all the same reasons

- Что здесь произошло?! - Спросил Цзян Ваньинь, не обращаясь ни к кому конкретному, но глядя на в ужасе раскрывшего глаза Вэй Сычжуя. - Мы... мы нашли их такими, - нервно сказал адепт Цзян. - Мы не знали, как решить эту проблему... Цзинь Цзысюань вздохнул. - Это нужно убрать. Похоже, кто-то умер, верно? Нет. Позади скорбно смотрящей на место преступления троицы хохотал Вэй Усянь. - Перестань смеяться! - Завопил Цзян Ваньинь. - Это твоя вина, ты все и уберешь! - Как же это я виноват? - Вэй Усянь захлебнулся от смеха, стоило ему только снова бросить взгляд на развернувшуюся перед ним картину. Несколько адептов бултыхались по пояс в грязи, трое висели недалеко от них в сетях, а остальные застряли в других странных ловушках. - Это они виноваты, что попали в ловушки моего сына! Конечно, Вэй Ин научил его делать их, - подумал Лань Ванцзи, держа осла под уздцы. - Удобно и недорого. Очень эффективно. - МНЕ ТАК ЖАЛЬ, - сказал Вэй Сычжуй, красный, как драконий фрукт. - Я СОВСЕМ ЗАБЫЛ... - Ты научил своего сына этим бесполезным трюкам! - Зарычал Цзян Ваньинь на согнувшегося пополам от хохота Вэй Усяня. - И тем, кто должен разгребать это дерьмо, всегда оказываюсь я... - Ладно-ладно, - Цзян Чэн выглядел так, будто здесь и сейчас произойдет что-то гораздо более страшное, чем попавшие в ловушку адепты. Страшное и кровавое. Но Вэй Усянь только отмахнулся от него, хрипло продолжая, - Вэй Сычжуй, я хорошо тебя обучил. Не слушай своего дядю, я обучил тебя просто замечательно, - и приобнял сына за плечи. - Ты..! - О, но ты мог справиться и лучше! - Сказал Вэй Усянь, волоча за собой Сычжуя к погруженному в грязь мужчине. - Видишь ли, ты наливаешь слишком много воды, и если не будешь осторожен, он может провалиться глубже и утонуть. Это, вероятно, убьет его. Впрочем, для твари глубина не имеет никакого значения. - Но я использовал именно то количество воды, которое ты мне сказал! - Возмутился Вэй Сычжуй. - Ну и сколько же ты... - Прекрати болтать и освободи их уже! - Сказал Цзян Ваньинь, пытаясь разрезать сеть и выпустить из нее трех учеников. - Почему я не могу порвать ее, черт возьми?! - АРГХ!- Закричал Цзинь Цзысюань, когда что-то зацепило его ногу и сеть упала на него сверху. - ЧЕРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ, ВЭЙ УСЯНЬ! - Это был не я! - С негодованием воскликнул Вэй Усянь. - Почему ты всегда первым делом обвиняешь меня, осел-павлин? - Потому что в одиннадцати случаях из десяти виноват ты! - Но это был не я! Это мой сын! - Дядя, мне так жаль!! - Крикнул Вэй Сычжуй. Наблюдающий за ними со стороны Лань Ванцзи почувствовал кислый привкус во рту. Почему он так злится? Неужели он действительно думал, что у него мог быть шанс стать частью семьи Вэй Ина? Неужели он действительно думал, что у него когда-нибудь снова будет семья? Не говоря ни слова, он потянул осла за поводья, и они тихо пошли прочь с поляны. Лань Ванцзи нужно проветрить голову.

***

Брань запрещена в Облачных Глубинах, но правила могут пойти к яо прямо сейчас. - ЦЗИНЬ ЖУЛАНЬ, ТЫ ПРИДУРОК! - Закричал Лань Цзинъи, следя, чтобы остальные заклинатели выбежали из храма богини. - ПОЧЕМУ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ЭТО БЫЛ Я?! - Крикнул в ответ Цзинь Жулань, когда они оказались снаружи. - ПРЕДЧУВСТВИЕ! Статуя богини, расплывшись в улыбке, вышла на белый свет. В одно мгновение ее рука метнулась вперед и схватила за горло стоявшего перед ней заклинателя. - Что нам делать? - Сражаться! - Прорычал Цзинь Жулань, вытаскивая из-за спины лук. Статуя, покончив с заклинателем, медленно повернула к ним голову. В ее каменных глазах плясали злорадные огоньки, а улыбка, казалось, стала еще шире. - Что еще мы можем сделать, идиот? - Но мы же умрем. - Тогда мы умрем, сражаясь, - мрачно сказал Цзинь Лин. - О. - Лань Цзинъи моргнул, затем вздохнул и вытащил свой меч. - Имеет смысл. - Он помолчал. - По крайней мере, это не призрак. Большая часть заклинателей разбежалась по краям поляны, настороженно ожидая возможности нанести удар. После завершения задания в деревне Мо Цзинъи отправил большую часть адептов с докладом в Облачные Глубины, и с ним и Цзинь Жуланем путешествие продолжили около дюжины учеников. С другими заклинателями, встреченными ими по пути к храму, богиня оказывалась в меньшинстве, но у Лань Цзинъи сохранялось слабое предчувствие, что она все еще может их убить. Но когда, вместо того, чтобы напасть, богиня начинает танцевать, заклинатели могут только замереть от шока. С окропленными кровью руками и лицом она более походила на собирающую жатву безумную демоницу. Свет проникал сквозь ветви деревьев, пятнами падая на залитую бурой кровью землю и разорванные тела ее жертв, в предсмертном страдании раскрывших рты и вперившихся пустыми глазами в небо. Богиня все танцевала. От ее блаженной улыбки Цзинь Лина чуть не вывернуло. - Вот и все, - сказал он, ощущая во рту привкус желчи и натягивая тетиву. Чья-то рука тут же схватила его за плечо. - Не надо, - раздался знакомый холодный голос. Цзинь Жулань от удивления дернулся и чуть не выпустил стрелу. - Мо Сюаньюй! - А-а-а! - Завопил Лань Цзинъи. - Что... как... что он здесь делает?! Мо Сюаньюй оглядел всех, а затем снова вперил взгляд в танцующую богиню. Без румян и в чистой одежде он уже больше походил на бродячего заклинателя, чем на призрака повешенного. Руки его снова покоились на струнах черного циня. - Кто загадал желание? - Спросил он. - Что? - Кто пожелал пробудить богиню? - Какое желание? - Переспросил Цзинь Жулань. - Мы всего лишь вошли в храм! - Подожди, - сказал Лань Цзинъи, подозрительно глядя на друга. - Ты сказал что-то вроде "хочу, чтобы поглощающее душу существо появилось перед нами..." - ... - ... - ... - ХА, Я БЫЛ ПРАВ, ЭТО ТВОЯ ВИНА - ЗАКРОЙСЯ - Это было общее желание, - произнес Мо Сюаньюй, но никто его не слушал. Он вздохнул и снова повернулся к танцующей статуе. - Дух требует новых жертв, - сказал Мо Сюаньюй словно самому себе, вглядываясь в лицо богини. - Такие желания невозможно насытить. Как только эти слова слетели с его губ, голова статуи резко повернулась к ним!

***

Музыка Мо Сюаньюя эхом разлетелась по поляне, но за ее пределы не вышло ни единого звука. Мелодия была мощной и подавляющей, но под руками Мо Сюаньюя она изгибалась и текла, как вода. Богиня замерла, словно сдерживаемая невидимой стеной. Глаза хищно следили за музыкантом. Мо Сюаньюй продолжал играть, медленно приближаясь к статуе. В музыку вплелись усмиряющая и успокаивающая мелодии. Статуя неотрывно следила за каждым его шагом, не в силах напасть. - Что происходит? - Цзинь Жулань тер горло, которое богиня едва не раздавила в тисках, прежде чем Цзинъи успел отрубить ей руку. - Как он это делает? Чему научился Мо Сюаньюй? Он повернулся к Лань Цзинъи, на самом деле не ожидая объяснений. Однако при виде друга, разом ставшего на три тона белее, по цвету сравнявшись со своими клановыми одеяними, и смотрящего только на Мо Сюаньюя, вопросов стало еще больше. - Что? - Нетерпеливо спросил Цзинь Жулань. - В чем дело? - Это... - Лань Цзинъи сглотнул, но не смог продолжить. Он повернулся к Цзинь Жуланю, но не произнес ни слова. - Лань Цзинъи? Наконец юноша выпалил: - Это техника Темного Пути. - Это... что?! - Я... это... - Цзинъи дернул головой, будто пытаясь прогнать лишние мысли. - Темный нефрит Гусу создал технику, позволяющую манипулировать темной энергией. Контролировать духа или тварь, или просто... - он беспомощно махнул рукой в сторону статуи, - сдерживать их. - Так... ты полагаешь... - Да, - Цзинъи издал полный неверия смешок. - Я... я правда считал, что Орден уничтожил все его записи. - Он сжал ленту одной рукой, не сводя глаз с Мо Сюаньюя. - Тогда как же он мог... Его зрачки внезапно сузились, что привело Цзинь Жуланя в замешательство. Ушедший далеко в своих внутренних рассуждениях Лань Цзинъи сам выглядел так, будто его накрыло секундное помешательство. - Как он смог? - Прошептал Цзинъи. - Э-э-э... как он смог "что"... Прежде, чем Цзинь Жулань успел договорить, Цзинъи схватил его за рукав. - Как я раньше этого не заметил? - Сказал он со страхом в голосе. - Еще в поместье Мо, когда он тренировался... и как он узнал столько о флагах... - Ч-что? - Мо Сюаньюй ведь сошел с ума, ты сам это сказал! - Зашипел Цзинъи. - Но кто прежде всех понял, что убило семью Мо? Он! Лютые мертвецы... - его глаза расширились, - он их контролировал. Ну конечно... - Стой. - В своих суждениях Цзинъи зашел слишком далеко, и Цзинь Жуланю стоило больших трудов вслед за ним снова и снова следовать по цепочке странных совпадений. Верить в то, к чему вскоре пришел и Цзинь Жулань, отчаянно не хотелось. - Погоди, но как же... лютые мертвецы? Лань Цзинъи, если он практикует Темный Путь, то контроль лютых мертвецов... - Ты не понимаешь! - яростно прервал его Цзинъи. - Когда он смотрел на меня, он... он выглядел точь-в-точь как старшие, заметившие мою оплошность. Эта стойка на руках, щелчок по лбу... игра на гуцине, о небожители, как же я сразу не понял... - Понял что?? Лань Цзинъи со странным блеском в глазах посмотрел на Цзинь Жуланя и, казалось, сорвался. - Он Цзинь по праву рождения, Цзинь Лин! - Цзинъи схватил его за руки и встряхнул. - Как он овладел музыкальным заклинательством, если Цзини им почти не занимаются? Как узнал об обычаях Ордена Гусу Лань, если никогда не был в Облачных Глубинах? Почему ведет себя как мой старший?! Глаза Лань Цзинъи горели паникой и гневом. - Почему он ведет себя так, будто принадлежит семье Лань?? Цзинь Жулань не мог ответить. Разные слова лезли в голову, но ни одно из них не казалось верным. В конце концов отвечать ему не пришлось, потому что Мо Сюаньюй внезапно опустился на колени и сплюнул сгусток крови.

***

Демоны тебя побери, Лань Ванцзи! Он вытер кровь с уголка рта, сжимая пальцами гуцинь, чтобы не упасть на землю. Ты полный идиот! Как он мог использовать собственноручно созданную технику перед всеми учениками?! Увидев, как богиня схватила Цзинь Жуланя за шею, он на мгновение забыл о том, что должен скрываться. Наверняка кто-нибудь из клана Лань узнал его... - ТЫ СУМАСШЕДШИЙ, МО СЮАНЬЮЙ! - Это кричал Цзинь Жулань. - ВСТАВАЙ НЕМЕДЛЕННО! Не говоря уже о том, что он не был даже в собственном теле. Использование темной энергии требовало силы воли и физического контроля. С мотивацией у Лань Ванцзи проблем не было, но тело Мо Сюаньюя, все еще слабое и восстанавливающееся после ран, не могло выдержать долгих нагрузок. Он заставил себя поднять глаза. Богиня казалась озадаченной, но теперь из ее плеча торчали две стрелы. Она медленно повернула голову от Лань Ванцзи к ученикам и обратно, выбирая потенциальную жертву. Лань Ванцзи проглотил новые проклятия и сел на землю, положив гуцинь на колени. Новая мелодия выскользнула из-под его пальцев, прежде чем он успел подумать о том, что играет. Он просто должен найти что-то, что остановит беснующуюся сущность, пока все остальные не умерли из-за него! Только когда богиня начала неуклюже приближаться к Цзинь Жуланю, он понял, какую мелодию играет. Песня, созданная для кого-то особенного в темной пещере, и оставленная там же, но никогда не забываемая им. Сердце пропустило удар, а пустоту в груди начали заполнять эмоции. Он пытался изгнать их, слишком больших для его гнилой души, но все попытки оказались безуспешными. Хорошо, - подумал он. - Хорошо. Что ты можешь чувствовать спустя столько времени, Лань Ванцзи? Как оказалось, очень многое. Слишком много чувств, так что заставил себя сосредоточиться на ближайших и не отвлекаться от игры. Ему было горько. Он злился и... ладно, ревновал. Злился на себя, завидовал чужому счастью. Запутался в знакомом, но странном мире и ненавидел себя за то, что надеялся, даже умерев один раз, получить то, чем никогда не мог обладать. Тосковал по тому, с кем никогда не имел возможности быть. Чувства получили плоть и кровь, через мелодию обнимая весь мир и бережно окутывая пространство. Музыка скользила по ветвям деревьев и отдавалась эхом в глубине леса. Странная мягкость и нежность напомнила заклинателям о мимолетном ощущении любви. Глубокая тоска наполнила сердца, и даже богиня остановилась на мгновение, будто прислушиваясь к мелодии. Цзинь Жулань, одно из самых несдержанных созданий, живущих под небом, сморгнул жгущие глаза слезы и натянул тетиву лука. - МО СЮАНЬЮЙ, ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ? - Не кричать сейчас было выше его сил. - ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПЫТАЕШЬСЯ ОТВЛЕЧЬ НАС ГРУСТНОЙ МУЗЫКОЙ, ЧТОБЫ МЫ УМЕРЛИ СПОКОЙНО?! И что еще важнее, как Мо Сюаньюй вообще мог сыграть настолько грустную музыку?! В ней сплеталась горечь сотен разлученных сердец, о чем этот человек так скорбел? Лань Цзиньи обнажил меч. - Если мы здесь умрем, - сказал он дрожащим голосом, - я задам пару вопросов Цзиням и Мо Сюаньюю в загробной жизни. - Заткнись, - прошипел Цзинь Лин. Слезы наполнили глаза Лань Цзинъи, и он шмыгнул носом, - это дурацкая музыка, Цзинь Жулань! Я еще даже не влюблялся, так почему я так рыдаю?! - Я же сказал замолчи! Сквозь музыку циня прорезался леденящий кровь крик.

***

- Что это было? - Окаменев, прошептал Цзинь Жулань. - Это... - Лань Цзинъи замер, не в силах найти объяснение. Гуцинь Лань Ванцзи медленно смолк. Звуков больше не было. Ни криков птиц, ни зверей, ни шелеста ветра в листве. Ничего. Следующий крик оказался намного ближе, чем раньше. Лань Цзинъи схватил Жуланя за рукав, - это призрак?! - Тс-с-с! - Прошипел Цзинь Лин, вытащив меч и сосредоточившись на богине. Статуя оцепенела, воздев к небу руки. Возможно, он сумеет отрубить ей голову и избавиться хотя бы от одной проблемы, пока она не пришла в себя. Не успел он сделать выпад, как из тени появилась новая тварь! Глаза Цзинь Жуланя расширились. - Что за чертовщина...

***

Лань Ванцзи замер, услышав отголоски чужого крика. Нет. Это невозможно. Но крик повторился, и у него задрожали руки. Невозможно. Как такое вообще может быть? Очевидно, может, потому что другого объяснения для появившейся на поляне фигуры не было. Он легко узнал ее даже в порванном ханьфу и со спутанными в колтуны волосами, закрывающими большую часть лица. Метки проклятия, как и раньше, испещряли пергаментную кожу, но оттягивающие запястья кандалы, судя по остаткам цепей, вырванные с корнем, были чем-то новым. Без сомнения, к ним явился лютый мертвец. Если тусклые глаза без зрачков могли говорить еще о чем-то. Затем вокруг раздались крики. - Это Призрачное Солнце, Призрачное Солнце!! - Призрачное Солнце вернулась! Призрачное Солнце. Призрачное Солнце. Вернулась? Почему? Как она могла выжить? Каждый оставленный без ответа вопрос со звоном отдавался в голове. Смерть. Вина. Гордость. Крики. Ошибки. Ее? Или Мои? - Вэнь Цин? - Прошептал он, прежде чем послышался новый крик.

***

Оглушенные Лань Цзинъи и Цзинь Жулань зажали уши ладонями. Крик переполнялся таким отчаянием и яростью, что заставил всех, кроме Мо Сюаньюя, отступить на несколько шагов назад. Порядком утомленный этим днем и откровениями Цзинъи Жулань вперился взглядом в Мо Сюаньюя. Лань Цзинъи прав. Но как? Прежде чем он успел решить, что делать дальше, лютый мертвец бросился на богиню. Это даже сложно было назвать битвой. Статуя оказалась разломана до основания и раскрошена в пыль в считанные минуты, и из-под обломков выкатился маленький белый шар. - Это... души... - дрожащим голосом произнес Лань Цзинъи. И чуть не лишился чувств, когда Призрачное Солнце занесла ногу, чтобы разбить его. Остановил ее короткий звон струн. Бледный Мо Сюаньюй поднялся на ноги и снова заиграл. Повинуясь воле гуциня, Призрачное Солнце опустила ногу и подняла шар. Медленно она повернулась к Лань Цзинъи. В ее пустых глазах отражался свет десятков душ, освобожденных из чрева богини. Лань Цзинъи окаменел, не в силах отвести взгляд от лютого мертвеца и сжимая в подрагивающей от напряжения руке меч. Цзинь Жулань тут же заслонил его. - Стой! Она шагнула к ним... - НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОЕГО СЫНА! ...и с нечеловеческой скоростью отпрыгнула в сторону, уклоняясь от чужого меча. Пышущий гневом Цзинь Цзысюань вышел на поляну. - Чем вы тут занимаетесь? - Крикнул он заклинателям в стороне. - Усмирите ее! Те вскочили, воодушевленные присутствием главы Ордена, и окружили безмолвно ожидающую следующего приказа Вэнь Цин. - Тринадцать лет, - прорычал Цзинь Цзысюань. - Тринадцать лет мира, и вы снова явились! Затем, к всеобщему изумлению, он повернулся к Мо Сюаньюю и приставил меч к его горлу. - Лань Ванцзи! - Взревел он. - Что ты сделал с моим братом?!