all the same reasons

- Второй молодой господин Лань? Лань Ванцзи замер и медленно поднял глаза. В паре чжанов от него стоял мужчина в клановых одеждах Ланьлин Цзинь и черном маоцзы. В безусловно богатом, но без излишеств, ханьфу и с мягкой улыбкой на лице, он казался воплощением невинности и очарования. Мужчина, поняв, что Лань Ванцзи обратил на него свое внимание, поклонился и неторопливо направился к нему. Лань Ванцзи встал, оставляя сидящего у своих ног кролика. Пришедший остановился, едва завидев его грозный взгляд, и снова поклонился. - Прошу прощения, что напугал вас, - сказал мужчина без тени страха в голосе, только с вежливой осторожностью. - Ваши одежды выделяются среди остальных адептов Облачных Глубин, и я не мог не узнать вас. Его взгляд задержался на черном и темно-синем ханьфу. - Вы Цзинь Гуанъяо, - холодно сказал Лань Ванцзи, получив в ответ теплую улыбку и, еще мгновение посмотрев на мужчину, сделал ответный поклон. - Вы держите этих кроликов? - Спросил Цзинь Гуанъяо, устремив взгляд на пушистых белых существ, прыгающих вокруг его ног. - Как странно. Слухи твердили, что Темный нефрит Гусу известен своей безжалостностью, но теперь я вижу нечто, противоречащее этому утверждению. - Брат в библиотеке, - сказал Лань Ванцзи, снова присаживаясь на корточки. Один из кроликов тут же подскочил к нему и уткнулся носом в полы ханьфу. - Я знаю. Мы расстались с ним не так давно. - Улыбка не покидала лица Цзинь Гуанъяо, хотя Лань Ванцзи и не смотрел на него. - Я пришел посмотреть, как восстанавливаются Облачные Глубины, и Цзэу-цзюнь любезно разрешил мне осмотреться. - Мн. - Лань Ванцзи взял кролика на руки и провел пальцами по мягкой шерсти. - Брат благодарен вам за помощь в восстановлении клана. - Это самое меньшее, что я могу сделать, - сказал Цзинь Гуанъяо с искренней теплотой в голосе. Кролик задумчиво обнюхал его ботинок. Его внезапный собеседник продолжал молчать, и тогда Лань Ванцзи снова заговорил: - Что вы хотите? - Что? Его, очевидно, расслышали правильно, так что Лань Ванцзи не собирался повторять вопрос. - Мне ничего не нужно, - удивленно сказал Цзинь Гуанъяо. - До недавних пор я даже не знал, что второй молодой господин Лань находится здесь. Кролик жевал конец его простой синей ленты. Лань Ванцзи осторожно вытащил ее из маленькой пасти, мягко проведя пальцами между кроличьих ушей. Краем глаза он заметил, что Цзинь Гуанъяо тоже наклонился, чтобы погладить обнюхивающего его ботинок кролика, но тот подпрыгнул от неожиданности и сбежал. Лань Ванцзи услышал чужой мягкий смешок. Цзинь Гуанъяо не ушел. Он просто стоял и задумчиво смотрел на кроличье поле. Лань Ванцзи никак не отреагировал на его присутствие, рассеянно поглаживая развалившегося на его коленях зверька. - Простите мне мою бестактность, - осторожно сказал Цзинь Гуанъяо после некоторого молчания, - но до меня дошел еще один слух, что вам не дозволяется свободно перемещаться по территории... или это тоже ложь? Потому что, если это правда, значит ли это, что прямо сейчас вы... прячетесь..? Лань Ванцзи не ответил ему. Цзинь Гуанъяо вежливо промолчал.

***

Лань Ванцзи резко вдохнул, открывая глаза тускнеющему оранжевому небу. То был первый раз, когда Цзинь Гуанъяо встретил его на кроличьем поле. После они разговаривали еще трижды: один раз снова с кроликами, и два — без. Лань Ванцзи заставил себя сесть и вздохнул. Постоялый двор он покидал, поглощенный воспоминаниями о Цзинь Гуанъяо. Следовало найти тихое место и привести мысли в порядок, так что в конце концов он улегся на крыше трактира и позволил мирным болезненным воспоминаниям захлестнуть его и погрузиться во времена, когда все еще было хорошо. Ведь в конце концов все пошло наперекосяк. В голове по-прежнему неприятно стучало, поэтому он вытащил свой гуцинь и погрузился в музыку. Мелодия оказалась сумбурным потоком, омывающим его, как беспокойные речные воды, и топящим в воспоминаниях и эмоциях, пока те не оказались настолько глубоко под его кожей, что он совсем перестал их чувствовать. Снизу другим беспорядочным потоком текли люди, и гомон толпы время от времени перекрывался взрывами смеха. Запах еды и благовоний поднимался даже до крыш, и наверху становилось все прохладнее, но чем сильнее Лань Ванцзи окутывали легкий ветер и прохлада, тем больше он погружался в воспоминания о холодных источниках и Облачных глубинах, и тем больше успокаивался. Музыка стала размеренной и плавной, и в какой-то момент Лань Ванцзи понял, что играет один из мотивов, написанных в Облачных глубинах. Она пришла к нему неожиданно и незаметно, — музыка, к которой он не прикасался со времени своего грехопадения. Он думал, что она давно потерялась в ворохе других воспоминаний, или что пальцам Мо Сюаньюя не хватало мышечной памяти, но тем не менее медленный, почти медитативный мотив тихо звучал в воздухе. На какое-то странное мгновение он почувствовал себя дома. Но он больше не мог называть это место своим домом, не так ли? Поэтому он просто позволил последней ноте замереть, эхом отскакивая от черепичных крыш. Так странно. Тело Мо Сюаньюя было легким и после нескольких недель тренировок даже ощущалось почти похожим на старое тело Лань Ванцзи... до того, как он принял свой гнусный титул, то есть. После того, как он стал Темным нефритом Гусу, оно всегда казалось неподъемным и отягощалось его недружелюбным характером. Лань Ванцзи ненавидел себя за собственные мысли и действия, и голоса повторяли одно и то же, но его новое имя, казалось, поглотило остатки того, каким он был раньше, высосав все до промозглой пустоты. Тяжесть на душе и в теле с каждым днем становилась все сильнее. Сейчас, тринадцать лет спустя, он уже не знал, что именно чувствует. Все еще мучило чувство вины, но почему-то без горечи прошлой жизни. Тяжесть странным образом поселилась в теле заклинателя Мо Сюаньюя, мешая сфокусироваться и а-а-а-ах, почему все доставляло столько проблем. Если бы он знал, что жертвенный ритуал, который он бездумно создал годы назад, станет таким обременяющим как для призывающей стороны, так и для призываемой, то никогда не изобрел бы его. Или, что еще лучше, он создал бы ритуал для перемещения во времени, вернулся в прошлое и ударил Темного нефрита Гусу по голове. Несколько раз. Мысль вызвала улыбку. Звучало как то, что сделал бы Вэй Усянь. Лань Ванцзи должен как-нибудь сказать ему об этом. Мужчина убрал гуцинь за спину. Он и так провел здесь достаточно времени, остальные наверняка уже думают, почему он так долго покупает чернила. Лань Ванцзи собирался спрыгнуть с крыши, когда услышал позади себя голос. И не очень понятно, что было хуже: то, что голос оказался знакомым, или слова, которые он произнес: - Так Сичэнь был прав. Тело словно замерзло, резко стало холодно, жарко, потом снова холодно, и сердце стучало так громко, что за оглушающим грохотом он едва расслышал следующие слова, раздавшиеся гораздо ближе, чем раньше: - Он сказал, что если ты когда-нибудь вернешься, то не будешь пытаться скрыться. Голос был холоден, но до краев наполнен яростью. Разум кричал "беги, беги, убегай СЕЙЧАС ЖЕ", но ноги словно приплавились к крыше. - И теперь посмотрите, кого я обнаружил прямо посреди территории моего клана. Голос раздался прямо позади него, и паника сдавила легкие... - В конце концов, Сичэнь знал своего брата лучше всех. Лань Ванцзи заставил себя поднять голову, чтобы взглянуть в лицо человеку, который имел возможность так легко произнести имя его брата, человеку, который смотрел на него с лютой ненавистью тринадцать лет назад, человеку, который, как думал Лань Ванцзи, когда-нибудь убьет его... Мужчина, суровый, но красивый, и гораздо выше, чем Вэй Усянь, оглядывал его с ни с чем не сравнимым гневом в глазах. На шее сомкнулись чужие пальцы. Лань Ванцзи почувствовал, как из него вышибло дух, и в следующее мгновение он уже висел в воздухе, удерживаемый от встречи с далекой землей только железной хваткой на собственном горле. Это, впрочем, было небольшим утешением, потому что эта же рука перекрывала его дыхательные пути. Киноварный закат плыл в глазах, пока он тщетно пытался схватить немного воздуха. Так Лань Ванцзи понял, что тушь он купит еще не скоро. - Я так долго ждал, Лань Ванцзи, - сказал Не Минцзюэ, усиливая хватку. - На этот раз я позабочусь, чтобы у тебя не было ни шанса вернуться.

***

- Чэньцин Линъинь, солнце садится, нам пора возвращаться, - раздраженно сказал Лань Цзинъи. - Ах, черт бы тебя побрал, глупое животное! - Закричал Вэй Усянь, швыряя яблоко в осла. Яблочко, чьи инстинкты по своей остроте могли посоревноваться даже с лучшими заклинателями, поймал его на лету и с громким хрустом раскусил. - Я сделаю так, чтобы ты никогда больше не ел из этого мешка! Яростный рев был ему ответом. - Злишься, да? Ха, тебе следовало раньше снискать мое расположение! Подожди, я расскажу твоему хозяину о твоей грубости, и тогда мы увидим, кто ему больше по сердцу! - Старший Вэй, он же осел, какого гуя. - Эй! - Вэй Усянь резко обернулся. - В вашем Ордене запрещена брань! - Мне жа... - машинально произнес Лань Цзинъи, прежде чем вспомнил, что мужчина не был членом его Ордена. - Да кого волнует, в самом деле! - Закричал он, - уже поздно, старший Вэй, пойдем обратно! Вэй Усянь снова схлестнулся с ослом свирепыми взглядами, а потом отодвинул мешок так, что, как ни тянись, Яблочко не мог до него добраться. Смехом отвечая на сердитый рев, он побежал вслед за Цзинъи и закинул юноше руку на плечи, - ха-ха, пусть немного помучается. Хотя, если я все еще хочу мирной поездки, мне придется спуститься чуть позже и снова накормить его. Ладно, пойдем проверим твоего друга! - Старший, вы странный, - невозмутимо произнес Лань Цзинъи, направляясь вместе с ним ко входу в постоялый двор. Вэй Усянь прищелкнул языком. - Честно говоря, Цзинъи, ты самый исключительный из всех младших твоего клана. В твоем возрасте они обычно становятся более строгими и вежливыми, но ты, кажется, слишком подвержен дурному влиянию Чжуй-эра. Даже Чжуй-эр более вежливый, чем ты. Хотя то, что с каждым годом он становится все более и более шумным — абсолютная правда. - Что? - А представь, если бы Чжуй-эр вырос в твоем клане! - Сказал Вэй Усянь. - Неужели он был бы таким же маленьким нарушителем спокойствия, как сейчас? Или... о нет, этот ребенок был бы таким правильным, что я в жизни не узнал его! Лань Цзинъи на мгновение представил себе Вэй Сычжуя в белых клановых одеяниях Гусу Лань и с лентой на лбу. И насмешливо фыркнул, - да-а, как будто это когда-нибудь случится. - Ай-я, Цзинъи, не будь скептиком. - Вэй Усянь помахал хозяину постоялого двора и поднялся по лестнице к комнате Цинь Жусуна. - Разве ты не знаешь, что в другой жизни Чжуй-эр действительно должен был быть адептом твоего Ордена? - Что? Вэй Сычжуй?? Почему? - Почему же еще, если его вырастил... - Вэй Усянь поднял глаза, увидел озадаченное выражение лица Лань Цзинъи и внезапно замолчал. Цзинъи никогда раньше не видел у него такого пустого взгляда, за исключением, может быть, доли секунды до того, как Вэй Усянь ударил главу клана Цзинь по лицу. - Старший Вэй? - ...Если его вырастили кролики! - ...Что? - А-Юань очень любит кроликов, и я знаю, что в Облачных Глубинах их полно! В другой жизни он, вероятно, захотел бы родиться в вашем клане, разве нет? - Вэй Усянь рассмеялся неестественно громко, и смех эхом пронесся по узкому коридору. - Не говорите так, будто это смешно! - Нахмурился Лань Цзинъи. - Я слышал, что клан много раз пытался отогнать кроликов, но они все время возвращались! Я имею в виду, что многие ученики очень любят их, но вы же знаете, что эти кролики жили там только из-за того, что... - "Многие ученики"? - Повторил Вэй Усянь. - И ты тоже? - Что, нет... - Тебе нравятся кролики?? - Да нет же! - О-оу, ты же любишь кроликов!! Дал какому-нибудь имя? - Старший Вэй! - Точно дал... - Ах, замолчите уже! - Крикнул Лань Цзинъи, когда они остановились перед дверью снятой ими комнаты. - Я еще даже ничего не сказал, - раздался изнутри голос Цинь Жусуна. Дверь медленно отворилась. Хотя одежда стоящего в проеме юноши и была опрятной, но волосы его странно растрепались, выбиваясь из пучка. Он потер глаза и заморгал, как будто только что проснулся. (Лань Цзинъи не упустил бы возможности немного подремать за то короткое время, что они отсутствовали.) - Входите, вы оба выглядите потерянными.

***

В тот день любые дальнейшие попытки Цзинь Гуанъяо завязать разговор потерпели поражение, о чем он, казалось, нисколько не встревожился. В конце концов, когда он ушел, чтобы еще раз оглядеть Облачные Глубины, его улыбка была все такой же. Лань Ванцзи еще немного посидел, поглаживая мягкую шерсть, скользя пальцами между кроличьими ушами. - Старший Лань? Позади стояла младшая ученица, которую Лань Ванцзи и раньше замечал здесь, на поле. Девушка склонилась в поклоне и, оглядевшись вокруг, снова посмотрела на него полными тревоги и раздражения глазами. - Старший Лань, вам следует поторопиться, - сказала она, сохраняя спокойный и вежливый тон. - Если старшие узнают, что вы снова покинули дом, они заставят вас переписывать правила или... эм... Или что похуже, могла бы сказать она, но не стала. Лань Ванцзи вернулся взглядом к уснувшему на его коленях кролику, и на мгновение ученица испугалась, что тот откажется вернуться. - Старший Лань, пожалуйста... - никакого ответа. - ...Я попрошу главу Ордена принести несколько кроликов в следующий раз, когда он придет к вам... - Не стоит, - мягко сказал Лань Ванцзи, опуская кролика на землю. Он встал, и другие кролики запрыгали вокруг него, цепляясь за длинные полы ханьфу, словно пытаясь помешать ему уйти. Ученица закусила нижнюю губу и отвернулась. Мужчина осторожно освободил ноги от взволнованных кроликов. Он склонил голову в сторону ученицы, и та снова поклонилась. Поднявшийся ветер взъерошил их одежды. А потом Лань Ванцзи пошел прочь, и синяя лента, как дым, тянулась за ним по ветру. - Старший Лань, пожалуйста, будьте осторожны! - Крикнула ему в спину ученица, и в ее голосе ясно слышалось беспокойство. Лань Ванцзи поймал себя на мысли о том, что ему все еще хотелось бы волноваться о собственной безопасности.

***

Лань Ванцзи влетел в стол, и тот опрокинулся. Разбилась об пол чашка, но ни ее звона, ни грохота предмета мебели он не заметил, ударившись головой о деревянные доски. Комната закружилась перед глазами, и Лань Ванцзи только мог сказать, что где-то впереди была дверь, и там же стоял Не Минцзюэ. Ну да, примерно с того места в него только что и полетел стул. Лань Ванцзи попытался подняться, но пальцы заскользили по разлитому чаю. Все тело пронзила острая боль. - Мне следовало бы покончить с тобой прямо сейчас, - сказал Не Минцзюэ, где-то вне поля его зрения. - Может быть, это даже избавит тебя — и всех остальных — от страданий. Лань Ванцзи впился короткими ногтями в доски и попытался прийти в себя. Боль причиняло каждое движение, что в общем-то было неудивительно: Не Минцзюэ сбросил его с крыши в располагавшуюся рядом с постоялым двором лавку. А потом швырнул еще в парочку лавок. Пока его кидали в разные стороны, Лань Ванцзи успел услышать бормотание замерших по краям улицы горожан. "Ну вот опять", "глупые темные заклинатели", "охота главы Ордена" ...а потом его снова подняли за ворот и бросили на соседний прилавок. В перерыве он, самую малость подуставший и страдающий от боли, предположил, что здесь это было нормой. Затем Не Минцзюэ затащил его в комнату постоялого двора, на крыше которого он давече неплохо расположился, и швырнул на стол. Да, примерно так они здесь и оказались. - Твой Орден был бы рад побеседовать с тобой, - продолжал Не Минцзюэ напряженным от гнева голосом, - хотя я действительно хочу прибить тебя своими руками. Лань Ванцзи приподнялся на локтях. Почему кажется, что все болит..? Он услышал, как Не Минцзюэ замахнулся ногой и едва успел перекатиться в сторону, прежде чем тяжелый сапог ударил его по ребрам и отбросил через всю комнату. Сдавило грудь, и стало трудно дышать. - Но прежде чем я отошлю тебя обратно, мне нужно задать тебе пару вопросов. Не Минцзюэ схватил его за волосы и приподнял голову. Тлеющий в его глазах гнев окатил холодом, - ты вломился в наш некрополь? Некрополь? - Подумал Лань Ванцзи, пытаясь справиться с головокружением. - Какой некрополь? - Отвечай, Лань Ванцзи. Добившись того, чтобы мысли шли связным потоком, Лань Ванцзи повернул голову в сторону и выплюнул полный рот крови. В последнее время я занимаюсь этим удивительно часто. Почти сразу же давление в груди ослабло, но лишь немного. Если он плюнет кровью на Не Минцзюэ, то вряд ли выйдет отсюда живым. Хватка на волосах не ослабла. Лань Ванцзи судорожно вздохнул и повернулся к Не Минцзюэ. - О чем ты? - Спокойно спросил он. Не Минцзюэ нахмурился и мотанул его головой в сторону. - Ты хочешь сказать, что не знаешь? Резкая вспышка боли заставила Лань Ванцзи прийти в себя. Некрополь. Вломился в некрополь, семейный некрополь? Почему он так уверен, что это был я? Он меня видел? Я сегодня куда-нибудь вламывался? ...Да. Даже если стену сломал не я. Так это был семейный некрополь клана Не? Почему они хоронят сабли? - Я не вламывался, - сказал Лань Ванцзи и даже не солгал. Дыру пробил Цинь Жусун. - Я видел, как ты, - прорычал Не Минцзюэ, - входил в наш некрополь с кем-то еще. Тогда я еще не знал, кто ты такой, но запомнил, что у тебя был гуцинь. - Он презрительно рассмеялся. - Трудно поверить, что человек, который нес на спине потерявшего сознание младшего, был холодным и гордым Темным нефритом Гусу. Факт того, что Не Минцзюэ видел их, вызывал шквал дополнительных вопросов. - Ты нас видел? - Что за взгляд? - Спросил Не Минцзюэ. - Неужели ты действительно думал, что я оставлю семейный некрополь без охраны? Я был предупрежден в тот момент, когда вы взорвали стену. Удивительно, что ты все еще был снаружи, когда я пришел. Лань Ванцзи не удержался от вопроса. - Тогда почему ты не остановил нас? Не Минцзюэ намурился. - С тобой был младший... тот, в белых одеждах. Не думаю, что он будет держать язык за зубами и не проговорится о хозяевах некрополя. - Его глаза сузились. - Полагаю, я удовлетворил твое любопытство. Зачем ты вломился в наш некрополь? - Я не вламывался в ваш некрополь. Глаза Не Минцзюэ вспыхнули. - Лань Ванцзи, ты действительно перешел всякие границы. Я всегда считал, что одно из первых правил твоего клана гласит, что ложь запрещена. - Ложь запрещена, - ответил Лань Ванцзи. - Я не взрывал стену. Я не лгу. Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга: Не Минцзюэ явно обдумывал услышанное, а Лань Ванцзи готовился к следующему удару. Затем мужчина фыркнул и просто отшвырнул его в сторону, заставив снова приземлиться животом вниз. Лань Ванцзи едва успел вздохнуть, как между лопаток опустилась нога. Кажется, хрустнули ребра, но мысль о них быстро забылась под волной оглушительной боли. - Мы еще не закончили, - пробился холодный голос Не Минцзюэ сквозь дымку агонии. - Прежде чем я отправлю тебя умирать, у меня есть еще пара вопросов. Лань Ванцзи снова впился пальцами в половицы. Это помогло удержаться от крика. Нога усилила давление, посылая новые волны боли по всему телу. На этот раз голос Не Минцзюэ не был холодным. Он переполнялся кипящим гневом. - Где, черт возьми, мой брат?

***

- Кто это здесь выглядит потерянным? - Требовательно спросил Лань Цзинъи, когда Вэй Усянь вежливо затолкал его в комнату. Цинь Жусун молча прикрыл дверь, молча обернулся и молча посмотрел на безнадежно спутанные волосы Вэй Усяня и жутко недовольного Цзинъи. - Итак, хорошие новости, - устало произнес он. - Я не мертв. - Хорошая новость, - согласился Вэй Усянь, а Лань Цзинъи кивнул. - Метка, гм... здесь, - сказал Цинь Жусун, проводя пальцем чуть выше колена. - Она могла распространиться после того, как я оделся, но пока еще не убила меня. - Это плохо, - пробормотал Лань Цзинъи. - Это хорошо, - возразил Вэй Усянь. - Значит, у нас есть некоторое время, чтобы решить, что делать. Цинь Жусун глубокомысленно кивнул и закашлялся. Он снова поднял мутный взгляд на Вэй Усяня, - а что именно нам делать? Вэй Усянь почесал затылок. - Самый надежный способ — избавиться от духа, который наложил на тебя проклятие. Обычно мы просто ждем, когда он явится, но меня беспокоит, насколько сильнó‎ проклятие. Я не уверен, что ты сможешь справиться с духом самостоятельно. Цинь Жусун нервно пошевелился и спрятал ногу с меткой за другую. - Все в порядке, - сказал Вэй Усянь, - у меня есть идея. Сядь. Юноша заколебался, но все же подошел к столу и присел. - А куда делся другой старший? - Он пошел покупать тушь, - произнес Лань Цзинъи, наблюдая за роящимся в вещах по всей комнате Вэй Усянем. Вэй Ин тут же остановился и поднял на них глаза. - Как странно. Разве он не должен был уже вернуться?