не хочешь пойти со мной?

Танджиро обернулся, одновременно вдыхая столь приятный аромат глицинии. Он смотрел в глаза человека — нет, демона, — которого встретил, и совершенно не понимал, как такие глаза, радужки которых будто бы были налиты кровью, мог иметь человек со столь сладким запахом. В этих же глазах цвета заходящего солнца он видел всё. Злость или даже гнев, непонимание… Последнего было значительно больше, и человек не мог понять, почему. Только в этот момент он понял, что с ним происходит. Красные, с вытянутым зрачком, глаза. Клыки, замеченные ещё при прошлой дикой улыбке… Его руки. Голубоватые когти оставляли неглубокие следы, однако не сдавливали до крови, хоть и были достаточно остры. И правда. Демон. Он попал прямо в руки к демону. Сам к нему пришёл. Молодец, Камадо Танджиро! Вот, чем тебе, конечно же, стоит заниматься! Раз уж его конец близок, мальчик решил провести его с умом. Может, удастся отвлечь убийцу вопросами? Только-только он хотел произнести первую фразу, как незнакомец начал беседу первым. — Ты не считаешь, что я тебя убью? Я выгляжу настолько безобидно? — слово «настолько» он выделил голосом. — Ещё как считаю. Вы же… — Танджиро запнулся, а демон ждал окончания, немного ослабив хватку. Интерес выигрывал. — Вы не человек. Демон, да? Камадо уже давно учуял запах металла и ужасающей силы на фоне приторной глицинии. Это добавляло масла в огонь. — Демон, — проговорил мужчина, хитро улыбаясь и немного прищуривая глаза, — но что же ты, человек, не бежишь от меня? Ты ведь уже понял, зачем я здесь. — Давно понял, но Вы не похожи на кого-то слабого, — вздохнул юноша. — Я заведомо проиграл вам, ещё когда вошёл в лес, разве нет? Рука освободилась слишком резко, заставив мальчика в неверии дернуть ею. Черноволосому это нравилось. Вся эта ситуация. Он с каждой секундой хотел узнать всё больше: неужто мальчишка из семьи Камадо прознал о его планах и сам пришел к нему? Чушь! Эта идея была удостоена мысленного смешка. Почему он здесь? Пытался найти что-то? Вопросов было много, и план убить юношу при первой же встрече был отвергнут на неопределенное количество времени. — Вы не скажете ваше имя? И откуда знаете мою фамилию? Демон снова расплылся в улыбке. Сколько лет этому ребенку, чтобы так нагло спрашивать его имя? — Музан Кибуцуджи. Тебя легко узнать. В одной лишь твоей семье носят эти серьги, — про себя Музан выругался. Слова вылетали сами собой, отчаянно не желая повиноваться мозгу. Какого чёрта он сказал свое имя? И какого чёрта вспомнил эти гадские серьги Ханафуда? И вообще, почему отвечает на его вопросы. И почему это кажется… правильным?.. Кибуцуджи развернулся и медленно пошёл по лесу, слыша сзади мелкие шажки ребёнка. — Вы мне ответили, получается, у меня перед вами долг? Если хотите, я отвечу на ваши вопросы тоже. Танджиро уже понял: убивать его не собираются, — но сильно рисковал, идя за демоном в чащу леса. — Хм. Почему нет? — и правда. Причин отказываться не было, к тому же, он бы всё равно ответил… — Как твое имя? И сколько тебе лет? — То есть фамилию Вы знаете, а имя — нет? — Кибуцуджи немного нахмурился, заставляя парня понять мелкую ошибку. — Танджиро. Танджиро, значит… — Хорошо. Что ты тут делаешь, Танджиро? И вот тут мальчик потупился. А поверят ли ему, если он скажет, что просто гуляет? Он начал судорожно перебирать в голове возможные варианты того, что можно сказать, однако демон ждал ответа всё больше, с каждой секундой придумывая всё более и более интересные сюжеты. Мальчишка сдался. — Мне десять. Я тут… — снова небольшой ступор. — Гуляю. Демон сначала немного запнулся, а после… засмеялся. «Точно. Не поверил», — думал про себя Камадо, уже понимая, что убивать его будут долго и мучительно. — Как мило. Десятилетнее чадо гуляет. Надеюсь, ты в курсе, что сейчас около трёх часов ночи. В твоем-то возрасте стоит играть с другими детьми и побольше думать о родителях, не правда ли? — Правда. Парень проговорил это с лёгким нажимом, немного удивив Кибуцуджи. — Так почему же ты бродишь ночью, Танджиро-доси*? Демон сказал это тише, чем обычно. До этого он ни разу не позволял себе говорить громко, предпочитая более-менее ровный тон, однако сейчас его слова были близки к шёпоту. — Хочу тишины. Отдохнуть…от всего. Музан смотрел на него. Напрямую. Не скрывая этого. Он видел людей, вроде Танджиро, довольно часто, но редко им было хотя бы одиннадцать, и, конечно, ни у кого из них не было столь хорошей, любящей семьи. Камадо был исключением. Даже в хорошем он нашёл плохое. — Я люблю их, но они всегда говорят. Говорят, говорят, говорят… громко и без остановки. Я это полностью ненавижу. Первый раз в своей жизни он произнес это слово вслух, каким бы абсурдом это не являлось. «Ненавижу». — Значит, я тоже объект твоей ненависти? — Танджиро взглянул на демона с искренним удивлением. — Ну, я тоже говорю. Тебе ведь нравится тишина, а я — её нарушитель. К тому же, я демон, убивший кучу людей. Это делает меня монстром, разве нет, Танджиро-доси? Кибуцуджи ухмыльнулся шире. Ответь, Танджиро, только ответь. Решается твоя судьба. Камадо задумался. Смерти… кажется, они неизбежны. Кроме того, демоны питаются людьми. По-другому им не выжить. Он весьма сомневался, что большую часть убийств, совершенных Музаном, возможно простить, но он никогда не считал смерть чем-то странным. Когда людей в городе убивали, он просто надеялся, что они умерли быстро. — Музан-сама, ответите мне на один вопрос? Невинный взгляд Танджиро не предвещал беды. — Смотря, на какой именно. Немного взволнованный, Музан неистово желал услышать ответ. Может, он пополнит ряды своих Лун этим милым мальчишкой? Идея была весьма неплоха. Весьма. — Вам нравится пытать людей? Зрачки Кибуцуджи немного сузились. — В каком смысле? Он надеялся, что для парня пытки — это не медленное поедание людей, пока они еще живы. Живые вкуснее… — Вы приносите или желаете приносить боль людям без цели убить их или съесть? Просто ради забавы. Физически. Вы когда-нибудь делали это? Музан улыбнулся. Он никогда не видел смысла в пытках. Людей можно просто съесть. Они — еда. А, как говорится, с едой не играют. Однажды, очень давно, Музан попробовал пытать человека. Он так и не понял смысла. Некоторые пытки делали жертву до боли в груди мерзкой. Рвота, кровь, смешавшаяся с ней… Это было гадко. В тот день Кибуцуджи так и не поел. Он решил не говорить об этом единичном случае. У него есть и вполне себе неплохие правила теперь. Быстрая смерть равна быстрой трапезе, например. — Нет, не делал. Запах лжи Камадо чувствовал сильнее всего; он был и сейчас. Но он был настолько… лёгким, еле-еле уловимым. Мальчик решил подумать об этом позже. Настолько лёгкого запаха лжи он ещё не чувствовал… Всё-таки он сказал почти полную правду и, наверняка, раскаивается либо же не чувствует себя хорошо от признания этого. И Танджиро сделал свой первый в жизни важный выбор. — Нет, я вас не ненавижу, Музан-сама. Выбор был сделан. — Как пожелаешь, Танджиро-доси! Давно Музан так не радовался. Он заполучит доверие этого ребенка. Заполучит и уничтожит их всех. У Кибуцуджи было смутное чувство… Будто именно это дитя станет его решающим фактором. Демон немного ускорился, став перед мальчишкой и преграждая ему путь. Он присел на корточки, чтобы быть одного роста с ребенком, приблизился к его лицу и очень тихо, почти что шёпотом, проговорил: — У нас с тобой мало времени. До восхода тридцать минут. Как быстро летит время. Тебе нужно добраться до дома, верно? Музан взял его за руку, и они резко переместились из чащи леса к более свободной от деревьев местности, что заставило мальчика застыть в недоумении. В десяти-пятнадцати метрах виделся дом семьи Камадо. — Если хочешь, мы можем так прогуляться и в следующую ночь, — взгляд Танджиро искрился надеждой. Спокойный, иногда немного странный мужчина симпатизировал ему. — После полуночи снова приходи в лес. Знаешь, где находится местечко поваленных деревьев? Юноша кивнул. — До двух часов ночи я буду там. Если ты не появишься, я уйду. Не знаю, встретимся ли мы тогда снова, Танджиро-доси. Когтистая, но при этом мягкая и изящная рука демона легла на голову Танджиро. — Я надеюсь на тебя. Взгляды демона и человеческого мальчишки пересеклись. Они оба были серьезны. Музан думал о том, что из этого маленького мальчика сможет сотворить поистине великого демона. А Танджиро думал о том, что совсем недавно он встал на путь отнюдь не примерного человека. Думал, но не жалел. — Музан-сама, — демон вскинул брови, ожидая, что же скажет это дитя, — если вы не уверены во мне, я заставлю вас сделать это. Кибуцуджи улыбнулся так хищно, что любой бы содрогнулся от этой улыбки. Но не этот ребенок. Ярко светящиеся глаза демона заблестели сильнее. На горизонте светлело. — Попробуй, Танджиро-доси. Рука исчезла с головы, как и ее хозяин. Камадо позволил себе улыбнуться. Да, этот демон точно ему весьма симпатизировал. Горизонт с каждой минутой светлел. Мальчишка стоял и смотрел на него, размышляя о сегодняшней ночи. И только когда начал проглядываться силуэт огромного огнива, он направился к дому.