не хочешь пойти со мной?

Стоило Танджиро открыть глаза, как белый потолок сменился ярким красным цветом. — Доброе утро. Когда мальчик всё-таки смог сфокусировать взгляд, он отметил лицо Музана, которое находилось в непосредственной близости с его лицом, так, что их носы почти соприкасались. Мужчина ухмыльнулся. Только в этот момент мальчик заметил, что по обе стороны от его головы расположены руки демона. — Кибуцуджи-кун?.. Демон ухмыльнулся и убрал растрёпанные волосы Камадо с его лба, оставляя на нём невесомый поцелуй, заставляя юношу покрыться лёгким румянцем. — С днём рождения, милый Танджиро-доси! — счастливо проговорил прародитель. Проведя рукой по щеке парня, он встал с его кровати, оставляя мальчика в состоянии шока и смущения лежать в тепле. Он медленно привстал, положив руку на место, где сидел Кибуцуджи. Там была значительная вмятина. «Это сколько же он сидел так?..» — подумалось парню, однако в этот же момент он постарался отогнать от себя все мысли. Сегодня его день рождения. И ему уже одиннадцать. И ему всё равно, что он проводит его в кругу демонов. Точнее, собирается провести. — Давай, вставай. Если ты не знал, нас уже ждут, — нетерпеливо отчитал мальчика демон. — И кто же? — парень неохотно встал, подходя к шкафу. — А кто нас может ждать у меня дома, м? — Музан немного усмирил свой пыл, заметив некоторую обиду в глазах именинника. — Доума и Кокушибо. И да, я должен заранее извиниться за наш подарок. — Наш? Извиниться? — Танджиро удивленно глянул на мужчину, поспешно накидывая на плечи потрёпанное хаори. — Да. Сколько бы мы не думали, мы не смогли придумать тебе разные подарки, так что сделали один — общий. — А, это ведь не проблема! — улыбающийся мальчик подошёл к демону, аккуратно прикоснувшись к его бледной, слегка покрытой венами ладони. — Для меня главное то, что вы не забыли про меня. Парень нежно обнял Кибуцуджи, заставляя его глаза немного сузиться. Этот ребенок его доведёт, точно доведёт! До белого каления! Словно не управляя своим телом, красноглазый обвил шею Камадо руками и, уткнувшись носом в тёмно-алую шевелюру, вдохнул запах книг и хвои. Первый был довольно привычным: мальчик почти всё свое время проводил в библиотеке в поисках идей для стилей дыхания. На самом деле парень был ниже Музана почти на голову, что делало такие объятия вершиной удовольствия. Заметив, что демон рядом с ним расслабился, Танджиро положил одну руку на грудь прародителя, обвёл несколько завитушек на его пиджаке когтем, толком не соприкасаясь с тканью, но заставив мужчину немного дернуться. — Нам пора, ты ведь сам говорил. Тихо вздохнув, король демонов выразительно взглянул на юношу и оторвался от столь приятного занятия, взяв Камадо за руку и невесомо утягивая за собой. Если бы у него был день рождения, он бы провел его в объятиях этого мальчишки. — Пойдём. *** В большом зале, кажется, было немного светлее, чем обычно. Возможно, его освещала взбудораженная улыбка Второй Высшей Луны, который еле-еле сдерживал себя, чтобы не начать истерично бить пальцем по немного дрожащей коленке. «Ему понравится. Точно понравится! — думал про себя Доума, бегая глазами по комнате. — А если нет? Может, он сочтёт это слишком… незначительным? Для дня рождения… А, все равно! Понравится! Мы все ведь старались…» Улыбнувшись, блондин посмотрел на сидящего неподалеку Кокушибо. Его обычный прямой взгляд сменился небольшими движениями средней пары глаз. «Тоже волнуется, точно. Ясненько-ясненько…» Медленно приоткрылась входная дверь. Из неё сначала показался прародитель, а за ним, держа первого за руку, осторожно вошёл Танджиро. — С днем рождения! — вытянув руки вперёд, Доума подбежал к парню, обнимая его так, что кости мальчика издали опасный хруст. — Я тоже… рад… Доума… — получив ожидаемый грозный взгляд со стороны короля демонов, мужчина всё-таки отпустил жертву несостоявшегося удушения, оглядывая её хищным взглядом. — Поздравляю, — медленно проговорил Кокушибо, заставив обиженного блондина чуть отойти в сторону. — Спасибо, Кокушибо-сама! — мальчик солнечно улыбнулся. — И тебе спасибо, Доума! — Ага! — Кибуцуджи, обделённый вниманием, стоял рядом, однако почувствовав тёплое, почти горячее прикосновение к своей руке, первым успокоился. В этот момент вторая луна продолжил. — А можно показывать подарок, да? — Можно, — удовлетворенно сказал король демонов, переплетая их с Камадо пальцы и не видя ни единого препятствия. Чуть ли не подлетев к длинному дивану, блондин поднял с него чёрную коробку и торжественно провозгласил: — Итак, Танджиро, мы старались над этим всю ночь, а ещё больше думали о том, что это, поэтому прошу к ознакомлению! В руках, протянутых навстречу имениннику, лежала чёрная коробка с еле-еле видными, блестящими на свету ламп узорами. Взяв её, мальчик заметил, что коробка была очень легкой, будто бы совсем ничего не весила, несмотря на отнюдь не маленькие размеры. Открыв её, мальчик нежно улыбнулся. Как они узнали? Хотя, да. Это, наверное, заметно. Красная ткань, как завещал Доума, чёрные шестиугольники, точь-в-точь как у Кокушибо, и узоры, вышитые рыжеватыми нитками, которые были еле-еле видны и напоминали рисунок на пиджаке Музана. — Хаори? В удовлетворении Доума кивнул, замечая мягкий взгляд прародителя демонов. Редко такое увидишь, хоть и с появлением Танджиро такие случаи на удивление лун участились. Медленно демон подошёл к мальчику сзади, кладя свои руки на его, державший изящный предмет одежды. — Как тебе? — спросил прародитель, поглаживая подушечками пальцев детские ладони. — Нравится… — немного странно произнес парень. — А если порвётся? — А если порвётся, сделай маленькую ранку и проведи по повреждению кровью. Ткань восстановится, — Кибуцуджи нежно улыбнулся. — Я придумал это. — А я сделал ткань более крепкой! Крепче, чем твоя униформа! — гордо произнёс берёзовый блондин. — Я добавил хаори возможность скрывать изменения твоего тела, как демона. Например, если ты непроизвольно захочешь отрастить себе пару лишних рук. — Спасибо вам… Парень облокотился на короля демонов, стоящего сзади, заставляя его обнять мальчика поперёк груди. — Мне очень, очень приятно, — юноша солнечно улыбнулся, глядя на лун. — Спасибо! Говорят, демоны сгорают, стоит им попасть под лучи солнца. Именно поэтому Доума с Кокушибо постоянно удивлялись самим себе. Почему же они ещё живы, если каждый день видят настоящее солнце? Тёплое, оно хоть и не светит, но греет намного сильнее, чем любое иное светило. Кажется, рядом с этим парнем любой свет будет казаться тусклым. *** — Точно? — Да точно, точно! Несмотря на эдакое торжество, мальчик стоял на своём: тренировке быть, хоть и укороченной. На неё юноша явился в новеньком хаори, из-за чего взгляды демонов, которые участвовать в тренировке отказались на отрез, теплели с каждой минутой всё больше и больше. Из-за столь странного решения относительно занятий Доума смотрел на парня со странными эмоциями, отразившимися во взгляде, стараясь это скрыть. — Праздник — это почти что синоним выходному дню, а он тренируется… — Доума говорил это не обиженно и не зло, скорее не понимал, почему мальчишка так сильно хочет тренироваться день за днём, несмотря ни на что. — Это плохо? — задал резонный вопрос красноглазый мужчина. — Конечно, нет! — замахал руками Доума. — Просто обычно дети в его возрасте скорее хотят отдохнуть в свой праздник, нежели тренироваться. Не всегда, но довольно часто. — И это его огромный плюс. Его желание стать лучше просто восхитительно, — удовлетворённо проговорил мужчина, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Они с Доумой стояли в стороне, наблюдая за точными ударами Кокушибо и уверенными уклонениями полудемона. Жаль, удары последнего не отличались такой же решимостью. — Ай, чёрт! Больно! Парень свалился на пол, держась за только что вывернутую шею и удерживая сломанную ногу от дальнейших интереснейших повреждений. — Да как ты бьёшь по трём местам одновременно? Руку я убрал, а дальше что? Как мне остальное тело спасти, а? — Тренироваться, — без особых эмоций проговорил Первая Луна. Поправив окровавленную конечность, Танджиро подошёл к Доуме, наклоняясь перед ним. Он часто говорил, что его призвание — быть медиком. На самом деле, получив огромное количество переломов от Кокушибо, он просто привык вправлять свои конечности и ещё много-много чего. Он говорил, что однажды, когда Первая Луна оторвал ему обе руки, он поставил их на место неправильно, только через несколько суток заметив, что правой рукой стало как-то очень неудобно писать. Зная, с кем он разговаривает, юноша охотно верил словам второй Луны. — Как новенький! Танджиро помотал головой туда-сюда, убеждаясь в том, что это правда: как новенький. — Ну, продолжим? — немного устало проговорил Камадо. Сколько бы раз он не лишился рук, сколько бы раз не получал открытые переломы, пачкая деревянный пол, он никогда не сдавался, иногда даже первым начиная битву. Его настойчивость и твердость были непоколебимы. — Отдохни пока что. Вздохнув, мальчик сел прямо между двумя демонами-наблюдателями. Спорить с шестиглазым монстром бесполезно — любое возражение тонуло в спокойном, но пугающем взгляде красно-жёлтых глаз. Ложась черноволосому на плечо, Камадо потянулся. На секунду после того, как он зажмурил глаза и резко раскрыл их, расслабляясь, во взгляде всё раздвоилось. Резко Танджиро кое-что понял, заглядывая в глаза Кибуцуджи — тот на его взгляд никак не среагировал. Через две минуты, однако, это стало абсолютно невыносимо. — Что-то не так, Танджиро-доси? — В тебе. Демона пробрала крупная, заметная невооружённому взгляду дрожь. Что в нём не так? Глаз Музана нервно дернулся. — Или в остальных. Не знаю. Ты объясни. — Что именно? — со смешанными эмоциями произнёс прародитель. — Гляди. Кокушибо сильнее всех демонов, выше него только ты. И выглядит он страннее всех, по-моему. Шесть глаз я ещё ни разу не видел. Все демоны, особенно сильные, выглядят странно. Тот же Гёкко. Но сколько я на тебя не смотрю, ты всё ещё больше всех похож на обычного мужчину, только с длинными когтями и клыками, так ещё и глаза красные. Это всё. Но почему? Ведь наоборот, ты, наверное, должен быть самым странным из всей этой компании. — О, ясно, — демон облегчённо выдохнул. — Это моя истинная форма. Но я могу изменять её как пожелаю, это даётся мне легче всего. — Значит, это ты настоящий? — удивлённо спросил мальчик, получив в ответ кивок. — Но почему у Кокушибо шесть глаз? — На самом деле, Кокушибо просто-напросто сильнее всех. Чем сильнее демон, тем больше шанс того, что в его теле произойдут изменения. — Ясно, — Камадо чувствовал себя немного странно. Значит, у всех сильных демонов есть что-то лишнее? — Значит, у Кокушибо глаза, про других демонов я не знаю, но у Доумы есть что-то «лишнее»? — Хромосома, — раздражённо произнёс Кокушибо. — У него сорок семь хромосом. — Ничегошеньки я не понимаю в ваших науках, ясно? Ни-че-го! — парень устало вздохнул. — Кибуцуджи-кун, а можешь завтра, хотя бы один день, походить в другой форме? — Посмотрим, — снисходительно произнес мужчина. — А теперь гляди. Красноглазый указал когтём на Кокушибо — точнее, немного ниже. Только сейчас парень увидел, что блондин успел уснуть на коленях первой Луны. На самом деле мальчик этого действительно не заметил. Интересно, такое часто происходит? — Ва-а, а я и не заметил! — шокировано произнёс мальчик почти шёпотом, стараясь не разбудить сопевшего блондина. — Танджиро, прости, тебе лучше потренировать свои стили дыхания. Ты придумал второе? — Думаю, да. Сегодня Доума сказал мне, что Кибуцуджи-кун иногда произносит фразу, которая ему очень понравилась. Я тоже её оценил. — Ты сделаешь ее названием стиля? — спросил Кокушибо, немного наклоняя голову. — Да, — улыбаясь, сказал мальчик. — И что же это за фраза? — «Безлунная ночь на кладбище». — Музан спрятал истеричный смешок за когтистой рукой. — Чушь какая, — прошептал он сам себе. Каким бы идиотским не был этот выбор, это было окончательное решение мальчика. А ещё оно до глубины души льстило прародителю, который с каждым днем был всё ближе к мальчику. *** — Это был просто прекрасный день! — Который ты почти весь провёл в тренировках. Уже в комнате, Камадо попросил Кибуцуджи остаться. Ему хотелось поговорить, несмотря на то, что вместе с этим мальчик преодолевал дрёму. — И что? — немного обиженно проговорил парень. — Лично меня всё устраивает. Мужчина рядом с ним усмехнулся, подпирая голову рукой. — Ладно, не трогаю. Ты спать собираешься? — Наверное, — мальчик зевнул, прикрывая рот когтистой ладонью, — буду. Не сейчас. Кибуцуджи-кун, можешь как-нибудь изменить себя? — Сейчас? — демон свалился на кровать, задавая вопрос. — Боже, какой же ты сумбурный. Ладно. Через секунду на постели разметались длинные белые волосы, глаза стали немного более темного цвета, сильнее отрасли клыки. — За секунду!.. — восхищению парня не было предела. — Я одни только клыки прячу почти минуту! — Ещё успеешь потренироваться, не волнуйся, — демон взял Танджиро за руку, притягивая его к себе, обнимая. — Я в тебя верю. — Кибуцуджи-кун, — подтягиваясь ближе к демону, сказал мальчик, — когда у тебя день рождения? — Не знаю. Не помню, — невесомое поглаживание по волосам успокаивало парня, лежащего рядом. — Тогда давай завтра решим, когда твой новый день рождения? — сонно проговорил юноша, уже почти провалившись в царство Морфея, однако отчаянно отвергая это. — Хорошо, Танджиро. Это были последние слова, которые услышал Камадо пред тем, как его веки опустились окончательно, а их владелец мирно заснул в объятиях короля демонов. Удивительный мальчишка.