all the same reasons

Лань Ванцзи взбирался на холм. Дерево, расположенное на его вершине, упиралось вековыми ветвями в безоблачное небо. Старое, древнее самих предков, оно видело многих людей и говорило многими голосами. Лань Ванзци надеялся когда-нибудь найти выход из лабиринта, в который переплетались его ветви, разделяя виднеющееся в просветах небо на маленькие осколки. Вдалеке слышался шум бегущей воды. Вэй Ин сидел под деревом и вертел в пальцах Чэньцин. С этого расстояния Лань Ванцзи мог видеть омраченное думами лицо и отсутствующий взгляд. Мыслями Вэй Ин был далеко. Однако, стоило ему заметить приближающегося Лань Ванцзи, как губы Вэй Ина растянулись в улыбке. Тени листьев плясали на его лице. Он встал, все еще улыбаясь Лань Ванцзи. - Лань Чжань, ты здесь! Эта улыбка когда-нибудь сведет его с ума. Что ты делаешь? - Спросил Лань Ванцзи. - Что же еще? Жду тебя. Почему? Ветви дерева над ними плясали на ветру. Вэй Ин выглядел озадаченным. - Я хотел тебя увидеть. Почему? Вэй Ин засмеялся, и глаза его превратились в полумесяцы. Солнечные блики рассыпались и заплясали на лице. Он игриво потянул за прядь волос Лань Ванцзи. - А ты как думаешь? Лань Ванцзи будто со стороны увидел, как его собственная ладонь мягко накрыла руку Вэй Ина. Скажи мне. - Ничего себе, такой требовательный, - рука Вэй Ина была теплой, но улыбка его согревала куда сильнее. - Не смотри так сердито, ладно? Я тебе все расскажу. Солнечный свет отражался в его глазах. Вэй Ин наклонился к нему и с озорным видом прошептал: - Это потому, что я...

***

- ...ИА-А-А-А-А!! Лань Ванцзи открыл глаза и уставился в серое небо. Промелькнувшие "где я" и "что я здесь делаю" и последующие мысли на время заглушили раздававшийся рядом шум бегущей воды и шелест растений. Он медленно сел, отталкиваясь от щекочущей ладони травы. Пальцы занемели. Он моргнул и снова посмотрел на небо. Солнце почти показалось из-за горизонта. Должно быть, сейчас около пяти. Фырканье слева привлекло его внимание к сидящему рядом ослу. Осел свирепо смотрел на каждую травинку, прежде чем решиться съесть ее. Верно, - подумал Лан Ванцзи. - Я ведь... Есть ли подходящее слово, чтобы описать его состояние? (Ни мертвый, ни живой, он даже не являлся самим собой в полном смысле слова) Изумленные адепты, к счастью, не последовали за ним. Он неудачно приземлился на ноги после того, как перелез через стену, но стиснул зубы и сумел захромать прочь. Первоначально он одолжил осла только для того, чтобы на него можно было опереться во время ходьбы, но тот, похоже, не захотел возвращаться даже после того, как они добрались до окраины деревни. Лань Ванцзи полагал, что может оставить его себе. Они сошли с главной дороги в сторону реки, чтобы он мог наконец умыться и привести мысли в порядок. Каждое слово, сказанное им Цзинь Жуланю перед лицом чужого клинка, было правдой. Ощущение боли было странным. Иногда она приходила медленно, окутывая сознание туманом холодной, грызущей агонии рассудка и совести. Иногда накатывала волной — быстро, так быстро, что он и не успевал толком почувствовать саму боль, — одно-единственное ослепительно горячее мгновение, разрывающее на части его разум. Он желал немногих вещей и никогда не надеялся заполучить их. Но что насчет Что насчет того, чем он уже обладал, и что столь отчаянно желал защитить? Как бесполезный дурак, (бесполезный, безумный, испорченный дурак) он их потерял. Желание не приносит ничего, кроме боли. И все же в тот момент, когда он увидел его... ...увидел, как он заботился о всех, кто его окружал, даже о Мо Сюаньюе... ...услышал его голос, озабоченный, но мягкий... ...ощутил его присутствие так близко, что мог бы дотронуться, стоило лишь протянуть руку... - Я все еще желаю его, - прошептал он, прежде чем провалиться в мертвый сон у реки. Но это было накануне вечером. Лань Ванцзи вздохнул, отложив на время воспоминания, и присел на корточки. Его лодыжка чувствовала себя намного лучше. В кристально чистой воде отражалось подернутое рябью его-не-его лицо. Прошлой ночью ему удалось смыть с лица румяна и пудру (чувство собственного достоинства, добро пожаловать обратно), и он действительно чувствовал, что голова немного прояснилась. Мо Сюаньюй казался молодым и невинным, но выражение лица Лань Ванцзи добавляло ему возраста и делало лет на пять старше, чем тот, вероятно, выглядел до того, как пожертвовал свое тело. Также Мо Сюаньюй оказался счастливым обладателем непослушных, спутанных в колтуны волос, и Лань Ванцзи задавался вопросом, есть ли вообще способ расчесать их. Он посмотрел на свои пальцы и вздохнул. За вечер те превратились в кровавое месиво. Повезло, что он все же взял некоторые медицинские принадлежности, когда вернулся, чтобы замыть печать в комнате Мо Сюаньюя. Предыдущий владелец тела, очевидно, хранил их из-за издевательств Мо Цзыюаня. И все же Лань Ванцзи был твердо уверен, что они ему еще понадобятся. Он снял старые мокрые бинты и погрузил руки в прохладную воду, чтобы смыть кровь. Снова плеснул себе в лицо водой и перевязал порез на лбу и пальцы. Взгляд остановился на светящихся белизной предплечьях. Все шрамы исчезли в один день, оставив его совершенно свободным в этом мире. Совсем одного в этом огромном мире. Свобода. Какая странная концепция. Осел, утолив голод, фыркнул и ткнулся головой в руку Лань Ванцзи, заставляя его подняться на ноги. Он снова ревел, - ИА-А-А-А-А-А-А! - Тихо, - приказал Лань Ванцзи, и осел снова фыркнул. Мужчина тут же вспомнил о заклинании молчания, которое часто использовал раньше. Есть ли у него все еще этот особый навык? Он поколебался, потом протянул руку и нежно погладил осла по голове, - тс-с-с. Осел мгновение неуверенно косился на него, потом фыркнул и толкнулся мордой в протянутую руку, вероятно, говоря ему перестать бездельничать и продолжить свое путешествие. Лань Ванцзи взял поводья и потащил осла к дороге. Звуки реки позади него становились все тише и тише. Если мир действительно столь велик, то Лань Ванцзи следует поторопиться и двигаться дальше.

***

- Я видел его во сне, - сказал он однажды, пока осел, словно разборчивая невеста, искал хорошую траву среди абсолютно такой же, но абсолютно для него несъедобной. Лань Ванцзи потребовался целый день, чтобы снова выйти на дорогу, и с тех пор он старался держаться как можно дальше от деревни Мо. Он по-прежнему избегал людей, и осел обычно реагировал, когда Лань Ванцзи хотел поскорее уйти. Особого пункта назначения у него не было, поэтому пару дней они просто бесцельно бродили по округе. Осел, очевидно, обладал очень утонченным вкусом, но Лань Ванцзи не возражал остановиться, когда тот хотел поесть. У возрожденных душ (таких как он, то есть) в любом случае было не так много других дел. (И осел неохотно сформировал определенную привязанность к Лань Ванцзи, который до сих пор ничего не делал, только позволял ему есть и иногда гладил). Ужасающий Темный нефрит Гусу Лань Ванцзи сидел на пеньке и вел беседы с ослом. В прошлой жизни он проводил дни, а иногда и недели, ни разу не открывая рта, так что такое желание выговориться было неожиданным и для него, и для его вынужденного собеседника. На самом деле осел сначала подпрыгнул, фыркнул, а потом отошел немного дальше и продолжил принюхиваться к траве. Может быть, именно долгие дни бесцельной ходьбы заставили его заговорить. Мысли, пребывающие в беспорядке после его возвращения, казалось, прояснились, когда он оказался на свежем воздухе. Это напомнило ему о днях давно ушедшей юности, когда Лань Ванцзи путешествовал, стремясь помочь людям. Когда он был просто адептом, которому еще многое предстояло узнать. Когда он не ощущал такой сильной боли. Когда он не нес на себе груз вины, грозящей поглотить его без остатка. - Он снился мне еще в прошлой жизни, - сказал он, глядя себе под ноги. - Некоторые сны были просто позором. Некоторые... - голос на мгновение прервался. - ...счастливыми. Те сны переполнялись надеждами и дарили возможность увидеть его жизнь такой, какой она могла бы быть. - Я не хочу желать его, - тихо сказал Лань Ванцзи. Провел ногой по траве, которая примялась и тут же вернула прежний вид. Упрямая. Такая же, как он. - Жаль, что я не могу забыть его. Его улыбку, смех, доброту. Он был дерзок, своеволен и полон жизни. Лань Ванцзи никогда этого не понимал. - Я не понимаю, почему он приснился мне на этот раз, - тихо завершил он, и осел согласно фыркнул.

***

- В Восточном зале, когда Вэй Ин назвал мне свое имя, я уже знал, что это он, - сказал Лань Ванцзи на другой день, когда осел захотел вздремнуть под деревом. Сам он снова упражнялся в стойках на руках, как и в течение последних двух дней. - Не знаю, интересуют ли его мужчины. Он мог посмеяться над Мо Сюаньюем, - сказал он, приземляясь на ноги. - Не знаю, что на меня нашло, когда он сказал, что другие мужчины красивы. Бросаться чашками в Облачных Глубинах было категорически запрещено. Лань Ванцзи положил гуцинь на колени и рассеянно потянул за струны. Он практиковался каждый день, и музыка становилась все более плавной. - Когда он произнес мое имя, - сказал он ослу, - это навеяло воспоминания. Хорошие и плохие. Годы обучения. - Открытая нота. - Пещера. - Аккорд. - И все, что было потом. - Диссонирующая гармония. Осел фыркнул, чувствительно подергивая ушами. Лань Чжань. Темный нефрит Гусу. Кто он теперь, после своего возвращения? Лань Ванцзи провел пальцами по струнам и заиграл тихую, успокаивающую мелодию, отражающую ветер, деревья, траву и тени вокруг него. Осел опустил голову на землю. - Но Вэй Ин все еще глупый, - решил он, и осел фыркнул в знак согласия. И все же я никак не могу его забыть.

***

Прошла еще целая неделя, прежде чем Лань Ванцзи вновь решил заговорить. Они остановились у колодца после того, как группа людей (Заклинателей? Лань Ванцзи слышал, как они говорили о компасах и какой-то горе поблизости) покинула его. (Лань Ванцзи пришлось удерживать осла, чтобы тот не бросился к воде, пока рядом находились путники.) - Дядя как-то учил нас, что есть разные виды желаний, - сказал он, поднимая ведро с водой. - Большая их часть плохая. Нас учили не хотеть многого. Он выпил свою порцию, а остальное оставил ослу. Тот жадно набросился на воду. - Вода и пища — это потребности, - сказал Лань Ванцзи, - хотя для тебя они выглядят скорее как прихоть. - ИА-А-А?! - Сердито ответил осел. - Когда ты еще не бессмертен, такие потребности неизбежны. Но ты не должен выходить за пределы удовлетворения потребности и искать вкус и аромат пищи. - ИА-А-А-А-А!! Осел всегда выбирал только лучшие травинки. Возможно, для него это был не самый лучший пример. - Иногда желание обладать чем-то превращается в жадность. Деньги, слава, власть. Подобного следует избегать любой ценой. Осел фыркнул и вернулся к своей воде. - Но ведь есть еще и такое желание, как любовь. Колодец, в глубину которого смотрел Лань Ванцзи, казался бесконечной темной бездной. - Что нам делать с любовью? Осел презрительно фыркнул в воду. - Отец любил матушку, верно? - Никто, кроме старого осла не слушал его, и только так он мог говорить спокойно. - Вот почему он держал ее взаперти. Конечно, дядя за это назвал отца дураком. В том домике, маленьком, далеком, пустом... Лань Ванцзи закрыл глаза, желая, чтобы стоящая перед глазами картинка исчезла. - Я все еще желаю его, - повторил он, пробуя слова на вкус. - Любить, быть рядом, я не знаю. Эта прекрасная улыбка на его лице. Нас учили не желать многого. Дом. Вэй Ин. Слова его дяди. Кролики. Осел. Пожар. Слезы... Лань Ванцзи выдохнул и открыл глаза. - Тогда я не буду любить Вэй Ина, - сказал он. Осел посмотрел на него снизу вверх и заревел. - Иа-а-а? Звучало так, будто он спрашивал, почему? Лань Ванцзи не хотел отвечать на этот вопрос. Он протянул руку и взялся за поводья. - Может быть, лучше вообще не желать его? Уходя, он думал о колодце, таком же глубоком и темном, как конец его жизни. Но разве на самом его дне не было воды, спасительного источника? Что-то из этого всего определенно должно было послужить ему уроком, но он не был уверен, что именно.

***

Гора Дафань была странным местом. Во-первых, у ее подножия Лань Ванцзи встретил группу бродячих заклинателей, увлеченно и очень громко спорящих о надежности какого-то компаса Зла (Разве я не сделал что-то подобное? - Отстраненно подумал он). Ну и во-вторых, несколько человек неподалеку от них плакали. Здесь вообще было много людей. Слишком много, чтобы это можно было считать комфортным для самого Лань Ванцзи. Он отчаянно хотел уйти, но чувство морального долга и желание исправить то, что заставило людей плакать, к сожалению, оказались сильнее. В конце концов, помощь людям была его целью еще со времен ученичества. Просто выясни, в чем проблема, разберись с ней и уходи. Осел бросился к торговцу яблоками, но Лань Ванцзи крепко держал его за поводья. Вместо этого он направился к собирающейся вокруг танцующей девушки толпе. Женщина в бедной крестьянской одежде, вероятно, мать, со слезами на глазах пыталась удержать ее, пока остальные шепотом вели жаркие разговоры. Из их перешептываний Лань Ванцзи и удалось узнать причину оживления на отдаленной от главной дороги горе: существо, пожирающее души, опустошило почти всю находящуюся у подножия деревню. Никто пока не знал, чем конкретно оно являлось, но дело, несомненно, было как-то связано с горой. Лань Ванцзи потянул недовольного осла за поводья. Оставалось только пообещать купить тому яблоки, как только они разберутся с делом и спустятся с горы. Осел фыркнул, но успокоился. Знать бы еще, где достать деньги... Но об этом он подумает позже. Несколько заклинателей спускались с горы, идя навстречу Лань Ванцзи и мрачно переговариваясь между собой. Он посторонился, чтобы дать им пройти, в ответ получив скользнувший по нему взгляд и равнодушный кивок. Умывание принесло некоторую пользу — теперь он выделялся не так сильно, и хотя его волосы, судя по ощущениям, ранее служили птичьим гнездом, поддержание внешности в чистоте было тем, что Лань Ванцзи собирался делать и дальше. Когда они проходили мимо, он услышал обрывки их разговора: - ...такой большой клан... - ...и зачем это клану Цзян... - ...Цзян Чэн... Значит, Цзян Ваньинь тоже здесь? - Подумал Лан Ванцзи с легким интересом. - Зачем самому главе лично присутствовать на охоте на одну поглощающую души сущность? И если пришел он, то кто еще может здесь быть? В охватившем его смятении чувств, восхождение продолжилось немного быстрее, чем раньше.

***

- Помогите! - Здесь есть кто-нибудь?! На помощь! Неужели на кого-то напал злой дух? Лань Ванцзи нахмурился и привязал поводья осла к дереву. На всякий случай он нарисовал палочкой круг вокруг него и начертил символы, отпугивающие слабых темных сущностей. - Стой, - приказал он, доставая гуцинь. Осел довольно громко фыркнул и, казалось, был очень недоволен. Лань Ванцзи направился в сторону голосов. Среди деревьев оказались беспорядочно разбросаны несколько небрежно выполненных, но удивительно эффективных ловушек. Шесть или семь несчастных лежали на земле, один по пояс увяз в грязи, другой висел вниз головой на дереве, а молодая заклинательница застряла между камнем и землей. Все они были живы и внешне здоровы, хотя раздражены и сбиты с толку. Некоторые из них с любопытством поглядывали на Лань Ванцзи. Лань Ванцзи внимательно осмотрел странное зрелище. Если это орден Цзян, то он ожидал чего-то более высокого качества. Все эти ловушки казались... самодельными. Тем не менее, он сосредоточил свой взгляд на человеке, висящем вниз головой, и послал в его сторону волну энергии. Мужчина взвизгнул, когда веревка вокруг его лодыжки порвалась, и упал на землю. Прежде чем кто-либо из них успел сделать что-то еще, из кустов выбежал некто в красно-черном ханьфу. - Мне так жаль! - Сказал неизвестный, освобождая мужчин (и палкой подпирая камень, чтобы из-под него могла выползти девушка). - Я не хотел, чтобы кто-то из людей попал в эти ловушки! Должно быть, это доставило вам кучу неприятностей, простите, мне нет оправданий! Один из заклинателей моргнул, оглядывая согнувшегося в поклоне человека, и глаза его, казалось, расширились от узнавания. - Нет, нет, спасибо вам, молодой господин, - поспешно и почтительно сказал он. - Мы сейчас же отправимся в путь. Нет границ признательности за наше спасение. - Вас тоже благодарим, - добавила девушка, кивнув Лань Ванцзи. Низко поклонившись им обоим, компания поспешно удалилась. Юноша, теперь Лань Ванцзи заметил, что тот был довольно юн, примерно как повстречавшиеся ему адепты в деревне Мо, повернулся к нему, теребя пояс одеяния. - Спасибо, что пытался помочь им. Мне очень жаль, что это помешало... - Мн, - сказал Лань Ванцзи, заметив пурпурную кисточку на его поясе. С каких пор адепты Юньмэн Цзян носят такие клановые одежды? Лань Ванцзи знал одного человека, который любил красный. Парень неловко поправил сбившийся хвост с нервной улыбкой на лице. Несмотря на небрежный вид и грязные руки, глаза его были яркими и добрыми, осанка прямой, и сам юноша, казалось, был готов броситься в бой в любой момент. Он напоминал Лань Ванцзи кое-кого, кто... Между ними воцарилось неловкое молчание. - Это что, цинь? - Спросил его новый знакомый, наконец нарушив молчание. - Я слышал, Орден Гусу Лань практикует музыкальное заклинательство, но не думаю, что ты оттуда. - Мн. Сердитый рев осла прорвался сквозь их несуществующий разговор. Глаза мальчика расширились, а рука потянулась к мечу. - Что это? - Мой, - сказал Лань Ванцзи, поворачиваясь и направляясь обратно к своему ослу. - Твой? - Юноша широко раскрыл глаза, быстро следуя за ним. - Ты владеешь существом, которое может издавать столь чудовищные звуки? Осел был в полном порядке и сердито топал копытом в сторону Лань Ванцзи. Тот протянул руку и положил ее на лоб животного. - Стой, - скомандовал он, но осел вместо этого дернулся в сторону попятившегося парня. - Какое свирепое создание, - произнес он, широко раскрыв глаза от любопытства. - Как же ты его приручил? ...Лань Ванцзи не был уверен, серьезен ли его новый знакомый, или же просто шутит. - Как его зовут? - Продолжал тот. - ... - ...Разве у него нет имени? - ...Нет. Юноша мгновение сканировал Лань Ванцзи взглядом, а потом расхохотался. - Извини, - тут же сказал он, все еще улыбаясь. - Это просто так странно. Вы двое, кажется, близки, но ты даже не дал ему имя. Учитывая, что их маленькая труппа состояла только из старого осла и Лань Ванцзи, который больше молчал, чем действительно разговаривал, нарекание осла именем едва ли казалось уместным. Однако мысль мужчина задержал в голове. Улыбка юноши была теплой и яркой. - Как тебя зовут, старший? Как его зовут? Как вообще следует ответить на этот вопрос? Прежде чем он успел ответить, по подлеску прокатился рев, распугавший птиц и заставивший осла встревоженно зареветь: - ВЭЙ СЫЧЖУЙ, ГДЕ ТЕБЯ ЧЕРТИ НОСЯТ?! Обревший имя юноша стал на два тона белее, а Лань Ванцзи чуть не выронил гуцинь. Вэй Сычжуй. Вэй Сычжуй? Черно-красное ханьфу и фамилия "Вэй"? МАЛЬЧИК — СЫН ВЭЙ УСЯНЯ? Лань Ванцзи впервые с тех пор, как оказался в теле Мо Сюаньюя, почувствовал абсолютно тупиковый страх. Неужели Вэй Усянь женат?!