не хочешь пойти со мной?

Резко открыв глаза, Танджиро чуть ли не вскочил с постели, цепляясь ногами за все, что под них попадалось. Открыв шкаф, он удивился, когда понял, что перед Лунами он появится в одеянии истребителя демонов. В непонимании вздохнув, он всё-таки оделся, накинув сверху клетчатое хаори, которое стало неизменным дополнением. Уже выходя из комнаты, парень вспомнил что-то и звонко хлопнул себя по лбу. Подбежав к шкафу, Камадо распахнул дверцу и, в точности восстановив в памяти образ глаз Кибуцуджи, без капли стыда скопировал их, сузив зрачки до двух тонких чёрточек. Убедившись в том, что всё смотрится вполне естественно и по-демонически, мальчик чуть ли не молнией вылетел из комнаты, быстрым шагом направившись в главный зал, откуда они должны были переместиться в Крепость Бесконечности. Уже входя в обширное помещение, Камадо услышал голос Доумы, который что-то оживленно рассказывал, а уловив шуршание ткани одежды и лёгкий свист, будто что-то разрезало воздух, Танджиро понял, что демон ещё и довольно активно жестикулировал, объясняя что-то. Едва завидев его, Вторая Луна подарил ему взгляд и счастливо улыбнулся, прикрывая искрящиеся радужные глаза. — Танджиро! Ты вовремя. — Доброе утро, Танджиро-доси, — Музан подошёл к нему и обнял, весьма неуверенно, но, почувствовав, что ему ответили тем же, зарылся носом в непослушные волосы мальчика. — Мы выходим чуть ли не на час раньше. Посмотрим на поведение этих идиотов. Может, хоть кто-то из них поумнеет… Наблюдая за столь нежной картиной, Луны стояли в недоумении. Особенно Кокушибо, который знал, как их господин относился к действиям, свойственным обычным людям. Доума же был рад тому, что прародитель всё-таки нашел себе кого-то, даже если сейчас он этого не осознавал. Ну, негоже ходить королю демонов в одиночестве! — Ясно. Так сколько осталось до выхода? Обернувшись, но не выпуская мальчика из объятий, демон посмотрел на часы. — Семь минут. Итак, я уже заметил, что ты изменил глаза, — Кибуцуджи озадаченно склонил голову. — Что-то они мне напоминают. Вглядевшись, Вторая Луна сделал удивительный вывод: — Танджиро-доно, ты скопировал глаза господина?! — поняв это, Доума заливисто рассмеялся, заставляя сидящего рядом Кокушибо раздражённо закатить среднюю пару глаз. — Это та-ак мило! Музан удивлённо посмотрел на мальчика, замечая расцветающую улыбку на детском лице. — Извини, Кибуцуджи-кун. Я не знал, чьи ещё можно скопировать… — Ничего, всё нормально, — Музан удовлетворённо потрепал мальчика по голове, незаметно пропуская прядки через пальцы. — Пойдёмте. Всё-таки не хочется ничего пропустить. *** Появившись в Крепости Бесконечности, первыми и единственными, кого заметили демоны, были Пятая и Первая Низшие Луны. Они сидели на полу, тихонько что-то обсуждая. Кажется, Руи и Энму были самыми тихими, но при этом оставались любимчиками Кибуцуджи. Он уже рассказывал Танджиро, что Руи был чем-то похож на него, пусть и не уточняя, чем именно — Камадо не настаивал, надеясь на то, что когда-нибудь прародитель ему всё расскажет сам. Через некоторое время прибыли и остальные Низшие Луны, а вместе с ними и Высшие в виде Третьей, Пятой и Шестой лун. — Мы с Кокушибо должны идти, — тихо проговорил Доума, стоя рядом с Музаном, — чтобы никто и ничего не заподозрил. Можно? — Позволяю. — Увидимся, Танджиро-доно, — мужчина подмигнул мальчишке разноцветными глазами, заставляя своего господина зло рыкнуть на него, подгоняя. Это была привычная практика, которая уже давно не воспринималась всерьёз. Первым исчез блондин; выходя на встречу своим «коллегам», он радостно помахал им рукой. — О, Доума, — обратила на себя внимание Даки. — Как думаешь, зачем здесь собрали всех лун? Здесь становится душно, особенно когда я вижу лица этих слабаков. — Лица лицами, а уважения к господину в них будет побольше, чем в тебе. Знаешь, один только Энму затмит тебя, если придётся выбирать, кого оставить, — все замолчали, наблюдая за этим спором, — а кого убить. Услышав своё имя, юноша извинился перед своим паучьим собеседником и немного удивлённо поглядел на спорящих демонов, вороша бирюзовые кончики волос. — Особенно зная, как он рвётся занять место в высших… — мелькнув радужными глазами, мужчина задумчиво и почти полностью скрыл их чёлкой. Его губы разошлись в удовлетворенной улыбке. — Тебе стоит быть немного тише. Заметив, как на лице Шестой Луны начинает появляться ярость, Пятая Луна резко вмешался. — Так, давайте успокоимся. Не будем же мы показывать плохой пример Низшим. И вообще, вы додумались, зачем нас созвали? И почему на прошлом собрании, — Гёкко невежливо указал пальцем на Третью, Вторую и незаметно появившегося первую Луну, — вас оставили? Неужто наших идеальных отчитывали? — Выбирай выражения, — тихо отчитал Пятую Луну Кокушибо. — Если не знаешь — молчи. — И то верно, Кокушибо. Завидуйте молча, — поддержал Цугикуни вторая луна. — Интересно, чему же нам завидовать? — Даки сложила свои тонкие ручки на груди и закатила глаза в раздражении. — Например, тому, — немного прищурив глаза, вмешался Аказа. Он уже давно понял смысл их пребывания здесь, однако до прихода старших лун озвучивать не спешил, — что нас первыми познакомили с преемником нашего господина? Резко все еле слышные бормотания и шепотки прекратились, оставляя крепость в полной тишине. Молчание продлилось около минуты, однако стоило кому-то открыть рот, попытку что-то сказать прервал детский смешок. — Ах… Извините, я немного не сдержался! — Танджиро говорил, улыбаясь, его радужки сверкали, будто маленькие звездочки. На поясе крепко держался меч, на рукояти которого удобно примостился острый локоть. — Просто вы все так резко замолчали, вот я и засмеялся. Моё имя — Танджиро Камадо, приятно познакомиться! Прошу, называйте меня просто по имени, ненавижу все эти формальности. Мальчик посмотрел на мужчину, стоящего рядом, с тонким намеком. Демоны, уже вставшие по рядам, смотрели на неизвестного ребёнка со смесью шока и непонимания. — Итак, кажется, все уже поняли, зачем мы здесь… — Господин! — у Даки, кажется, начиналась нешуточная истерика. — Вы привели в Крепость Бесконечности истребителя демонов?! Это предательст… Резко голова Даки была разрублена на две части. — Пререкаться с господином, — проговорил Кокушибо, вовзращая катану в ножны, — непозволительно. Тихий вздох мальчика был немного неожиданным. — Я всё понимаю, — начал он, — но я демон. Разве есть разница, в чьей я форме и с каким мечом, если я… — Есть! — выкрикнул Гёкко. Никто и не заметил, как лицо Кибуцуджи с каждой секундой становилось всё более мрачным, а сам он становился всё более разозлённым. — Сколько в тебе крови демона, а? Да ты всё ещё обычный человек! — Гёкко… — предупреждающе проговорил Доума, наблюдая за мальчиком. Он присутствовал на каждой тренировке Танджиро и знал некоторые его… демонические особенности. Не заметив немного странного тона голоса второй высшей Луны, демон прервал его: — Тихо! — прикрикнул он на светловолосого, заставляя шестиглазого мужчину подавить в себе желание схватиться за меч. — Гёкко, если ты не успокоишься, это может кончиться очень плохо, — голос блондина становился всё более пугающим, а стоящие рядом низшие Луны и вовсе не знали, что делать. *** — Значит, они тебя бесят? — мальчик недовольно цокнул языком. — Очень сильно бесят? — Не бесят. Скорее злят, будто намеренно, — одновременно с разговором Танджиро отрабатывал первый стиль своего дыхания. Кокушибо ушёл, дав мальчишке задание — всё-таки кое-где его помощь была нужна. — Вам дали сильное тело, гарантию жизни, место среди Высших Лун, сильнейших из всех, так ещё и хорошее отношение. При этом они говорят о Кибуцуджи-куне как о простом существе! Не как о прародителе или короле демонов! Если вам хотя бы позволили жить, будьте добры, выражайте хоть какое-то уважение, — такие слова этому ребёнку были весьма не свойственны, что очень удивляло Доуму. — Их отношение к Музану… Что-то вроде «ну демон и демон, ну старше и старше, что мы там должны сделать?». Особенно эта девушка, Даки. Самая мерзкая из всех, её запах маслянистый, с немного выделяющейся гарью. Если она скажет ещё хоть слово на следующем собрании, я прикончу её. Раздавлю к черту. Из носа Камадо ручьем потекла кровь, однако стоило второй Луне приблизиться к парню, тот отшатнулся. — Эти их идиотские привычки «гордых и независимых» выводят меня из себя. Если ещё хоть раз, один единственный раз… — поток крови усиливался, алая жидкость падала на пол, однако юноша только слизнул мешающие капли, которые остановились на губах. — Ненавижу, когда кто-то считает себя лучше других. Я просто презираю это… Они, чёрт возьми, только мешаются под ногами Кибуцуджи. Досаждают не только ему, но всем нам, одним своим… Из спины мальчика вырвался костяной отросток, чем-то похожий на змею. Он ударил по стене, оставив внушительную вмятину. Глаза мальчика залила кровь, рот был открыт в беззвучном крике. — …существованием… Раздался стук. Откашлявшись кровью, ребенок упал в обморок. Полукругом рядом с ним лежало что-то вроде костяного хвоста метра три в длину. Подойдя к Танджиро, Доума осмотрел его. Всё его лицо было в крови, она стекала и по его шее, пачкая белоснежный ворот формы истребителя. Только сейчас демон увидел, что из спины мальчика почти появились еще два отростка. Их острые начала уже разорвали кожу Камадо, заставив блондина начать бояться за его здоровье, будь он человеком. — Доума, — голос Музана громом разрезал столь пугающую тишину. — Я сам расскажу Кокушибо о том, что только что произошло. — Мне стоит волноваться? — радужные глаза напряженно смотрели на лежащего полудемона. — Совсем нет, всё нормально. Но следующие два дня он не появится на тренировках, — улыбнувшись, черноволосый подошёл к мальчику, убирая одной рукой волосы с его лица, а другой поглаживая по окровавленному месту, откуда появились почти идеально белые щупальца. — Я не позволю ему умереть, а вредить не буду точно. Я вижу, как ты волнуешься, но это того не стоит. Он мой преемник, а я никому не позволю и пальцем тронуть мою собственность. Даже ему самому. Несмотря на слова своего господина, он не увидел того, что видел обычно. Его отношение к другим демонам, как к вещам, ни сколько не распространялось на Камадо Танджиро. Это пугало и радовало одновременно. Спустя три дня полностью здоровый мальчик вернётся к тренировкам, не замечая странных взглядов со стороны Доумы и не помня всего того, что произошло не так уж и давно. *** «Если он разозлится, произойдёт то, что произошло тогда… — посмотрев на прародителя, он уловил лишь злость на Лун. Блондин тяжело, но незаметно вздохнул. — Мне не стоит волноваться. Наверняка всё идёт по его плану, который мы, как обычно, не знаем». Взгляд старшего демона переместился на Вторую Луну, одновременно с этим становясь более успокаивающим; таким же он посмотрел и на Цугикуни. «Точно, — блондин ухмыльнулся. — Всё под контролем». — Если вы так недовольны, — спокойно начал Камадо, обращаясь к Гёкко, — выскажите свои претензии не только мне. Мальчик тонко намекал на демона, стоящего рядом с ним. По ещё более тонкому льду ходили Пятая и Шестая Луна. — Я не хочу перекладывать всю ответственность, но мне кажется, именно Кибуцуджи-куна вы перебили и не дали договорить, а значит, степень вашего негодования превзошла все границы, особенно границы дозволенного… — Да как ты смеешь так называть нашего господина?! Тварь, в тебе нет ни капли уважения! — Даки посмотрела на прародителя, ожидая одобрения, однако встретила его взбешенный взгляд и потупилась, не понимая, что же сделала не так. — Может, хоть кто-то в этом помещении даст мне вставить одно-единственное слово? — голос Музана был холодным и устрашающим. — Например, я хотел бы рассказать вам о том, что любые ваши оскорбления, грубые слова или подобного рода вещи в отношении Танджиро будут восприниматься как плевок в лицо лично мне. Интересно… сколько таких уже было за всю эту беседу? — Позволите? — Доума уверенно вытянул руку вверх, получив в ответ кивок мужчины. — Я насчитал пять! Пятая и Шестая Луны нервно дёрнулись, разозлёнными взглядами прожигая дыру в вызвавшемся мужчине. — Неплохой результат, мне стоит ждать оправдания? — Мы… мы не знали! — начал Гёкко. — А если бы вы дали мне договорить, всё было бы иначе. Это всё? — Господин, Вы не правы! — выкрикнула Даки. — Мы все здесь понимаем, что этот парень — ничто по сравнению с нами! Вы могли бы сделать своим преемником кого-нибудь из Лун, кого-то более сильного, как нам на это реагировать? Это предательство, это чис… Её фраза была прервана дырой в животе, из которой выглядывало костяное щупальце. Отросток медленно оставил девушку, ещё сильнее увеличив отверстие. Одновременно с этим Камадо отряхнул хвост от стекающей крови, замечая дикий шок девушки, когда она поняла, что не может восстановиться. Через секунду из её рта начал вылезать мужчина, но не успел: девушка вместе с ним рассыпалась в прах. Абсолютно спокойное лицо не выражало совершенно ничего, а его владелец аккуратно обмотал костяной «хвост» вокруг себя на полу, не спеша убирать. Улыбка с лица парня исчезла, а взгляд выражал полную удовлетворённость. — Мечник из меня пока что не очень, — он посмотрел на Кокушибо, получая в ответ подтверждающий взгляд, — но у меня хватает и других способностей. Музан чуть ли не с радостью осмотрел Лун. Все они молчали, устремившись глазами в пол. Смельчаков осталось немного: первые две луны, да Энму с Руи. Последний смотрел на парня, будто на что-то внеземное, что никогда раньше не видел так близко, так ещё и вживую. — Я отмечу, что через всего несколько лет он станет охотником на демонов, — продолжил Кибуцуджи, — и если я узнаю, что хоть кто-то напал на него… Думаю, в тот же момент он вылетит из двенадцати демонических лун. Точнее, он будет просто-напросто убит. И поверьте мне, с мечом на момент его вступления в ряды Истребителей он будет обращаться намного лучше. — У меня нет выхода, — мальчик смущенно почесал затылок, — да, Кокушибо-сама? — Верно, — сдержанно кивнул Цугикуни. Что сказать — оставшиеся Луны были то ли шокированы, то ли ещё что, но очень быстро все поняли: владению мечом этого парня учит Первая Высшая луна, остающийся сильнейшим мечником на протяжении стольких лет! — Ну что, вопросы? Думаю, их у вас предостаточно. В воздух взметнулось две руки — Руи и Энму. За неимением достающих конечностей вскинулся Гёкко. — Хорошо. Гёкко, успокойся, ты не заслуживаешь права слова. «И почему ты еще жив?» — пронеслась мысль в голове прародителя, хоть он ее и не озвучил. — Энму. — Господин, — начал Первая Низшая Луна, — что будет, если он умрёт в битве? — Насчёт этого можно не волноваться! — улыбчиво произнёс парень, незаметно дергая кончиком хвоста. — Шанс столь печального события равен нулю, особенно после окончания тренировок. Если только на меня не нападёт Кокушибо-сама — ну, или Доума. Силу остальных я ещё не разглядел. — А если на Вас нападёт наш господин? — продолжил вопрос Энму. — Оставим надежду на то, что Кибуцуджи-кун останется в здравом уме и не нападёт на меня с целью убить, — парень пожал плечами, заставив демонов дёрнуться от столь фамильярного обращения к королю демонов. — Руи, — сказал уже сам Музан. — Вы можете не отвечать на этот вопрос, он может быть слишком грубым, — медленно проговорил демон-паук. — Танджиро, господин — твоя семья? Камадо поднял брови в удивлении, заглядывая в глаза темноволосого демона, который смотрел на него в ожидании. Ему было интересно, что мальчик ответит на столь интересный вопрос. — Кибуцуджи-кун… Я ещё не знаю. Моя семья — это моя мама, мои братья и сёстры, которые остались там, откуда я пришёл. Я не могу так резко позабыть о них. Они моя семья — они вырастили меня, подарили мне много воспоминаний и эмоций. Но Кибуцуджи-кун тоже моя семья, но немного в другом смысле. Он всегда поддерживает меня и старается понять. На самом деле, если думать о семье в таком ключе, моя семья — это и Кокушибо-сама, и Доума. Я люблю их так же, как люблю Кибуцуджи-куна, — глаза блондина расширились в немом удивлении, а первая луна и вовсе дернулся. Этот мальчишка из любого демона сделает человека… — Ведь они тоже всегда рядом. Думаю, когда я уйду в Истребители, я буду очень скучать по ним. — Скучать… — шокировано произнёс Руи, пока его сознание подмечало новые ему вещи. — Это истинные узы, да? По чему ты будешь скучать? — По чему я буду скучать? По общению с ними, по постоянным придиркам Кокушибо-сама, по понимающим взглядам Доумы, когда учитель снова ломает мне руки, и по его разочарованному лицу, когда Кибуцуджи-кун говорит, что ему нужно забрать меня для чего-либо. — Ты будешь скучать даже по… даже по плохим воспоминаниям? — ясно улыбнувшись, полудемон кивнул. — Но почему? Я ни разу такого не видел за всю свою… — Это называется привязанность, — продолжил Камадо, когда Пятая Низшая Луна замолчал. — Когда даже грустные моменты кажутся самыми счастливыми, а любая встреча, даже случайная, остаётся в памяти. Когда хочется убить любого, кто грубит или оскорбляет существо, к которому ты привязан. В разуме Руи происходили изменения. Этот мальчик рассказывал такие вещи, о которых сам демон и не задумывался прежде. У него была установка: узы — это кровная связь; идеальных уз можно добиться только при помощи страха. Так значит, это не запугивание семьи, а запугивание тех, кто смеет тронуть твою семью? Почему это вызывает такой положительный отклик где-то в глубине души беловолосого демонёнка? — Ты… Ты можешь рассказать мне больше? О том, что ты называешь привязанность? — Конечно! — мальчик ярко улыбнулся. Когда он говорил о человеческих эмоциях и чувствах, на душе становилось легче, особенно от понимания того, что рядом с ним есть хотя бы один демон, который понимает их. В моменты, когда он думал об этом, его детское лицо, озарённое улыбкой, начинало напоминать солнце. Это нравилось Музану. А ещё ему нравилось то, что это солнце не жжёт — оно греет. — Я расскажу тебе, но позже. Запомни, я обещал тебе, а я стараюсь всегда держать свои обещания. Демон кивнул, а его глаза выражали всё, что он чувствовал в этот момент. Непонимание, шок. Ещё куча эмоций. Все его убеждения медленно переворачивались. Он хотел узнать больше, хотел, чтобы этот парнишка рассказал ему. Об узах. — Неужели это всё? — с искренним удивлением проговорил прародитель, оглядывая уже одиннадцать лун. Он тихонько вздохнул. — Ладно. Тогда, Танджиро, вы с Кокушибо и Доумой можете идти. Мне здесь нужно ещё кое-что обсудить, не хочу нагружать вас ненужной информацией. Мальчик кивнул, смотря на демонов, которые сделали то же самое. Спустя секунду парень прыгнул к ним поближе, беря Кокушибо за руку. Последним, что он сделал перед тем, как исчезнуть, был добрый взгляд в сторону Руи. Спустя секунду после исчезновения демонов взгляд Кибуцуджи стал привычно безразличным и холодным. Низшие Луны нервно дернулись. — Итак, время поговорить про ваши неудачи. *** — Мне стоит похвалить тебя, Танджиро. — А? За что? — мальчик непонимающе глянул на Первую Луну. — Всё собрание ты поддерживал полную концентрацию дыхания. Даже сейчас. — И правда! — Доума хлопнул в ладоши. — Я даже и не заметил! Я уверен, ты будешь прекрасным мечником, Танджиро! — Надеюсь, — парень сдержанно ухмыльнулся. И правда. Они были его семьей. Значит, у него две семьи? Неважно. В этом чувстве какой-то невесомой близости хотелось раствориться. После этого они направились в подвал. Тренировались. Точнее, тренировался Камадо, оттачивая свой единственный стиль. Видя, что у него получается с каждым днём все лучше и лучше, юноша начал задумываться о том, как можно его модифицировать. А может, лучше сначала отработать основные стили, а потом заниматься их улучшением? Ещё и спрятать хвост он смог только через некоторое время, однако очень этим гордился. Мысли копошились в голове парня, затмевая ту, которая всё-таки оставалась где-то на краю его сознания, иногда выбираясь вперед. Скоро его день рождения. *** Тринадцатое июля. — Танджиро, что делают люди в свои дни рождения? Они сидели в библиотеке вчетвером — Камадо, Кибуцуджи, Кокушибо и Доума. Последний задавал просто немыслимое количество вопросов по поводу приближающегося праздника. — Ну… Они проводят этот день вместе. Дарят друг другу подарки и желают всяких хороших вещей, вроде здоровья или долгой жизни. — Да? Ничегошеньки не помню из своей жизни. У меня он тоже был, да? — Он и сейчас есть, просто ты не помнишь, — улыбаясь, произнёс мальчик. — Ой, нам же тогда нужно придумать тебе подарки! Извиняюсь, вынужден откланяться! — улыбаясь во все тридцать два, блондин чуть ли не вылетел из помещения, поднимая пыль, которой до этого момента и в помине не было. — Подарки, значит… А что бы ты хотел? — задал логичный вопрос прародитель. — Кибуцуджи-кун, это так не работает. Никто не спрашивает человека, чего он хочет, для него это будет сюрпризом. Если ты заранее знаешь, что бы тебе хотелось, в чём смысл? — Люди любят всё усложнять, — немного недовольно произнёс Кокушибо. — Ага. Уже поздно. Я пойду, хорошо? Мне ещё нужно тренироваться в скрытии метки. — Иди. Спокойной ночи, — предложение не выглядело по-особенному, но было сказано с затаённой любовью и заботой. — Ага, и вам тоже! — уходя, юноша помахал мужчинам рукой, в ответ на что получил ласковую улыбку красноглазого. *** Уже окончив тренировки с внешностью, Танджиро начал собираться ко сну, однако стоило ему снять верхнюю одежду, как его глаза недовольно прищурились. — Опять… Ещё несколько затяжек и штуки три дырок красовалось в уже сто раз подшитом хаори парня. Было видно, что оно уже пришло в негодность, однако расставаться с ним Камадо не хотел, как минимум потому что привык к ощущению развивающейся ткани за спиной. — Кажется, пора его заменить. Только вот на что… Вздохнув, мальчик аккуратно сложил одежду, кладя её на полку в шкафу. Его человеческая часть хотела одного — тёплой кровати. Уже когда мальчик лежал в темноте и расслабился, на грани его сознания пролетела мысль, за которую он еле-еле смог зацепиться. «Интересно, когда день рождения у Кибуцуджи-куна?»