all the same reasons

Всякий раз, когда рука теснила лютых мертвецов к стоящим кругом ученикам, Лань Ванцзи срывал пару струн, поддерживая мертвую семью Мо. На его стороне были годы практики, не исчезнувшие после забвения, так что играть так, чтобы слышали только поднятые трупы, было не сложно. Однако рука, казалось, тоже реагировала на его музыку. Лань Ванцзи видел, как она переходила к защите, как только он касался струн, и возвращалась к атаке, как только пальцы покидали их. Он бы продолжил играть, чтобы держать ее на расстоянии от адептов, но боялся, что пальцы Мо Сюаньюя не смогут надолго усмирить духа. Не говоря уже о том, что кто-нибудь из учеников мог застать его за игрой и понять, что это именно он управляет лютыми мертвецами. Если они поймут, что я практиковал Темный Путь, или еще хуже, узнают, кто я такой... Воспоминания о крови, страшном гневе, а затем о хижине, окруженной горечавками, вызывали дрожь. Стоит только снова представить себя в этом доме... Нет, - одернул он себя, - сосредоточься. Рука схватила Мо Цзыюаня за горло, и перебинтованные пальцы были готовы вернуться к игре... Он не совсем понял, что произошло, когда раздался звук флейты. Легкая трель на секунду приковала к себе внимание и его, и адептов, а лютые мертвецы и рука замерли, подчиняясь плавности духовной мелодии. Лань Ванцзи действительно некоторое время просто сидел, слушая эхом разносившуюся по двору неземную музыку. А потом он узнал инструмент, и дыхание сперло. Когда он понял, кто играет, контроль был потерян окончательно. Казалось, все мысли разорвали и связали воедино. Воспоминания и мысли, мечты и кошмары, горячечный бред — и все о нем, о нем, о нем — глупое тело дрожало, и онбольшенемогследитьзаруками... Пронзительный стон струн был этому прямым доказательством. Звон прокатился по Восточному залу и всему двору, отбросив лютых мертвецов и руку в разные стороны под озадаченные возгласы учеников. Пальцы Лань Ванцзи снова закровоточили, но едва ли это стоило его внимания, которое сейчас было всецело приковано к вырисовывающейся под светом луны фигуре. Он сходил, как небожитель на землю. Черные одежды свободно развевались на ветру, глаза его были опущены, на губах играла флейта, а в черных волосах серебром сияла луна. Он легко приземлился перед учениками, и в неясном свете показались остальные краски: запутавшаяся в волосах алая лента, пурпурная кисточка на поясе, и еще по одной на флейте и мече. Лютые мертвецы, содрогнувшись, упали, а рука слабо билась о землю. Лань Ванцзи не мог дышать. Слишком много эмоций поселилось в нем (радость, печаль, страх, безнадежность), пока совсем не осели неупокоенными где-то рядом с даньтянем. Музыка прекратилась. Прервавший свою игру небожитель теперь поднял голову и вопросительно посмотрел на Лань Ванцзи. Это он. Он здесь прямо сейчас. Лань Ванцзи почувствовал, как остыла кровь, услышал, как громко стучит в ушах сердце, и едва не пропустил его слова: (Этот голос был горящим теплым огнем посреди холодной, темной пещеры...) - Это ты сделал? Кровь стекала с кончиков его пальцев и капала на пол.

***

- Дядя! Взгляд его племянника горел смесью облегчения и раздражения. Цзинь Жулань скрестил руки на груди, - где ты был так долго? Вэй Усянь с улыбкой убрал Чэньцин. - Разве я вообще должен был появляться? У тебя ведь все было под контролем, не так ли? - Нет! - Быстро ответил Лань Цзинъи. - Мы очень благодарны вам за то, что вы пришли, старший Вэй! - "Старший"? Я чувствую себя старым! - Вэй Усянь ухмыльнулся и взъерошил волосы юноши. - Давно не виделись, Лань Цзинъи. - Всем так нравится моя голова? - Пробормотал Цзинъи. - Цзинь Лин! - Сказал Вэй Усянь, поворачиваясь к племяннику. - Разве ты не скучал по мне?! - Что, нет... ай, нет, отстань! - Прошипел Цзинь Жулань, поверженный очарованием и удушающими объятиями Вэй Усяня. - А-а-а-а! Ладно, ладно, я скучал по тебе! Отпусти меня! Вэй Усянь рассмеялся, - с годами ты становишься все более раздражительным. Когда Цзян Чэн был в твоем возрасте... Без предупреждения Вэй Усянь обнажил свой меч и ударил им по руке, которая снова бросилась на них, пригвоздив ее к земле. Ученики подпрыгнули от удивления и испуга, но Вэй Усянь беззаботно продолжил: - ...он часто кричал на меня и называл импульсивным идиотом. - Он сделал паузу. - Ну и что?! Он же не мог всерьез думать, что я буду следовать всем трем тысячам правил на той стене в Облачных Глубинах! Если кто-то и должен был это сделать, то только он! - Второй дядя сказал мне, что ты раздражал всех в Облачных Глубинах почти каждый день, - сказал Цзинь Жулань, отталкивая Вэй Усяня подальше, - включая их лучшего ученика. Вэй Усянь снова улыбнулся, но в уголках его губ пряталась печаль. (Удивительно редкое явление, но Цзинь Жуланю никогда не нравилось, когда его дядя грустил.) - Да, - тихо сказал Вэй Усянь. - Так и было. Цзинь Лин в недоумении уставился на него. Я что-то не то сказал? Погруженный в свои мысли Вэй Усянь пробежался кончиками пальцев по лезвию меча, ненадолго так и замерев, но момент быстро прошел, и через пару мгновений он как ни в чем не бывало продолжил разговор. - В любом случае, как вы умудрились попасть в такую передрягу? - Понятия не имеем, - почти хором отозвались не только Цзинь Жулань и Лань Цзинъи, но и остальные ученики. Вэй Усянь подавил смешок и вытащил из рукава талисман. Он шлепнул его на руку, и та немедленно перестала корчиться по земле. Меч со свистом выскользнул из его ладони. Вэй Усянь достал маленькую фляжку, зубами вытащил пробку и вылил содержимое на лезвие. Лань Цзинъи попятился, прикрыв нос рукавом, как только почувствовал запах спиртного. - Старший Вэй... что вы делаете? - Я думаю, Суйбяню это нравится, - просто ответил Вэй Усянь, но, судя по ухмылке, вопрос Цзинъи для него был вполне ожидаемым, - кто я такой, чтобы лишать друга алкоголя? - Какой стыд, - пробормотал Жулань. Вэй Усянь стряхнул остатки алкоголя из фляжки и вложил меч в ножны. Он хмуро посмотрел на окна Восточного зала. - Вы сможете как следует сдержать руку? Думаю, мне придется забрать ее, чтобы еще раз изучить. - Да, - сказал Цзинь Лин, когда несколько адептов приступили к работе. Он заметил, что Вэй Усянь до сих пор не оторвал взгляда от Восточного зала. - Что-то не так? - Кто играл на цине? - Если это можно назвать игрой, - фыркнул юноша. - Помнишь Мо Сюаньюя, того чокнутого? Вэй Усянь с легким удивлением повернулся к Цзинь Жуланю. - Мо Сюаньюй?? С каких пор у него появились способности к духовной музыке? - О чем ты? - Спросил Цзинь Лин. - Все, что он делал, это притворялся, что играет, пока лютые мертвецы сражались. Вэй Усянь рассмеялся и взъерошил волосы племянника. - И ты только что подтвердил, что у тебя совершенно отсутствует слух для музыкального совершенствования. Поверь мне, это была духовная музыка. - И что с того?! Не похоже, чтобы мамин клан когда-либо практиковал музыкальное совершенствование! Почему ты вообще... - Т-с-с, - сказал Вэй Усянь, приложив палец к губам и улыбаясь. - Это секрет. - Чего?? - Значит, это он играл?! - Прервал их разговор Лань Цзинъи. - Я все время слышал гуцинь, но думал, что у меня разыгралось воображение! - Это был он, - задумчиво произнес Вэй Усянь. Улыбка, до сих пор игравшая на его губах, потеряла силу и слегка съехала на бок. - Очевидно, Мо Сюаньюй... тренировался после того, как его изгнали. - Он вытащил Чэньцин и постучал ей по губам, как обычно делал, когда был глубоко погружен в свои мысли. - Пойду поговорю с ним, - сказал он будто сам себе и направился к Восточному залу. Цзинь Жулань и Лань Цзинъи обменялись взглядами. - И что все это значит? - Спросил первый. Цзиньи моргнул, а затем покачал головой, издав скептический смешок. - Я только что кое о чем подумал, но... этого просто не может быть. - Что? Улыбка исчезла с губ Лань Цзинъи. Он пребывал в смятении и выглядел так же потерянно как тогда, когда узнал, что частью его родного клана когда-то был бесчестный демон, чудовище в обличье человека. - Цзинъи? Взгляд Лань Цзинъи метнулся к Восточному залу, затем снова к Цзинь Жуланю. - Насколько вероятно... Он глубоко вздохнул, прежде чем закончить фразу. - Насколько вероятно, что Мо Сюаньюй практиковал Темный Путь?

***

То, что Мо Сюаньюй сбежал сразу же, как только Вэй Усянь отвел от него взгляд, заставляло задуматься о чистоте его совести. Ну, или о том, что он очень стеснительный. Лично Вэй Усянь ставил на последнее. Он уже встречался с Мо Сюаньюем, когда тот был на обучении в башне Кои. Мальчик был нервным и зашуганным, и немного напоминал маленькую мышь. Ему потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к Вэй Усяню и начать доверять ему, и когда он наконец признался (очень тихим, слабым голосом), что ему нравятся мужчины, Вэй Усянь был единственным и, вероятно, последним человеком, который в ответ только рассмеялся и просто ответил: "я не осуждаю тебя, пока существуют такие мужчины, как Не Минцзюэ". Мо Cюаньюй тогда рассмеялся так сильно, что не мог встать. (И еще он плакал. Вэй Усянь так и не понял тогда, от чего: от смеха ли, или от облегчения?) Мо Сюаньюй казался ему хорошим человеком, и он надеялся, что это впечатление взаимно и в его отношении. Но, судя по тому, что Мо Сюаньюй прятался от него прямо сейчас, Вэй Усянь, скорее всего, ошибался. - Сюаньюй? - Спросил он, оглядывая залитую кровью залу, освещенную лунным светом. - Я знаю, что ты здесь. Никто не выходил отсюда с того момента, как я пришел. Тишина. - Ты в порядке? - Собственные слова заставили поморщиться. Как можно быть в порядке после того, через что прошел Мо Сюаньюй? - Прости! Дурацкий вопрос. По-прежнему никакого ответа. - Ты меня не помнишь? - Снова попытался Вэй Усянь. - Мы с тобой общались какое-то время в башне Кои. Мы вместе кормили карпов в садах, помнишь? Я Вэй Усянь. Он услышал резкий вдох откуда-то из глубины комнаты. - О, ты действительно помнишь! - Воскликнул он. - Я рад. Иначе было бы очень неловко. Он даже не хотел спрашивать о Темном Пути. Он просто хотел узнать, как у Мо Сюаньюя дела. - Я могу тебя увидеть? - Мягко спросил он. - Я просто хочу с тобой поговорить. Наступила абсолютная тишина. Чуткий слух Вэй Усяня не мог уловить даже звука дыхания. Когда Мо Сюаньюй стал таким сильным? - Ладно. Хорошо. Я просто буду говорить, ладно? Я хорошо умею говорить. Разговоры — это моя специальность. Я потрясающе умею говорить, но ты и так это знаешь. Цзян Чэн терпеть не может, когда я много болтаю, но эй, ничто не привлекает девушек... и парней... так, как интересный собеседник, я прав? Послышался стук, словно Мо Сюаньюй обо что-то споткнулся. - Кстати, о парнях, ты положил на кого-нибудь глаз? - Спросил Вэй Усянь. - Если нет, то я могу представить тебя некоторым молодым господам позже. Цзян Чэн — ты не поверишь —умудрился попасть в черный список всех заклинательниц нашего поколения, так что найти женщину для него сейчас абсолютно невозможно. Если честно, мне кажется, одиночество сводит его с ума. Но сначала я должен спросить его, интересуется ли он мужчинами. И я знаю, что у меня не такой хороший глаз, как у тебя, но я нашел парочку действительно красивых... оу! Вэй Усянь присел на корточки за мгновение до того, как летящая чашка встретилась с его лицом. Столкновение со стеной она не пережила, вдребезги разбившись на мелкие осколки. - За что? - Вэй Усянь был очень удивлен. Мо Сюаньюй сейчас что, атаковал его?! - Что я не так... о, черт! - Еще одна чашка пролетела у него над головой. - Нет, правда, что я не так сказал... - Вэй Усянь вдруг кое-что понял. - ...о, я такой идиот. Вэй Усянь хлопнул себя по лбу. - Я и мой глупый рот! Я совсем забыл, как тебя выгнали из башни Кои! Мне так жаль, Сюаньюй, я не... я действительно не хотел. Конечно, сейчас тебе это неинтересно... я ужасный человек. Без торопливой речи Вэй Усяня и грохота разлетающейся на осколки посуды тишина в комнате казалась ледяной. Вэй Усяню показалось, что он услышал тихий вздох. - Я поговорю о чем-нибудь другом, - сказал он через некоторое время. - Хм. О, да. Ты ведь играл на гуцине, верно? Ты теперь занимаешься музыкальным совершенствованием? Если хочешь, я могу дать тебе несколько советов. - Вэй Усянь смущенно улыбнулся и повертел Чэньцин в пальцах. - Хочешь верь, хочешь нет, но я тоже кое-что знаю о гуцине. На самом деле я дружил с одним человеком, который был действительно хорош в игре на нем. Ты, наверное, слышал о нем? Большинство людей называют его Темным нефритом Гусу, но на самом деле его зовут Лань Чжань... Позади раздался подозрительный шум. Обернувшийся Вэй Усянь успел разглядеть только покрытое пудрой лицо показавшегося из-за колонны Мо Сюаньюя, прежде чем ему пришлось спешно уворачиваться от — это что, стол?! — от летящего в него стола. - Э-эй! - Вэй Усянь увернулся в сторону, и многострадальный предмет мебели врезался в колонну позади него. Снаружи раздались топот и крики учеников. - Старший Вэй! - С тобой все в порядке?! - Сюаньюй! - Закричал Вэй Усянь, вскакивая на ноги. Бежать было бесполезно, каким-то образом он уже знал, что на этот раз догнать мужчину не удастся. Даже когда встревоженные ученики окружили его со всех сторон, он все еще не мог понять, что сказал не так. Он ведь говорил о новообретенных музыкальных способностях Мо Сюаньюя, верно? Если уж на то пошло, он надеялся, что Сюаньюй немного откроется ему в своих занятиях, как тогда, в башне Кои. Неужели он действительно практиковал Темный Путь? Поэтому так отреагировал? Хотя ходили слухи, что Мо Сюаньюй сошел с ума, но он точно узнал Вэй Усяня только что. Что же заставило его внезапно прийти в ярость? - Старший Вэй, ты в порядке? - Взволнованно повторил один из учеников. Вэй Усянь оглянулся на него со слабой улыбкой. - Со мной все хорошо. А с Сюаньюем? Вэй Усянь никак не мог взять в толк, как выглядел Мо Сюаньюй, когда швырнул в него стол. Казалось, он был на грани слез.

***

- Он разговаривает сам с собой, - недоверчиво произнес Цзинь Жулань. - Почему он разговаривает сам с собой? И чего я ожидал? - Тс-с-с, - оборвал его Лань Цзинъи, пока остальные ученики, как и он сам, с восхищением наблюдали, как Вэй Усянь разговаривает с воздухом. - У него наверняка есть какой-то план. Все они находились за пределами Восточного зала, с любопытством подглядывая внутрь из-за приоткрытых дверей. Рука была спрятана в мешочке цянькунь, запечатанном множеством талисманов. Все говорили тихим шепотом. - Ты думаешь, у кого-то вроде него есть план?! - Прошипел Жулань. Лань Цзинъи с укором посмотрел на него. - Почему ты его ненавидишь? Он невероятный заклинатель! - Нет, это не так. - Именно так! - Нет, не так! Он идиот! - Ты такой грубый! Неужели ты так говоришь о всех членах своей семьи?? - Конечно, нет! Я говорю, что мой старший дядя — идиот, потому что он действительно идиот! - Если бы он услышал, как ты это говоришь... - Он бы рассмеялся, а если бы был пьян, то сначала расплакался, а потом снова начал смеяться! Лань Цзинъи нахмурился. - Тогда тебе не следует так говорить! Ты не должен заставлять плакать никого из членов своей семьи! - Я на полном серьезе считаю, что ты упускаешь главное..! - А-а-а-а! - Один из адептов, сидящий ближе всех к полузакрытому дверному проему, сдавленно вскрикнул и тут же зашептал еще тише, чем раньше. - Что это было?! - Чашка? - Это была чайная чашка?? - Что случилось? - Требовательно спросил Цзинь Жулань. - Чашка только что пролетела по воздуху... вот еще одна! - Летающие чайные чашки?! - Это что, призрак?!! - Призрак? - сказал Лань Цзинъи севшим голосом, широко раскрыв глаза и резко побелев. - Тс-с-с! - Прошипел один из учеников. - Я ничего не слышу! Все они быстро заговорили тихими голосами. Лань Цзинъи потянул Цзинь Лина за рукав, - это что, призрак? - Повторил он. Клянусь, когда-нибудь я убью его. - Конечно, нет! - Прошипел Жулань. - Это Мо Сюаньюй! Должно быть, опять ведет себя как чокнутый. Клянусь, если он попытается причинить вред моему дяде... Как раз в этот момент изнутри раздался ужасный грохот. - Это был стол! - Крикнул один из учеников, и все они побежали внутрь. Цзинь Жулань услышал позади себя шум и, резко обернувшись, увидел, как Мо Сюаньюй вылезает из окна и убегает с гуцинем за спиной. - Вот же..! - Выругался он, выхватывая меч из ножен и бросаясь за мужчиной. - МО СЮАНЬЮЙ! - Цзинь Жулань, подожди! - Закричал Лань Цзинъи, бросаясь за ним. Мо Сюаньюй скрылся в своей комнате, и через секунду из нее раздались звуки беспорядочно перемещаемых вещей. Давно готовый к побегу Мо Сюаньюй, очевидно, не ожидал, что, выйдя, встретится лицом к лицу с мечом молодого господина Цзинь. - Да что с тобой такое?! - Требовательно спросил Цзинь Жулань. - Я только начал думать, что ты нормальный, а ты вытворяешь такое с моим дядей? Вы двое же были близкими друзьями в башне Кои! - Отойди. Голос Мо Сюаньюя звучал так, будто в нем сошлись трещащий лед и клубящаяся тьма. Лицо его было скрыто падающей от крыши тенью. - Нет, пока ты не расскажешь мне, что только что произошло, - прорычал Цзинь Жулань, опуская клинок так, чтобы тот был направлен в грудь Мо Сюаньюя. Но даже тогда он понимал, что на самом деле в сердце его была не ярость, а смятение. - Чего ты хочешь?! Мо Сюаньюй ненадолго замолчал: - Хочу? Мужчина сделал шаг вперед, и меч уперся ему в грудь. Сильно, цепляясь за верхние одежды, но лицо Мо Сюаньюя оставалось таким же пустым, только глаза... они странно, будто изнутри, пылали в темноте. - Я многое хотел, - сказал Мо Сюаньюй, - и все потерял. Я потерял всех. Цзинь Жуланю потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить ответ Мо Сюаньюя, но даже тогда он ничего не понял. - Что? - Я не смею желать, - повторил он. - Несбывшиеся желания приносят только отчаяние. Ладно, все гораздо серьезнее, чем я ожидал. - Почему? - Прошептал Мо Сюаньюй. - Чт... почему что? В лунном свете его глаза казались прозрачными. - Почему я такой глупый? Прежде чем Цзинь Лин успел отреагировать, Мо Сюаньюй метнулся в сторону. - Эй! - Закричал Жулань, но тот уже взобрался на дерево и двумя плавными движениями перепрыгнул через стену. Юноша смотрел ему вслед, открыв рот. Он обернулся, чтобы увидеть столь же удивленного Цзинъи. Подобрать подходящий под ситуацию вопрос удалось только через несколько бесконечно долгих секунд. - Ну и что это было?