя и разговаривать с клиентами строго по скрипту. Постоянно болтал, корчил из себя психолога и запарывал статистику по лимитам всему отделу вместе с еще несколькими такими индивидуалистами. Зато отлично работал на впаривании страховок, поэтому его терпели. Ян, наконец, оказался у турникета. Приложил пропуск к сенсору и вышел на улицу вместе с остальными. Кто-то останавливался покурить, кто-то сразу направлялся к парковке, кто-то залипал в телефон – мальчики и девочки, которые сегодня выжили. Которые выжаты. Одинаковыми у всех были не только костюмы, но и замученные долгим рабочим днем лица. Ян направился в кафе. Не в то, в котором обычно обедали сотрудники «Белых областей», а в другое, чуть дальше, где собирались студенты и случайные парочки. Там было малолюдно – дело шло к закрытию, и Ян выбрал себе столик у окна. Уселся, вытащил ноутбук, который носил с собой по привычке, даже когда не пользовался им. Ян не помнил только, откуда у него эта привычка. «Изувеченные живут через силу» Новая реклама «Белых областей» занимала собой четверть странички соцсети. Яну постоянно ее пихали, как будто на работе ему этого было мало. Но сейчас он навел на строчку курсор и кликнул, раскрывая текст. «Многие из нас даже не подозревают, как полученные в прошлом психологические травмы влияют на нашу жизнь. Более того, близкие травмированных часто не понимают, что травма есть и проблема реальна – ее не видно глазами, как когда у человека сломана рука или нога. Каждый день нам приходится делать выбор и сталкиваться с последствиями уже сделанного. Но что, если кто-то сделал его за нас и этим повредил нас изнутри? Родители, которые называли неудачником. Учителя в школе, заклеймившие тупицей. Коллеги по работе, начальники, которые никогда не замечают достижений. Каждый из нас может оказаться в высокотоксичной эмоциональной среде и может не суметь вовремя выбраться, получить травмы, после которых вернуться к нормальной жизни невероятно сложно. Память не позволяет нам сделать этого. Если работа с психологом неэффективна, остается два выхода. Жить с этим. Или позвонить в «Белые области» - центр коррекции патологий памяти». Ян вздрогнул от неожиданности, когда за столик к нему подсел незнакомый мужчина. - Это ведь вы, да? Вы работаете в клинике, я сегодня был у вас, записался в программу. Простите, что напугал вас. Ян попытался вспомнить имя этого парня и не смог. Лет сорок на вид, бородка, шрам, пересекающий бровь, и татуировка сбоку на шее. Запоминающаяся внешность, он точно приходил сегодня, но вот с именем было труднее. - Извините. Нам нельзя обсуждать рабочие вопросы вне офиса, - быстро сказал Ян. Ему принесли кофе. - Я понимаю, просто хочу уточнить, забуду ли я все. - Я не запомнил вашего имени… - Это не важно, мистер. Он как будто боялся, что Ян вспомнит. - Хотя подождите… это же вы водитель грузовика, который сбил ребенка из-за сломанного светофора? - Я уже отсидел за это шесть лет, - произнес человек, глядя на Яна тем особенным взглядом собаки, которую только что ударили ногой, но ничего другого она и не ждала. – Меня бросила жена, а моя мать не хочет поддерживать никаких контактов. Они считают меня убийцей. - Но ведь они подписали все бумаги, верно? На то, что вы хотите начать заново. - Да, - он кивнул, - они все подписали. Но они меня не простили, как и родители того пацана. Я собирался покончить со всем, но потом увидел рекламу «Белых областей». Даже если ваш препарат пережжет мне мозги, я хочу его принять. Если нужно заплатить, чтобы вы помогли одобрить мою заявку, я готов на любую разумную сумму. Я все вам отдам, я за этим к вам и подошел. Хочу ничего не помнить. Забыть лицо того пацана, его глаза перед тем, как… Я пытался затормозить, но слишком поздно. Он достал кошелек, но вместо того, чтобы вытащить банкноты, уткнулся носом в сложенные ладони и заплакал. - Перестаньте, - резко сказал Ян, - никакой дополнительной оплаты не нужно, скорее всего вы получите препарат. Его всем дают, при отсутствии самых явных противопоказаний. Проекту нужно как можно больше данных. А сейчас, прошу вас, прекратите, вы думаете, я недостаточно этого выслушал за день? Я не социальный психолог, а всего лишь принимаю заявки! Он захлопнул ноутбук и сунул в рюкзак, даже не прикоснувшись к кофе. Оставил на столике мятую купюру и почти бегом направился к выходу.