all the same reasons

богиня умерла. Оставим ее позади

Последний раз Лань Ванцзи не мог дышать, когда ему было восемь.

***

Утро выдалось на редкость ясным. Лань Чжань в одиночестве шел по внутренней территории Ордена. На самом деле, прямо сейчас он пропускал занятия, и его точно накажут, но это будет позже, а сейчас он был всецело занят странным чувством, что должен сделать что-то другое. Комнаты учеников и хозяйственные постройки давно затерялись где-то позади, и он даже не знал, куда идет, пока не увидел пурпурное море. Пурпурное море цветов, едва колышимое ветром, и дом, опутанный тонкими нитями тумана. Он не был здесь уже три месяца. Просто понял, что дверь больше не откроют, хотя и не знал, почему. Так зачем он пришел сюда сегодня? И почему толкнул тяжелую дверь, вместо того чтобы терпеливо ждать? Он помнил, как улыбалась мама. Одним уголком губ и всегда очень печально. Она любила дразнить его и часто щипала за щеки, он обычно уклонялся, а Лань Хуань тихо смеялся. Они рассказывали про учебу, про то, какой дядя строгий и как он разрешил им принести матушке ее любимый чай. Она всегда обнимала их, прежде чем дверь за ними закрывалась на весь следующий месяц. Сейчас дом был пуст. Он подошел к кровати, где сидела матушка, когда они разговаривали, — ходить ей в последнее время было тяжело. Простыни оказались холодными. И пыльными. Никто не приходил сюда уже целую вечность. Где же матушка? Он огляделся, пытаясь найти хоть какие-нибудь следы ее присутствия. На полке не стояла коробочка чая. Кистей и тушечницы не было на столе. Украшения, которыми она украсила комнату, исчезли, остался только расписанный фонарь в углу. Даже ее нефритовая заколка, с которой дозволялось играть Лань Чжаню, исчезла. Как будто ее и не было. Но я здесь, - в отчаянии подумал Лань Чжань. - Если она ушла, то почему я... Стук крови в ушах напоминал стон лопающихся прямо над ухом струн. Мама ушла, но я все еще здесь! Что-то загрохотало, но Лань Чжань не обратил на это внимание. Ему казалось, что он не может дышать. Куда ушла матушка? Почему не взяла нас с собой? "Ушла" — значит она не вернется? Значит ли это, что ее не существует? Но если ее нет, то как могут быть он и брат? Мама, если ты ушла, то почему я все еще здесь... - ...Чжань! А-Чжань!! Холодно, так холодно. Мама, я не могу дышать. - Дядя, что делать?! - Держи его, чтобы он не навредил себе сильнее! Мама, я не могу дышать. Я тоже исчезну? - А-Чжань, пожалуйста! - Лань Чжань, слушай мой голос! Ты меня слышишь? Темно. Почему я не могу дышать? - Ты помнишь правила, Лань Чжань? Правила клана. Одно за другим повторяй их. Держи себя в руках! Правила... правила клана дяди? - Я знаю, что ты слышишь меня, Лань Чжань! Повторяй за мной... Постепенно, пока он слушал голос дяди и вспоминал их домашние правила, туман в голове рассеивался. Поток воздуха наконец-то проник в легкие, и он смог выдохнуть. - Медленнее, А-Чжань, - услышал он голос брата сверху. - Дыши медленно. Вот так, хорошо. Первая ясная мысль — он сжимает в руках дасюшэн брата, тот прижимает его к себе. Они все еще стоят возле кровати, рядом с ними дядя, а за его спиной упавший шкаф. - Лань Чжань? - Серьезно произнес Лань Цижэнь. - Лазать по деревьям в Облачных Глубинах запрещено, - ответил Лань Чжань. Брат несколько раз моргнул, дядя продолжал молча смотреть на него. - Красть обувь... - Лань Чжань снова моргнул и замолчал. - Дядя. - Ты пропустил три правила, но в остальном все верно, - признал Лань Цижэнь. - А-Чжань, что случилось? - С тревогой спросил брат. - Ты не был на занятиях, и мы пошли искать тебя. Я услышал шум отсюда, а ты... Лань Чжань озадаченно смотрел на него, ожидая продолжения. Брат молчал, но глаза его наполнились... слезами? - Лань Чжань. - Строгий голос дяди быстро отвлек его. Еще более суровый, чем обычно. Кажется, ему не поздоровится. - Почему ты был здесь, а не в ланьши? Теперь, когда дядя задал вопрос, Лань Чжань понял, почему он чувствовал, что должен был сделать сегодня что-то еще. - Сегодня у матушки день рождения, - сказал он. Брат крепче прижал его к себе. - Я собирался сказать тебе, дядя, - печально произнес он в макушку Лань Чжаня. - Но я не знал, что бы... Что бы это дало. В этот же день, год назад, Лань Чжань снова сидел снаружи, ожидая, когда откроется дверь, как и прошлые месяцы. Дверь не открылась. - Брат? - Спросил Лань Чжань. - Да, А-Чжань? - Мама ушла? Брат колебался. Вместо него отозвался дядя. - Физически — да. Лань Чжань снова посмотрел на него. - А-Чжань, - мягко сказал брат. - Мама не может больше оставаться с нами. Мы скучаем по ней, но должны научиться жить без нее. - Ваша мать ушла слишком рано для своего времени, - сказал дядя, - но такова жизнь, Лань Чжань. Трагедии и утраты следуют за нами на всем нашем пути, но мы должны уметь справляться с ними. Лань Чжань смотрел на него, не мигая. Дядя закрыл глаза и вздохнул. - Чем я занимаюсь, пытаясь объяснить это детям? - Но А-Чжань, - мягко сказал брат. - В мире обязательно найдутся те, кто принесет тебе счастье. - ...мама делала меня счастливым. - Твоя мать хотела бы, чтобы ты был счастлив и без нее, - говорил дядя необычайно терпеливо. - Она хотела бы, чтобы ее сыновья были счастливы. даже если ее не будет рядом. Лань Чжань молчал несколько мгновений, вперившись взглядом в дядю и раздумывая над сказанным, прежде чем снова посмотреть на брата. - Можно будет еще приходить к маме? Брат моргнул. - Ну конечно, - тихо сказал он. Посмотрел на уклончиво хмыкнувшего дядю и улыбнулся. - Это сделает тебя счастливым, А-Чжань? - Мн. - По-моему, - ворчливо сказал дядя, - тебе незачем сюда возвращаться. Если ты все еще помнишь ее, значит, она не ушла. - Я вернусь, чтобы навестить дом матушки, - упрямо повторил Лань Чжань. Брат тихо засмеялся, дядя снова хмыкнул. Его выпустили из объятий, и Лань Чжань наконец заметил кое-что еще, - дядя, я сломал шкаф? Дядя вздохнул. - Да, Лань Чжань. - Я не помню, как сломал его. - Подобное случается, особенно когда заклинатель приближается к искажению ци. Именно поэтому необходимы правила: что-то постоянное должно стабилизировать вас и не позволять терять разум. Лань Чжань запомнил завет и сохранил его глубоко в своем сердце, но обратился к первой половине фразы дяди. - У меня отклонение ци? - Что? - Нет, А-Чжань, - сказал брат, - то, что случилось с тобой сейчас, было просто твоими эмоциями. С тобой все в порядке. - Разве я не должен быть наказан? - Прямо спросил Лань Чжань, когда дядя мягко потянул его к двери. - Дядя? - Тихо произнес брат. Лань Цижэнь недовольно пробормотал себе под нос что-то о сыновьей почтительности и неблагодарном деле и лишь взмахнул рукавом. Брат удовлетворенно кивнул сам себе, взял Лань Чжаня за руку, и они вместе вышли из домика. - Брат должен пойти со мной в следующий раз, - сказал Лань Чжань. Лань Хуань улыбнулся. - Конечно. В пурпурном море Лань Чжань обернулся и снова посмотрел на дом. Прости, что разбил твой шкаф, матушка. С днем рождения.

***

Спустя много лет в одиноком доме, окруженном полем цветов и вечно затянутом туманами, раздался крик проклятого Темного Нефрита Гусу.

***

- Он что-то бормочет себе под нос... Не поддавайтесь... - ...Кровь... ...эмоциям. Страсти... - ...Сюаньюй... ...должны быть уравновешенны сдержанностью. - ...Чокнутый!! Лань Ванцзи вдохнул и резко вскинул голову. И тут же столкнулся с чем-то твердым и мельтешащим перед глазами. - Ой!! - Видите? - Произнес язвительный голос. - Я же говорил, что на "чокнутый" он ответит! - Цзинь Лин, тут нечем гордиться, - невозмутимо ответил ему кто-то третий. - Цзинъи, ты в порядке? - Больно же!! - Действительно замечательный удар, - сказал второй, "Цзинь Лин". - Старший Мо, с тобой все в порядке? Mo. Звучит знакомо. Не ешьте больше трех раз в день... нет, это было по крайней мере на двадцать правил раньше... - Старший Мо? Не выпускайте змей в Облачных Глубинах... - Мо Сюаньюй! Резкий голос вырвал его из мыслей. Первая осознанная мысль: он сидит, уставившись на землю перед собой. Для начала неплохо. К этому времени он понимает, что снова может не только видеть, но и дышать. - Старший Мо, ты меня слышишь? Лань Ванцзи инстинктивно повернулся на звук. Незнакомое лицо в черном ханьфу озабоченно смотрит на него и зовет незнакомым именем. - Старший Мо? - Почему у него такое выражение лица, будто он сам себя не узнает? - Недоверчиво произносят рядом. Затем раздается звук удара и сдавленный ойк. Значит, на этот раз не повезло "второму". Черный и красный... - Вэй..? - Да, я Вэй Сычжуй. Вэй Сычжуй? Кто такой Вэй Сы... Наконец-то, наконец, воспоминания начали возвращаться. Ритуал, гибель семьи Мо, богиня, Цзинь Цзысюань, Вэй Усянь... - Сын Вэй Усяня? - Чужое имя в быту звучало на языке незнакомо, почти чужеродно. Лицо мальчика просветлело. - Да, старший Мо, это я! - Так, значит, он не сумасшедший? Я думал, он вконец двинулся, - произнес угрюмый голос сбоку от него. Цзян Ваньинь, его Лань Ванцзи узнал бы и с закрытыми глазами. - Цзян Чэн, ты можешь заткнуться? - Прошипели ему. Кто-то присел перед ним на корточки и осторожно взял за плечи. - Мо Сюаньюй, как ты? Не раздумывая, Лань Ванцзи посмотрел на источник голоса. Впервые за тринадцать лет они с Вэй Ином снова встретились взглядами. Между ними не пробежала искра, не мелькнула молния. Время просто словно остановилось на несколько мучительных секунд, позволяя Лань Ванцзи внимательнее вглядеться в знакомое лицо и подумать, почему Вэй Усянь выглядел так, будто увидел призрака, почему крепче сжал его плечи и почему, да помогут Лань Ванцзи всемилостивые боги, оказался так близко к его, Лань Ванцзи, лицу?! Мысли наконец собрались воедино достаточно, чтобы Лань Чжань смог решительно сказать, - отпусти. Когда Вэй Усянь не ответил, он слегка толкнул его ладонь своей. Руки Вэй Усяня ослабли и упали с чужих плеч. В его глазах было столько непонимания и растерянности. - Ты… Лань Ванцзи в ожидании уставился на него. Остальные тоже. Все смотрят. Глаза Вэй Усяня скользнули к воротнику Лань Ванцзи. - Ты ранен. Рука Лань Ванцзи метнулась вслед за взглядом Вэй Усяня и тут же наткнулась на что-то мокрое и липкое. Резкая вспышка боли почти заставила его вздрогнуть. Он покрутил отведенную кисть влево-вправо — в свежей крови были только пальцы, остальная уже засохла и оказалась размазана по ладони неровными бурыми пятнами еще после того раза, когда Вэй Усянь подхватил его. - Нужно обработать рану, - озабоченно сказал Вэй Сычжуй. - Это отец сделал? - Тихо спросил Цзинь Жулань, стоя позади Вэй Усяня. - Ну? - Сухо бросил Цзян Ваньинь Цзинь Цзысюаню, холодно смотрящему на Лань Ванцзи. Цзинь Цзысюань взгляд не отвел. Легко мазанул по воздуху запястьем — капли крови слетели с лезвия и очертили вокруг него полукруг. Еще раз посмотрел на Лань Ванцзи как на самую большую ошибку в своей жизни (Лань Ванцзи понял, что так тот в очередной раз пытался разозлить его и вывести на чистую воду) и прохрипел, - извини. - Вот ублюдок, - вполголоса прошептал Вэй Усянь. - Он извинился, - сказал Цзян Ваньинь. - Я знаю, - простонал тот и резко встал, скрестив руки на груди. - Итак, - произнес он бодро, обращая свой взор к Лань Ванцзи, - и что нам с тобой делать?

***

Лань Ванцзи чувствовал себя товаром на проходящей в Цайи ярмарке. Те всегда были необычайно шумными для тихого городка, но им с братом и остальным адептам все равно разрешалось спускаться ненадолго и поучаствовать в общем веселье. По крайней мере, теперь, когда он стоял на своих двоих и относительно в порядке, а все вокруг него кричали, но не пытались убить друг друга (взглядами или не совсем), у него сохранялось хоть какое-то чувство собственного достоинства. Удивительно только, как на такие крики не сбежались все находящиеся в окру́ге заклинатели. - Я не отправлю его с тобой в башню Кои! - Бушевал Вэй Усянь. - Это не от тебя зависит! - Выплюнул Цзинь Цзысюань. - Он все еще член нашей семьи! Если он и пойдет куда-то, то только с нами! - Ха. Ха-ха-ха. Все знают, что ты охотился на последователей Темного Пути! Кто гарантирует, что ты не причинишь ему вреда?! И даже если ты в конце концов поверишь, что он не Лань Ванцзи, неужели ты действительно думаешь, что твой Орден примет его с распростертыми объятиями?! - Если ты всерьез можешь допустить мысль, что я подпущу этого монстра хоть на сто ли к моей жене... - О, пожалуйста. Мы в состоянии сами разобраться со всеми, кто может причинить вред нашему Ордену, Цзинь Цзысюань, - презрительно сказал Цзян Ваньинь. - Значит, ты на стороне Вэй Усяня? - Прорычал Цзинь Цзысюань. Цзян Ваньинь пожал плечами. - Я просто констатирую факт. Я ни на чьей стороне, разбирайтесь сами, - и бросил жалостливый взгляд на терпеливо страдающего Лань Ванцзи. - Но Цзян Чэн... - Цзян Ваньинь... - При всем уважении, Глава Цзинь, Чэньцин Линъинь, - прервал их новый голос, - но я считаю, что мы должны вернуть его в наш Орден. Меловое лицо Лань Цзинъи горело решительностью, подкрепляемой дюжиной адептов клана Лань позади него. На него уставились не только Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань, но и их сыновья. - Если он действительно... вы поняли, кто... - Лань Цзинъи взглянул на Лань Ванцзи и сглотнул. Взгляду вернулась твердость. - Тогда... я думаю, будет лучше, если мы заберем его обратно. Разве нет? Между мужчинами и юношей пробежал холодок. - Он будет страдать? - Спросил Вэй Усянь ровным голосом. Лань Цзинъи выдержал его взгляд и с ответом не замялся, однако, - не могу ничего гарантировать, - сказал он. - Тогда нет. - Это вообще не твое дело, - сказал ему Цзинь Цзысюань. - Я никого никуда не отпущу, пока не буду уверен, что человек в безопасности. Воцарилась мертвая тишина. Адепты клана Лань были готовы к бою и настороженно следили за почти не передвигающимися по поляне людьми. Цзинь Цзысюань крепче сжал эфес меча и бросил свирепый взгляд на Вэй Усяня. Тот невозмутимо смотрел на поджавшего губы Цзинъи. Юноша отступать не собирался. - Лань Ванцзи идет с нами, - повторил Лань Цзинъи. - Цзинъи, - тихо произнес Цзинь Жулань, потянув его за рукав, - он может и не быть Лань Ванцзи. - А как еще Мо Сюаньюй мог узнать столько о техниках Темного пути? Только не говори мне, что работы Темного нефрита находятся в библиотеках Ланьлин Цзинь рядом со сборником классической поэзии. Цзинь Жулань поморщился. - Ну... не то чтобы... Лань Цзинъи уставился на него. Повернулся к Цзинь Цзысюаню, поймавшему его взгляд и изобразившему страдальческую гримасу. Опять вернулся к Цзинь Жуланю. - Ты издеваешься, - прошептал Цзинъи. - Клан Цзинь, Цзинь Лин?! Клан Цзинь?! - Я... да ладно тебе, - сказал Цзинь Жулань. - Не обижайся, но с тех пор, как Темный нефрит Гусу впервые начал работать с энергиями, все кланы тайком крали его бумаги... еще при его жизни, ты и сам знаешь. Мо Сюаньюй мог найти что-нибудь в те времена. Твой клан — не единственный, кто много знает о Темном пути. - По крайней мере, мы отказываемся практиковать его! - Яростно прошипел Лань Цзинъи. - Мы тоже! - Сердито ответил Цзинь Жулань. Ученики Лань перешептывались между собой, но в версии Цзинь Жуланя имелась логика. Кроме того, Мо Сюаньюй оказался не одержим и... и как вообще могла душа Лань Ванцзи оказаться здесь, если столько лет не отзывалась на чужие призывы? Наверняка все произошедшее здесь было лишь чередой совпадений. Враждебность адептов Лань поутихла. По крайней мере на время они отказались от притязаний на бренное тело одного чокнутого Мо и душу одного Темного Нефрита. - Все еще думаешь, что он должен отправиться в Облачные Глубины? - Сухо спросил Цзинь Цзысюань. Лань Цзинъи бросил угрюмый взгляд на Лань Ванцзи. - Не теперь, - пробормотал он. - Прекрасно. - Цзинь Цзысюань снова повернулся к Вэй Усяню. - Ублюдок... - Чего тебе, псина..? (Эй! - Запротестовал Цзян Ваньинь. - Собаки намного лучше него!) - Папа, дядя, - перебил их Вэй Сычжуй, - почему бы нам не позволить ему самому решать? - Что? - Сказали Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань одновременно. - Ну, вы знаете. Старшему Мо. - Вэй Сычжуй кивнул на стоящего с немым страданием на лице мужчину. - Почему он не может сам решить? - Нет... - сказал Цзинь Цзысюань. - Но... - начал Вэй Усянь. Однако оказалось, что ему вообще не было необходимости протестовать: Лань Ванцзи сам подошел к нему и взялся за край рукава. И все это под прожигающим взглядом Цзинь Цзысюаня. Вэй Усянь уставился на немо стоящего Лань Ванцзи. - Ты..? Тот промолчал, но рука крепче сжалась на чужом ханьфу. Лицо Вэй Усяня расплылось в улыбке. - Хотя, неважно. То, как покраснел Цзинь Цзысюань, по скромному мнению Вэй Усяня, могло быть признаком проблем со здоровьем. В конце концов, столько нервничать и пребывать в бессильной злобе должно быть ужасно выматывающе и, к тому же, вредно для контроля внутренней ци, - ах ты..! - Ах-ах-ах! - Вэй Усянь встал между зятем и Лань Ванцзи. - Только не теряй свое драгоценное самообладание! Выбор уже сделан! Уж извини, но я, вероятно, просто лучше тебя, ха-ха-ха! - Вэй Усянь, клянусь... - Отец, - перебил его Цзинь Жулань. - Разве ты не собирался прибыть с нами на Пристань Лотоса? - Что? Да, но... - Тогда просто пойдем! - Выпалил он. - Ты можешь навестить маму и одновременно присматривать за Мо Сюаньюем! Цзинь Цзысюань уставился сначала на сына, а потом на Вэй Усяня. Тот отзеркалил его взгляд — горящий ошеломлением от снизошедшего на обоих "а так можно было" озарения. - О, - наконец произнес Цзинь Цзысюань. Такое простое решение, но посмотрите, сколько крови, слез, пота и криков потребовалось, чтобы прийти к нему. Вэй Сычжую хотелось обнять двоюродного брата и заплакать. Цзинь Жулань чуть не стек на землю от облегчения. Вэй Усянь бросил взгляд на продолжавшего молчать Лань Ванцзи. Он слегка двинул кистью, но ее не освободили, а сжали лишь сильнее. Рука Лань Ванцзи мелко подрагивала. - Эй, - тихо сказал Вэй Усянь, наклонился ближе и попробовал снова, когда ему не ответили. - Эй. Лань Ванцзи слегка повернул голову в сторону Вэй Усяня, смотря куда-то мимо мужчины. Глаза тускло горели, ловя солнечные блики и падающие от деревьев тени. - Все в порядке, - сказал Вэй Усянь. - Эй. С тобой все будет в порядке. Лань Ванцзи слегка кивнул, а Вэй Усянь улыбнулся. - Потому что на этот раз я защищу тебя. Наконец Лань Ванцзи посмотрел ему прямо в глаза. (Гуй бы побрал солнечный свет, играющий в его волосах. Гуй бы побрал Вэй Усяня и его прекрасную улыбку. Гуй бы побрал его за то, что он смотрит на меня и ведет себя так же, как когда я был жив. Гуй бы побрал его забывчивость. Нет, на нее не хватит даже Бездонного Омута.) (Гуй бы меня побрал за то, что я все еще продолжаю надеяться.) - Мн, - сказал Ванцзи, частично вторя своим мыслям, и Вэй Усянь засмеялся. Стоящий позади Цзян Ваньинь, единственный, кто слышал их короткий обмен репликами, в ужасе уставился на брата и местного городского сумасшедшего. - Нет, - наконец выдавил он. - Нет, за что? - Цзян Чэн? - Мы уходим. Немедленно. Давайте быстрее, уходим уже! - Дядя, что случилось... - ЭТО НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ, НО СЕЙЧАС ЧТО-ТО ПРОИСХОДИТ, И Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ИМЕННО, ПОЭТОМУ МЫ ДОЛЖНЫ ИДТИ.

***

На полпути вниз по склону горы Лань Ванцзи внезапно замер, остановив всю процессию. - Ну что теперь? - Рявкнул Цзинь Цзысюань. - Осел, - сказал Лань Ванцзи. Вэй Сычжуй прикрыл рот рукой. - Старший Мо, ты забыл своего зверя на горе? - Мн. (Скрытые растрепанными волосами кончики ушей полыхали огнем.) Вэй Усянь уставился на Вэй Сычжуя. - Зверь? Раздавшийся возле пещеры танцующей богини чудовищный рев распугал всех птиц в окрýге и заставил их с криками взвиться в небо.