all the same reasons

Не то чтобы Лань Ванцзи потерял сознание, он просто чувствовал невероятное головокружение и не мог контролировать свое тело. Которое невероятно болело, особенно там, где голова ударилась о ножку стола. Возможно, я ранен сильнее, чем думал. - Отстраненно подумал он. Он слышал голос рядом с собой, но мысли плыли неохотно, словно большие рыбины в мутной озерной воде. Голова казалась одновременно легкой и тяжелой, как свинец. И вдруг все его тело словно потеряло вес. Так странно. И почему ему казалось, что он движется? Лань Ванцзи пошевелил рукой, и та ударилась обо что-то похожее на стену. Мягкая стена? Как будто накрытая одеялом. Он ударил еще раз. Нет, это совсем не стена. Под одеялом было что-то еще более мягкое. Так что это? - ...ударил меня? Лань Ванцзи нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Медленно, мучительно, но его зрение наконец прояснилось. Первое, что он понял: он двигается. Второе: двигается не сам. Третье: его несут. Четвертое: он ударил, хотя и очень слабо, человека, в чьих руках находился. Ну и пятое: нес его Вэй Усянь. Мужчина перекинул гуцинь Лань Ванцзи через свою спину и сейчас перепрыгивал с крыши на крышу, очевидно, срезая путь обратно к постоялому двору. Одной рукой он держал Лань Ванцзи за спину, а другой — под коленями, и, гуй побери, у этого человека вообще было хоть какое-то понятие стыда?! - Вэй Ин! - Сердито сказал Лань Ванцзи и едва снова не потерял сознание от попытки повысить голос. - Ты проснулся? - Вэй Усянь остановился. - Ты проснулся! Так быстро, прошло всего десять мяо! Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит? Эй, ты меня слышишь? Подожди, ты опять падаешь в обморок?! Лань-эр-гунцзы?? О, теперь он будет повторять это вечность. Лань Ванцзи закрыл глаза — снова кружилась голова. - Тихо, - сумел приказать он. - Чт... ммпф! Лань Ванцзи поднял свой затуманенный взор и столкнулся взглядом с Вэй Усянем, чье недоумение, так явно читающееся в глазах, стремительно перерастало в негодование. - Ммм?! Мм ммпх! Мм ммфпх?! ...Какого гуя. Не веря своим глазам, Лань Ванцзи отменил заклятье молчания, и на него тут же посыпался ворох слов из чужого распахнувшегося рта, - ...думал, ты больше не можешь это делать! - Вэй Ин задохнулся, сделав глубокий вдох, как будто хотел убедиться, что снова обрел способность говорить. - О, это очень раздражает. Но навевает воспоминания. Ты знаешь, что никто не использовал его на мне последние, сколько, тринадцать лет? В любом случае, почему ты все еще можешь это делать?! Лань Ванцзи как раз пытался в этом разобраться. Он думал, что если был в теле Мо Сюаньюя, то не мог пользоваться семейными заклятиями, но... - Это заклинание, - пробормотал Лань Ванцзи. - Пока я помню его, могу использовать. Вэй Усянь поднял бровь. - Неужели? Так что, чисто теоретически, ты можешь научить меня... - Нет, - решительно ответил он. - Ах, жестокий, как и всегда! - Драматически вздохнул Вэй Усянь. - Я не собираюсь никому вредить. Просто хочу увидеть выражение лица этого павлина-Цзиня, когда он внезапно замолчит, вот и все... Лань Ванцзи решил не отвечать на односторонние рассуждения. Возвращение заглушающего заклинания казалось одновременно обнадеживающим утешением и жестоким напоминанием. С одной стороны, оно напоминало ему о доме, но с другой... оно напоминало ему о доме. Странное, нелепое чувство. Но опять же, в последнее время все испытываемые им чувства были несуразными и нелепыми. Лань Ванцзи подавил его, мыслями возвращаясь к настоящему. - Ладно, идем дальше... - произнес Вэй Усянь. - Отпусти меня, - прервал его Лань Ванцзи. - Ха-ха-ха. Нет, - сказал Вэй Усянь и спрыгнул с крыши, приземляясь на другую, находящуюся на противоположной стороне улицы. - Лань Чжань, ты едва стоишь на ногах. Просто не двигайся и позволь мне позаботиться о тебе, хорошо? Лань Чжань. При звуке собственного имени из уст Вэй Ина по телу снова разлилась теплая волна. Поэтому вместо того, чтобы протестовать, он взглянул на звездное небо и тихо произнес, - бесстыдник. Смех Вэй Усяня эхом разнесся в ночи, как играющий меж колокольчиков ветер.

***

Вход на постоялый двор освещался множеством бумажных фонарей. Шелестящие на ветру амулеты и мягкие оранжевые пятна света ничем не напоминали темноту и тусклый серебристый свет, которыми только что был окружен Лань Ванцзи. Вэй Усянь легко приземлился у деревянных ступеней. На свету им обоим удалось рассмотреть темные синяки и присохшую к рукам Лань Ванцзи кровь. - Воу, - тихо пробормотал Вэй Усянь. - Не Минцзюэ действительно отделал тебя, да? Лань Ванцзи для пробы пошевелил пальцами. Те все еще отзывались, так что особо волноваться было не о чем. - Мн. - Вот же ублюдок, - прошипел Вэй Усянь. К удивлению Лань Ванцзи, мужчина поднялся по ступеням, не выпуская его из рук. Более того, этот абсолютный бесстыдник даже слегка изменил хватку, чтобы еще крепче держать его! - Вэй Ин..! Но Вэй Усянь уже зашел внутрь, ни на мяо не замедляя свой шаг и бросив сидящему за высоким столом у входа хозяину "мы вернулись!" (бедный мужчина в летах подавился своим чаем) и помчался наверх с Лань Ванцзи на руках. Он остановился на секунду перед дверью Цинь Жусуна и, поняв, что не может открыть дверь руками, толкнул ее ногой. ...Это определенно был не первый раз, когда Лань Ванцзи лишился дара речи, но Вэй Усянь в самом деле невероятно расширил грани своей бесстыдности за последние тринадцать лет, чтобы поступать подобным образом! - Та-да-ам! Мы вернулись, - объявил Вэй Усянь, пересекая комнату и осторожно опуская Лань Ванцзи на кровать. Он снял со своего плеча цинь и положил его на стол. - Ты действительно очень легкий. Вот почему ты так быстро шел по лабиринту? Думаю, низкий рост имеет свои преимущества. - Бесстыдник! - Снова сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь игриво улыбнулся, и его глаза блеснули в свете лампы. - Ну, теперь ты мой должник. В следующий раз, когда меня изобьют так сильно, что я не смогу стоять, отнесешь меня в безопасное место и позаботишься обо мне, ладно? Такая знакомая и теплая улыбка на время выбила из Лань Ванцзи последние мысли, оставив его наедине с давними чувствами и охватывающим кончики ушей жаром. Почему этот человек не может просто сжалиться над его избитыми, измученными и головокружительными чувствами? В очередной раз находя себя неспособным что-либо произнести и противостоять прекрасной улыбке Вэй Усяня, Лань Ванцзи только кивнул. Вэй Усянь удивленно моргнул. Он явно не ожидал, что Ванцзи уступит ему так быстро. Что нисколько не сдержало расплывшуюся по его лицу ухмылку. - Хорошо, я приготовлю бочку, потому что твоя одежда в полном беспорядке. Я возьму мази и позже помогу тебе с синяками. Лань Ванцзи с опаской посмотрел на него. - Поможешь? Вэй Усянь многозначительно посмотрел на него и ткнул пальцем в бок. К чести Лань Ванцзи, он даже не вздрогнул. Только подергивание плеча выдало его неудобство. - Ты что, чудовище, что ли? - Пробормотал Вэй Усянь. - Как ты смог сохранить такое лицо... знаешь, неважно. Ты не сможешь сам справиться со всеми своими ранами. Предполагаю, что спина у тебя тоже болит? - Палец мягко надавил под лопатку, и плечи Лань Ванцзи напряглись. - Да, ты точно не сможешь сюда дотянуться. Сиди, я сейчас вернусь. Лань Ванцзи слишком устал, чтобы спорить с ним, поэтому просто угрюмо смотрел вслед удалившемуся из комнаты, вероятно, чтобы попросить у хозяина воду и другие вещи, Вэй Усяню. Что-то в походке мужчины невольно привлекло его внимание... Несмотря на то, что Лань Ванцзи сидел на кровати, он, должно быть, немного задремал, потому что в следующий раз, когда он открыл глаза, Вэй Усянь уже вернулся в комнату и установил перед ним ширму. Он не издал ни звука, молча наблюдая за мужчиной. Тот все еще не перевязал хвост, и из-за растрепанных волос и торчащей из них растительности сумасшедшего напоминал даже больше, чем Мо Сюаньюй. Вэй Усянь тихо напевал себе под нос, будто такая нехитрая рутинная работа доставляла ему немалое удовольствие. Этот человек. Он находит радость во всем? Лань Ванцзи безуспешно пытался подавить нежные чувства в своей груди. А затем опустил взгляд вниз и нахмурился. Вэй Усянь легко передвигался по комнате, но разве он... не предпочитал переносить вес на одну ногу больше, чем на другую? Лань Ванцзи некоторое время наблюдал за ним, и наконец понял, что тот несильно хромает. Если сторонний наблюдатель не был особо внимателен, то вряд ли вообще что-нибудь заметил бы. Вэй Усяня ранили? Когда? Где? Как? Если кто-то причинил ему боль... Лань Ванцзи попытался собраться с мыслями. В последний раз, когда он видел Вэй Усяня, тот не хромал, верно? А виделись они сразу после того, как их прогнал Цинь Жусун... Глаза Лань Ванцзи слегка расширились. Нет. Быть не может. Этот абсолютный идиот! - Вэй Ин, - довольно резко произнес Лань Ванцзи. Вэй Усянь обернулся как раз в этот момент, держа в руках чистые одежды. - Мм? - Твоя нога. Вэй Усянь заметно дернулся, но только рассмеялся, будто Лань Ванцзи рассказал ему шутку. (Лань Ванцзи не рассказывает шутки.) - А, ничего страшного! Просто споткнулся... - Лгать запрещено. Вэй Усянь кисло поморщился, но все же усмехнулся. - Да, ты точно Лань Чжань. - Иди сюда. - Все не так уж и плохо... Лань Ванцзи пригвоздил его к месту холодным взглядом. - Иди сюда, - повторил он. Вэй Усянь молча уставился на него. Мужчина выдержал чужой испытующий взгляд без малейшего колебания эмоций. И в итоге Вэй Ин сдался первым, невнятно, но очень недовольно что-то пробормотав себе под нос. Он громко и драматично вздохнул, перебросил новое верхнее ханьфу через ширму и подошел к Лань Ванцзи. Лицо его, усаживающегося на кровать, явно говорило "ты заставляешь меня делать это". - Ну и что дальше? - Спросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи сердито посмотрел на него. - Ладно-ладно, честное слово, - пробормотал мужчина и, стянув обувь, закатал штанину. Лань Ванцзи, сощурившись, оглядел ползущее вверх по ноге пятно. Он соскользнул с кровати и присел на корточки, упершись коленом в пол, внимательно изучая метку проклятия. - Зачем? - Напряженно спросил он. Внешне равнодушный Вэй Усянь опустил штанину вниз, скрывая под темной тканью метку. - Так будет удобнее. Я сильнее, чем Цинь Жусун, так что он, по крайней мере, будет в безопасности. Лань Ванцзи поднял на него глаза. - Но ты — нет. Вэй Усянь махнул рукой, как будто это не имело значения. - Я могу справиться с большинством вещей, которые попадаются мне на пути. И даже если не смогу, мне поможешь ты, так что все будет в порядке. - Ты поступаешь безрассудно. Вэй Усянь удивленно посмотрел на него. - Так тебе не все равно? Лань Ванцзи непонимающе уставился на него в ответ. Он почти задался вопросом, не дразнит ли его снова Вэй Ин, но было не особо похоже, чтобы тот шутил. Тон мужчины казался небрежным, но глаза горели серьезностью, ловя каждое его движение. - Да, - наконец ответил Лань Ванцзи. И какого бы ответа ни ожидали, он явно сказал что-то не то. Потому что Вэй Усянь снова посмотрел на него так ошеломленно, словно не знал, как ему реагировать на эти слова. - Что? - Тон мужчины насквозь был пропитан недоверием. Лань Ванцзи озадаченно уставился на него. - Мне не все равно, - повторил он, и Вэй Усянь каким-то образом умудрился выглядеть еще более потрясенным. Почему? - Я... - Вэй Ин почему-то совсем не находил слов. Лань Ванцзи почувствовал себя немного неуютно. Неужели он случайно сделал что-то, что расстроило его? Что? - Я думал... Вэй Усянь запнулся на середине фразы, откашлялся и встал на ноги. За плечо поднял Лань Ванцзи. - Ну, по крайней мере, меня не избили до полусмерти. Пойдем, вода в бочке стынет.

***

Вэй Усянь втолкнул его за ширму и фактически предоставил самому себе, за что Лань Ванцзи был ему благодарен. (Хотя мужчина вернулся всего через несколько мгновений, как раз когда Лань Ванцзи снял верхнее ханьфу, оставаясь в одном чжунъи, со словами "так тебе точно не нужна помощь" и ойкнул, поймав перед самым лицом скомканные окровавленные одежды.) (К счастью, после этого Вэй Усянь оставил его в покое. Лань Ванцзи не хотел, чтобы тот видел его синяки.) Теплая вода определенно немного облегчила боль. Его тело представляло собой сплошное месиво, испещренное фиолетовыми и темно-красными пятнами до такой степени, что почти напоминало кусок сырой говядины. Порезы были не слишком глубокими, так что он не слишком о них беспокоился. Хотя попытки отмыть кровь с его немногочисленной одежды наверняка займут много времени, и вот это печалило. Лань Ванцзи закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он едва осознавал свою духовную энергию, но теперь, находясь в воде, мог сказать, что она была повсюду. На самом деле, погрузившись во что-то среднее между полудремой и медитацией, он слегка удивился, что еще не впал в отклонение ци. А может, впал? Был момент, когда взор заволокло красным, хотя и всего на несколько мгновений. По крайней мере, он смог взять себя в руки, пока все не зашло слишком далеко. Он оставался в воде до тех пор, пока та не стала совсем холодной, успокаивая свою духовную энергию, затем вылез и потянулся за оставленной Вэй Ином одеждой. В основном удар на себя приняли голова и тело, так что Лань Ванцзи все еще мог двигаться, и его слабое золотое ядро должно было исправить любые внутренние повреждения после хорошего отдыха. Он вышел из-за ширмы в новом черном ханьфу. Вэй Усянь в это время что-то сосредоточенно рисовал, склонившись над столом. Точно помня, почему он отправился на предполагаемую смертельную миссию за тушью, Лань Ванцзи не мог не подойти ближе, чтобы увидеть плоды чужих трудов. К его удивлению, Вэй Усянь немедленно прогнал его прочь, - не смотри на незаконченный шедевр! Иди, я сейчас приду. Прежде чем Лань Ванцзи успел ответить, позади них раздался громкий шорох. Мешочек цянькунь, в котором была рука, извивался на полу. Не говоря ни слова, Лань Ванцзи взял со стола гуцинь. Вэй Усянь ловко отложил кисть и поднес Чэньцин к губам. Лань Ванцзи едва успел вытащить инструмент из чехла, как рука, прямо в мешочке, внезапно метнулась в сторону Вэй Усяня! Не раздумывая, он провел пальцами по струнам, и она тут же отлетела от мужчины и ударилась о пол. Вэй Усянь поднял бровь, но продолжил играть "Покой". Через секунду к нему присоединился и Лань Ванцзи. В пути они играли вместе каждую ночь, чтобы рука не буйствовала. Лань Ванцзи старался не думать (слишком) много об этом, но ему нравилось играть в паре с Вэй Ином. Музыка его, простая, но странно игривая, часто привлекала внимание людей. И если бы Вэй Усянь не начал играть, еще когда они были подростками, Лань Ванцзи никогда бы не подумал, что его собственные серьезные и спокойные мелодии будут сочетаться с такой непринужденной музыкой. И все же это произошло. И очень хорошо. Мелодия "Покоя" сливалась воедино, как две накатывающие друг на друга волны. Ровный мотив циня поддерживали яркие переливы дицзы, добавляя живости спокойной музыке Лань Ванцзи и опору для легкой и воздушной — Вэй Усяня. Их песня была не идеальна, но в чем-то определенно красива. Когда они закончили играть, рука снова застыла неподвижно. Вэй Усянь сузив глаза, оглядывал более не дергающийся компульсивно мешочек. - Она пыталась напасть на меня, - с негодованием сказал он. - Почему даже ей я нравлюсь меньше, чем ты? Лань Ванцзи склонил голову набок. - "Даже"? Вэй Усянь пренебрежительно махнул рукой. - Твой осел — просто неукротимый зверь. Так почему наш друг напал на меня? - Может быть, он отреагировал, - медленно произнес Лань Ванцзи, - на что-то на тебе. Вэй Усянь мгновение смотрел на него, потом поднял бровь. - На то, что прокляло меня? И что ты думаешь? - Некоторые его части находятся здесь. - Да. Это имеет смысл. - Лицо Вэй Усяня просветлело. - Значит, можно не волноваться о каком-нибудь постороннем духе! - Нам придется вернуться, - сказал Лань Ванцзи, - в лабиринт. - Завтра, - ответил Вэй Усянь, откладывая Чэньцин. - Сейчас глубокая ночь, и нам четверым нужен отдых. Я снял еще одну комнату для Цинь Жусуна и Лань Цзинъи. Для четверых здесь слишком мало места. Лань Ванцзи рассеянно кивнул, убирая гуцинь, но замер, как только понял смысл сказанных слов. Он посмотрел на Вэй Усяня. - Две комнаты? - Ага, - сказал тот, беря в руки кисть. - Цзинъи и Жусун сказали, что они не против, потому что у них разные режимы сна. Жусун засиживается допоздна, а Цзинъи всегда отключается в девять. ...Ну, такие они были, их младшие. Но что делать им? Честно говоря, Лань Ванцзи тоже был не особо против того, чтобы спать в одной комнате с Вэй Усянем, главным образом потому, что был слишком влюблен в него они уже спали в относительно близком соседстве в лесу по пути сюда. Но разве совместное проживание в одной комнате не делало это... официальным? Спать с Вэй Ином было странно, но не до такой степени, чтобы Лань Ванцзи чувствовал себя некомфортно. Поэтому он решил просто ни о чем не спрашивать и ничего не говорить. Но не находил ли это странным сам Вэй Усянь? Или то, что они делили одну комнату, было случайностью? Или... заранее запланированным шагом? ...Его действительно сильно избили, да? Ум зашел за разум в нелепых догадках, и мысли были настолько громкими, что впору было испугаться, не слышал ли их Вэй Ин. Возьми себя в руки, Лань Ванцзи! Сейчас не время теряться в неловких предположениях! Как раз в тот момент, когда он пытался не потерять контроль над своими мыслями, Вэй Усянь небрежно бросил кисть на стол. - Ну вот, я закончил! - Воскликнул он, вставая и удовлетворенно потягиваясь. (Сердцебиение Лань Ванцзи очень неуместно участилось.) - Младшие будут поражены! Любопытствуя (и отвлекаясь от несвоевременных мыслей), Лань Ванцзи протянул руку и подвинул бумагу к себе, стараясь не размазать еще не высохшие чернила. А потом невольно замер. Ах. Ах. Вэй Усянь нарисовал два портрета. На первом был, очевидно, он, в бытие Темным нефритом Гусу. Он держал в руках гуцинь и отстраненно смотрел в сторону. Черты лица оказались выделены прямыми, угловатыми линиями, а глаза были более острыми, темными и уставшими. У Вэй Ина действительно невероятная память, он изобразил даже вышивку на черных одеждах и налобную ленту. Однако кроме Темного нефрита Гусу Вэй Усянь нарисовал еще одного человека. Тот был ниже ростом, в развевающихся белых одеяниях. Юноша — черты лица были мягче и нежнее, чем на первом портрете — смотрел на что-то в своих руках. Ладонь неподвижно застыла в жесте поглаживания — кролика? — и лицо прикрывали выпущенные из строгого пучка пряди. За спиной у юноши был гуцинь, а на лбу —клановая лента семьи Лань. Почему Вэй Ин нарисовал меня в те дни? Те дни, о которых он хотел бы помнить, но не чувствовал себя их достойным. Он так долго жил со своим Орденом, но в итоге покинул его... (Старая расшитая облаками лента... что он с ней сделал? Не выбросил же ее... сейчас он слишком устал, чтобы что-нибудь вспоминать...) - Тебе нравится? - Из-за спины спросил его Вэй Усянь. - Кажется, я испортил кролика. Его уши выглядят забавно. Лань Ванцзи кивнул, проводя руками по краю бумаги. - Хорошо. Почему-то, увидев прежнего себя, он почувствовал... покой. Как будто мысль о прежнем "я" заставила его вспомнить, что он все еще был самим собой. Но был ли он достаточно хорош? - Эй, Лань Чжань, - сказал Вэй Усянь, ткнув его в плечо. - Сними одежду. Ладно это было неожиданно стоп снять что снять мою чТО Лань Ванцзи развернулся и пнул мужчину в живот. Вэй Усянь отпрянул и согнулся, задыхаясь. - Бесстыдник! - Прошипел Лань Ванцзи, чувствуя, как краснеют уши. - Ты... черт, ты сильный, - прохрипел Вэй Усянь. - Я просто... - не в силах произнести еще хоть слово, он протянул ему мешочек с чем-то. - Ты... уф... ранен, верно? Я же говорил тебе, что собираюсь... Лань Ванцзи наконец вспомнил этот мимолетный разговор. - Я могу справиться сам, - осторожно сказал он. - Чепуха, - выдавил из себя Вэй Усянь. - Я просто... послушай, я просто займусь твоей спиной, хорошо? Я знаю, что вы, Лани, очень сдержанны, но, честно говоря... Честно говоря, голова Лань Ванцзи все еще кружилась. Часть его грозилась сдаться и прилечь отдохнуть прямо на месте, в независимости от того, сидел он или стоял, пока вторая безудержно кричала где-то в подсознании. - Я не... - выдавил он из себя в последней попытке отказаться от чужой помощи. - ...не хочу, чтобы ты... увидел. Мои раны. Он даже не знал почему. И, не поднимая головы, чувствовал на себе обеспокоенный взгляд Вэй Усяня. Тишина наполняла комнату всего несколько мгновений, прежде чем он почувствовал легкое прикосновение. Вэй Ин гладил его по голове. - Знаешь, - сказал он, - тебе больше не придется терпеть всю боль в одиночку. О. О, этот человек. Лань Ванцзи казалось, что его сердце вот-вот взорвется, выпрыгнув из разом ставшей такой узкой клетки ребер. Этот Этот Этот глупый... Этот глупый, теплый, невероятный... - Я буду быстрым? - Добавил Вэй Усянь. Последняя связная мысль "ну ладно" мелькнула в голове Лань Ванцзи, оставив после себя пустоту. Мужчина сглотнул, повернулся и опустил воротник. Ханьфу было слабо стянуто поясом и соскользнуло вниз до лопаток, обнажив покрытую синими и фиолетовыми пятнами спину. Вэй Усянь резко втянул носом воздух. - Плохо? - Глухо спросил Лань Ванцзи. Вэй Усянь пробормотал, - я убью Не Минцзюэ. Значит, ужасно. - Эти травы в основном для порезов и от заражения, - озабоченно сказал мужчина. - Я попробую справиться с синяками, но на исцеление понадобится время. Позже посмотрю, что можно сделать с твоей духовной энергией. Не двигайся. Напоминало тот раз в пещере Сюаньу, когда Вэй Усянь (тот Вэй Усянь, что вечно пытался его позлить и вывести на эмоции) снял с него одежду и перевязал ногу. За исключением того, что на этот раз Вэй Усянь касался его, и Лань Ванцзи никак не мог к этому привыкнуть. Поначалу он даже не чувствовал ни чужих прикосновений, ни слабой боли от ушибов, потому что, как только Вэй Ин дотронулся своей теплой рукой с зажатыми в ней травами к его спине, разум Лань Ванцзи словно разом пришел в смятение. Снова проявили себя те четыре голоса: один предупреждал его о каждом невольном действии, детский упрекал в том, что он позорит свою семью и Орден, третий говорил, что это просто способ Вэй Усяня иметь дело с переродившимся другом, а четвертый, самый странный, просто... хихикал? Сознание пребывало в хаосе, и он не был уверен, сказал ли ему только что что-нибудь Вэй Усянь, или нет, и если сказал, то Лань Ванцзи действительно умрет... (Но, Небо, рука Вэй Ина была теплой и такой нежной, и как теперь Ванцзи перестать представлять эти руки на себе...) - Все! - Объявил мужчина, напоследок мазнув по его спине кончиками пальцев. Лань Ванцзи слегка повернул голову в сторону, сдерживаясь от просьбы продлить прикосновения, потому как холод, внезапно охвативший его, казался почти невыносимым, хотя кожа и была неестественно горячей. Ослепительная улыбка Вэй Усяня совсем ему не помогала. - С ранами закончил. Сделаешь все остальное сам? Краткое мгновение Лань Ванцзи хотел сказать "нет", просто чтобы Вэй Усянь еще раз помог ему. Хотя он сомневался, что Вэй Ина вообще волнует... О чем, гуй побери, ты думаешь, Лань Ванцзи?! Да, о чем он думает? С каких это пор он пользуется своими травмами?! Бесстыжий идиот! Он молча взял у Вэй Усяня мешочек с травами. Если он и выхватил его из чужих рук, как испуганный кот, то это никого не касалось. Вэй Усянь, впрочем, ничего не заметил. Вместо этого, напевая, он обошел вокруг Лань Ванцзи и снова принялся изучать свои рисунки. Лань Чжань быстро закончил с порезами на руках и натянул ханьфу на плечи. Чем скорее он сможет пройти эту странную фазу, которую переживает сейчас его сознание, тем лучше. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить скачущее зайцем сердце. Да что с ним такое? Это то, что люди называют тактильным голодом? Он контактировал с другими людьми раньше! Вэнь Цин била его, если он делал какую-нибудь глупость! Это и был человеческий контакт, верно? Возможно, дело в Вэй Усяне? Точнее в том, что это человек, которого он любит с пятнадцати лет? Из-за тяжелых дум он скоро снова начнет кашлять кровью. - Что? До этого момента Лань Ванцзи даже не осознавал, что все это время неотрывно смотрел на Вэй Ина. Тот озадаченно глядел на него в ответ. - Так что? - Снова спросил мужчина. - Тебе нехорошо? Добавьте в список личных достоинств Вэй Усяня пункт "феноменально невнимательный". Мальчик, которого он любил с пятнадцати лет, никогда не замечал ничего, что относилось лично к нему. Возможно, это было к лучшему. И Лань Ванцзи влюбился в него еще больше. ...Да гуй с ним. - Твои волосы, - коротко ответил Ванцзи. - А? - Твои волосы. Иди сюда. Вэй Усянь тупо уставился на него. - Что... И перешел на крик, когда Лань Ванцзи схватил его за рукав и потянул на пол. Вэй Ин даже не понял, что произошло, как все еще сидящий мужчина уже повернул его спиной к себе, заставив облокотиться на свои ноги. Прежде чем Вэй Усянь успел спросить, почему с ним так грубо обращаются, он почувствовал, как в волосы вплелись чужие пальцы. Готовые соскользнуть с языка слова испарились, словно их и не было. Руки Лань Ванцзи оказались сильными, но нежными. Немного тянуло, когда он натыкался на узелки в волосах, но мужчина был удивительно осторожен, так что Вэй Ин редко чувствовал реальный дискомфорт. На самом деле, избавление от сора в волосах приносило облегчение, да и Лань Ванцзи оказался действительно... милым? И очень внимательным, поскольку не пропустил ни одну прядь, бережно пропуская ее сквозь пальцы. Ощущение нежных рук, скользящих по волосам, слегка тянущих затылок, убаюкивало, так что Вэй Усянь почти заснул. Он чувствовал себя почти неловко. Его определенно баловали, и... не то чтобы ему это не нравилось... - Почему ты такой милый? - Пробормотал Вэй Усянь, сам того не сознавая. Руки Лань Ванцзи замерли. Мужчина, все еще пребывая в полусне, продолжал говорить: - Я думал, ты меня ненавидишь...