Sleeping beauty

— Как давно она болеет? — Пять лет. — От услышаного я замолчала. Я хотела знать больше и одновременно не хотела. Мне было сложно представить Мэгги пожилой больной женщиной. Я всё ждала когда проснусь от этого кошмара, я ещё надеялась, что это просто жуткий сон. — Где она сейчас? — Она в этом центре, под опекой доктора Гринвуда. — Он и её опекает? — Я удивилась. — Что ты о нем знаешь, что он за человек? — Я поймала себя на мысли, что отношусь к Мэлони как к кому-то близкому. Словно мы были знакомы всегда, а не восемь часов назад. Для меня это было не типично. Я хоть и общительный человек и быстро нахожу общий язык с новыми знакомыми, но такая реакция была всё же странной. Возможно всему виной её внешнее сходство с моей сестрой, мой мозг воспринимал её как мою Мэл. Возможно именно по этому она всё время рядом со мной, даже спит на диванчике рядом. В её присутствии я чувствовала себя спокойней. — Доктор Гринвуд работает здесь с окончания института, раньше тут работала его мать и он пошел по её стопам. Он хороший доктор, уважаемый человек. Пациенты и коллеги любят его и ценят. — Это всё? Ты знаешь почему Мэгги захотела что бы моим опекуном был именно он? Почему не ты например? Вы же родственники. — Тогда, десять лет назад я была слишком юной и не годилась на эту роль. Но даже если я была бы достаточно взрослой — это бы ничего не меняло. У Маргариты были плохие отношения с моей мамой. Они не общались десятилетиями. — Что произошло? — Я не знаю — это давняя семейная тайна. Со мной ни кто не делился. — А если спросить твою маму? — Она умерла год назад. И я спрашивала, много раз, но она так и не рассказала. Единственная кто знает что случилось между ними — это Маргарита, но и она не может ничего рассказать. — Я хочу её увидеть. — Нужно спросить у доктора Гринвуда. — Он мой опекун или надзиратель? Почему я должна спрашивать разрешения для того, что бы увидеться с сестрой? — Он не только твой опекун, но ещё и твой врач. Он заботиться не только о твоем физическом здоровье, но и о душевном. Она тебя не узнает, она уже никого не узнает. — Это не важно. Важно то, что это может быть моим последним шансом увидеть сестру. Увидеть человека, которого я знала. — Спроси у него утром. А сейчас пора отдохнуть. — Я и так проспала семьдесят лет. Хватит спать. — Тебе возможно, ну, а мне нет. — Мэл легла на свой диван, укрывшись пледом. — Почему ты здесь? Тебя приставили ко мне в качестве няньки? — Нет, я сама вызвалась помочь, я волонтер в этом центре. — Разве волонтеры обязаны быть здесь круглыми сутками? — Нет. Мы работаем с десяти до шести. У нас обычный график. — Тогда почему ты здесь сейчас? Ты ведь не обязана. — Но мы ведь семья. Не знаю как было в твоей, но в моей близкие друг другу люди всегда были рядом. — Семейные узы очевидно не всегда срабатывают. Вот Мэгги и твоя мама не смогли простить друг другу обиды. Кстати, как звали твою маму? — Мэйси. Её звали Мэйси. — Я улыбнулась от её ответа. Выходит Мэл назвала свою дочь в мою честь? Мне было приятно. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи Милли. — Я лишь через несколько минут осознала то, как назвала её. Это было семейное прозвище. Так мама называла Мэл когда та была маленькой. Впрочем иногда прозвище проскальзывало и во взрослом возрасте. Мэлони промолчала, никак не отреагировала на это прозвище. Скорее всего она даже не поняла, что оно значит. Она действительно ассоциируется у меня с моей сестрой. Это было не правильно, но пока, мне не удавалось провести между ними грань. Возможно получится позже. Уснуть в ту ночь я так и не смогла. Лежала в кровати, смотрела в потолок, пялилась в окно. За моим окном тоже был лес, кажется он был тут везде. Интересно, когда меня выпустят на свежий воздух? Вообще было бы лучше, если бы я вообще уехала от сюда. Никогда не любила больницы, даже те, которые на больницы не были похожи. Доктор Гринвуд пришел в девять утра. Сегодня на нем сегодня был черный строгий костюм, по верх которого был голубоватого оттенка медицинский халат. — Доброе утро Мэйси, надеюсь сегодня ваше настроение лучше, так как нас ждет насыщенный день. — Я хочу увидеть Мэгги. — Я заметила как дернулись мышцы его лица, при упоминании её имени. Значит существует брешь в его сдержанности. Моему мозгу давно не хватало активности. Загадка взаимоотношений Мэгги и Гарри прекрасно подходила. Можно ещё начать разгадывать кроссворды. — Это совершенно исключено. — Гарри недовольно посмотрел на Мэл, которая только проснулась. — Почему нет? Она моя сестра, я имею право с ней увидеться. — Моя задача обеспечить ваше физическое и психическое здоровье. Встреча с Маргаритой дурно скажется не только на вас, но и на ней. Я отвечаю за вас обеих и я против ваших встреч. — В таком случае, не жди от меня хорошего настроения. Британская сволочь! — Злобно выплюнула я, а он и бровью не повел, словно именно такой реакции и ждал. — Я подожду, пока ваше настроение улучшится. — Не мечтай. — Мелони, нам нужно поговорить. Идем со мной. — Мэл послушно вышла за ним следом. Очевидно он хочет прочитать ей лекцию о том, что ей не следовало говорить мне, что Мэгги жива. Моё раздражение к этому человеку только возрастало, хотя сперва он произвел положительное впечатление. Вернувшаяся Мэлони не выглядела расстроенной, наоборот, она казалась решительной. Она помолчала, оглядываясь на дверь, а потом подошла ко мне практически в плотную и тихим шепотом произнесла. — Будь готова. Сегодня ночью я проведу тебя в крыло где живет Маргарита. — Почему? Он ведь запретил? — Ни один мужчина не будет указывать что мне делать. — Всё таки она была очень похожа на мою Мэл и не только внешне. Мы улыбнулись друг другу, как пара заговорщиков. Мэл принесла мне ноутбук, что бы я не скучала пока её нет. Она ушла проведать других своих подопечных, по этому в комнате я была одна. Как оказалось телевидение не слишком изменилось за последние годы, штампуя идиотские телешоу. А вот новости науки мне понравились, было интересно смотреть о том, что люди изобрели за это время. Покопавшись в интернете глобально, я перешла на личное. Начала искать информацию о своей семье. Первая мне попалась Мэл. Она была широко известна в Хилтауне, потому что была мэром города. Ее переизбирали на три срока. Мэл всегда была активисткой, боролась за справедливость. Всегда шла к своей цели, не зависимо от сложности. Но я не могла представить её в политике. Я включила одно видео, там она сидела за столом перед несколькими микрофонами и говорила свою речь. «Многие мужчины считают, что женщине не место в политике, что мы ничего немыслим в этой работе. В их теории имеется серьезный пробел, ведь сегодня избиратели выбрали меня своим мэром во второй раз». За кадром послышался смех, Мэл улыбнулась их реакции. Здесь она была уже взрослой женщиной, возраст выдавали маленькие морщинки вокруг глаз и серьезный взгляд, но в остальном она оставалась такой же, какой я её запомнила. Она была умницей, не удивительно что она далеко пошла. Мэгги сделала довольно успешную карьеру певицы. Я помнила как Мэгги что есть сил пела под песни Бритни Спирс. Это сводило меня с ума, так как она ужасно фальшивила, хоть я была и далека до этого вида творчества. Я не знала хотела ли она всегда стать певицей, она никогда не делилась со мной секретами. Возможно это желание возникло позже, но слушая её выступления, я понимала, что у неё действительно талант. Я прослушала с десяток её песен и все они были грустные. После каждой наворачивались слезы, они были пропитаны печалью и одиночеством. Там были песни и обо мне, но самой душераздирающей на мой взгляд была песня о предательстве и сожаление об этом. Она пела о желании искупить вину и в тоже время о невозможности сделать это. Пела и плакала сама, а вместе с ней и зрители в зале, иногда оператор направлял камеру на её поклонников, которые пришли её послушать. Сердце разрывалось от этих песен и я не стала больше слушать, захлопнула ноутбук и ушла в душ. В моей комнате была личная душевая кабина и туалет, что давало ей класс люкс. Интересно, кто платит за мои удобства? Утром мне принесли легкий завтрак, днем был приличный обед. Сейчас, когда шок не много прошел и моё сознание прояснилось, я начала задавать самой себе вполне закономерные вопросы. На чьи деньги меня содержат? Почему Мэгги доверила меня этому не приятному типу? Хотя главным вопросом было не это. Какого черта со мной произошло? Вот что было важно. Приняв приятный горячий душ, я минут двадцать стояла перед большим зеркалом в ванной и рассматривала себя. Я смотрела на себя голую, неприлично долго, но ни каких изменений не увидела. Я спала семьдесят лет, но моё тело не изменилось. Не было морщин, дряблости кожи, седых волос. Я не чувствовала себя на девяносто лет и не выглядела на эти года. Мне по прежнему было двадцать лет и я не понимала как такое возможно. Это было против всех законов природы. — Мисс Вон? Где вы? — Кто-то позвал меня из комнаты, я поспешно надела длинный и пушистый халат и вышла из ванной. В комнате меня ждал мужчина, которого я не видела прежде. Впрочем я кроме «британского сноба» и не видела никого. Мой посетитель был так же в медицинском халате, но поверх футболки и джинсов. А сам он выглядел как кинозвезда. Высокий, со светлыми волосами и задорными карими глазами. — Здравствуйте, я доктор Хантер Кейн. Рад наконец-то познакомиться с вами. Вы настоящая знаменитость. — Он протянул руку и я приняла его рукопожатие. Когда он улыбнулся, я подумала, что с таким лицом ему самое место на обложке глянцевого журнала, а не в медицинском учреждении. — Знаменитость? Чем же я так знаменита? — Ну как же, у вас уникальный случай, вы спали столько лет и ни на миг не изменились. Вы уникальны. — Скорее я фрик, чем нечто уникальное. — Вы настоящее чудо и я надеюсь однажды вы это поймете. Сегодня прекрасная погода, вы не желаете не много прогуляться? — Да, я с удовольствием. Только у меня нет уличной одежды. — Это была чистая правда. В моём распоряжении был халат, два полотенца и серые пижамы, похожие на тюремную робу. — Это не проблема, не волнуйтесь. Я найду для вас что нибудь. — Он опять одарил меня своей голливудской улыбкой и вышел. Он вернулся через полтора часа, к тому времени мои волосы высохли и я была в возбуждении предвкушая прогулку. На самом деле до этого момента я и не задумывалась о том, как хочу выйти на свежий воздух и просто дышать. Он принес мне черные джинсы, синюю футболку и черные туфли лодочки. К моему удивлению всё было мне в пору и я не утратила навык хождения на каблуках. — Вы прекрасно выглядите мисс Вон. — Он опять улыбнулся, оглядывая меня долгим взглядом. Мне даже почудилось, что он со мной флиртует. — Спасибо доктор Кейн. — Пожалуйста, зовите меня Хантер. — Значит не почудилось. Он хоть и был чертовски хорош собой, но романтические отношения с ним или с кем-то ещё, меня не интересовали от слова совсем. Я очнулась от длительного сна чуть больше суток назад и мужчины меня сейчас интересовали меньше всего. — Думаю будет лучше, если вы будете просто доктор Хантер. — Его улыбка чуть померкла от моих слов, но он не выглядел расстроенным. Очевидно он из тех, кто воспринимает отказ за согласие, отложенное на потом. — Идем-те, пора подставить солнышку, ваше милое личико. — Он открыл передо мной дверь, галантно пропуская вперед. День был прекрасен, светило теплое солнце, листья деревьев создавали тень, а теплый ветерок спасал от духоты. Едва очутившись на улице, я сперва просто замерла, вдыхая воздух и наслаждаясь солнцем. Я могла бы простоять так весь день. — У нас есть беседка, там очень удобно принимать солнечные ванны. Хотите туда? — Хочу. — Я улыбнулась, кажется впервые за это время я была чему-то по настоящему рада. Беседка располагалась в центре свободной площадки с мягким газоном. Большая, овальной формы, у неё были широкие козырьки и отсутствовала крыша. Туда, на белоснежные скамейки, свободно проникали солнечные лучи. Это место было идеальным для загара. Я просидела там несколько часов, наслаждаясь теплом. Хантер пытался завести со мной беседу, но я его игнорировала. Солнце, свежий воздух и зелень вокруг — это всё чего мне хотелось в тот момент. Я бы с удовольствием поджарилась на этом солнышке, если бы меня не прервал «британский сноб». — Что вы тут делаете? — Я открыла глаза, резко прерывая своё блаженное состояние. — Успокойся Гарри, мы просто гуляем. — Лениво произнес Хантер. — Просто гуляете? Под ультрафиолетом, который может быть ей вреден? — Ты не знаешь наверняка что он вреден. — Ты идиот Хантер, подвергать пациента не оправданному риску не профессионально и приравнивается к преступлению! — Гарри был зол не на шутку, сейчас на его лице был шквал эмоций. — О чём вы тут говорите?! О каком риске идет речь? — Я вскочила на ноги и тут же пожалела об этом. Перед глазами всё стало темнеть, словно кто-то медленно выключал свет, пока в какой-то момент он не потух окончательно. Очнулась я в светлой комнате, в какой-то овальной ванной на шершавой ткани. Всюду пищали и мигали датчики. — Очнулись? Вот и славно. — Надо мной склонился доктор Гринвуд, он улыбался. — Что произошло? — У вас был тепловой удар. Пустяки. — Пустяки? А что тогда по вашему не пустяк? О чем вы там говорили, до того как я отключилась. — Я опять ощущала себя слабой, я так устала быть слабой. — У пациентки с похожей на вашу болезнь, возникла непереносимость ультрафиолетовых лучей. Мы этого не знали и позволили ей выйти на улицу. Девушка буквально сгорела на солнце, вспыхнула как факел. Семьдесят процентов ожогов тела, умерла в реанимации. — Это ужасно. Но ведь когда я только очнулась, на меня попал солнечный свет. — Все стекла в здании из особого стекла, ультрафиолет они не пропускают. — Выходит я не единственная такая, «спящая красавица»? — Нет, не единственная, но с такими симптомами как у вас больше никого нет. Вы, единичный случай. — Что это значит? — Девяносто процентов пациентов проводят в состоянии сна не больше десяти лет и на протяжении всего этого времени они стареют. Да процесс старения медленнее чем у здорового человека, но он есть. Вы же спали в десятки раз дольше и ваш организм не изменился за эти годы. Вам по прежнему двадцать лет, не смотря на прошедшие годы, с медицинской точки зрения, вы настоящее чудо. — Я настоящий фрик, а не чудо и не смотря на прошедшие года, медицина так и не смогла узнать что это за болезнь и как её лечить. — Мы во всем разберемся Мэйси.