Тьма, пришедшая со средиземного моря

Глава 7. — Зачем вы убили мистера Дамблдора? — Служитель закона смотрел внимательно в глаза миссис Уизли и надеялся найти там ответ, но находил только медный блеск на дне её красивых глаз. Она и правда была красивая, ее рыжие локоны были собраны в изящную прическу, платье темного цвета сидело как влитое и подчеркивало хрупкую фигуру, она производила впечатление и вовсе этого не замечала, словно так и должно было быть. — Потому что так требовалось, — спокойно пояснила женщина. Ей даже был симпатичен в некотором роде аврор, который её допрашивал, он был собран и спокоен. Джон Леррой был главным дознавателем в её деле и всегда сохранял хладнокровие. — Кому требовалось? — Думаю, что всем, в той или иной степени, — она чуть усмехнулась, не отводя взгляда от мужчины, в серых глазах которого даже не промелькнуло раздражение её ответом. — Конкретизируйте, пожалуйста. — Если вы о том, что кто-то заказал мне мистера Дамблдора, то это не так, но вы же спрашивайте о том, кому требовалось, верно? А требовалось многим. — Вы считаете, что совершили благой поступок? Избавили общество от ненужного человека? — Нет. Я бы не стала называть смерть — благим поступком, и он был нужным человеком для кого-то, так что не думаю, — она улыбнулась, прекрасно понимая то, что он просто не совсем точно сформулировал вопросы и не дожидаясь новых, продолжила, — само убийство не было благим поступком, но возможно его смерть освободила некоторых людей от клятв, которые их тяготили и от чувства тревожности, Альбус Дамблдор вызывал у многих опасения. И разумеется, он был нужным человеком тоже для очень многих, но если говорить о том, любили ли его? Нет. Его никто не любил. — Почему вы так уверены в последнем? У него было много поклонников и благодарных учеников, — Джон сделал очередной глоток кофе, очередная беседа с миссис Уизли доставляла ему определенное удовольствие и если быть точным, он отчего-то был уверен, что миссис Уизли лишь не спасла Альбуса, но вовсе не убивала, правда, фактов было слишком мало для этой версии, и он оставил её при себе. Пока что. Все имеющиеся факты говорили о том, что миссис Уизли убийца, но Джон был уверен, в том, что всё намного сложнее. — Наличие поклонников и благодарных учеников не говорит о том, что они любили мистера Дамблдора, — Молли поправляет выбившийся из прически локон и продолжает свою мысль, Леррой смотрит на её изящные пальцы, унизанные несколькими кольцами и внимательно слушает, — это лишь говорит о том, что его много, кто знал, вот и всё. — Вы ведь не убивали его в прямом смысле этого слова, верно? — Ваши вопросы мне нравятся всё больше и больше, мистер Леррой, — она смеётся и смех колокольчиками звучит в тишине кабинета, он не может сдержать улыбки в ответ. — Почему вы так подумали? — Это для вас слишком неизящно, вам такое не идёт, — честно говорит он и видит, как медь в глазах женщины напротив начинает сиять ярче, он прав и он это чувствует. — Правильно, на самом деле его убила магия, она знаете ли довольно своенравна, если забывать про неё. — Но вы могли бы помочь ему, верно? — Могла бы, — она вовсе не отрицает этот факт, — могла бы заступится за него и сделать попытку его спасти, но не стала и не захотела, потому что это неправильно, Магия была в своём праве, он сам во всем виноват, и не факт, что я могла бы его спасти. — Но вы даже не попытались? — Нет. Не сочла это необходимым, иногда не стоит вмешиваться в чужую судьбу, если хочешь сохранить свою. — Вы боялись пострадать сами? — Я боялась не успеть спасти остальных и нарушить их судьбы, так уж получилось, что судьбы остальных тогда зависели от меня и я не могла его спасти, не нарушив тем самым судьбы других. Довольно сложное для пояснений обстоятельство, но возможно в дальнейшем вам станет более понятно всё происходящее. — Очень надеюсь, что вы мне с этим поможете, — кивает он. — По мере возможностей, разумеется я вам помогу, — Молли Уизли кивает в ответ, словно принимая его приглашение для участия в расследовании и понимании картины мира. — Приятно слышать, и всё же факты говорят против вас, миссис Уизли. — О, вы про то, что несмотря на действительную сторону дела, мне придётся оказаться в Азкабане? Приятно, когда о тебе переживают, — она тепло улыбается, ей действительно приятно. — Да, об этом. — Не волнуйтесь, я этого жду с нетерпением, разумеется, после того, как прозвучит приговор, можете не беспокоится. — С нетерпением? — Именно, ведь это так увлекательно, не вам ли не знать, вы ведь бывали в Азкабане? Про него столько слухов, интересно, что может оказаться правдой. — Вы в этом смысле? — Да, а не в том, что я побыстрее хочу лишиться свободы, — смеется снова Уизли. Джон Леррой снова делает глоток остывшего кофе. Разговор с Молли Уизли побудил только новые вопросы, не давая ответы на предыдущие, жаль, что у него не так много времени, общество жаждет крови, дело создает беспокойство и резонанс, который возник мгновенно и уже не даст поработать ему спокойно. Он вызывает очередного свидетеля — Минерву Макгонагалл. Статная женщина, временно исполняющая обязанности директора Хогвартса заходит в кабинет спокойным, неторопливым шагом и на мгновение Джон снова чувствует себя маленьким, когда впервые увидел её в холле школы чародейства, мгновение заканчивается быстро, и Джон чуть прикрывает глаза. Отвлекаться на собственные чувства сейчас глупо. — Добрый день, миссис Макгонагалл, — он встает и кивает ей на кресло напротив. — Добрый день, мистер Леррой. — Чай или кофе? — Чай, если есть то, пожалуйста, зеленый, — она послушно опускается в кресло. Аромат чая и жасмина витает в воздухе, Минерва внимательно вглядывается в лицо дознавателя, но к своему некоторому удивлению ничего не может прочесть на нем, кроме какого-то спокойствия и может быть небольшой усталости. — Вы, знаю, давно работали заместителем Альбуса Дамблдора, что вы можете о нём сказать? — Я могу сказать о нем слишком многое, давайте определимся о ком мы именно говорим? — Минерва сделала глоток обжигающего чая и довольно улыбнулась, чай с жасмином всегда был её маленькой слабостью. — Поясните? — Как о человеке, как о моём начальнике или как о главе Визенгамота? О ком вы хотите узнать? — Хорошо, что ж, давайте начнём с самого начала, какое впечатление производил на вас мистер Дамблдор? — Впечатление? Сначала этот человек вскружил мне голову, — она улыбнулась, видя растерянность на лице дознавателя и тут же пояснила, — я не имею ввиду романтических чувств, или любовных, он вскружил мне голову своим величием, которое я думала, что он излучает, своим мастерством и профессиональным владением магией, и это было так приятно, работать с человеком, от которого испытываешь восторг. Слава Мерлину, это чувство быстро прошло. — Он перестал вызывать у вас восторг? Или вы просто привыкли к нему? — Нет, просто мои востроги не имели ничего общего с действительностью и если сначала я списывала разницу в сторону, что любое чувство постепенно проходит и это всего лишь привычка, то потом я осознала, что просто начинала думать головой и анализировать происходящее. Всем кажется, что он великий волшебник, что он великий маг и почти воплощение Мерлина. — Разве это не так? — Джон усмехается, не сдерживая эмоций, точнее считает нужным их чуть выставить напоказ, и показывает всем своим видом, что он так не считает и никогда не считал. — Разумеется, он великий, но не в волшебстве дело, — женщина кивает и не разочаровывает своим ответом дознавателя, — он великий мошенник. — Мошенник? — Брови Джона летят вверх, он никак не мог подумать, что Минерва охарактеризует именно так великого мага. — Да, вы не ослышались, мистер Леррой, Альбус Дамблдор великий мошенник и игрок, играя чужими жизнями и стороной света, если это можно так назвать, он превзошел все свои идеи, которые в начале и имели, возможно, имели, — подчеркнула она слово “возможно”, — благородные намерения. — Становится всё увлекательнее, давайте разберёмся, с тем, что вы утверждаете, что Альбус Дамблдор мошенник, можете рассказать подробности? — Да. Альбус настолько окутал мир своей сетью, что многие оказались заложниками его добродетели и многие оказались ему должны и он лихо собирал информацию, а потом опутывал людей клятвами и непреложными обетами. Все думали, что Альбус Дамблдор старается ради великой цели и магии, чтобы, несмотря на статус, каждый мог творить магию, каждый мог обучаться ей и старые, по его мнению и ненужные, традиции давно изжили себя и современное магическое общество, путем его просвещения сможет выйти на новый уровень. Сам же Альбус только уравнивал и ограничивал древние роды в правах и свободах, уравнивал маглорожденных с магами из древних семей и забирал знания себе, как мог. Думайте запрет на магию крови ввели для безопасности самих магов? — Разве не так, разве не основная цель была в этом? — Конечно нет, всё это чушь, тот кто не наделен даром или родом и не сможет произвести магию крови. Что может повредить себе маглорожденный, если ритуал не сработает, только потерять много крови, если не сумеет её остановить. Знания стали запираться в домах древних семей, древние семьи тоже постепенно теряли своих представителей и многие древние рода угасли. — Что касается мошенника, я понимаю, к чему вы клоните, а что насчёт игрока? — О, игрок он был превосходный, играя чужими судьбами как пешками он всегда предугадывал события тех или иных комбинаций, потому что сам их и выстраивал. Он сыграл в свою последнюю партию, и проиграл, проиграл не потому что плохо просчитал ходы, нет. Он проиграл, потому что настолько уверовал в свою безопасность и неприкосновенность, что посмел спорить с Магией, а она очень своенравная дама. — У вас нет доказательств насчёт последнего, верно? — Я и не говорила, что у меня есть доказательства, — временно исполняющая обязанности директора улыбнулась, — я лишь говорила о своём впечатлении, которое производил на меня мистер Дамблдор, и это, если говорить в общем. — А как ваш начальник? — Каким он был директором? — Да, расскажите об этом поподробнее. — Что ж, он был один из тех, кто имел цель и стремился к ней, и для кого вовсе не важны способы достижения этой цели, я не говорю, что он шёл по головам или что он кого-то убил, если это и так, то мне об этом неизвестно. Он был слишком привержен своей идее и поэтому не управлял Хогвартсом должным образом, если это не касалось его идеи, ему было всё равно,что происходит и должно ли так происходить на самом деле. Он был слишком страстным человеком и сам верил, что делает это всё для общего блага. — Вы же говорили, что он мошенник? — Да, я так его назвала для удобства, он так сильно верил в свою идею, что шёл на многое ради нее и мне кажется временами путал, где есть сама идея, а где есть то, что происходит на самом деле и очень часто не замечал несоответствий. Словно был одержим и это было иногда пугающим. — А игрок, вы тоже назвали его игроком для удобства? — Он играл, потому что мог играть и потому что это был один из способов достичь его идею, то, что он забирал знания себе, что равнял всех по самому слабому, это всё для достижения могущества, да и само могущество ему было нужно только как инструмент и ещё. Это лишь моё предположение. Ещё ему доставляло удовольствие играть людьми как фигурами на шахматной доске. — Какие у вас были с ним отношения? — Дружеские, — Минерва фыркнула, мгновенно становясь похожей на кошку и Леррой только подлил себе зелёного чая, кофе давно закончился и теперь приходилось довольствоваться малым. — Дружеские? — Он думал, что я соответствую его идее, поддерживаю её, а значит я друг, у него были странные понятия о дружбе, меня же он интересовал как действительно профессионал в своём деле, я имею ввиду не мошенничество и интриги, а знания в моей профессиональной области в том числе. — Понятно, что ж, я думаю на сегодня стоит закончить, и мы с вами продолжим в следующий раз, вам ведь есть что ещё сказать? — Да, думаю, вам будет полезно послушать ещё детали, хорошего вечера. — Взаимно, дату и время я пришлю вам позже. Когда Минерва покинула кабинет, Джон тяжело вздохнул, это дело кажется намного запутаннее, чем могло показаться при первом, да и при втором взгляде тоже. Кто же такой на самом деле, Альбус Дамблдор? У него до сих пор нет ответа на этот вопрос. Зато есть его труп и огромное уголовное дело. И ещё выговор от начальства, можно сказать, что он богат неприятностями, и не богат версиями. Альбус великий мошенник, а не маг, великий игрок, который проиграл Магии и теперь ещё и умер, возложив игру и все иллюзии на старшего дознавателя Лерроя. Молли Уизли, Минерва Макгонагалл, и многие другие свидетели только путали его своими показаниями. Завтра должен прийти Северус Снейп и рассказать свою версию событий, а значит у него возможно наконец-то появятся хоть какие-то ответы и конечно, он в этом не сомневался, множество новых вопросов. Ещё это дело с Люциусом Малфоем, тоже висит на нём как тяжкий груз, ему снова надо допросить его жену, уже в рамках последнего уголовного дела её мужа. Очередного дела, где снова присутствует лорд Малфой. И уже вовсе не в статусе свидетеля. Джон Леррой вспомнил Нарциссу Малфой, когда первый раз проводил обыск в их поместье, около десяти лет назад кажется, что это было так давно и тогда Люциус смог избежать лишения свободы, но не смог избежать штрафа. И теперь Люциус Малфой не сможет снова вернуться домой, потому что наконец-то промахнулся в своих действиях и уж Леррой постарается не дать спустить это дело на тормозах. Нарцисса Малфой красивая и изящная женщина, снова будет смотреть на него печальными серыми глазами, глазами, которые он так часто вспоминает.