all the same reasons

Взрывной темперамент Цзян Ваньиня, и в прошлом вспыхивающего в любой непонятной ситуации со скоростью спички, с годами только возрос и теперь по силе ярости мог соперничать с пылающим солнцем. Он надвигался как буря, яростно сжимая в руке меч, и при каждом шаге на поясе темного ханьфу бесшумно раскачивался клановый колокольчик. В солнечном свете на его пальце сверкнул Цзыдянь. - Значит, ты считаешь забавным исчезнуть посреди ночи с постоялого двора, написав только "собираюсь в горы", - сказал Цзян Ваньинь, сверкнув глазами. - А я-то думал, что ты сознательнее, чем твой отец. - Но я ушел ранним утром! - Запротестовал Вэй Сычжуй. - О да, ТАК ГОРАЗДО ЛУЧШЕ! - Взревел Цзян Ваньинь. - Что, если бы тебя похитил пожиратель душ, а?! Или ты провалился в яму и оказался запертым в пещере?! Ты действительно хочешь, чтобы я сломал тебе руки в следующий раз?!! Вэй Сычжуй эти руки (в перспективном будущем, сломанные) вскинул перед собой и затараторил, - а-а-а... мне очень жаль, дядя! Я постараюсь больше так не делать! - Что значит "постараюсь"?! Осел часто зафырчал, что, вероятно, служило его эквивалентом смеха. - Если бы Вэй Ин был здесь, он тоже нашел бы это забавным, - подумал Лань Ванцзи, отстраненно наблюдая за развернувшимся перед ним представлением. Или нет? В конце концов, ругают его сына. Сына Вэй Ина. Лань Ванцзи, теперь зная, кто перед ним, по-новому взглянул на Вэй Сычжуя. Внешне тот не очень-то походил на Вэй Усяня: черты лица Сычжуя были пронизаны добротой и мягкостью, в то время как от Вэй Ина за версту сквозило безудержным весельем и озорной смелостью. Однако то, как Сычжуй одевался, как улыбался, и даже его небрежная походка — все напоминало Вэй Ина. Что же касается сдержанной позы, вежливых извинений и уважения, которое он оказывал другим людям... это, по-видимому, от его матери. Должно быть, она действительно невероятный человек. - ...Если бы Вэй Усянь узнал, что ты улизнул... - На самом деле он был бы не против, - пробормотал Вэй Сычжуй и взвизгнул, когда Цзян Ваньинь на несколько цуней обнажил свой меч. - А-а-а-а! - Маленький сопляк! - Закричал он, когда Сычжуй поспешно спрятался за Лань Ванцзи. Цзян Ваньинь мрачно посмотрел на свидетеля их разговора. - А ты кто такой?! Лань Ванцзи почувствовал, как Вэй Сычжуй слабо вцепился в его одежду. - Старший, пожалуйста, спаси меня! Он собирается сломать мне руки! - Если ты не выйдешь из-за его спины, я действительно их сломаю! Лань Ванцзи уже убрал гуцинь, так что действительно не знал, что ему предпринять и стоит ли вообще. В конце концов он просто позволил Вэй Сычжую крутить себя из стороны в сторону, чтобы Цзян Ваньинь не мог добраться до юноши. - Сычжуй, что ты делаешь?! Отпусти его! - Приказал глава Цзян, пытаясь обойти Лань Ванцзи слева. Вэй Сычжуй метнулся вправо, оставляя того лицом к лицу с разъяренным дядей. - Это живой человек, а ты играешь с ним, как с собакой! Чего Цзян Чэн не знал, так это того, что Вэй Сычжуй безостановочно вполголоса бормотал тихие "прости, прости, прости", но Лань Ванцзи слышал каждое слово. Осел заревел еще громче. Понимая, что так может продолжаться бесконечно долго, Лань Ванцзи решил действовать сам. - Убери свой меч, - сказал он Цзян Ваньиню. - Что?! Смотреть на кого-то снизу вверх было непривычно. Возвышающийся над ним господин Цзян выглядел еще более пугающим, чем обычно. - Убери меч. Вэй Сычжуй выглянул из-за его спины. Цзян Ваньинь также, казалось, понимал, что это был единственный способ закончить глупую игру. Все еще хмурясь, он медленно вложил меч обратно в ножны. Лань Ванцзи почувствовал, как Вэй Сычжуй столь же медленно отпустил его одежду и увидел, как тот робко приблизился к своему дяде. Цзян Чэн буравил его сердитым взглядом (Злится и кричит, значит, на самом деле просто волнуется, - с облегчением подумал Сычжуй). Лицо юноши приняло серьезное выражение. - Бофу, мне очень жаль, - сказал он, почтительно кланяясь. - Я знаю, что уйти без спроса было безответственно с моей стороны, но я хотел проверить свои способности и не хотел никого беспокоить. Я знаю, что это большая провинность, но, пожалуйста... - тут он поднял вверх умоляющие глаза, - ...пожалуйста, сломай мне руки, хотя бы когда мы вернемся в Юньмэн? На мгновение воцарилось напряженное молчание. Цзян Ваньинь фыркнул и опустил руку племяннику на голову, еще больше взъерошив его волосы, - ладно. Глаза Сычжуя загорелись. - Спасибо тебе, дядя! - Не смотри на меня так, - сказал Цзян Ваньинь как ни в чем не бывало. - И... если ты действительно не хочешь, чтобы я сломал тебе руки, тогда тебе следует постараться и поймать эту тварь, ползающую по горам! - Да! Конечно! Цзян Ваньинь удовлетворенно кивнул, но потом снова взглянул на Лань Ванцзи и нахмурился, - ты не ответил на мой предыдущий вопрос. Кто это? - Он? - Вэй Сычжуй тоже посмотрел на Лань Ванцзи. - Э-эм. На самом деле я так и не узнал его имени. - Ты не... что? - Он не успел сообщить мне его до твоего появления, дядя! Лань Ванцзи знал, что у него будут довольно большие неприятности, если он не найдет подходящего ответа. Он оставался безмолвным с тех пор, как встретил Сычжуя, так что, возможно, ему удастся изобразить глухоту? И действительно, Цзян Ваньинь, не дождавшийся ответа и на второй вопрос, уже совсем спокойно спросил, - ты глухой или сумасшедший? - Дядя! - Запротестовал Вэй Сычжуй. - Не груби, он же мне помогал! - Помогал тебе избегать меня! Может быть, они не обратят внимание, и я просто уйду, - подумал Лань Ванцзи. Он мягко потянул осла за поводья, медленно отходя назад... От полного веселья голоса, эхом разлетевшегося по лесу, у Лань Ванцзи кровь застыла в жилах. А как же иначе? Если это был один из тех голосов, которые он боялся услышать с самого конца своей предыдущей жизни? - Цзян Ваньинь, ты действительно ужасно несдержан! Я слышал твой крик с самой башни Кои! Выражение лица Цзян Чэна сменилось на смиренное раздражение, - я увидел твою уродливую павлинью улыбку с расстояния десяти ли! - О! - Взволнованно сказал Вэй Сычжуй. - Рад видеть тебя, гуфу! Оборачиваться и пытаться сбежать для Лань Ванцзи уже было поздно, поэтому все, что он мог сделать, это застыть на месте, когда обладатель голоса издал резкий лающий смешок и вышел из тени. На ханьфу мужчины красовался знакомый белый пион. Отсутствие любого оружия, кроме меча, заставляло задуматься об излишней самоуверенности в собственных силах. Острая ухмылка, а главное, правильные черты лица и высокий конский хвост сразу напомнили (как Лань Ванцзи не заметил этого в мальчике раньше, когда они пересеклись в деревне Мо?) о Цзинь Жулане. Даже то, как юноша держал себя при встрече, походило на поведение его отца. Вэй Сычжуй шагнул вперед и почтительно поклонился, но тут же продолжил беспокойно раскачиваться на пятках, широко улыбаясь. - Гуфу, ты уже возвращаешься на Пристань Лотоса? Тебя послала тетя? Цзинь Лин с тобой?? Цзян Ваньинь шлепнул Вэй Сычжуя по затылку, - разве так можно разговаривать со старшими? - Но вы же оба ненавидите друг друга! - Дело в уважении, сопляк! - Нетерпеливый маленький сопляк, - согласился Цзинь Цзысюань, хотя в тоне его слышался легкий оттенок нежности. - Я только что покинул башню Кои, когда услышал, что здесь что-то случилось. - Вэй Сычжуй поник. - Я еще не был на Пристани Лотоса, поэтому не видел Цзинь... Цзинь Цзысюань замер на полуслове, остановившись взглядом на Лань Ванцзи. Он казался слишком ошеломленным, чтобы что-то сказать, но на лице отчетливо читалось узнавание. Его рука почти бессознательно потянулась к мечу. Внешне спокойный Лань Ванцзи уже чувствовал панику, угрожающую захлестнуть его разум. Почему он так смотрит? Неужели он узнал меня? Как? Так же быстро, как паника, на него накатило смертельное спокойствие. Он собирается убить меня, не так ли? Я его не виню. То, что я сделал в прошлом, как Темный нефрит Гусу, было непростительно. С этой мыслью Лань Ванцзи успокоился окончательно, вновь ощущая уже привычную пустоту в груди. (Ту самую пустоту, тяжким грузом повисающую на сердце человека, которому слишком многое пришлось вынести.) Но затем неверение на лице Цзинь Цзысюаня сменилось отвращением. - Мо Сюаньюй? - Холодно спросил он. Каким-то образом Лань Ванцзи попал в гораздо большую беду, чем рассчитывал.

***

Цзинь Цзысюань встал между ним и Сычжуем почти мгновенно, глядя на Лань Ванцзи с полнейшим презрением. Меч его был полностью обнажен и направлен Ванцзи в сердце. Каков отец, таков и сын. - Ты его знаешь? - Удивленно спросил Вэй Сычжуй. - О да, еще как знаю, - проворчал Цзинь Цзысюань. - Это мой сводный брат. - Еще один? - Сухо сказал Цзян Ваньинь. Его тон был лишен эмоций и всякого чувства такта. Рука Цзинь Цзысюаня дернулась, но меч он не опустил. - Я думал, ты сошел с ума, - произнес Цзинь Цзысюань, не сводя глаз с Лань Ванцзи. - Что ты делаешь на свободе? Вэй Сычжуй моргнул еще более (для мальчика сегодня день открытий) удивленно и уставился на Лань Ванцзи. - Сошел с ума?? Лицо Цзян Ваньиня исказилось от отвращения. - Это... тот сводный брат?! - Да, "тот", - отрезал Цзинь Цзысюань, - ублюдок со своими развратными любовными письмами! Теперь даже глава Цзян выглядел так, словно собирался обнажить меч. Что? - Подумал Лань Ванцзи. - О чем они говорят? Сычжуй, судя по недоумевающему взгляду, тоже понимал не слишком много, - что плохого в любовных письмах? - Спросил он. Неловкая пауза. Молчал даже осел. Цзинь Цзысюань и Цзян Ваньинь молча переглянулись. Лань Ванцзи слегка нахмурился. Что такое ужасное совершил Мо Сюаньюй? - Та-ак..? - Спросил Вэй Сыжуй. - Тебе не следует... - начал было Цзинь Цзысюань, но Цзян Ваньинь перебил его: - Содержание писем было крайне неуместным. - Неуместным в каком смысле... оу! Лицо юноши запунцовело. - Вот поэтому тебе и не следует слушать... - начал Цзян Ваньинь. - Я в полном порядке! - Возмутился Вэй Сычжуй, хотя лицо его стало еще краснее. - Я уже слышал, что пока ты обучался в Облачных Глубинах, многие приглашенные ученики читали... - Погоди, КТО тебе это рассказал... - Да не в этом дело! - Сказал Цзинь Цзысюань слегка раздраженным тоном. - Сычжуй, тебе вообще не стоит... - Я не из клана Лань, мне не запрещено сплетничать! Если бы дело касалось кого-то другого, я бы не спрашивал. Но мы же семья! Я не хочу, чтобы меня держали в неведении! - Вэй Сычжуй... - сердито начал Цзян Ваньинь. - Стой, - вмешался Цзинь Цзысюань. - Он прав. Он оценивающе посмотрел на своего племянника. - Даже Цзинь Лин в курсе, - задумчиво произнес Цзинь Цзысюань. - Это правда, что Сычжуй, возможно, единственный в семье, кому ничего не рассказали. - Что, - сузив глаза, недоверчиво переспросил Вэй Сычжуй. - Ты уверен... - начал Цзян Ваньинь. - Все в порядке, - сказал Цзинь Цзысюань. Он снова впился взглядом в Лань Ванцзи. - Да, в его комнате нашли несколько писем. Обычно мы не лезем в личные дела адептов, но эти письма... - он крепче сжал рукоять меча. - ...они были... Очень интересно. Цзинь Цзысюань не мог подобрать правильные слова и даже не смотрел на Лань Ванцзи. Ванцзи и осел переглянулись, и осел смущенно фыркнул. Вэй Сычжуй казался обеспокоенным, - э-э-э... дядя, если тебе неудобно, то ты не должен этого делать... - Нет, все в порядке, - Цзинь Цзысюань глубоко вздохнул. Затем он пристально посмотрел в глаза Лань Ванцзи и сквозь зубы выдавил, - они были адресованы мне! Лань Ванцзи уставился на него, не совсем понимая, о чем речь. Наконец в голове сформировался подходящий вопрос: Мо Сюаньюй. Ты, гуй тебя побери, сделал что. - Что? - Тупо повторил Вэй Сычжуй, вторя мыслям Лань Ванцзи. - Но если они... тебе... то... но он ведь твой... До юноши наконец дошло. - О!! - Ты мне противен, - прошипел Цзинь Цзысюань, снова обращаясь к Лань Ванцзи. - Ты еще смеешь показывать мне свое лицо после всего, что ты сделал?! После того позора, который ты навлек на мою семью?! Неужели у тебя совсем нет стыда?! Нет. Все не так. - Убирайся с моих глаз, - с отвращением сказал Цзинь Цзысюань. - Если я еще когда-нибудь увижу тебя рядом с моей семьей...

***

- Если я еще раз увижу, что ты приближаешься к нам, - произнес этот голос совершенно отчетливо и спокойно, - я убью тебя. Лань Ванцзи, чье лицо было залито кровью, склонил голову. - Я понимаю. Его сердце разрывалось на части, в голове стучало, кажется, вокруг стоял страшный крик, хотя никто не кРИЧАЛ—

***

Очнись, Лань Ванцзи!! Сейчас не время думать о прошлом! - О, так теперь я часть твоей семьи? - Сухо произнес Цзян Ваньинь. - Ты? Конечно же, нет. Я говорю о своем племяннике. - И почему ты... Что-то не сходится, - подумал Лань Ванцзи, пытаясь прояснить ситуацию хотя бы для самого себя. Мо Сюаньюй влюбился в своего единокровного брата, Цзинь Цзысюаня? Неужели это возможно? Естественно, из-за такого скандала его вышвырнули из башни Кои! Записи Мо Сюаньюя о пребывании в башне Кои были не очень подробными. Единственный вывод, который Лань Ванцзи смог сделать из разрозненных описаний, — это то, что с ним поступили несправедливо. Но как? Выгнали из башни? Не приняли? Мо Сюаньюй сказал, что он был обвинен. "Обвинен", а не "виновен". Если он влюбился в Цзинь Цзысюаня, то должен был понимать, что его вышвырнут вон, как только узнают о нежелательной правде. Из рассказа Вэй Усяня Лань Ванцзи понял, что Мо Сюаньюй был очень застенчивым, а значит письма, если те и существовали, должны были быть переполнены стыдом и неловкостью. Но в оставленных для него сумбурных записях не было ни слова о вине из-за запретных чувств к единокровному брату. В них была только бесконечная печаль. Что могло произойти в башне Кои, если оно причинило Мо Сюаньюю столько страданий? Инцидент, несомненно, произошел, но если он чувствовал себя несправедливо обвиненным... Неужели Мо Сюаньюя подставили? Он вернется к этому позже. Прямо сейчас ему необходимо разобраться с другой неприятной ситуацией, также связанной с Цзинь Цзысюанем. Независимо от того, что сделал Мо Сюаньюй в прошлом, прямо сейчас перед ними стоял Лань Ванцзи. - Нет, - сказал он с такой силой, что Цзинь Цзысюань и Цзян Ваньинь перестали препираться. Цзинь Цзысюань тут же снова вскинул меч. - Что значит "нет"? - Холодно спросил он. - Мои слова лишены правды? Ты не знаешь, как те письма попали в твою комнату? Даже Цзинь Цзысюань теперь возвышался над ним, но Лань Ванцзи не мог отступить. - Я не люблю тебя, - заявил он. - А что мы должны были подумать?! - Бушевал Цзинь Цзысюань. - Мы братья, Сюаньюй! И вот однажды я обнаруживаю под своей дверью полное непотребства письмо, хотя у меня есть жена и ребенок! Мы обыскали всю башню, и что мы нашли у тебя... - Я, - повторил Лань Ванцзи, подходя к мечу так же, как сделал это с Цзинь Жуланем. - Тебя. Не. Люблю. Не только не влезающие в разговор глава Цзян и Вэй Сычжуй, но и Цзинь Цзысюань казались ошарашенными. - Никогда не любил и не буду, - холодно закончил Лань Ванцзи. - И ты думаешь, что я так просто поверю в это... - Один человек, - процедил сквозь зубы Лань Ванцзи. - Что? - Всю свою жизнь я любил одного человека. Мне нужен только один человек, и это не ты. В голосе Лань Ванцзи было столько убежденности, что Цзинь Цзысюань лишился дара речи. Как смеет эта золотая канарейка думать, что он купится на подобное? - Кто это, старший Мо? - Вдруг спросил Вэй Сычжуй. Его глаза светились сочувствием и любопытством. - В кого ты влюблен? Пораженный Цзян Ваньинь повернулся к юноше. - Ты что, веришь... - Вовсе нет, - возразил Вэй Сычжуй, защищаясь. - Я просто... хочу услышать его версию случившегося. - Да, продолжай, - сказал Цзинь Цзысюань, вновь обретя самообладание. - Конечно, эта любовь всей твоей жизни каким-то образом оправдает те письма в твоей комнате. Ты напыщенный ублюдок, как кто-то вообще мог влюбиться в тебя... - Никогда не писал, - с вызовом ответил Лань Ванцзи. - Не тебе. - И что тогда?! - Взорвался Цзинь Цзысюань. - Спустя столько времени ты решил сказать, что тебя подставили?! - Если ты не тот человек, то я тебя не люблю. - О, хорошо, НУ И КОГО ЖЕ... - Ладненько, никто не хочет мне объяснить, что здесь происходит?! - Прервал его чужой голос. Легко узнанный всеми присутствующими. Лицо Вэй Сычжуя озарилось улыбкой, Цзян Ваньинь застонал, Цзинь Цзысюань потер лоб свободной рукой, а Лань Ванцзи почувствовал, что его вот-вот стошнит. - Я конечно знаю, что часто притягиваю к себе хаос, но, серьезно, что здесь происходит, - повторил Вэй Усянь, окидывая взглядом честную компанию.

***

- Представь себе, ты поднимаешься на одержимую духами гору, - говорит Вэй Усянь, поедая кислые сливы из мешка, - сразу спустя несколько дней после встречи со странным демоническим существом. - Ты что, серьезно... - Цзян Чэн, заткнись, я же монолог веду. Так вот. Ты поднимаешься вверх по горе, зная, что она привлекла внимание многих заклинателей. Разумеется, среди них будут и некоторые твои старые друзья. Или враги. В любом случае ты готовишься встретить и тех, и других. И каково твое удивление, когда вместо этого ты находишь здесь свою дорогую семью. - А теперь представь себе вот что, - продолжает Вэй Усянь, глядя на привязанного к дереву Цзинь Цзысюаня. - Ты выходишь на прекрасную, залитую солнцем полянку и видишь своего удивительного сына, своего злого брата и своего шурина, который оказывается тем еще ослом. Осел в стороне сердито ревет. Его поводья обмотаны вокруг ветки и закручены в серию странных узлов так, что теперь Мо Сюаньюй только оглядывает конструкцию, пытаясь понять, как их ослабить. - Послушай... - сердито начал Цзинь Цзысюань. - Цыц. Я еще не закончил. - Вэй Усянь выплюнул семя и съел еще одну сливу. Не глядя бросил Сычжую несколько спелых плодов, и тот послушно поймал их. - Осел-шурин держал меч у сердца человека. В прошлом этот человек был твоим другом, хорошим парнем, который никогда не обидит и мухи. - Вэй Усянь, ты прекрасно знаешь, что произошло... - прорычал Цзинь Цзысюань. - Да-да, знаю. Я как раз к этому подхожу. Ты знаешь, что с этим человеком произошло недоразумение, много НЕДОРАЗУМЕНИЙ, потому что ты знаешь этого человека, он добрый и милый, и точно никогда бы не влюбился в павлина-осла, особенно если тот является его братом. - Тогда как ты объяснишь случившееся?! - Ты можешь перестать меня перебивать? - Нетерпеливо сказал Вэй Усянь. - Именно это мы и пытаемся выяснить прямо сейчас, разве нет?! - Для начала развяжи нас! - Дернулся Цзян Ваньинь, привязанный к тому же дереву, что и Цзинь Цзысюань. - Почему ты связал нас и оставил этого чокнутого в покое?! - Посмотри на него! - Сказал Вэй Усянь, вскидывая руку в сторону Лань Ванцзи. - Он не может и не хочет уходить без своего осла. Так что если осел недееспособен, то и он тоже! - Папа, он почти закончил, - заметил Вэй Сычжуй. - Что. - Вэй Усянь обернулся, чтобы увидеть, что Сычжуй прав. Мо Сюаньюй уже справился с большинством узлов и как раз развязывал последний. - Как... подожди, Сюаньюй! - Закричал Вэй Усянь, выглядя так, будто сейчас бросится следом за мужчиной, который уже тянул осла за поводья. - Подожди, подожди! Пожалуйста, постой, я умоляю тебя! Мужчина замер, отвернувшись от Вэй Усяня. - Сюаньюй, я... - Вэй Усянь сглотнул. С чего начать? - Я... я знаю, что случилось кое-что плохое. Отлично. Кое-что случилось. ДА, КОЕ-ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, И ВСЕ ЭТОМ ЗНАЮТ. - Но... Сюаньюй, я знаю тебя, и я знаю, что это совсем на тебя не похоже. Я не мог в это поверить и... до сих пор не верю. - Вэй Усянь посмотрел на него. - Сюаньюй, пожалуйста, ответь мне честно. Ты сделал это? - Нет. Ни паузы, ни малейшего колебания. Ответ был кристально ясен, короток и полон напористой честности. И очень сильно отличался от того, как мог бы ответить Мо Сюаньюй, которого Вэй Усянь знал в башне Кои. Но, учитывая то, сколько ему пришлось пережить, это не было странным. У Вэй Усяня были некоторые сомнения раньше. Сомнения в том, правильно ли он понимает других людей. Сейчас их нет. - Я так и знал, - улыбнулся Вэй Усянь. - Я знал, что ты этого не делал. - Хорошо. Вэй Усянь хмыкнул и обошел его кругом. Глаза Мо Сюаньюя были опущены в землю, так что Вэй Усянь все еще не мог видеть его лица. - Знаешь, я так рад, что встретил тебя! Я даже не успел поблагодарить тебя за то, что ты помог моему племяннику на днях. - Ты сказал "племянник"?! - Закричал Цзинь Цзысюань, дергаясь в веревках. - Ты имеешь в виду Цзинь Лина?! - Цзинь Лин?! - Взволнованно переспросил Вэй Сычжуй. - Так он тоже здесь?! - Да, у подножия горы, - небрежно ответил Вэй Усянь. - По крайней мере, когда я уходил, был там. Скорее всего, охотится за тем существом, пожирающим души... - Саньду Шеншоу, Саньду Шеншоу!! Один из старших адептов Ордена Юньмэн Цзян вбежал на поляну и в ужасе замер, глядя на глав двух Великих Орденов, привязанных к дереву простой веревкой, и еще нескольких человек, с разной степенью изумления смотрящих на него в ответ. Его рот открылся, выпустив задушенный хрип, и тут же захлопнулся обратно. - Я... - пробормотал он, запинаясь. - Не обращай внимание, просто говори уже! - Завопил Цзян Ваньинь. Ученик упал на колени и кинул взгляд на Вэй Усяня. - Чэньцин Линъинь, пожалуйста, что-то пошло не так!