Sleeping beauty

— Так значит по прежнему неизвестно что со мной? Не смотря на то, как продвинулась медицина вы не знаете что это и как это вылечить. И повторится ли это опять? — Я старалась не задумываться об этом, но это было вполне логично. Я могла уснуть в любой момент и проснуться ещё через пару десятков лет. Гарри молчал и я воспринимала это молчание за знак согласия. — Так, долго мне ещё сидеть в этой ванной? — Я решила сменить тему, мне не хотелось говорить или думать о том, что было практически неизбежно. — Это не ванная. — Он едва заметно усмехнулся, позабавленный моей характеристикой. — Это одно из изобретений доктора Бурдетта. Оно нормализует давление и улучшает кровообращение. Как раз то что тебе сейчас нужно. — Так странно, я ни как не привыкну к тому, что все называют его по фамилии, впрочем к тому, что он давно умер, я тоже не могу привыкнуть. И скорее всего никогда не привыкну. — Мне жаль, что вам приходится проходить через это. Я бы мог порекомендовать вам сходить к нашему психологу, она отличный специалист. — Спасибо за предложение, но едва ли она сможет мне помочь справится с этим. Я вообще сомневаюсь что такое в принципе возможно. — Вы отлично справляетесь. — Я хочу увидеть Мэгги. — Я думал мы это уже обсудили. Я не могу этого позволить. — Почему нет? Я не понимаю, мое психическое здоровье нельзя сделать хуже чем оно есть. — Я опять начинала злиться. И зачем только вновь подняла эту тему? — Это для вашего же блага, для вас обеих. — Не понимаю. Не понимаю почему она сделала моим опекуном именно вас? Вы для неё никто, у неё есть родственники и они бы поняли, как мне важно увидеть её. А вы черствый и бездушный сухарь. — Я вылезла из не ванны, игнорируя легкое головокружение. — Я не враг тебе Мэйси. — Для вас, я мисс Вон и не смейте трогать меня! Пусть медсестра проводит меня до моей палаты. — Всё вокруг было не много не в фокусе, но я не позволила ему подойти и помочь. Он молча нажал какую-то кнопку и уже через пару минут вошла медсестра, толкая перед собой пустое инвалидное кресло. Мне никогда не нравились эти штуки, но сегодня я покорно села в него. Надеюсь Мэл не передумала. Она ждала меня в комнате, нервно накручивая свои волосы на палец. Увидев меня, она практически подпрыгнула с места ко мне навстречу. — Ты как? Я слышала что у тебя был солнечный удар? Как это произошло? — Вместе с медсестрой они помогли мне пересесть на кровать. — Вышла на солнце без шляпы, ничего серьезного. У меня была какая-то странная процедура в штуке похожей на ванную. Не знаю как она называется. — Это «SSP-14». Аппарат нормализует состояние тела, его используют при солнечных и тепловых ударах, с хроническими головными болями и при эпилепсии. Отличная вещь, доктор Бурдетт получил премию за это изобретение, он был настоящим гением. — Я улыбнулась, услышав с каким восхищением она говорила о нем. Да, Галвин был именно таким, он был гениальным, всегда. Им можно было только гордиться. Жаль меня не было рядом, что бы поддержать его во времена всех его взлетов и падений. — Скажи, ты ведь не передумала на счет сегодняшнего вечера? — Чуть тише чем нужно произнесла я, когда медсестра вышла из комнаты. — Нет, но ты уверена что это нужно делать именно сегодня? Может стоит отдохнуть? Ты не много бледная. — Нет, ни каких отсрочек. Не надо относиться ко мне как к хрустальной вазе. Я хочу увидеть сестру и хочу сделать это сегодня. — Хорошо, я принесла тебе нормальную одежду, хотя вижу кто-то уже озаботился об этом. — Да, об этом. Что ты знаешь о человеке по имени Хантер Кейн? — Миллиардер, владеет пятидесятью процентами акций этого холдинга. Высокомерный, эгоистичный, самовлюбленный мужчина. Любитель ретро-автомобилей и длинноногих женщин. — Ух ты, любопытные сведения. В интернете прочла? — Нет. Это из личных наблюдений. — Мэл сморщила нос, словно ей было неприятно. — Личные наблюдения? Вы что знакомы? Или у вас что-то было? — Разговор принимал неожиданный оборот, но мне нравилось, хотелось поговорить о чем-то ещё кроме о моём здоровье. — Нет, боже. Фу. Никогда. — Её перекосило так, словно она целый лимон съела. — Я встречаюсь с его сестрой. — Оу. Даже так? — Я не много смутилась, так как не ожидала такого поворота в разговоре. — Ты шокирована? — Нет, вовсе нет. Просто не перестаю удивляться тому, как сильно ты похожа на Мэл. В смысле на мою Мэл. Она тоже предпочитала девушек. — Да, но в итоге она всё-таки вышла замуж за парня. — Что? Правда? Надо было тщательней изучить её биографию. — Она не любила публично говорить о личной жизни, по этому о нем нигде не упоминалось. Политики часто так делают. — Но ты наверняка знаешь имя того везунчика, которого полюбила моя сестра. — Джордан Чейз. — Погоди-ка? Ты сказала Джордан Чейз? Мой друг по университету или какой-то другой Джордан? — Тот самый Джордан. — Как так вышло, насколько я помню, они друг друга терпеть не могли. Что изменилось? — Я не знаю. Они поженились и прожили вместе двадцать пять лет, вплоть до самой его смерти, через три года умерла и она. Моя мама на тот момент была беременна мной. Мне так и не довелось познакомиться с той, в чью честь меня назвали. А жаль, вероятно она была очень крутой. Мама рассказывала, как она однажды повредила ногу, катаясь на роликах, ей на тот момент было уже пятьдесят два года. — Мэл всегда жила по своим собственным правилась и не принимала чужих. — Я улыбнулась, представив эту картину. Мэл и ролики в солидном возрасте. Интересно, какой она была. Я была знакома с юной девушкой Мэл, но не со взрослой женщиной. — А что ты скажешь о взаимоотношениях доктора Гринвуда и мистера Кейна? — Враждебные, думаю это определение будет особенно точным. — Вот как? И в чём причина? — Доктор Гринвуд считает его не профессиональным, а его деятельность не этичной по отношению к пациентам. — И этому есть факты? Или это просто личная неприязнь? — Мне хотелось больше узнать о тех людях, от которых я зависела. Я ощущала себя уязвимой, словно стою под проливным дождем без зонтика, ожидая кто меня пожалеет и укроет от дождя. — Я не знаю. — Было видно, что Мэл что-то умалчивает. — Но что-то ты всё-таки знаешь? — Это не факты, больше напоминает городские легенды или страшилку на ночь. Есть слух, будто дедушка Хантера, Аластор Кейн старший был сумасшедшим. Якобы он был помешан на поиски лекарства от смерти. — То есть он хотел достичь бессмертия? И каким же образом? — Бытует мнение, что он ставил опыты над людьми. — Опыты над людьми?! — Да, я же говорила — это старая страшилка для впечатлительных детей. — Не думаю, что неприязнь между ними вызвана какими-то сказками. — Прости что не могу рассказать больше. Но есть вещи, о которых не говорят. — Мы замолчали и одновременно посмотрели в окно. За разговорами мы не заметили как прошел день, за окном был уже полу мрак. — Пора. Через пол часа там будет пересменка дежурных медсестер. Нам нужно попасть в этот момент. Надевай. — Мэл достала из-под кровати пару кросовок, которые она припрятала заранее. Мысленно я порадовалась тому, что мода не слишком изменилась. Когда-то очень любимые джинсы, комфортные кроссовки и изящные туфли на каблуках. Всё это я обожала в своё время, так же как деловые блузки и не слишком открытые платья. Друзья считали меня скромницей, а я просто никогда не любила обнажать своё тело без причины. По этому в моём гардеробе нельзя было встретить мини юбку, обтягивающих топиков с открытыми плечами или узкие платья. Узкие джинсы были, моя задница шикарно в них смотрелась. Мы тихо вышли из моей палаты, в коридоре было пусто, на потолке тускло горели продолговатые лампы, лес за окном казался темным и полным тайн. Мне вдруг захотелось прогуляться по нему, хотя я никогда не была любительницей походов. — А если нас увидит доктор Гринвуд? — В это время он уже уезжает домой. — Мы вышли на улицу, прошли вдоль здания и только собрались завернуть за угол, как Мэл резко дернулась назад, прижимая меня к шершавой стене. — Что случилось? — Там Гарри, он не уехал. — Громким шепотом воскликнула Мэл. Мы выбивались из графика. Медсестры сменяются через пятнадцать минут, а мы не прошли и половины пути, хоть и было не далеко по словам Мэл. Гарри стоял у своей машины, к нам спиной и разговарил. Разговаривал сам с собой? Он был один, в руках не было телефона. — Что он делает? — Я осторожно наблюдала за ним и недоумевала. — Он говорит с абонентом. — С каким абонентом? У него же нет телефона в руках. — Сперва Мэл посмотрела на меня с непониманием, но через пару мгновений её лицо прояснилось. — Смотри. — Она приподняла волосы, что бы я рассмотрела у неё над ухом не большую выпуклость квадратной формы, с не ровными краями. — Что это такое? — Это чип, он заменяет нам мобильные телефоны, которые уже устарели. — Вам вшивают чип прямо в голову? Какой ужас. — Всё совершенно безопасно, просто в использовании, ну и не надо таскать с собой лишние гаджеты. — Нет. Держите его подальше от больницы! Он не врач и никогда не сможет им стать! — Гарри с кем-то бурно ругался. Я впервые увидела столько эмоций на его лице. До этого момента я считала его практически роботом. Впрочем, учитывая что у них чипы в голове, я была в некотором роде права. — Он сегодня подверг опасности важную пациентку. Я не допущу этого больше! — Важную пациентку? Это он обо мне говорит? Чем же я так важна? Меня очень напрягали его слова, казалось я в центре какого-то заговора и в шаге от неминуемой гибели. Может я напрасно накручиваю себя, но я была уверена в том, что он мне врет. А может не только он? Я не была полностью уверена в том, что могла доверять Мэлони на все сто процентов. Я полностью была уверена лишь в самой себе. — Не надо мне угрожать Вивиан. Я тоже так могу. Уберите его из моей больницы. — В этот момент Гарри был не просто зол, он был агрессивен. Он замолчал, видимо прервал беседу, сел в машину и уехал прочь. — Вивиан, мать Хантера. Я и не знала что они знакомы. — Что-то мне подсказывает, что ты очень мало о нем знаешь. Пошли, мы опаздываем. Оставшуюся часть пути до отделения для больных Альцгеймером, мы преодолели бегом. Хотя я бегала не так хорошо как в раннем детстве. Давала о себе знать травма позвоночника, когда я упала с дерева. Врачи прописали мне массаж и лечебный бассейн. Это спасло меня от постоянных болей в спине. Семьдесят лет — это большой срок. Сейчас, когда организм отошел от шока, после долгого сна, старая травма дала о себе знать, особенно сейчас, когда я бежала. Врачи давно запретили мне бегать, но сейчас это было необходимо и я старалась не обращать внимание на резкие боли в спине, будто меня колят огромными иглами. Мы успели за минуту до смены медсестер. Я прижалась к стене, что бы отдышаться. — Мэйси, ты плохо выглядишь. Тебе плохо? — Всё хорошо, не волнуйся. — Это была ложь, но отступать было поздно. Мы спрятались в темном коридоре, комната Мэгги была сразу за поворотом, а рядом с ней был стол, за которым сидела пожилая женщина и заполняла журнал. Она ушла ровно в то время о котором говорила Мэл и ни минутой позже. — Пошли. — Я потянула Мэл за собой и мы тихо вошли в комнату. Она сидела в кресле-качалка, напротив большого стола и смотрела куда-то прямо перед собой, сжимая в руках большую книгу. Я её не узнавала — это была пожилая, полностью седая. Всё лицо было в мелких морщинах и напоминало сухофрукт. Она услышала нас, повернула голову и улыбнулась, широкой и такой детской улыбкой, что я тут же увидела в этой маленькой старушке мою Мэгги и от этого становилось ещё хуже. — Здравствуй Мэгги. — Я сделала робкий шаг вперед. — Не напугай её. — Шепнула мне в спину Мэл, оставаясь на месте. Мэгги продолжала улыбаться, не осознавая что происходит. Я взяла стул и подвинула его по ближе к ней. — Что у тебя за книга? — В полумраке комнаты, мне было сложно рассмотреть, но это была большая и судя по всему очень старая книга и Мэгги очень ценила её, потому что на мою просьбу, она прижала её крепче к себе, словно боялась, что я её отниму.  — Мэгги, покажите ей обложку, не обязательно давать в руки. — Мэл присела рядом и лицо Мэгги немедленно прояснилось, она посмотрела на неё как на самого близкого человека. Я ощутила укол в сердце, словно у меня украли мою Мэгги. Она повернула книгу, что бы я могла рассмотреть её лучше и мне стало гораздо хуже. Это была моя книга, папин подарок. Коллекционное издание сказки «Спящая красавица». Она бережно прижимала к груди книгу, как самую ценную реликвию. Она сохранила её, все эти годы, она хранила книгу. Мне стало трудно дышать, к горлу подступил комок и я была готова разрыдаться. — Мэйси? Всё нормально? Ты бледная. — Мэгги оживилась, услышав моё имя, она внимательно посмотрела на меня и на миг мне почудилось, что она понимает кто я. Но потом она вновь улыбнулась своей детской улыбкой. — Так звали мою сестру. Вы похожи на мою сестру. Она принцесса из этой книги. Она ждет своего принца, ждет когда он поцелует и она проснется и мы сможем опять вместе играть. — Мэгги рассмеялась, крепче прижимая книгу к груди, а я плакала. Мне не удавалось сдерживать слезы, хотя я не особенно сентиментальная. — Мэгги пора отдохнуть, день был долгий. — Мэл помогла ей подняться с кресла и уложила в постель, а потом начала читать книгу. Её священный артефакт. А я сидела и отчаянно сдерживала истерику, хотя слезы текли без остановки. Это было тяжело, возможно Гарри в чем-то был прав — это уже не моя Мэгги. Мне не хотелось признавать его правоту, но возможно было бы действительно лучше, если бы я не стремилась встретиться с ней. Тогда для меня она осталась бы той девочкой подросток, которая воровала мою помаду. Я быстро встала на ноги и в следующую секунду ощутила резкую боль в спине, а потом темнота. Я проснулась от странного ощущения, будто подо мной катаются шарики. Я была в своей палате, а рядом сидел Гарри и вид у него был очень недовольный, хотя он кажется всегда был таким, но сейчас он был особенно мрачным. — Что это за фигня на мне? Положив руку на талию, я ощутила что-то жесткое и плотное. — Это корсет. — Почему корсет вибрирует? — Это медицинский корсет с функциями массажа, он для людей с травмами позвоночника. — Я не много приподнялась и тут же ощутила боль в спине. — Даже не думай вставать Мэйси, или я велю привязать тебя к кровати. — Да вы просто милашка. — Я сморщилась и от боли и от отвращения — этот человек мне нравился всё меньше. Грубый и холодный. Как он вообще умудрился стать врачом? Ему следовало пойти работать надзирателем в тюрьму, вот там его личностные качества были бы оценены по достоинству. — Я запретил вам идти к Мэгги, но вы меня не послушались. Вам совершенно плевать на рекомендации вашего лечащего врача и вашего официального опекуна. Теперь к прочим проблемам, добавилась ваша старая травма позвоночника, которая была исправлена не корректно. Вам придется почти постоянно носить этот корсет и для разнообразия, выполнять мои рекомендации если вы конечно не мечтаете остаться инвалидом. — Как Мэгги могла доверить такому человеку как вы мою жизнь? Я не понимаю? Вы жестокий сухарь! — Я работаю без эмоций — это помогает мне спасать жизни и не совершать глупости. Вы тоже больше не будете их совершать. — Что вы хотите сказать? — Думаю вы заметили, что здесь нет вашей напарницы и второй заговорщицы. Не так ли? — Где Мэл? Вы что запретили ей приближаться ко мне? — Моё негодование только росло и крепло. — Нет, я просто уволил её, за нарушение внутреннего распорядка и моих распоряжений, а так же за не профессионализм в отношении физического и психического здоровья пациента. Больше никаких глупостей мисс Вон. — Он поднялся на ноги и направился к выходу. — Мерзавец! — Я злобно бросила ему в след грубое слово, но он даже не обернулся, ему было всё равно.