Проклятье Ледяного Короля

На улице не зги не было видно, когда во дворце люди стали зажигать свечи. Каждый для своих нужд: король всё ещё маялся с бумагами в кабинете, слуги шныряли из одного коридора в другой, знать писала друг другу заговорщические письма. Ветер бился в окна, норовя снести ставни с петель у крестьян. Сонные домики пускали белый дымок из печных труб, а низ их стен всё больше обрастал снегом и ледяной коркой. Берику ужасно не хотелось выходить из дома в такую погоду, слишком уж холодно. Еле как собравшись, он выскользнул через дверь словно кошка и скрылся в темноте снежного занавеса. Отабек, как и было обговорено, уже был собран и ждал, когда подадут знак. Время шло, а его друг никак не появлялся. Рыцарь хотел было всё бросить и сбежать в другой день сам, но под балконом кто-то мяукнул. Вслед за первым «мяу», пришло второе. Крепко привязав верёвку к каменным перилам, Отабек стал спускаться, но в самом конце его рука соскользнула, и он упал в сугроб. Из-за шума падения на одном из этажей кто-то проснулся и зажёг свечу. Это заставило рыцаря почувствовать волнение и как можно быстрее постараться добраться до городских ворот. За городом его ждал Берик, держа под уздцы Тайбурыла: — Что-то ты долго, — прыгал он с ноги на ногу. — Я уже был готов спасать тебя из плена дворцовой стражи. — Извини, не так уж легко через патрули пробираться, — взбирался на коня Отабек. — Только светать начнёт, отправляйтесь к горе. — Да помню, помню, езжай и, — замолчал на секунду Берик, пытаясь подобрать правильное слово. — Удачи. Отабек молча кивнул, затянул поводья, и Тай поскакал так, что вороха снега летели из-под копыт, унося своего наездника прочь от города. Берик мог только смотреть им вслед и готовиться с рассветом к выступлению с отрядом. Чем ближе рыцарь был к заветной горе, тем сильнее усиливался снегопад. Деревенские домики так сильно занесло снегом, что только их крыши были видны. Людей поблизости нигде не было. Во всей округе царила тишина. Пока Отабек ехал, то собирался со всеми мыслями и чувствами. Горечь и беспокойство обрушивались на его сердце словно водопад на камень, но надежда и любовь согревала душу, давала поддержку и веру, и не было оружия, что сильнее побеждало бы мрачные тени, поселившиеся в его голове с того дня, как молодой император больше не открывал глаза. Ещё раз нащупав за поясом свой меч в ножнах, Отабек снова и снова прокручивал в голове картинку того, как пронзит им сердце Ледяного короля и в мир вернется тепло, и император фей проснется, они крепко обнимутся и может даже один из них заплачет. Но, пока что, это только мечты. Чтобы они стали реальностью, рыцарь решил не останавливаться ни на минуту и ехал вперед, навстречу белой пелене, и в ней же скрывался, не оставляя следов. С рассветом выехал отряд под руководством Берика. Погода утихла, и они добирались до королевской горы быстрее, чем Отабек. Сам же рыцарь ждал в той пещере, где когда-то они с Юрием плыли в лодке, рассматривая на потолке голубых светлячков. Дождавшись подмоги, Отабек засвистел так громко, что эхо долетело до вершин соседних гор, а с некоторых спали снежные покрывала. Это был знак, заранее обговоренный друзьями, и Берик поднял свой меч вверх, крича: «В атаку!». Отряд кинулся к горе, и перед ними предстал огромный снежный пес. Он был размером с дворец или даже больше! Его шерсть была кучерявая, состояла вся из снега и переливалась северным сиянием, а глаза были огромными черными бусинами. Пес прыгал вокруг отряда напуганных солдат, а те только и успевали прикрываться щитами от набегающих на них волн снега. И пока Берик неумело командовал и отвлекал вместе с другими внимание, Отабек нашел тайный проход в горе. Он с трудом открыл дверь и начал быстро взбираться по винтовой лестнице. Несколько раз он поскальзывался, потому что спешил. Из-за грохота снаружи, сосульки падали либо перед его лицом, либо рядом с ним, но каждый раз его что-то спасало. Наконец добравшись до прозрачной двери изо льда, он отдышался и тихонько отворил её, пытаясь создавать как можно меньше шума. Он вошел в огромный зал, где у стен стояло множество ледяных стульев, а сверху весела громадная люстра из сосулек. Она слегка раскачивалась и звенела как сто маленьких колокольчиков. Пола не было видно, густой туман был рыцарю по колено, и казалось, словно он парил на облаке. В конце зала стоял трон, не похожий на тот, что есть в Жасыле у отца Отабека. Он выглядел намного устрашающе. Слева и справа были одинаковые двери, большие, с витиеватыми ручками и таким же обрамлением. И лишь за троном была небольшая, почти незаметная дверца. Рыцарь тихонько приоткрыл её и услышал, как кто-то медленно мычал песенку. Отабек нахмурился и вошел внутрь. Это была спальня. В ней было треугольное оконце без стекла. Рядом с ним стоял письменный стол и стул, а напротив, у стены, стояла большая кровать, украшенная самыми разными покрывалами с цветными узорами, на которой могло бы поместиться четыре человека. Комната находилась на самой макушке горы, и из окна было очень удобно наблюдать за происходящим на земле. Этим и занимался Ледяной король. Он мурлыкал себе под нос неизвестную песенку, смотря как снежный пес играет с рыцарями, словно с игрушечными солдатиками, то зарывая их в снег, то откапывая. Ледяной прял нитку из ваты, отпуская её через окно в небо, серебряная пряжа тянулась ввысь и закручивалась в облако, на его плече сидела белая сова. Уже не крадясь, Отабек шумно прошел в середину спальни, чем заставил Виктора обернуться и удивиться: — Так у нас гости! — сделал он большие глаза. — Вот так новость! Проходите, присаживайтесь. Вам чай холодный или заледенелый? — улыбался Ледяной, встав со своего места. — Я пришел сюда не светские беседы вести, — сказал Отабек и вынул меч из ножен, готовясь атаковать. — Снимите чары со всех земель и разбудите императора фей! — крепко сжимал он рукоять. — Вот оно что, — помрачнел Ледяной. — Ты, оказывается, дружок фей, — он взял свой посох и повернул голову к сове, сидящей на плече. — Ты представляешь, он собирается всех спасти. Ха, герой! – издал смешок король. — Если ваше величество не согласно на мирные переговоры, значит я вынужден вас убить, — ещё крепче сжал рукоять меча Отабек, смотря на Виктора с пламенем в глазах, желая растопить его как жалкую сосульку на летнем солнце. В Жасыле у рыцарей есть кодекс чести и одно из его правил гласит: «Не владеющей магией, должен владеть мечом, чтобы победить владеющего магией». С такими мыслями рыцарь хотел броситься в атаку на короля, но почему-то он не мог сдвинуться с места. Посмотрев на свои ноги через рассеивающийся туман, он обнаружил, что примерз к полу. — Убить? Меня? — Ледяной медленно подходил к Отабеку, смотря ему прямо в глаза, желая пронзить тело рыцаря каждым ледяным осколком, имеющимся в доме. Между ними было не больше трёх шагов, но Виктор медленно приближался, растягивая блаженство своего будущего триумфа. И вот, он вплотную приблизился к Отабеку, который пытался выбраться из ледяной ловушки, но всё же приставил лезвие меча к шее Виктора. — Юный принц хочет моей смерти. А кишка не тонка? — сквозь зубы, с особой злобой и сверкающими глазами проговорил последние слова Ледяной король, проводя ладонью по гладкой поверхности меча, заморозив его, а после сжал и сломал, оставляя лишь ничтожный огрызок стали в рукоятке. Сняв заклинание с ног Отабека, Виктор прижал посох к груди рыцаря, заставляя того отходить к стене, вжимая в неё. Ледяной был вне себя, его голубые глаза почти светились, а вокруг него появлялся холодный туман и северное сияние. — Да как вообще такой как ты смог проникнуть сюда? Отребье! — прикрикнул он на него. — Я не сниму ни проклятье, ни сонное заклинание с императора фей до тех пор, пока мне не вернут то, что украли! — с каждым словом Виктор приближался к апогею своей злобы и на последнем стукнул под ногами рыцаря посохом, открывая дыру, куда Отабек упал. — Приятного путешествия домой, зелёный принц. Рыцарь скатился по дыре вниз, как по крутой ледяной горке в детстве. Нора «выплюнула» его у самого подножия, где его встречали измождённые и замерзшие солдаты. Берик первый пробрался через сугробы и стал расспрашивать. — Ну как? Получилось? — с надеждой спрашивал он. Но Отабек не отвечал, а лишь посмотрел на свой сломанный меч и небрежно кинул его остатки в ближайший сугроб, после чего отвернулся. — О нет… — Все домой, — смотрел он на вершину горы, задрав голову. — А как же ты? — положил руку ему на плечо Берик. — Я сказал, все домой! — зло крикнул на них через плечо Отабек. Солдаты все зашушукались, а Берик разочарованно посмотрел на друга и, кинув отряду короткое «Уходим», пошел вместе со всеми к лошадям. Дождавшись, когда все уедут, Отабек обессилено упал на землю. С криками он бил кулаками по сугробам, не в состоянии выразить свой гнев по-другому. Когда он наконец устал, то так и остался сидеть в сугробе, опираясь ладонями на землю, с опущенной головой. С облака, которое прял в своей спальне Виктор, тихо пошел снег. Прошло какое-то время, а рыцарь всё сидел и не знал, что делать дальше. Победить Ледяного короля ему было не под силу. Казалось, последняя нить надежды оборвалась. Голова и спина рыцаря были почти полностью покрыты снегом, когда сзади него послышался звук скрипучей открывающейся двери. Сначала Отабек даже не обратил на это внимание, но вдруг он почувствовал, как кто-то тянет его за руку, пытаясь поднять. — Вставайте, принц, иначе вы замерзнете насмерть, — неизвестный человек с капюшоном, закрывающим пол лица, и в монашеской рясе вёл его в свой тайный домик в той самой горе, на вершине которой обитал Ледяной король.