all the same reasons

Доносившийся из залы шепот казался странно тихим по сравнению с громким биением сердца Лань Ванцзи. Странно, но он все еще ловил себя на мысли, что разговаривать во время еды запрещено. (Хотя прошло довольно... слишком много времени с тех пор, как людей, с которыми он ел, волновали подобные запреты.) У Цзинь Жуланя, который все еще нес чашу с семенами, лишних рук не было, так что двери для него открыл и придержал Вэй Сычжуй. Приглушенный шепот тут же перерос в громкий прерывающийся взрывами смеха разговор, в лицо ударило теплом комнаты, запахом специй и алкоголя. Лань Ванцзи успел рассмотреть только пурпурное убранство залы и несколько столов, прежде чем отошел в сторону, чтобы не быть замеченным. С нового места видеть людей он уже не мог, но все еще хорошо их слышал. - Баба, гуфу, гугу, - почтительно, но не теряя веселья в голосе, сказал Вэй Сычжуй, появляясь на пороге. - Сычжуй и Жулань просят прощения за опоздание! - Мы принесли угощение, - гордо произнес Цзинь Лин, появляясь рядом с Сычжуем и тут же заходя в залу. Кто-то снова засмеялся, вероятно, из-за того, с каким торжественным видом юноша прошествовал внутрь. Вэй Сычжуй улыбнулся и последовал за ним. Лань Ванцзи оставался снаружи и хорошо слышал оживленный разговор. Голоса напоминали ему музыку, растекались по всей комнате как вода, теплыми волнами окутывая присоединившихся к остальным Сычжуя и Жуланя. Мужчина прикрыл глаза, позволяя звукам пройти сквозь него. Разговоры во время еды он не одобрял, но в такой музыке была своя прелесть: естественность, тепло и уют, — она ничем не напоминала родной Гусу, но отзывалась в груди странной тоской по дому. Он все еще помнил мягкую тишину, прерываемую едва уловимым шорохом ударяющихся о миски палочек, такую, что мысли других были практически слышны в воздухе. Такая музыка была непривычна для большинства людей, поэтому казалась им странной и слишком пустой. Обе мелодии согревали его сердце. Он открыл глаза, как только услышал чьи-то торопливые шаги, и повернулся к вышедшему из залы Вэй Сычжую. - Я думал, ты ушел, старший Мо! Скорее, заходи. Не дожидаясь ответа, Вэй Сычжуй схватил его за руку и потащил внутрь. Голоса стихли. Этикет и осмотрительнось здесь явно были позабыты, поскольку все столы оказались сдвинуты в центр комнаты, почти вплотную друг к другу. Если бы в таком состоянии находилась трапезная Гусу Лань, дядю хватил бы удар. (Хотя Вэй Усянь уже делал что-то подобное во время обучения в Облачных Глубинах, но брат исправил все прежде, чем об этом успел узнать дядя.) (Юношу акт милосердия Лань Сичэня, впрочем, нисколько не остановил, и за следующую такую выходку дядя заставил его сотню раз переписывать правила клана.) Цзинь Жулань поставил чашу на один из столов и расположился подле отца. Тот сидел рядом с элегантной женщиной в пурпурном одеянии, с прекрасными глазами и умиротворенным выражением лица. В прошлой жизни Лань Ванцзи не очень хорошо знал деву Цзян и слышал разве что о связанных с ее замужеством неурядицах, поэтому сейчас, спустя годы, смотрел на нее с таким же легким любопытством, с каким и она на него. Вэй Усянь находился по другую руку от Цзян Яньли, задрав одну ногу на сиденье. Он снова был одет в черно-красное ханьфу, но уже другое, более подходящее для формального приема, чем для ночной охоты. Мужчина поймал на себе взгляд Лань Ванцзи, склонил голову набок и озорно усмехнулся. Однако интересовал Ванцзи сейчас не он. Мужчина нахмурился и снова оглядел комнату. Где Цзян Ваньинь? Занят делами Ордена? Госпожа Цзян наклонилась к Вэй Усяню и что-то ему прошептала. Оживленная болтовня постепенно начала сходить на нет, сменяясь тихими переговорами. Лань Ванцзи с чувством легкого разочарования прикрыл глаза. Он разрушил стройный ход мелодии, всего несколько секунд назад наполняющей комнату. - Посмотрите, кто здесь, - вырвал его из мыслей голос Цзинь Цзысюаня. - Наконец-то решил выползти из своей норы? Если тихие, но оживленные переговоры Вэй Сычжуя и Цзинь Жуланя напоминали теплый поток, то брошенные Цзинь Цзысюанем слова были скорее ведром ледяной воды, окатившим Лань Ванцзи с ног до головы. Спасибо Небесам, он годами медитировал в холодных источниках, и уж чужие колкие слова вынести точно мог. - А-Сюань, - неодобрительно произнесла женщина. - Да, А-Сюань, как ты обращаешься с нашими гостями? - Ухмыляясь, сказал Вэй Усянь. Цзинь Цзысюань нахмурился с явным отвращением. - Ты. Ты не можешь называть меня так. Женщина рассмеялась и похлопала его по руке. И музыка вновь заполнила комнату. - Чжуй-эр, идите сюда! - Позвал Вэй Усянь, хлопая по пустому месту рядом с собой. Вэй Сычжуй с улыбкой потащил Лань Ванцзи к нему, совсем как рассерженная мать непослушного ребенка, только с меньшей долей гнева, и большей — юношеской гиперактивности. - Как тебе удалось его вытащить? - О, мы случайно пересеклись, - беззаботно сказал Вэй Сычжуй, утягивая Лань Ванцзи сесть рядом с ним и отцом и принимая из рук последнего миску риса. Юноша обменялся с Вэй Усянем понимающими ухмылками и принялся за трапезу. - Вы, должно быть, молодой господин Мо, - влился в беседу тихий голос Цзян Яньли. На ее лице была мягкая улыбка, а глаза светились добротой. - Я много слышала о вас. Для меня большая честь наконец-то встретиться с вами. Лань Ванцзи встал, передав стручок лотоса и мешок с яблоками Вэй Сычжую, и почтительно поклонился. - Госпожа Цзян. - По крайней мере, у него есть манеры, - проворчал Цзинь Цзысюань. - Отец, ты сам учил его этикету, - заметил Цзинь Жулань. Цзинь Цзысюань легонько шлепнул его по голове. Цзян Яньли тоже встала. - Садитесь, молодой господин Мо. Здесь нет места формальностям, сегодня вы один из нас. - Са-амый странный из нас, - вполголоса произнес Цзинь Жулань, и Вэй Сычжуй бросил в него палочкой. - Эй! - Сычжуй! - Сердито сказал Вэй Усянь, обращаясь к кротко глядящему на него сыну. - Зачем ты бросил в него палочку?! - Мне жаль, папа... - Конечно, тебе жаль! Палочки для еды — парный предмет, другую тоже бросай! - Дядя!! - Прекрати нести чушь, Вэй Усянь! - Прорычал Цзинь Цзысюань. Как абсолютный мастер шалостей и проказ, Вэй Усянь внезапно и очень своевременно оглох и вместо продолжения дискуссии наклонился ближе к сыну. - Псс, Чжуй-эр, укради для меня корону А-Лина, - прошептал он и подмигнул сестре. Цзян Яньли рассмеялась, и ее приятный звенящий смех вновь прокатился по зале. На лице Сычжуя мелькнула такая же озорная, как у его отца, улыбка, и только стручок вернулся в руки Лань Ванцзи, как юноша уже начал медленно красться к отвлекшимся на госпожу Цзян Жуланю и Цзысюаню. Лань Ванцзи положил гуцинь рядом с собой и покрутил в пальцах стручок. Семя действительно оказалось слишком сладким на его вкус, так что особого желания доедать его не было. Голода он, оглядывая полные закусок столы, также не чувствовал. Что касается вина... как оно подействует на новое тело? Насколько устойчив к нему Мо Сюаньюй? Или нетерпимость Лань Ванцзи к алкоголю перешла телу господина Мо вместе с чужой душой? Он никогда толком не понимал, как вел себя, если пил, но вида пары шисюнов, случайно выпивших по чарке Улыбки Императора, хватило, чтобы травмировать его на долгие недели. Так что нет, алкоголь его здесь интересовал меньше всего. Просто слушать чужой разговор было гораздо приятнее. Хотя ему подобное было и не совсем привычно, но не мог же он сказать, что во время приема пищи следует соблюдать тишину. Цзинь Цзысюань, скорее всего, снова попытался бы проткнуть его мечом... - Не хочешь есть? Другой человек на месте Лань Ванцзи, вероятно, подпрыгнул бы от удивления. Или закричал от ужаса, потому что Вэй Усянь каким-то образом умудрился подкрасться к нему так, что он этого даже не заметил. К сожалению или к счастью, но на своем месте Лань Ванцзи был сам (прости, Мо Сюаньюй), так что он просто повернул голову к Вэй Усяню. (Поднимать глаза вверх до сих пор было непривычно. Раньше он был выше Вэй Усяня.) Мужчина слегка подтолкнул его в руку. - Почему просто держишь его? Не хочешь есть? Я возьму его, если ты не против. Потребовалась мучительно долгая секунда, прежде чем Лань Ванцзи понял, что его спрашивают о стручке с семенами. Не говоря ни слова, он почти пихнул многострадальный стручок Вэй Усяню в грудь. Тот совершенно невозмутимо принялся потрошить коробочку. - Спасибо~ Лань Ванцзи понятия не имел, как ему на это реагировать, поэтому еще несколько секунд тупо пялился на Вэй Усяня, рассматривая чужой точеный профиль с зачесанными назад волосами. Алая лента терялась среди тяжелых даже на вид темных прядей конского хвоста и струилась вместе с ними по бледной шее... Ощущая, как пылают скрытые за волосами уши, Лань Ванцзи спешно отвел взгляд от Вэй Усяня и взял со стола палочки. Ему нужно отвлечься. Обычно он тратил обеденное время на обдумывание дел дня, но сегодня решил просто сосредоточиться на движении палочек в своей руке, потому что слишком много думать для него сейчас будет большой, очень большой проблемой. Разговаривать во время еды запрещено. Не думай ни о чем другом, не думай ни о чем другом... - Тебе здесь нравится? - Спросил Вэй Усянь, поднимая со своего стола кувшин с вином. - Ты здесь уже... шесть или семь дней, верно? Осмотрелся? Как тебе Пристань Лотоса? Он все такой же разговорчивый, - подумал Лань Ванцзи, пробуя одно из огненно-красных блюд. Как он и ожидал, язык и небо пережили локальный пожар, но он продолжал сохранять невозмутимое выражение лица. - О-оу, с каких пор тебе полюбились пряности? - Лукаво улыбнулся Вэй Усянь и отпил прямо из кувшина - А я-то думал, что ты похож на наших милых сердитых Ланей, которые не едят ничего более или менее скучного! (Да. Вэй Усянь, которого после прошлой проказы жизнь ничему не научила, тайком пронес на кухню сычуаньский перец и щедро сдобрил им все порции прямо перед подачей.) (Излишне говорить, сколько в трапезной было криков и слез. Язык Лань Ванцзи почти сожгло, и на этот раз он был не единственным, кто преследовал Вэй Усяня с мечом.) Поглощенному воспоминанием Лань Ванцзи стоило некоторых усилий не улыбнуться. И тем неожиданнее для него было ощутить на себе вес чужой руки, когда Вэй Усянь, со стуком поставив кувшин на стол, приобнял его за плечи и в одночасье оказался гораздо ближе, чем раньше. В нос тут же ударил аромат лотосов и ладана, едва слышно перекрывающийся легким запахом алкоголя. Рука непроизвольно дернулась, и палочки чуть не выскользнули из пальцев. - Вкусно? - Голос Вэй Усяня раздался прямо над ухом. - А-цзе сама приготовила. А все, что делает а-цзе — самое лучшее! Лань Ванцзи чувствовал, что его уши вновь были готовы покраснеть... Нет. Ты его не хочешь. Он заставил себя не обращать внимания на запах Вэй Усяня, на голос Вэй Усяня, на то, что Вэй Усянь прямо рядом с ним... - Эй, Вэй Усянь! - Крикнул Цзинь Цзысюань. - Ты что же, пристаешь к моему брату?! Обозначенный Вэй Усянь возмущенно вытянулся, еще ближе притянув к себе Лань Ванцзи. - Я не пристаю к нему! Мы просто очень хорошие друзья, не так ли? Цзян Яньли рассмеялась. - Я в этом не сомневаюсь, А-Сянь. Я даже не уверен, что я... - Прекрати немедленно, бесстыжий кусок камня! Ты заставляешь его чувствовать себя неловко! - Вау, бесстыжий кусок камня, это что-то новенькое. - И как будто Вэй Усяню было необходимо наглядно продемонстрировать всем степень своего бесстыдства, он потянул Лань Ванцзи вниз так, чтобы голова мужчины оказалась на чужих коленях. Упавшие на лицо Лань Ванцзи пряди аккуратно убрали, и сверху раздался добродушный смех. - Если ему не понравится, он скажет мне об этом, верно? Да, но сначала Лань Ванцзи должен побороть стойкое ощущение, что вот-вот умрет на месте во второй раз. - ВЭЙ УСЯНЬ, ТЫ ПОДЛЫЙ... - А-А-А! - Завопил Цзинь Жулань. - СЫЧЖУЙ, ЗАЧЕМ ТЫ НАПАЛ НА МЕНЯ?! Вэй Усянь в голос захохотал, Цзян Яньли легко рассмеялась в кулак. Цзинь Цзысюань продолжал кричать что-то еще, но Лань Ванцзи не мог расслышать его голос из-за собственного грохочущего сердца. Что происходит. Что происходит прямо сейчас. Почему Вэй Усянь делает то же, что и он сам в пещере Сюаньу?! Разве он не был тогда без сознания?! Лань Ванцзи прикрыл лицо рукой. Этот совершенно невозможный человек пресекал все его попытки установить между ними хоть мало-мальское расстояние! - Эй. - Его потянули за рукав. - Тебе действительно не нравится? Хочешь, чтобы я прекратил? Да. Нет. Не знаю. Отстань. - Мн, - пробормотал Лань Ванцзи. - Что? - Послышался возмущенный смешок. - Гунцзы, ты можешь говорить понятнее? Тебе нравится или нет? Я ведь могу и прекратить! - Останься, - сказал Лань Ванцзи, все еще прикрывая лицо рукой. - Что? - Останься. - Он не смел убрать руку, чтобы не видеть лица Вэй Усяня. - Я устал. Он даже не лгал. А то, что его голова покоилась на коленях Вэй Усяня, было просто случайным бонусом. Его голос почти полностью заглушался криками Цзинь Жуланя и разговорами остальных, поэтому, когда молчание Вэй Усяня затянулось, Лань Ванцзи решил, что тот его просто не услышал. Но когда чужая рука мягко коснулась его лба, Ванцзи уже не знал, что и думать.

***

Хаос вокруг цветочной короны Цзинь Лина продолжался довольно долго. К тому времени, как Вэй Сычжуй доблестно отнял ее у брата и возложил на голову Цзян Яньли, ужин давно был окончен, и все оставались в зале только для беседы. Только что переживший предательство от одного из самых близких людей Вэй Усянь не мог не начать жаловаться. - А-цзе, почему ты так нравишься Чжуй-эру? С тех пор, как он был совсем юным, ты нравилась ему больше, чем я! Цзян Яньли рассмеялась и поправила корону на голове. - Я уверена, что это неправда. Но, возможно, если бы ты не закапывал его и А-Лина в землю так часто, они бы не боялись тебя! - Но это ведь помогло! Посмотри, какие они оба высокие! (Я поэтому такой высокий? - Явно в ужасе сказал Вэй Сычжуй. Цзинь Жулань вздрогнул, внезапно понимая, что они с братом были почти одинакового роста.) - Когда ты уже женишься, - пробормотал Цзинь Цзысюань. - По крайней мере, она бы тебя приструнила. - Хм. - Вэй Усянь слегка нахмурился. - Стоит ли мне жениться? Гунцзы, что думаешь? Забыть про безмолвного господина Мо оказалось настолько удивительно просто, что, когда тот спокойно и неторопливо поднялся с чужих колен, все слегка подпрыгнули от неожиданности. Цзинь Жулань и Вэй Сычжуй переглянулись, одними губами переговариваясь между собой, Цзинь Цзысюань с презрением посмотрел на Мо Сюаньюя, что тот, как и странно задумчивый взгляд Цзян Яньли, совсем не удостоил своим вниманием. Мужчина, однако, пронзительно посмотрел на Сычжуя, прежде чем вернуться глазами к Вэй Усяню. - Делай, что хочешь, - наконец сказал он. - Гунцзы, это не очень-то помогает, - заныл Вэй Усянь. (Почему он так смотрел на меня? - Прошептал Вэй Сычжуй. Цзинь Жулань пожал плечами.) - Где господин Цзян? - Вдруг спросил Мо Сюаньюй. - Кто, Цзян Чэн? - Вэй Усянь наполнил чарку. - Сегодня его очередь охранять демоническую руку. - Ту, что устроила беспорядок в твоем поместье, - пояснил Цзинь Цзысюань. - Да. - Улыбнулся Вэй Усянь, поднося чарку ко рту. - Ту, с которой ты разделался. Мо Сюаньюй отвел глаза в сторону. Вэй Сычжуй и Цзинь Жулань вновь обменялись взглядами, увидев, кажется, "???" над головами друг друга. Странно, но на лице Цзян Яньли мелькнула озорная усмешка. Она положила руку на стол и слегка наклонилась вперед. - Молодой господин Мо, вас заинтересовало происхождение А-Чжуя? Стоило произнести эту фразу хотя бы для того, чтобы увидеть столь легендарную реакцию. Цзинь Цзысюань озадаченно уставился на жену, Жулань поднял бровь, Вэй Усянь, закашлялся, поперхнувшись вином, а Сычжуй приоткрыл рот, метнувшись взглядом от тети к отцу и обратно. Лань Ванцзи повернул голову к Цзян Яньли. - Госпожа Цзян? - А-Сянь очень преданный отец, - безмятежно продолжила Цзян Яньли. - И он прекрасно справился сам. Вэй Усянь уставился на сестру. - А-Цзе?? - Что вы имеете в виду, говоря о моем происхождении? - Безучастно спросил Вэй Сычжуй. - У меня всегда был папа... Цзян Яньли снова захихикала и уже собиралась что-то сказать Вэй Усяню, как ее лицо внезапно застыло. Как и у Вэй Усяня. Цзинь Цзысюань, кажется, понимал, что не так, поэтому положил руку на плечо жены и произнес. - А-Ли? - Что-то случилось, - прошептала она, смертельно побледнев, и схватилась за грудь. - Что-то случилось с А-Чэном... Вэй Усянь исчез буквально через секунду, только загремела, ударившись об пол, выроненная им миска. Еще через мгновение раздался удивленный возглас: - Куда подевался этот ублюдок с гуцинем?!

***

Громкий вой наполнил воздух через несколько секунд после того, как Усянь покинул залу. Лань Ванцзи, отстающий от него всего на несколько шагов, предположил, что это что-то вроде колокола Минши в Облачных Глубинах. Лань Ванцзи вряд ли смог бы вспомнить, когда еще Вэй Усянь двигался вперед настолько решительно. В течение минуты он преодолел несколько зданий и стен, параллельно опрокинув множество вещей, и оказался перед небольшим отдаленным каменным строением, от которого почти несло темной ци. Лань Ванцзи приземлился рядом с ним и мужчина удивленно выдохнул, - а-а!! Ты... ты пошел за мной? Лань Ванцзи ничего не ответил, молча расчехлив гуцинь. Однако Вэй Усянь все продолжал смотреть на него, поэтому он мысленно тяжело вздохнул и просто указал на дверь здания. Вэй Усянь, кажется, вспомнил, что сейчас не время для разговоров, обнажил Суйбянь и зашагал к строению. Двери легко поддались удару ноги, словно страшной силы ветер сорвал их с петель. Вэй Усянь почти влетел внутрь, и створки едва не захлопнулись за ним, прежде чем Лань Ванцзи успел удержать их волной энергии. В воздухе клубился черный туман. - ЦЗЯН ЧЭН! - Хрипло закричал Вэй Усянь. Удушливый смрад вновь заполнил комнату, стоило дверям с грохотом окончательно закрыться за Лань Ванцзи. Пахло горем, гневом и сильным, бесконечным отчаянием. Не столько обида или неисполненная последняя воля почившего, сколько просто печаль, слишком сильная, чтобы просто развеяться в воздухе. И, что самое удивительное, эта печаль каким-то образом разрывала сердце Лань Ванцзи. С каких пор на него так действует остаточная энергия? Ему казалось, что он вот-вот заплачет, неужели недели тренировок и медитации совсем ему не помогли? Не сейчас! Он покачал головой и сосредоточился на открывшейся перед ним сцене. Цзян Ваньинь стоял, опираясь на колено, онемевшими руками удерживая воткнутый в пол меч. Глаза его от напряжения налились кровью, и он был, судя по всему, единственным, что удерживало руку в печати. Сейчас Вэй Усянь ничего сделать не мог. Прервав Цзян Ваньиня, он рискует ранить его или позволить руке атаковать Пристань Лотоса. С другой стороны, если оставить мужчину так, в конце концов, вероятно, произойдет то же самое. Лань Ванцзи поймал взгляд Вэй Усяня и слегка приподнял свой гуцинь. Глаза мужчины загорелись, он немедленно вложил Суйбянь в ножны и вытащил Чэньцин, поднеся ее к губам. Лань Ванцзи спокойно сел напротив Вэй Усяня и Цзян Ваньиня и начал играть "Призыв". Музыка дицзы плавно влилась в мелодию, развеивая застоявшуюся в воздухе темную ци. В другой жизни я задавался вопросом, каково это — играть с ним. Состояние души, очевидно, было хуже, чем они предполагали. Как только дух все же проявился, мелодия сменилась на "Покой". Рука опустилась на землю, как будто не могла больше стоять сама по себе. Когда несчастная конечность, наконец, безвольно опала на пол, руки Цзян Ваньиня отцепились от меча, и он начал заваливаться на бок. Вэй Усянь тут же подскочил и поймал брата прежде, чем тот успел приложиться об каменный пол. - Цзян Чэн!! Цзян Ваньинь отклонился в сторону и выплюнул сгусток крови. Вэй Усянь издал еще один отчаянный возглас. Не обращая на него внимания, Цзян Ваньинь с трудом заставил себя сесть. - Я в порядке, - сказал он удивительно ровным голосом. Вэй Усянь нервно рассмеялся. - Цзян Чэн, не пугай меня. Разве ты не должен был уже злиться и кричать, почему я так долго добирался сюда? - Нет, - процедил Цзян Ваньинь, закрыл глаза и помассировал грудь. - Не хочу разговаривать... Его слова были прерваны еще одним приступом кровавого кашля. Вэй Усянь побледнел от ужаса. - А-а-а-а!! Ладно, ладно, я перестану болтать! Лань Ванцзи изучал руку. Та лежала на земле, указывая на северо-запад. Может быть, именно там находятся другие части трупа? Рука явно желала воссоединиться с остальным телом и была чрезвычайно опасна. Безопаснее было бы дать ей желаемое и упокоить? Или нет? Что еще более важно, исходящая от руки злоба... какие еще отпечатки из своей прошлой жизни она хранит, чтобы так влиять на Лань Ванцзи? - Он потерял сознание. Лань Ванцзи поднял голову. Вэй Усянь осторожно держал Цзян Ваньиня в своих руках. Глаза мужчины были закрыты, но он, казалось, не испытывал особой боли и дышал медленно. Вэй Усянь растянул губы в слабой натянутой улыбке. Он выглядел немного потерянным, чтобы продолжать разговор. Взгляд Лань Ванцзи смягчился. - Господин Цзян будет в порядке. - Я знаю, - быстро сказал Вэй Усянь. - Ему приходилось и похуже. Я имею в виду... - он нервно засмеялся, проводя рукой по волосам. - Не то чтобы ты знал. Как ты... я ужасно волновался, но мне правда не следовало... - Вэй Ин, с ним все будет в порядке. Он понял свою ошибку в тот момент, когда эти слова слетели с его губ, но не мог взять их обратно. Оставалось только сосредоточиться на том, чтобы убрать свой гуцинь, и игнорировать пристальный взгляд Вэй Усяня. - Ты сказал "Вэй Ин". Я сказал "Вэй Ин". - Ты... - выдохнул Вэй Усянь. - Ты такой странный. - О, заткнитесь оба, - пробормотал Цзян Ваньинь. Вэй Усянь подскочил на месте. - Я думал, ты без сознания! - Очень жаль, но я слышал вас, двух идиотов.