Тьма, пришедшая со средиземного моря

      Княжна Радмира собиралась в город, Матрена постаралась на славу и изящное платье было особенно прекрасно в сочетании с длинным плащом. Румянец из-за предстоящей встречи озарил бледное лицо великой княжны, Матрена с удовольствием смотрела, как глаза её хозяйки сверкают как и прежде и мысленно воздала хвалу Макоше и немного князю Бессмертному, который несмотря на все запреты, вытаскивал княжну на очередную прогулку, а спорить с ним себе было дороже.       Уютная кофейня располагалась чуть в глубине от главной торговой улицы и пока не пользовалась слишком большим спросом, скоро набегут студенты, ученики, хлынет поток туристов, если конечно, ничего не измениться, и фестиваль талантов состоиться, а пока не так много народу и это замечательно.       Она пришла раньше и заняла большой стол у окна, Кощей всегда любил этот угол, и они часто тут встречались, поводы правда были тревожные, но после их бесед всегда становилось теплее. — Здравствуй, Радмира, — князь как всегда появился бесшумно, и не один, что заставило девушку встать, чтобы лучше рассмотреть лицо гостьи. Мстислава Аскольдовна. — Здравствуй, — неожиданная гостья с надеждой и ещё каким-то неясным чувством смотрела прямо в глаза, не отводя взгляда. Кощей вздохнул, но ничего не сказал, ему пожалуй было легче всех, он спокойно прятался за своей маской уверенного человека, которому всё нипочем, впрочем, он таким и являлся на самом деле, но ссориться ни с кем из этих женщин не хотел, хотя кажется давно растерял все хорошие отношения и с Мстиславой, а теперь видимо и с Радмирой. — Знаю, что ты не рада меня видеть, — Мстислава говорила тихо, словно признавала, что у неё не было право приходить, не было и она пришла, винить в своём решении князя было глупо, как и идти у него на поводу, но раз уж она здесь, значит надо выяснить всё, что требуется и потом уходить, если княжна захочет с ней вообще говорить. — Здравствуй, Мила, — на бледном лице девушки вдруг расцветает улыбка, она выходит из-за стола, и неожиданно обнимает женщину, та замирает, а потом также крепко обнимает в ответ и пытается что-то сказать, но ком в горле не дает и она просто стоит. — Тебе не за что извиняться, и я очень-очень рада видеть, и, Мила, ну почему ты не пришла ко мне раньше, если бы я знала, — сбивчиво шепчет Радмира ей на ухо. Кощей улыбается, и не может не пошутить. — Вот меня она так не обнимала, между прочим, что за несправедливость в этой жизни, а — картинно вздыхает он. — Завидовать нехорошо, — смеётся княжна и смех колокольчиками оседает в помещении. Мстислава украдкой вытирает выступившие слезы и тоже улыбается. — Конечно, я давно тебя простила и не сержусь, тем более, что ты ни в чём не виновата, глупости какие, — Радмира строго смотрит на собеседницу, — и вообще, если бы не, — но тут же запинается, Кощей умеет наступать на ногу вовремя, — если не этот счастливый случай сегодня, ты бы так и не увиделась со мной? — Быстро исправляется княжна, кидая возмущенный взгляд на князя. — Не знаю, — честно отвечает смущенная Мстислава, — мне было так стыдно перед тобой, что всё не решалась к тебе прийти.       Они садятся рядом, а Кощей остается сидеть напротив, делают заказ, и одним ловким движение образуется полог тишины. — Вечно ты перестраховываешься, — ворчит Радмира, фыркая, — я давно уже настроила свой перстень, когда ещё пришла, — она легко проводит рукой в воздухе, демонстрируя тонкий ободок металла на безымянном пальце с небольшими камушками, странно поблескивающими в свете окна. — Могла бы и сказать, — отмахивается князь от её претензий, взгляд у него становиться тяжелым, у них не так много времени на пустые разговоры, у них вообще этого времени нет. — Мог бы и догадаться, — не остается в долгу княжна, впрочем, видно, что она совсем не сердится. — У нас не так много времени, к сожалению, — переходит к делу Мстислава Аскольдовна, — ты ведь знаешь про сказание волхвов Севера, расскажи, пожалуйста. — Знаю, как и то, что могу помочь лишь знаниями, магия уходит из меня постепенно и скоро я пропаду в Чертогах, — спокойно отвечает княжна, — как и ты, Мстислава, — если она называет её полным именем, значит всё очень серьёзно, — знаешь то, что тебе не отвертеться и то, что ты станешь Хранительницей. Хочешь ты этого или нет. Конечно, тебе расскажут жрецы всё уже совсем скоро и спорить с ними бесполезно, — она кидает предупреждающий взгляд на Кощея, который хмурится, от его мрачной фигуры веет холодом, и Радмира вдыхает, ей давно уже всё ясно, а вот Мстислава даже не замечает и внимательно её слушает. — Я не собиралась с ними спорить, но я же ничего не понимаю, — огорченно говорит женщина в ответ, — так хотелось хотя какого-то спокойствия, а ведь уже почти учебный год, и спокойствие мне даже не сниться. — Конечно, у тебя и выпускной в этом году, да? — Да. — Ладно, не отвлекай меня, а то я ведь заболтаюсь совсем не о том, о чём нужно, — Радмира смеется, приносят их кофе, Кощей берет чашку Мстиславы и аккуратно дует на нее, снова веет холодом, потом ставит её перед женщиной и спокойно добавляет себе в чай сахар. — Ты что делаешь? — Возмущается она. — Ты же не пьешь горячий, — фыркает он на её возмущение, и насмешливо смотрит на то, как она пытается спрятать улыбку за большой чашкой. Какая же она, Кощей даже не может подобрать слов, какая же она всё такая же и вовсе не скажешь, что прошло столько времени. — Хранительница — это одна из самых уважаемых должностей, и одна из немногих, что не может передаваться как-то, магия и боги сами выбирают, кто будет следующей Хранительницей, и выбирают срок, на который она будет. Хранительница, это та, что выражает волю богов, что может дать совет саму царю, и та, чьё слово — нельзя не исполнить. Самое главное, что её почитают даже жрецы, даже они не могут сказать ей слово против, потому что если так, то значит они идут против богов. И всякая сила имеет свою плату, Хранительница не может вступить в брак во время исполнения своих обязанностей и должна совершать определенные ритуалы, а также смотреть на мир и помогать тем, кто послан богами, входить в состав Хранителей всего мира, насколько помню их около 12, и конечно, выполнять поручения и исполнять волю богов. — В общем, ничего уж очень страшного, но многое так и не ясно. — Существует книга Хранительниц, — Радмира даже понижает голос и говорит с таким придыханием, что становится сразу ясно, это какой-то очень древний артефакт, — и вот в ней то всё и сказано, и прочитать её может соответственно только Хранительница, и только когда она является действующей. — Откуда ты всё это знаешь, — пораженно спрашивает Мстислава. — Не так много и знаю, это то, что удалось вспомнить, — смущается княжна, — не скажу, что информация скрыта, скорее ей никто почти не интересуется, ну и не в самом общем доступе, но библиотека Ивана Грозного всегда славилась своим качеством и количеством древних книг. — Ты была в библиотеке Грозного? — Ахает Мстислава, — туда же допуска у царя не допросишься! — Ну, — стреляет глазами княжна, — было дело, но мы сейчас не о моих допусках разговариваем, — не давая отклониться от изначальной темы беседы проговорила девушка. Да и если быть честной, ей не очень хотелось вспоминать эту историю, историю, где она была совсем другой и ещё живой. — А потом, после срока, что происходит с Хранительницей? — Ничего, ну то есть, после того, как она выполнит свою роль и основную задачу, скажем так, она складывает свои полномочия и живёт обычной жизнью. Помнишь Софью Палеолог? Ну бабушку Ивана Грозного? — Жену Ивана III? — удивляется князь Бессмертный. — Да-да, ну ты то конечно поди лично с ней был знаком, — подтрунивает княжна, янтарные глаза светятся весельем и князь готов простить ей всё что угодно, лишь бы она хоть иногда так улыбалась. — Нет, мой дед был знаком, я видел её лишь однажды, она кажется приходила к нам в гости, так давно было, что я уже не помню деталей, помню только что на ней была добротная шуба, такая тяжелая и что она смотрела так пронзительно, что была похожа на древних богов, не знаю, почему так запомнилось, — Кощей пожимает плечами. — Я же пошутила, — возмущается Радмира, — не обязательно нам сейчас козырять тут своим возрастом. — Почему же, — щуриться насмешливо Мстислава, вступая в игру, — старших надо уважать, да, князь? — Хочешь сказать, что я старый? — Возмущается мужчина напротив, сново веет могильным холодом и почему-то Мстиславе мерещиться запах морозной клюквы.       И она с удивлением понимает, что кого-кого, а его старым не назовешь, и тут же делает подчеркнуто задумчивое выражение лица, — даже не знаю, — тянет задумчиво, а потом смеется и Радмира смеётся вместе с ней, Кощей только хмурится, но ничего не говорит, слова женщины задевают его сильнее, чем могло бы быть, если бы тоже самое сказала Радмира.       И Мстислава словно чувствует, что при всей нелюбви к князю, сказала что-то не так, и почему-то не хочется его сегодня обижать, ну вот совсем. — Ладно тебе, ты совсем не старый, — фыркает она, создавая видимость, что ей вовсе не нравится это признавать, хотя это и правда, на сердце Бессмертного становиться почему-то легче, кажется, ему надо будет поговорить с Радмирой, сил его больше нет и всё ещё ноет рана, хоть благодаря умелым и тёплым рукам одной прекрасной женщины, она почти не беспокоит его. — Опять вы двое меня сбиваете! — Ничего мы не сбиваем! — Говорят они хором и Радмира снова смеется, живые искорки пляшут в янтарных глазах. *** — Артур, нам надо с тобой серьёзно поговорить, — если честно, Лира бы не хотела никаких разговоров, ей совершенно не до этого, и дети радостные носившееся по дому, после поездки они словно позабыли всё произошедшее, уже легли спать и оттягивать этот разговор не имело смысла. — Молли, думаю, ты права, идём на кухню, — мужчина кивнул, после визита к матери в дом, где он был когда-то маленьким, его отпустило и он даже осознал, что был так несправедлив к жене, оставив её одну разбираться с этим.       В кухне стояла непривычная тишина, на плите закипал чайник, Молли набросила полог тишины на всякий случай и теперь всматривалась в огонек свечей, стоящий на кухне. Она любила свечи и пусть это было не в характере прежней хозяйки, постепенно приучила всех к мысли, что глядя на огонь, она успокаивается.       Артур заварил чай, разлил по чашкам и по привычке добавил ей две ложки сахара, как любила Молли, и что не нравилось Лире, но изменять такие мелкие детали она не собиралась, все обманщики прокалываются на мелочах. — Молли, — муж вздрогнул, и видимо, перебырывая себя, продолжил, — Молли, я очень виноват перед тобой. Лира хотела что-то сказать, но он не дал ей такой возможности и торопливо продолжил. — Не перебивай, пожалуйста, я боюсь сбится, Молли, я бросил тебя, закрылся в своём горе и потерял связь с реальностью и это совсем не мужской поступок, я, — он снова сделал паузу, но теперь она не перебивала и лишь старалась принять более подходящее выражение лица, потому что не знала, как бы отреагировала в своей, настоящей жизни, если бы такое произошло, что бы она сказала своему мужу и сказала бы что-то вообще. — Знаю, что виноват и вряд ли этому есть оправдание, но ты была такая странная, такая другая, что я тоже отдалился и не понял, что ты так переживаешь наше горе, я... — Артур, — женщина встала, тяжело вздохнула, ей было искренне жаль этого мужчину, жаль, что так всё происходит и она не сможет стать ему той, кого он в ней видит, но она тоже может проявить обычную заботу, и хотя бы понять его, и может даже простить от имени той, чьё тело она заняла. Она подошла к спинке его стула, так, чтобы он не мог видеть её лицо, и положила руки ему на плечи, обнимая. — Артур, милый, — это «милый» далось ей сейчас легко, её ощущение искреннего сочувствия видимо отложили свой отпечаток и на интонацию, — мы оба повели себя не самым лучшим образом, да, мне неприятно было выслушивать всё, что ты мне сказал, и до сих пор обидно, но мы должны были поговорить сразу и не играть в маленьких детей, и конечно, я должна была как настоящая женщина повести себя более мудро, но не смогла, не поняла это сразу и прошу за это тоже прощение.       У нас уже не будет всё как прежде, милый, и ты должен это понять, но спустя время, я надеюсь, мы сможем построить что-то новое. Прости, если ты ожидал от меня большего или чего-то иного, пока я не могу ничего из этого тебе дать, потому что, — она запнулась, подбирая слова, — потому что всё отдала детям и Перси, и, — она невольно всхлипнула, вспоминая того маленького мальчика, которого поглотила душа темного мага так давно, что этого никто не заметил, вспоминая своих сыновей, которых она никогда не увидит.       Артур аккуратно убрал её руки с плеч, встал и молча её обнял, не говоря ни слова, все слова давно закончились и осталась лишь пустота. Молли сначала хотела отстраниться, но не стала, понимая, что так будет правильнее, ему самому эти объятия нужнее чем ей, и тепло чужих рук приятно греет её замершее сердце, потому что она устала быть одна, решать за себя сама и быть самостоятельной, немного чужой поддержки и тепла поможет ей идти дальше и ни о чём не жалеть, простые человеческие объятия словно вдохнули в неё вторую жизнь. Да, она поддалась эмоциям, и совсем от себя такого не ожидала, всё-таки влияние чужого тела даёт о себе знать, пусть и таким способом.       Они так и стояли в тишине кухни, каждый думал о своём и каждому из них становилось легче. В кровати молодая женщина долго не могла уснуть, муж лежал рядом, но волноваться было не за что, глупо было бы отправлять обратно его в гараж, да и сам он не делал никаких попыток сблизиться, просто укрылся одеялом и повернулся к ней спиной.       Сон был неясный, она провалилась сквозь него, как будто куда-то глубже, чем обычно. Серый туман застилал всё вокруг и не было видно земли. Молли никуда не шла, просто стояла на месте и отчего-то знала, идти некуда, да и её найдут те, кто позвал, если захотят, а если нет, то она скоро вернётся из этого странного места обратно в обычный сон.       Из серого тумана стал постепенно проявляться силуэт молодой женщины, в простом платье, украшенным лишь непонятными символами по подолу, которые складывались в узоры. — Здравствуй, девушка, пришедшая из прошлого, способная изменить будущее, — незнакомка приветливо улыбнулась, с интересом её рассматривая, и Лира только сейчас поняла, что она стоит в своей одежде и в своём теле, теле Лиры Лестрейндж. — Здравствуйте, — Лира также любопытно и прямо посмотрела в ответ. — Мы обязательно ещё встретимся, милая, сейчас ещё рано, но помни, пророчество сбывается именно так, как его поняли, и тебе готовы помочь, те, кто так долго ждал твой приход. Ах, да, я не представилась, княжна Радмира, меня зовут так, и скоро я стану княжной Серого Царства, уже совсем скоро. — Лира, меня зовут Лира Лестрейндж, — она кивнула в ответ, силуэт княжны стал расплываться постепенно, медленно-медленно, словно кто-то убавлял яркость с каждым мигом. — До встречи, Лира, у меня ещё слишком мало сил для долгих свиданий. — До встречи, — рассеянно проронила Лира в ответ и провалилась в обычный сон. — Радмира, Радмира, да очнись ты! — Мстислава отчаянно потрясла княжну за плечо. Радмира приходила в себя постепенно, словно вынырнула из толщи воды и теперь чуть сонно смотрела в обеспокоенные лица людей. — Всё со мной в порядке, — отмахнулась она, — просто видела девушку из пророчества. — Ту самую девушку? — Да ту самую, всё время уже сколько, совсем вы меня заболтали! — Пойдем, провожу тебя, — кивает Кощей, поднимаясь со своего места. — Не надо, за мной заедут, — Радмира снова становится бледной и величественной, как и положено княжне, маска безразличия застывает плотной пеленой и лишь глаза ещё сверкают яркими огоньками от теплоты встречи. — Ладно, — нехотя кивает Кощей, поговорить не получится, а надо бы, придется заехать завтра, поменяв в графике большинство планов, но разговор оттягивать он не может, или скорее не хочет, слишком близко то время, когда княжна может навсегда исчезнуть в чертогах. — Мила, — только княжне позволено так называть строгую Мстиславу Аскольдовну, — спасибо тебе, я так рада, обязательно заезжай ко мне, хоть завтра, ладно? Пообещай, — просит Радмира, заглядывает ей в зелёные глаза. — Не знаю на счёт завтра, но обещаю, что приеду на этой неделе, сама понимаешь, ещё эти жрецы, я правда, обещаю, — ласково улыбается женщина, и крепко обнимает княжну. — Кощей, будь зайкой, — смеётся сквозь холодную маску, которую уже успела надеть, великая княжна, и видит как Кощей улыбается в ответ и тоже его обнимает на прощанье, несмотря на то, что он совсем холодный. — Он-то будет, как же, — представляя Кощея в роли зайца вовсю хохочет Мстислава.       Княжна машет им на прощание и уходит под звук колокольчиков на двери.