all the same reasons

Думать с упирающимся в горло мечом получалось из рук вон плохо. За короткое время в сознании Лань Ванцзи мелькнуло ровно пять мыслей: Держи себя в руках. Он понял, кто ты. Держи себя в руках. Уведи отсюда Вэнь Цин. ДЕРЖИ СЕБЯ В РУКАХ. Пальцы дернули несколько струн. Доселе неподвижная Вэнь Цин подняла голову и, повинуясь внезапной команде, сорвалась с места. В мгновение ока она пронеслась мимо окруживших ее заклинателей и оказалась в шаге от Лань Цзинъи. Тот не успел даже удивленно вздохнуть, как в его ладони бережно вложили светящийся шар. Вэнь Цин скрылась среди деревьев. Из глубины леса донесся ее полный боли и ярости крик. Заклинатели в исступлении переглядывались друг с другом. Никто и подумать не мог, что обычная ночная охота могла обернуться возвращением, как все думали, погибшей легенды. Лань Цзинъи едва понимал, что только что произошло. Вэнь Цин сбежала менее чем за пять мяо. Глаза Цзинь Цзысюаня сверкнули. Лезвие его меча опустилось ниже, легко рассекая кожу на ключице. - Еще одно движение — и я отсеку тебе голову. Лань Ванцзи даже не вздрогнул. Руки лишь сильнее сжали гуцинь, однако неподвижные струны не издали ни звука. - Ты действительно невероятно смел, - медленно произнес Цзинь Цзысюань. - До сих пор печешься о своей маленькой убийце. Лань Ванцзи молчал. Воротник ханьфу постепенно окрашивался в красный цвет. Лицо Цзысюаня исказилось в холодной усмешке. - Не имеет значения. Мы заставим тебя снова призвать ее. И затем уничтожим вас обоих. Лань Ванцзи нахмурился, но ничего не сказал. Держи себя в руках. - Цзинь Лин! - Внезапно сказал Цзинь Цзысюань. Жулань, все еще погруженный в свои мысли после неожиданного появления и столь же неожиданного исчезновения Призрачного Солнца, подскочил на месте, прежде чем с резким вдохом ответить: - ЧТО? Я... что? Отец? Когда ты... - Это не имеет значения. С тобой все в порядке? - Я... да! Я в порядке. Но как... - Хорошо. Подойди. Цзинь Жулань колебался, но все же медленно двинулся к отцу. Тот, не сводя глаз с Лань Ванцзи, протянул свободную руку и легко взъерошил волосы юноши. Напряженная поза Цзинь Цзысюаня, казалось, немного расслабилась. - Хорошо, - повторил он. Цзинь Жулань настороженно посмотрел на Лань Ванцзи. - Отец, почему ты назвал обрезанного рукава Лань Ванцзи? - Потому что это он. Цзинь Лин мог высказаться против, мог требовать объяснений, что было бы вполне ожидаемо, но вместо этого он только вздохнул сквозь стиснутые зубы, нахмурился и посмотрел на невозмутимого мужчину. - Ясно, - натянуто спокойно произнес он. Обернулся и окинул взглядом смертельно бледного Цзинъи в окружении других учеников Лань, не знающих, что делать с заключенными в сферу душами. - Ты понимаешь? - Спросил Цзинь Цзысюань. - Ну... да? Нет? Я не знаю! - Пробормотал Цзинь Жулань, к концу повышая голос. - Просто... отец, он защитил нас несколько дней назад, когда мы столкнулись с демонической рукой. Вряд ли Темный нефрит Гусу стал бы... - А-Лин, тебя одурачили! - Прогремел Цзинь Цзысюань. - Это была его уловка, чтобы заслужить твое расположение! Тринадцать лет назад он сделал то же самое — завоевал доверие всех кланов, прежде чем повернуться к ним спиной! - Ты давишь на него, - холодно сказал Лань Ванцзи. Цзинь Цзысюань, яростно мотнув головой, повернулся к нему. - О, даже не притворяйся, что вычитал это в какой-нибудь книге! - Зарычал он. - Мо Сюаньюй никогда не стал бы говорить что-либо против своей семьи! - Чьей семьи? Глаза Цзинь Цзцысюаня сверкнули из-под тяжело нависших над ними бровей. - Лань Ванцзи, я могу отрубить тебе голову прямо... - Отец, пожалуйста! - В голосе Цзинь Жуланя послышалась легкая паника. - В твоих словах нет никакого смысла! Как Лань Ванцзи может... - Очевидно, потому, что он захватил тело Мо Сюаньюя! - Рявкнул Цзинь Цзысюань. Он судорожно вздохнул, и его ярость медленно угасла, превратившись в смертельное спокойствие. Казалось, он взглядом пытался найти на лице Лань Ванцзи любую слабость, хоть малейший изъян, который мог выдать Темного нефрита в теле Мо Сюаньюя. - А-Лин, - наконец сказал Цзинь Цзысюань, - мне нужно, чтобы ты кое-что сделал прямо сейчас. - Я... правда? Что? - Иди найди своего дядю, этого пурпурного... - Даже не пытайся закончить это предложение, - прорычал знакомый голос. Очисти свой разум, - подумал Лань Ванцзи, - от всех эмоций. Цзян Ваньинь стремительно появился на поляне и направился прямиком к Цзинь Жуланю. Хотя Лань Ванцзи не стал опускать глаза, а голову поворачивать не решился, тот все равно оказался в поле его зрения. - Ты идиот! - Яростно воскликнул Цзян Ваньинь. - Что ты только что делал?! Пытаешься вести себя храбро? Направляясь прямо в логово монстра? Почему не послал сигнальный огонь?! И что еще за демоническая рука? Цзинь Жулань угрюмо опустил взгляд. - Я просто хотел поймать тварь. - И умереть при этом?! - Второй дядя, я в порядке! А рука, она у старшего дяди... - О, опять он... - Цзян Ваньинь! - Перебил Цзинь Цзысюань, прежде чем Цзян Чэн успел много нового сказать о своем брате, - А-Лин в порядке. Глава Цзян наконец обратил свое внимание на него. - Я знаю. Я ругаю его, чтобы он был более осторожным. Не хочу, чтобы он вел себя так же, как некоторые его родственники в молодости. - Ты имеешь в виду меня или твоего брата? - Обоих, - без колебаний ответил Цзян Ваньинь. Цзинь Цзысюань нахмурился. Внимательно наблюдающий за ними Цзинь Жулань уже выглядел не таким расстроенным и оскорбленным, как раньше. - В любом случае, зачем я тебе? - Спросил Цзян Ваньинь. Цзинь Цзысюань снова посмотрел на Лань Ванцзи. - Мне нужно, чтобы ты использовал Цзыдянь. Выровняй дыхание. Цзян Ваньинь недоверчиво вздернул бровь. - Ты вряд ли можешь заставить меня использовать Цзыдянь, Цзинь Цзысюань. - О, поверь, ты сам согласишься, - сухо сказал Цзысюань. - Мой брат одержим. - Неужели, - Цзян Ваньинь безразлично повел плечом, положив руку на ножны. - Ну да, конечно. Как будто это моя проблема. - Это общая проблема, - прошипел Цзинь Цзысюань. - Ты знаешь, кого только что призвал этот человек? - Призвал? Так значит, Мо Сюаньюй все-таки пошел по Темному Пути? - Отвечай на вопрос! Цзян Ваньинь закатил глаза. - Кого? Глаза Цзинь Цзысюаня горели торжеством. - Вэнь Цин! В одно мгновение Цзян Ваньинь лишился вида презрительной незаинтересованности, позволив проскользнуть на лицо странной смеси эмоций: секундный гнев, тут же перекрывающийся смятением и немой вопрос в глазах. Пурпурные искры сверкнули вокруг пальца, когда он повернулся к Лань Ванцзи, оглядывая того с ног до головы в попытках подтвердить или опровергнуть чужое смелое предположение. - Ты уверен? - Тихо спросил он. - Да, - прошипел Цзинь Цзысюань. - Так ты мне поможешь или нет? Молчание Цзян Ваньиня не было прямым ответом, но объятый пурпурными всполохами Цзыдянь говорил весьма красноречиво. И избавь себя... Давление меча возле шеи исчезло, сменившись резким, жалящим ударом по груди. Лань Ванцзи отлетел на несколько шагов назад, но даже тогда выражение его лица не изменилось. На самом деле, он не помнил ощущения боли. Нанесенные мечом раны, рассекаемая кнутом кожа, боль острая, но мимолетная, жгучая, но мгновенная... Что? В его мыслях не было никакого смысла. ...от искушений. Он думал, что упадет на землю, и тогда, возможно, боль наконец настигнет его. И не мог даже помыслить о том, что его поймают. Твердые, но теплые руки держали его за плечи, почти обнимая (или ему так только казалось). - Ты в порядке? Конечно, - подумал Лань Ванцзи. Только он мог поймать кого-то вроде меня. - Я в порядке, - наконец сказал он, не поворачивая головы. Лань Ванцзи все еще не мог на него смотреть. Чужие руки на его плечах напряглись, чтобы, не причиняя боли, удержать Ванцзи на ногах. - Цзинь Цзысюань, - холодно сказал Вэй Усянь. - Я вижу, ты действительно хочешь умереть.

***

Но сначала — воссоединение! - Цзинь Лин! - Внимание Цзинь Жуланя привлек восторженный визг. Он едва успел прийти в себя после семейных распрей, как оказался окружен черно-красным пятном. - Вэй... Вэй Юань?! - Взвизгнул Цзинь Жулань. - Что ты здесь делаешь? Ты был вместе со вторым дядей? - Да! - Радостно сказал Вэй Сычжуй. - А где Цзинъи? Разве ты не с ним? - Он... - Тише, - замогильный голос раздался рядом с Цзинь Лином столь внезапно, что он чуть не выпрыгнул из собственной кожи. Каким-то образом Лань Цзинъи оказался прямо за ними. В руках он все еще держал шарик, а по бледности мог посоревноваться с духом висельника. - Цзинъи? - Спросил Вэй Сычжуй, озабоченно глядя на него. - Что случилось? Ты выглядишь... - Тише, - резко повторил Лань Цзинъи. Глаза его были прикованы к четырем взрослым перед ними. Цзинь Жулань и Вэй Сычжуй медленно проследили за его взглядом, и источаемая ими радость ссохлась, как травы под летним зноем. Их родные выглядели так, словно собирались убить друг друга. - Что навело тебя на эту мысль, Вэй Усянь? - Наконец спросил Цзинь Цзысюань. С его меча все еще капала кровь. Взгляд вновь метнулся к Лань Ванцзи, медленно проводящему рукой по порезу на ключице, оценивая нанесенный телу ущерб. - О, дай подумать, - презрительно сказал Вэй Усянь. - Уж точно не твоя наглость сказать Цзян Чэну использовать Цзыдянь на невинном человеке! - Откуда ты знаешь, что он невиновен? - Холодно спросил Цзинь Цзысюань. - Это, - невозмутимо произнес Вэй Усянь, - Мо Сюаньюй. Ты видел, как он бегает и разбивает людям головы цинем, нет? - Дело не в этом! Он... - Он не одержим, - сказал Цзян Чэн, глядя на Лань Ванцзи. Цзинь Цзысюань резко замолчал, а потом повернулся к Ваньиню. - Что ты сказал? Цзян Ваньинь помассировал виски. - Я не знаю, как он призвал ее, - наконец сказал он, - но он не одержим. Если тело было захвачено злым духом, Цзыдянь, без сомнения, изгнал бы его. Судя по выражению лица Цзинь Цзысюаня, тот был в шаге от мучительного перехода из состояния шока к бушующей ярости. - Я не знаю, кого он там призвал, - сказал Вэй Усянь, лениво обнимая Лань Ванцзи за плечи, - но думаю, что ты должен извиниться перед ним. Цзинь Жулань мог видеть растекающийся как раскаленная магма гнев в глазах отца. Праведный гнев, всегда направленный против врагов их семьи, тех, кто так или иначе насмехался над Цзинь Цзысюанем и всеми, кого он любил. Когда отец приходил в ярость, надвигалась буря. - Я ни перед кем не собираюсь извиняться, - прошипел он. - Да? - Вэй Усянь больше не выглядел злым, только сверкал темными глазами из-под челки. - Значит, это не ты только что напал на собственного брата. - Он не мой брат, - сердито сказал Цзинь Цзысюань, повернувшись к нему. - Мо Сюаньюй никак не мог призвать Вэнь Цин! Лицо Вэй Усяня окаменело, разом став похожим на маску, лишь копирующую тонкие черты лица и лишающую возможности увидеть любые его эмоции. Все замерли в неясном ожидании чужой реакции, и только легкий ветер играл в листве, донеся издалека затихающие звуки музыки. Вэй Усянь внезапно показался очень холодным. - Что ты только что сказал? - наконец выдавил он. - Ты сказал "Вэнь Цин"? Цзян Ваньинь нахмурился, будто что-то понял, а затем бросил взгляд на опустившего глаза Цзинь Цзысюаня. Тот, казалось, подбирал правильные слова для ответа. - Да, - наконец сказал он. Все на поляне (кроме Лань Ванцзи) уставились на него. - Как? - Спросил Вэй Усянь. - Он призвал ее. - Ты знаешь, что я не это имел в виду, - Вэй Усянь сверлил Цзинь Цзысюаня взглядом. - Я спрашиваю как? Цзинь Цзысюань не ответил. - Что происходит? - Прошептал Вэй Сычжуй Цзинь Жуланю. - Не знаю, - растерянно ответил ему юноша. Цзинъи все время молчал, нервно скользя взглядом по юношам. - Лань Цзинъи, не молчи. - Раздраженно сказал Цзинь Жулань. - Ты... мне кое-что показалось странным, - наконец произнес Цзинъи. - Что? - Внешний вид Вэнь Цин, - сказал Лань Цзинъи. - Вы не знали, что она была... Фраза прервалась, обратившись испуганным криком. - ВЭЙ УСЯНЬ, УСПОКОЙСЯ! - Проревел Цзян Ваньинь. О, - меланхолично подумал Цзинь Жулань, смотря на отца и дядей. - Вот и буря. Вэй Усянь метнулся к Цзинь Цзысюаню, ударив того по лицу. От дальнейших действий его буквально удержал Цзян Ваньинь, схвативший брата за плечи и тянущий в сторону. Больше ударить Цзинь Цзысюаня Вэй Ину пока не удалось, но он продолжал вырываться из цепких рук брата. - АХ ТЫ УБЛЮДОК! - Кричал он, - ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО ВЫ УНИЧТОЖИЛИ ЕЕ! СКАЗАЛ, ЧТО ОНА УМЕРЛА!! - Никто из младших никогда еще не видел его таким разъяренным. Цзинь Цзысюань подвигал челюстью после удара и резко повел плечом. Бить в ответ он не торопился, но гневно и с вызовом смотрел на Вэй Усяня, словно говоря ему продолжать. - МНОГО ЛЕТ НАЗАД Я УМОЛЯЛ ТЕБЯ ОТПУСТИТЬ ЕЕ! - Глаза Вэй Усяня покраснели от ярости. - НО КТО СКАЗАЛ, ЧТО ОН НИЧЕГО НЕ МОЖЕТ СДЕЛАТЬ С РЕШЕНИЕМ СВОЕЙ СЕМЬИ? КТО СКАЗАЛ МНЕ, ЧТО ОН ХОТЯ БЫ ПОЗАБОТИТСЯ О ТОМ, ЧТОБЫ ОНА НЕ СТРАДАЛА?! - Я не знал, - выдавил Цзинь Цзысюань. - Вэй Ин, здесь неуместны... пошли вон отсюда, живо! - Крикнул он разинувшим рты заклинателям. Те поспешили прочь, яростно переговариваясь между собой и обсуждая увиденное. Похоже, скоро вокруг семей Цзян и Цзинь появится еще больше ненадлежащих слухов. Из посторонних на поляне остались только адепты Лань, не решившиеся покидать Лань Цзинъи. Расколотое на две половины лицо богини миролюбиво улыбалось им. - Да плевать! - Вэй Усянь снова попытался броситься на Цзинь Цзысюаня. - Пусть все знают, кто он на самом деле, этот грязный пес... - Вэй Усянь, он муж а-цзе! - сказал Цзян Ваньинь. - Если мы вернемся и она узнает, что ты его избил... - Почему только меня здесь собираются избить?! - Прорычал Цзинь Цзысюань. - Цзинь Цзысюань, заткнись, я пытаюсь тебе помочь! Вэц Усянь в последний раз дернулся в руках Цзян Чэна и наконец затих, продолжая тяжело дышать. Провел рукой по волосам, зачесав растрепавшуюся челку назад. - Я понимаю твою ярость по отношению к ней. И я понимал, что ее не отпустят, что не оставят в живых, - выдохнул Вэй Усянь, стараясь говорить спокойно, - но ты обещал. Ты обещал, что когда твоя семья покончит с ней, она не будет страдать. Цзинь Цзысюань молча кивнул. - Тогда почему, - произнес Вэй Усянь, - почему ты только что сказал, что она появилась здесь, спустя тринадцать лет! - Я думал, она погибла, - проворчал Цзинь Цзысюань. На этот раз он выглядел скорее беспомощным. - Пепел должен был принадлежать ей. Я узнал, что ошибался, ненамного раньше тебя. - Ты думаешь, я поверю в это?! Ты же чертов ГЛАВА ОРДЕНА! - Снова взвился Вэй Усянь. - Зачем вы заперли ее? Ради экспериментов? Контроля?! - Я уже говорил тебе, что ничего не знал! - Ты лжешь! Вэй Сычжуй больше не мог этого выносить. - Папа! - Он подбежал к Вэй Усяню. - Папа, пожалуйста, прекрати! - Отец, - настойчиво сказал Цзинь Жулань, - пожалуйста. Не начинай драку. - Прекрати? - Не начинай?! Лань Цзинъи смотрел на них с выражением болезненного замешательства. Цзинь Цзысюань и Вэй Усянь наконец обратили внимание на своих сыновей, и при одном взгляде на их обеспокоенные и испуганные лица старшие, пылающие праведным гневом в каждом движении и слове, наконец смягчились. Они снова уставились друг на друга в напряженном молчании. - Отлично, - наконец выдохнул Вэй Усянь. - Ладно. Я тебе верю. - Ты сейчас врешь, - холодно сказал Цзинь Цзысюань. Вэй Усянь невесело усмехнулся. - Я временно приостанавливаю обвинения. Позже у нас будет долгий разговор, и я решу, верить тебе или нет. - Звучит разумно. - Да просто замечательно. Цзян Чэн, отпусти меня уже. - Ты не пырнешь его ножом? - осторожно спросил Цзян Ваньинь. - И не попытаешься выколоть ему глаза флейтой? - Цзян Чэн, за кого ты меня принимаешь?? - Я принимаю тебя за идиота. В прошлый раз ты действительно чуть не выдавил ему... - Не буду, Цзян Чэн! Ну же, отпусти меня! Цзян Ваньинь тяжело вздохнул, но все же отпустил брата. Тот шутливо оттолкнул его и, слегка усмехнувшись, повел плечом. Вэй Усянь повернулся к Цзинь Цзысюаню, и их лица приняли одинаково кислое выражение. Но разрешить конфликт хотя бы на время и разойтись мирно сейчас было необходимостью. - Ты думаешь о том, как меня разозлить? - Наконец спросил Цзинь Цзысюань. - Да, - сказал Вэй Усянь. - Рад, что ты понял. Извинись перед Мо Сюаньюем. О, у Вэй Усяня был просто огромный тринадцатилетний опыт. У Цзинь Цзысюаня, судя по взгляду, от гнева чуть кровь горлом не пошла. - Что? - Выплюнул он, глаза его побагровели. Капли крови продолжали капать с лезвия Суйхуа на землю. - Ты меня слышал, - сказал Вэй Усянь. - Теперь ты знаешь, что он не одержим, а это значит, что ты несправедливо причинил ему боль. Так что извинись. Цзинь Цзысюань нахмурился. - Кто в здравом уме будет извиняться перед Темным нефритом Гусу?! Вэй Усянь тут же снова разозлился. Цзян Ваньинь сгреб ткань его ханьфу в кулак. - Ты что, глухой? - Сорвался Вэй Усянь, отталкивая руку брата. - Какую часть слов "не одержимый" и "невинный человек" ты не понял... - Он совсем не невинен! - Прорычал Цзинь Цзысюань. - Ты хоть представляешь, скольких людей убил Лань Ванцзи? Включая... Вэй Усянь сплюнул на землю. - Лань Ванцзи то, Лань Ванцзи се, скажи это моей заднице! После всего этого ты все еще веришь, что он Лань Чжань?! Неужели ты действительно так ненавидишь Мо Сюаньюя, что готов из кожи вон лезть, только бы унизить его?! - Каким бы безумным ни был Сюаньюй, он все равно мой брат, - твердо сказал Цзинь Цзысюань. - Я не ненавижу его. - Папа, - попытался вмешаться Вэй Сычжуй. Вэй Усянь сделал шаг вперед. - Ну конечно! Поэтому ты вышвырнул его из башни Кои, даже не удосужившись выделить больше времени на расследование! Если он тебе действительно так небезразличен, то почему ты никогда не пытался узнать его лучше, пока он был в башне Кои? Слишком заносчив в своем мнимом великолепии, чтобы утруждать себя знакомством с каким-то мальчишкой, которого даже не знаешь?! - Я... - Папа. - Он был совсем один в башне Кои, - с горечью продолжил Вэй Усянь. - Я говорил с ним всего три раза и до сих пор помню это! Я ни разу не видел, чтобы он разговаривал с кем-то другим, ни разу не видел, чтобы кто-либо пытался приблизиться к нему! И уж точно никогда не видел, чтобы он смотрел на тебя, так как ты мог даже подумать о том, чтобы выгнать его..! - ЕСЛИ Я НЕ ЗНАЛ СЮАНЬЮЯ, ТО КАК МЫ МОЖЕМ УТВЕРЖДАТЬ, ЧТО ТАМ СТОИТ ИМЕННО ОН, А НЕ ЛАНЬ ВАНЦЗИ?! - Взревел Цзинь Цзысюань. - Папа! У тебя кровь! - Наконец вклинился в их ругань Вэй Сычжуй. - Ты... что? - Сказал Вэй Усянь, внезапно отвлекшись на сына. - Твоя рука! Она кровоточит! - Вэй Сычжуй перевернул левую руку Вэй Усяня ладонью вверх. Наручи и часть рукава действительно были мокрыми. Только сейчас Вэй Усянь заметил, что подсохшая кровь уже начала неприятно стягивать кожу. - Что? Но... я не... Цзян Ваньинь схватил его за руку и внимательно ее осмотрел. - Это не твоя кровь, - наконец сказал он. - Конечно, она не моя! - Раздраженно выпалил Вэй Усянь. - Я спрашиваю, чья... Он внезапно замолчал, лицо его озарилось пониманием. Нестройно зазвенел возле деревьев струнами гуцинь, и кто-то с тихим шорохом осел на землю. Лицо Вэй Усяня исказилось пробежавшей по нему тенью беспокойства. - Мо Сюаньюй!

***

Наползающая на глаза темнота мешала видеть. Дыши, Лань Ванцзи, дыши!!