не хочешь пойти со мной?

Уже выходя из ставшего столь привычным для него дома, мальчик отметил одно: несмотря на огненный закат, в противоположной от него стороне ярко светили звезды. На небе не было ни одного облачка, а на земле оставалась уже почти засохшая с ночи грязь. Как же быстро всё происходит, меняется. Подумав об этом ещё с секунду, Танджиро хмыкнул и, покрепче закрепив меч на талии, побежал. Северо-восток… Похоже, сегодня насладиться пламенным солнцем не выйдет: он бежал чуть ли не в противоположную от него сторону. Зато он внимательно разглядывал уже потемневшие над линией горизонта виды. Он бежал слишком быстро и не очень-то хотел останавливаться, просто чтобы насладиться этим. Таких моментов будет ещё очень, очень много, но он не хотел проводить их в одиночестве. У него была семья. Не людская — демоническая. Человеческая семья бы его отвергла. Он сам пришёл к этому решению, без помощи Музана и Лун. Сначала он, конечно, отвергал это где-то в глубине души, но в итоге смирился с тем, что, видно, не судьба ему быть тем, кем он был раньше. Ну вот не судьба и всё, не сложилось. Он стал демоном, проводил в компании и разговорах с людоедами сутки напролёт. Он научился владению мечом, создал собственное дыхание. «Кстати, надо бы отточить новый стиль. Но где? Если я собираюсь к Руи на две ночи, — а так, к слову, и было, — то мне нужно где-то и на ком-то тренироваться. М-да, если Кокушибо узнает, что я отлынивал…» Мальчик поморщился. Переломанные по сто, а то и двести раз, руки и ноги в последнее время начинали срастаться не правильно, заставляя Доуму, который исправно помогал ему с этим из тренировки в тренировку, нервно бегать глазами по комнате. Клетки Кибуцуджи становились активнее, даже если сам Музан вводил ему « успокаивающие» препараты. Его время неумолимо бежало, бежало впереди всех окружающих и него самого. А еще быстрее оно кончалось. Он чувствовал, что осталось немного до того момента, когда он станет настоящим, не половинчатым, а самым обычным демоном. От осознания этого, Камадо передергивало, однако пути назад не было. Он не всегда хотел убивать. И у него всегда был выбор. Если он не хотел убивать, он мог съесть что-то человеческое, а если у желания нежного мяса и настаиваний Доумы все-таки получалось его одолеть, они отправлялись на охоту. У юноши было одно правило: он никогда не убьет мать и ребенка. Никогда. Он убьёт кого угодно, но не добрую, искреннюю девушку и ее невинное дитя. Именно поэтому их убивали другие. Луны, Кибуцуджи, остальные демоны… Они, но не этот чертов мальчишка. Он мог морально, физически, да как угодно унижать моральных уродов, которые называли себя отцами и «истинными» мужчинами, съедать их, без единого дрогнувшего на лице мускула, разрывая их плоть когтистыми руками и вгрызаясь в неё острыми клыками, заставляя даже самых искушенных убийц склонить перед ним свои ничего не стоящие головы, но… На мертвых женщин и детей он смотрел даже не с жалостью. В его глазах была столь откровенная печаль и грусть, что демонов рядом с ним распирало от желания дать ему отнюдь не слабую пощечину, напоминая о том, кто здесь палач и людоед, но никто этого так и не сделал. Это казалось таким… Правильным? Тряхнув головой, парень отогнал от себя все мысли. Солнце за ним зашло полностью, оставляя только мелкие лучики света. Вскинув голову, парень отметил еле видную изогнутую полоску месяца. Вспомнив, что прошлой ночью месяц был половинчатый, парень решил, что завтра будет новолуние. Он слишком сильно любил мягкий свет Луны, чтобы полюбить новолуние. Лучше уж присутствие тонкой ниточки месяца, чем полная темнота. — А я уже понадеялся… — тихо проговорил мальчик. Прямо Танджиро на встречу бежал демон. Ну, у парня была довольно-таки живая надежда на то, что у него на пути сегодня никто не встретится, однако надежда хоть и умирает последней… Похоже, не сегодня. Уже доставая меч из ножен, юноша тихонько вздохнул: да неужели все так хотят своей смерти, что бегут прямо на охотника? — Дыхание ночи, первый стиль. Закат. Голова демона вместе с его телом, пусть и отдельно друг от друга, остались позади. Катана через секунду вновь беззвучно оказалась в ножнах, более не мешая своему хозяину. Ему оставалось бежать еще часа два. Бег был его обычной практикой, а с постоянным контролем дыхания Танджиро мог и вовсе бежать целые сутки подряд, но пробовать отчаянно не хотел. Тратить сутки на бег… Н-да, не в его репертуаре. С небольшого холма стала видна гора Натагумо, полностью наполненная лесным покровом. — Ничего себе жилище! — удивленно прошептал Камадо. Если вся эта гора полностью пренадлежит Руи и его клану… — Неплохо постарались, неплохо. Ускоряясь, полу-демон цокнул, принюхиваясь. И как ему найти пятую низшую луну? *** — Так меня встречают? Несколько пауков ползали по рукам и ногам юноши, который рубил прочные нити даже не смотря на них. На самом деле это подбешивало, а ощущение ползающих по рукам и ногам мелких паучков заставляло немного морщиться от неприязни. Даже если это по их мнению называется «Гостеприимство», то по скромному мнению парня это было скорее «Покушение на убийство», хоть и в легкой степени. Хмыкнув, Камадо резко оттолкнулся от Земли, запрыгивая на одно из самых высоких деревьев, почти на верхушку. — Так-так, что я вижу? Наигранно задумавшись, парень приподнял одну бровь, наклоняя голову набок. В далеке он смог разглядеть дом. В тот же момент он рывком отправился к нему. *** — Тук-тук? — эту немного странную, словно детскую, нагловатую манеру речи Танджиро перенял у Второй Луны, сам этого не осознавая. — Есть кто? На самом деле «тук-тук» был вовсе не нужен в данной ситуации: дверь была безцеремонно выбила ногой. — Хам! Блеснув единственным алым глазом, мальчик оглянулся. — Ох, вот вы где! Я извиняюсь за вторжение, мое имя Танджиро Камадо! — он вежливо извинился за борзость перед… А что это такое? Паук. Огромный, явно больше не только своих обычных собратьев, но и полу-демона в помещении. Да еще и с человеческой головой. Он смотрел на него из темноты угла своими светящимися голубыми глазами. Стоп, паук! — Возможно, вы знакомы с Руи? Посмотрев на чужака с подозрением, демон раздраженно шикнул, однако когти и вытянутый зрачок глаза, хоть и одного, не позволяли ему убить существо, стоящее перед ним. На паука смотрели предупреждающие очи, словно говоря «пока ты хороший мальчик, я тоже им буду». — Зачем он те… — Я от Кибуцуджи, — фраза была грубо перебита. У Камадо не было времени для кого-то, кроме пятой низшей Луны. Резко расширились светящиеся голубые глаза. Да уж, имя короля демонов, похоже, не на шутку пугало демонов… — Северо-восток. — быстро произнес паук, отдаляясь от парня с красочными глазами, которые, словно фонари, освещали комнату. Чудесная улыбка разошлась по счастливому лицу, а в немного прищуреных глазах парня блистали мелкие звездочки. Незаметно прикусила клыком губу, юноша зарылся когтистой ручкой в волосы. — « Надо бы узнать об этом странном паучке побольше.» — подумалось ему. — Как хорошо, что мы нашли общий язык! Я… — Проваливай. Нахмурившись, Танджиро хмыкнул. — Это кто тут хам? — это было последнее, что сказал Камадо перед тем, как бесследно исчезнуть в ночи. *** «Чёрт, а я ведь так и не понял, куда мне идти… — демонёнок почесал затылок. — Точного места мне и вправду никто не сказал… Может, просто забраться на вершину? Или походить кругами? М-да, прекрасно». Не пройдя и трёх метров, парень остановился, принюхавшись. Постоял минуту, еще одну. Его когти легонько царапнули внутреннюю часть ладони, кажется, у него начал дергаться глаз. Он искренне надеялся, что ему это только кажется, нервного тика ему еще не хватало. — Слушай, выходи по-хорошему. Если ты на меня не нападешь, я тоже не нападу, это же так просто. Судя по запаху, демон не был очень-то слабым, но сильным его назвать было грехом. Да и вообще назвать его каким-либо было сложновато: запах страха, запуганности и осторожности легко перебивал любой аромат, с ним на ровне стоял только запах плохо скрываемой лжи. Из кустов показались серебристые волосы вместе с белоснежные лицом, украшенным узором из красных точек, чем-то схожим с лицом Пятой низшей Луны. Похоже, девочка была из его клана, или как это зовется? Двойной зрачок вглядывался в лицо Камадо с осторожностью и опасливостью, заставляя последнего заправить отросшую прядку волос за ухо. — Я Танджиро Камадо. — представился он, заставляя девочку вздрогнуть. — Почему ты пряталась в кустах? — Я не издала ни одного звука, как ты меня заметил? — демоница опасливо отдалилась от странного типа. Его глаза, когти, клыки и белая кожа… Он был демоном в форме охотника, что за чушь? — Почему ты пряталась в кустах? — беспристрастно повторил мальчик, оглядывая незнакомку с ног до головы. Ответа не последовало, а Танджиро тихонько приблизился к «собеседнику» — Ты что, хотела на меня напасть? Ты, знаешь ли, чем-то похожа на Руи. Но только внешне, конечно. Ты какая-то слишком осторожная. Я все еще надеюсь на то, что у тебя в голове не было плохих мыслей о моем убийстве, хах! Иногда мне становиться страшно за таких как ты, можете вытворить что угодно, а в итоге дохнете как комары по лету. Чувство самосохранения у вас толи вообще не развито, толи развито слишком сильно… — этот монолог продолжался и продолжался, что до дикости пугало демоницу. Этот парень что, не нормальный? — Не знаю, да и размышлять не хочется. Ты лучше ответь все-таки, чего ты в кустах нашла такого интересного? — Я наблюдала за тобой. — через несколько секунд ответила паучиха. — Интересный ответ, а зачем? — слегка наклонив голову ответил юноша. — Руи сказал мне найти тебя и перевести к нему… — О, вот это мой вариант! И что, правда отведешь? — прищуреные от яркой усмешки глаза блестели абсолютно искренним любопытством. — Пошли. — без каких-либо эмоций сказала девочка, но это было лишь видимое спокойствие. Внутри нее бушевали чувства и эмоции, хотелось кричать. Сам Руи привел на гору охотника, так еще и с проблемами с головой, причем довольно явными. Непонимание, страх, ярость… Пока красно-белые глаза наблюдали за ней, ей хотелось либо убить его, либо совершить суицид, причем второе, скорее всего, будет последствием первого. Они тихонько шли по лесу. Мальчик постоянно оглядывался, он еще ни разу не был на горе Натагумо, все было в новинку и каким-то диким. А в незнакомых местах, вроде этого, всегда может быть какая-нибудь опасность, ловушка, например… Его ноздри ежесекундно немножко дергались, улавливая ароматы, все до одного. — Как поживает Руи? Мы с ним давненько не виделись. — Он… С ним все прекрасно. — запнувшись, в ответ проговорила девочка. — А как тебя зовут, милашка? — о да, что Танджиро спустя столько лет научился делать, так это льстить. Кажется, присутствие Доумы в воспитании парня сыграло весьма обширную роль… Мальчик впитывал все, как губка, запоминая мельчайшие повадки и каждую фразочку демонов, а особенно двух высших Лун. Кибуцуджи однажды предположил, что в конце обучения Камадо будет похож на общего ребенка Кокушибо с Доумой. В ответ на такую «шутку» Первая Луна первый раз в жизни смутился, отведя взгляд. Это было довольно… Мило? — Не твое дело, психованный! — смущенно чуть ли не прокричала девчонка, вызывая у Танджиро приступ смеха. Как ни странно, после этого парень соизволил наконец заткнуться. Кажется, имечко «психованный» Не сильно ему импонирует, судя по дернувшимся в тот момент бровям. Они шли еще минуты три, пока перед ними не предстала небольшая полянка. " А если бы была луна, было бы так красиво. " Подумалось немного расстроившемуся пареньку, однако ночь не была очень то непроглядной: яркие звезды все еще светились над головой. — Мы на месте. -тихо приговорила девочка рядом с Танджиро, почти шепча. Осмотревшись, мальчик не заметил чьего либо присутствия, однако нос говорил об обратном. Где-то рядом был демон, которого он ищет, но где? Только сейчас он отмечает легкое затемнение на траве и смотрит ввысь. И правда, это была тень от маленького ребенка, который словно парил в воздухе стоя на почти невидимы нитях. — Руи. Белоснежная шевелюра немного дернулась, на секунду на лице Пятой низшей Луны расплылась ухмылка. — Танджиро. Ты можешь идти, сестрица. — демон спрыгнул на землю, одновременно с этим подходя к преемнику своего господина. Девочка рядом с красноволосым мальчишкой кивнула и смиренно, но довольно быстро, удалилась. — Рад встретиться снова. — Взаимно. — на лице блестела улыбка, под глазом мелькнул черный месяц. — Наконец-то мы вновь разговариваем не в рамках собрания… — Тебе они не нравятся, так ведь? — Руи немного наклонил голову. В последнее время его так называемый друг появлялся вместе с Кибуцуджи все реже и реже. — Не очень. На всех мероприятиях подобного типа вы постоянно говорите о убийствах. Убить того, убить этого, убить вон тех и вон там, убить вот этого для вот этого… Бесит. Вас это так веселит? — риторический вопрос, бледная рука касается затылка с довольно длинными тёмными волосами, завязаными черной ленточкой. Аккуратный бант украшал парня, а точнее в этом был уверен Доума, который и придумал столь милый аксессуар. — Нет, но это задания. Лучше уж потерпеть пару часов убийств, чем… — он медленно провел пальцем поперек шеи. С заумным выражением лица, Камадо кивает. На губах нет ни намека на смешок, однако гетерохромные глаза весело щурятся, отражая темное звездное небо. — Ясно, ясно. Ну, мы ведь здесь не за этим? — Не за этим. Пошли. *** — Итак, ты ведь помнишь зачем пришел сюда, так? Они сидели в довольно обширном на пространство доме, однако весьма ветхом. Каждый уголок обвешан немного светящийся в темноте сеткой паутины. — Ты хотел поговорить про семью? — демон в ответ легонько кивнул головой. Танджиро ясно улыбнулся. — Хорошо. Может лучше будет тебе задать вопросы? — Хорошо. — Руи опустил взгляд, медленно перебирая тонкие пальцы. — Ты ведь долго не видел свою семью? Что ты чувствуешь? — Ты не прав, я вижу своих родных ежедневно. — Пятая низшая Луна вскинул голову, — Мх, если ты про мою первую семью, то да, долго. Я чувствую… Наверное, вину. Я ушел, оставил их одних, даже не предупредив, свалил как крыса. Не подумал, как они будут без меня, но должен был. Должен был подумать, как они будут справляться. Должен был остаться с ними, помогать им, успокаивать их в трудные моменты. Но я ничего из этого не сделал. Безумная улыбка, в ней есть все, начиная от злости, заканчивая радостью. — Я мразь, настоящая гнида. В глазах пылает ярко-алый огонь, в нем боль, презрение и даже страх. Он прожигает в сидящем напротив беловолосом мальчике дыру, прямо в голове. — Но почему ты должен был? — непонимающе произносит Руи, в его глазах плещется шок. — Потому что я мужчина, потому что я старший, потому что для своей семьи любой сделает все что в его силах. Даже если понадобится умереть. Красноволосый расслабленно откинулся назад, падая на пол и в последнюю секунду опираясь на локти. Он закидывает голову назад, немного выгибаясь в спине, он потягивается, похрустывая суставами. Они говорили уже час, не меньше, и только сейчас тема дошла до того, что так хочет знать беловолосый демон. — Ты странный. Ты несешь чушь. Как можно ради нескольких смертных людей жертвовать собой? Ты не понимаешь о чем говоришь. — Руи, я понимаю. Семья это не просто слово, не просто несколько существ связанных кровью. Это узы, и они не создаются за секунду, даже если так может показаться. Узы тонкие, хрупкие, словно нити, из которых соткан вычурный гобелен. И если порвешь хоть одну, в нем будет сиять дыра. Но гобелен уже закончен. Все что остается для других людей — выбросить его, как помеху. — Луна внимал словам мальчика, его немного потрясывало. Парень казался безумцем, полным идиотом, настоящим психопатом, который рассказывал ему то, что демон словно не хотел слышать. — Но настоящая семья аккуратно вплетет, кажется, столь никчемную ниточку обратно. Даже если придется разрушить все, что было сделано до этого. Потому что семья, узы, это счастье, построенное не только на воспоминаниях, но и на жертвах. — Если это так, почему ты не пожертвовал Господином ради своей семьи?! — зло вскрикнул Руи. Танджиро говорил ему все это, но сам противоречил своим же словам. — Потому что я не умею делать выбор. Яркая, добрая улыбка, в очах — алое пламя, смесь чувств и эмоций. Почему-то в них есть зеленые отблики, красиво переливающиеся в темноте. Глаза мальчика светились, один был похож на Луну, будучи почти белым, второй на солнце, огненное светило, отражающее лицо беловолосого демоненка напротив. — Ты не прав. — Камадо немного наклоняет голову, в непонимании глядя на мальчика перед ним. — Это потому что ты идиот. *** POV Незуко Камадо *** — Сестренка Незуко! Сестренка! Ох, наконец я дома… До этого Урокодаки-сан ни разу не отпускал меня к семье. Как хорошо, что в последнее время я очень выросла! С каждым днем я все лучше, меня отпустили только из-за этого… Интересно, а если бы брат остался с нами? наверное, он бы тоже стал охотником, особенно после того нападения! « — Говоришь, не обнаружили ни капли крови? Твой брат может быть жив. Но его могли превратить в демона. Возможно, он просто смог убежать, но потерялся. Его мог кто-то подобрать, может даже охотник. Но не обнадеживай себя, я все-таки не исключаю то, что вы с ним больше никогда не увидетесь. Даже если он мертв, ты должна продолжать путь со своими оставшимися родными, защищать их. Ты поняла меня, Незуко? » Да, Урокодаки-сан, я все поняла. Уже давно, я поняла. Абсолюто каждую ночь вспоминать, напоминая себе как брат пытался убежать, сопротивляться, пытался не сдаваться… Танджиро, братик… я найду тебя. Ты жив, я знаю, и не важно сколько времени уйдет, я доберусь, до тебя, ухвачусь за тебя руками и ногами, буду цепляться за каждую ниточку, что тянется от тебя. Интересно, ты всё ещё носишь свое хаори? Черно-зеленое, в шахматную клетку… а серьги? Серьги, ты ведь носишь их, братик? Ты ведь вспоминаешь нас, да? Меня, наших братьев и сестёр, мать и отца. Я знаю, ты помнишь, ты вспоминаешь, пожалуйста, вспоминаешь… Ты не забыл меня? Братик, ты ведь не забыл? Я не хочу плакать, не хочу снова рыдать перед родными как маленькая слабая девочка, которой была раньше, я хочу в один день обнять тебя, и, держа за руку, привести обратно домой. Жить счастливо, без трясущихся от постоянного напряжения ладоней и кровавых ранок на коленях и локтях. Я не хочу больше чувствовать все это, но чтобы не чувствовать, нужно стать сильнее. Каждую ночь. Каждую ночь я ощущаю их. Твои руки. Они касаются моей шеи. Поднимаются выше, заставляя посмотреть ввысь, в темноту, в ночные небесные просторы. Хочется вытянуть руку, но ты не даешь, останавливая меня, будто бы нежно, поглаживая. — Ты слаба, сестрица. Ты не спасла меня. Тот демон был столь слаб… я спас всех вас, так почему же я ничего не получил за это? Что есть у меня теперь? Я чувствую твой взгляд на своем затылке. Нет, нет-нет-нет… тебя нет здесь, ты не тут, ты далеко, не касаешься меня. Легкое дуновение ветра, и вот, как и каждый раз приятные ощущения от твоих пальцев превращаются в крепкую хватку, железо, чистая сталь сжимает горло, легкие горят огнём. Это лишь иллюзия, но в ней есть доля правды. Я действительно слаба. — Лишь гнилая чернота. Да, сестрица? Я вновь открываю глаза. Для меня прошли часы мучений и боли, для окружающих — пронеслись секунды. Поднимаю тяжелый взгляд, впереди зеленая трава, широкая тропа и раскрытые объятья. Ко мне бегут, сжимают, но мне ни капельки не больно. Мне хочется раствориться, лечь прямо тут, на тепловатую от яркого солнца землю. Два, четыре… Четыре пары рук заботливо охватывают ее. Такео, Ханако, Шигеру, Рокута. Мама. — Я дома.