Sleeping beauty

Я прекрасно выспалась, даже не смотря на этот странный кошмар. Лучшее качество ночных кошмаров в том, что все они заканчиваются. Я открыла глаза, но тут же зажмурилась, так как в лицо светило яркое солнце. Странно, моя комната не на солнечной стороне, солнце приходит сюда лишь вечером. Послышались чьи-то тихие шаги, шорох ставней, которых нет на моих окнах и в комнате стало темно. Я открыла глаза, но ещё пару секунд была ослеплена ярким светом, мои глаза были не в меру чувствительны, хотя прежде я этого не замечала. Рядом с кроватью включили лампу, её свет был бледно-желтым и не ярким, но всё равно вызывал боль в глазах. — Галвин — это ты? Сколько мы спали? — Галвина здесь нет. — Произнес тихий голос из полумрака комнаты, я всё ещё не могла сфокусировать взгляд. — Мэл? Это ты? Что ты тут делаешь? — Я была почти уверена, что это она. Голос был очень похож, хотя и чем-то отличался, но я не могла понять чем, просто чувствовала это. — Да. Это я. — Ответ прозвучал не уверенно, запоздало и было очевидно, что она врет. Я хорошо умела различать ложь людей, а тут она даже не старалась. Я села, на кровати, почувствовав сильное головокружение и тяжесть в голове. Такое бывало после долгого сна, но я вообще мало сплю. Глаза наконец привыкли и я сумела рассмотреть комнату. Это была не моя комната, хотя выглядела вполне уютно. Деревянные перекладины на стенах. Не большой кожаный диван и такое же кресло рядом. У окна письменный стол, а рядом полка с книгами и маленькими горшочками с цветами. — Вы не моя сестра. Кто вы и где я нахожусь? — Девушка отступила в противоположную сторону комнаты, туда не свет слабой лампы не доставал. Там были лишь тени и я могла рассмотреть лишь силуэт не высокой девушки, которая застыла словно статуя и молчала. — Поговорите со мной. — Она робко, не решительно, даже с опаской, шагнула вперед. Преодолев примерно полтора метра, она оказалась в зоне видимости. Передо мной стояла Мэл, но это была не она. Я не знала как это объяснить, но я просто ощушала это. Девушка была точной копией моей сестры, на вид ей было столько же лет, но я кожей ощущала чужого человека. — Кто вы такая? И что тут творится? — Вы долго спали. Очень долго. — Я впала в кому раньше времени? — Меня захлестнула паника. Я уснула на две недели раньше чем нужно? Почему? Прежде моя болезнь не давала таких серьезных сбоев. Не считая тех лишних трех дней. — Долго я спала? — Долго. Очень долго. — Было очевидно, что девушка не говорит всего, не умела притворятся. — Больше двух месяцев? — Да. — Девушка кивнула и не пожелала дать более развернутый ответ. — Говорите что тут происходит и какого черта ты выглядишь как клон моей сестры?! — Я резко выпрыгнула из кровати, но ноги были словно ватные, они не слушались меня и я упала на не большой мягкий коврик. — Вы не ушиблись? — Вам пока нельзя вставать с постели. — Она подскочила ко мне, но боялась даже коснуться меня. Я что такая жуткая? Это мне в самый раз пугаться. Я не понимала что происходит и это незнание сводило меня с ума. Мне нужно было выбираться от сюда, немедленно. Как только я подумала об этом, входная дверь распахнулась с каким-то особо сильным стуком, или просто я стала слишком чувствительна не только к свету, но и к слуховым раздражителям. — Что это вы делаете на полу? — Вошедший мужчина нахмурился, быстро подошёл к нам, вежливо отстранил девушку в сторону, а меня без разрешения взял на руки и уложил обратно в постель. — А вы кто такой? — Поверх делового костюма на нём был одет медицинский халат, но не привычно белого цвета, а не много голубоватого оттенка. Можно было бы предположить что он врач, но уверенности у меня не было. — Моё имя Гарри Гринвуд, я ваш врач. — Он приветливо улыбнулся, очевидно стараясь расположить меня к себе. У него это не вышло. — Мой врач? Мне не нужен врач. Я хочу что бы мне объяснили где я нахожусь и где моя семья. Здесь должна быть моя мама и папа должен был уже вернуться из поездки. А ещё она. — Я ткнула пальцем в девушку и она вздрогнула как от удара. На долю секунды мне сделалось не много стыдно. Странная у неё реакция на меня, очень странная. — У вас какие-то проблемы с Мэлони? — Гарри не много нахмурился, переводя взгляд на неё. — Она не моя сестра! — Я почти кричала, ощутив начало истерики. — Нет, разумеется нет. Но это её имя. — Следовало отдать ему честь за львиное спокойствие. Его голос был ровным, уверенным, профессиональным. Очевидно ему не в первый раз приходилось общаться с истеричными пациентами. — Где я нахожусь? — Постаравшись успокоиться, я сделала глубокий вдох и на мгновение закрыла глаза. Этот вопрос был важнее того, почему Мэлони так похожа на мою Мэл. — Это медицинский санаторий, часть большого комплекса по лечению и изучению редких заболеваний. Мы находимся в окрестностях Хилтауна.  — Хилтаун? Тогда почему я не дома? Мои родители давно перестали отправлять меня в больницу на мой двухмесячный сон. Что изменилось? Почему я здесь, а их нет? Где они? — Мэйси, то что я сейчас вам скажу будет сложно понять и ещё сложнее поверить в мои слова. Ваша болезнь прогрессировала и вы впали в более глубокий летаргический сон чем прежде. Это привело к тому, что вы проспали гораздо больше времени чем обычно. — На сколько больше? — Я внимательно смотрела в его лицо, оно было совершенно спокойным, ни один мускул не выдавал беспокойства, но его заминка в ответе предполагала, что он ищет правильные слова. — Вы спали семьдесят лет. — Что? Вы сошли с ума? — Разумеется я в это не поверила, ведь это было совершенно не возможно. — Это так Мэйси. — Очевидно вам самим нужен доктор. Ну или вы выбрали не ту профессию и вам следовало писать фантастические книжки. — Мне вдруг стало смешно и я начала смеяться, сперва тихо, а потом всё громче. Я не сразу поняла что это вот и есть настоящая истерика. — Вы тут все психи и я не намеренна здесь оставаться! — Я встала с постели, радуясь тому, что в этот раз не упала и не много не твердой походкой направилась к выходу. Кажется Гарри мне что-то говорил, но я не слушала, я не желала оставаться здесь ни минуты. Я могла разобраться во всём сама, если мы действительно были в Хилтауне, то мне просто нужно сесть на автобус и уехать домой. Конечно нужны были деньги, но сейчас я думала лишь о том, что мне нужно было покинуть это место. Покинув комнату, я оказалась в длинном и широком коридоре с деревянным полом. С одной стороны были двери ведущие в другие комнаты, их там были наверное десятки. А вот с противоположной стороны было огромное окно. От самого пола и до потолка, по всю длину коридора. Сплошное стекло с едва заметными швами для огромных форточек над потолком. А за окном был живописный лес, одна лишь зелень и ничего больше — это было прекрасное зрелище. Я подошла ближе, коснувшись стекла рукой. — Чем я могу вам помочь? — Я отпрыгнула назад от неожиданности, не устояла и упала на задницу. На окне появились разноцветные огоньки, которые приняли форму лица девушки с механических голосом. — Чем я могу вам помочь? — Ты кто? — Я в недоумении уставилась на 3D анимацию. — Я сервис информации. — Лицо улыбнулось. — Скажи где я нахожусь? Что это за место? — Медицинский санаторий города Хилтаун, основанный в 2037 году, самый первый и самый большой санаторий из сети, принадлежащей крупнейшему медицинскому холдингу в мире, основанный в 2030 году. Основатель, доктор медицинских наук Галвин Бурнетт. — Кем? Что? Что ты такое говоришь? Это ошибка какая-то! И сейчас только 2020 год! Слышишь?! Чем бы ты не была! — Я поднялась и со злостью ударила по стеклу, лицо покрылось не большой рябью, но быстро пришло в норму. — Ошибки нет. Доктор Галвин Бурнетт, родился в 1999 году в городе Хилтаун, окончил медицинский университет в 2027 году. — Вместо лица девушки, на стекле появилась фотография Галвина. Моего Галвина. Он выглядел старше чем я помнила, отрастил зачем-то усы, под глазами виднелись мешки, явное свидетельство недосыпа. — Не может этого быть. Не может. — Я сделала шаг назад, на месте фотографии Галвина вновь появилось лицо девушки. — Я могу помочь вам чем-то ещё? — Какой сегодня день и год? — Сегодня 10 июля 2090 года, за окном солнечно, температура воздуха +23 градуса. Прекрасное время для прогулок, но не забывайте о креме для загара и наденьте шляпку, что бы… — Отключить. — Из-за спины послышался голос Гарри и виртуальная девушка оборвав себя на полу слове замолкла и исчезла. — Это всё не правда. — Я обернулась к нему, теперь по моим щекам текли слезы. Я не хотела плакать, но не могла заставить себя остановиться. — Это какой-то кошмар. Сон. Да — это просто очень реалистичный и жуткий сон. Надо проснуться. — Больно ущипнув себя за руку, я надеялась на подтверждение своих слов, но ничего не произошло. Я продолжала стоять там же где стояла и без остановки щипала себя за тыльную сторону руки. Было уже очень больно, кажется там будет синяк, но я не останавливалась. — Довольно. Не мучай себя. — Гарри взял мою руку, вынуждая прекратить. — Это сон. Это должен быть сон. — Мне жаль Мэйси. — Я заметила в его руках шприц за долю секунды до того, как игла оказалась в моем предплечье. — Сволочь. — Это была последняя связная мысль, потом я провалилась в темноту. Когда я проснулась опять, я лежала в той же комнате. Ставни были раскрыты, но за окном было темно. На тумбочке у кровати стоял стакан с водой. В горле и правда было сухо, я сделала несколько быстрых глотков. — Не стоит спешить. — Я вздрогнула, в полумраке комнаты, на диванчике сидела Мэлони. Я не заметила её сразу, она умела быть тихой и незаметной. — Сколько я спала? Опять. — Семь часов. Доктор вколол вам успокоительное. — Ему не следовало так делать. Без моего согласия. — Оно не требуется. — Что это значит? — Внутри меня стал подниматься тихий бунт, эти слова наводили на мысль, словно я чья-то собственность. — Доктор Гринвуд ваш опекун, все вопросы о вашем здоровье, пока вы были не дееспособны последние десять лет решает он. — Но я проснулась и вполне дееспособна, а значит не нуждаюсь в его услугах. — Это может решить только суд. И с вашим диагнозом суд вы скорее всего проиграете. — Моя болезнь неизвестна. Врачи не знают что со мной. — Моя злость только возрастала. Выходит у меня ещё и прав не было? — Сейчас ваша болезнь уже известна науке. Синдром «Спящей красавицы». — Я вздрогнула, услышав это словосочетание. — Почему? Кто дал название? — Название придумала Маргарита Вера. — Мэгги? Моя Мэгги? — Мне показалось, что моё сердце сейчас вырвется из груди. Я так сильно хотела её увидеть, а потом вспомнила что она скорее всего уже умерла. — Почему ты так похожа на неё? И почему тебя зовут так же как и её? Мэлани. — На самом деле моё имя не много другое, пишется иначе. Через «О». — Но это сходство, оно просто фантастическое. Кака такое может быть? — Это просто генетика. — Генетика? Это значит вы родственники? Это значит что и мы родственники? — Новая информация доходила до моего сознания очень медленно, мозг по прежнему отказывался принимать происходящее за правду. Она молча кивнула, видимо опасалась бурной реакции на конкретный ответ. Что ж, вполне возможно, я могла опять начать истерить, хотя раньше со мной такого никогда не случалось, точнее это было только в раннем детстве, но быстро прошло. — Думаю мне не стоит спрашивать кем мы друг другу приходимся. — Хотя на самом деле мне было любопытно, но в тоже время я не хотела знать ответа на свой вопрос. Возможно когда нибудь, я всё-таки его задам. ОНа опять лишь кивнула в знак согласия. — Они все умерли, верно? Мои родные все умерли? — Она подозрительно молчала, чувствовалось что она не хочет об этом говорить. Но если они все умерли, то какой смысл отмалчиваться? — Она ещё жива? Моя Мэгги, она ещё жива? — Вам не стоит встречаться. — Голос Мэлони был полон печали. — Это ещё почему? Она моя сестра, я хочу её увидеть. — Будет только хуже и ей и вам. — Почему? Что не так? Что с ней? — Она была вашим опекуном до тех пор, пока была в состоянии позаботиться о вас. Сейчас она сама под опекой этого медицинского санатория. — Какой диагноз? — Я была готова к самому худшему. — Прогрессирующий Альцгеймер. — Нет к такому просто не возможно подготовиться. Я вспомнила Мэгги вредным подростком, которая воровала у меня помаду. А сейчас я узнаю, что она буквально потеряла собственную личность. Я не могла представить её в виде дряхлой старушки, которую кормят с ложечки. — Лучше бы я никогда не просыпалась. — По моим щекам опять потекли слезы.