all the same reasons

Лань Ванцзи не очень привык к своему импровизированному псевдониму, поэтому Вэй Усянь старался использовать его во всех возможных ситуациях только ради распространения вокруг себя хаоса и собственного развлечения уверенности, что Ванцзи вовремя откликнется на него. - Чжань-гунцзы, посмотри на это облако, разве оно не похоже на кролика? Эй, а ты видел кроликов с тех пор, как вернулся? Мы должны завести одного! - Мн.

***

- Разве я не похож на настоящего адепта Лань с этим цинем, Чжань-гунцзы? Ха-ха, если бы я был таким же правильным учеником, как ты, возможно, я бы даже предпочел гуцинь флейте... - Мн.

***

- Чжань-гунцзы, смотри, они продают бумажных драконов! У нас в Юньмэне тоже есть такие, хотя обычно там больше бумажных... псов...

***

- Чжань-гунцзы, мне скучно, скажи что-нибудь.

***

- Ты игнорируешь меня, Чжань-гунцзы? ...Вот к этому моменту прошло около трех фэней с тех пор, как они по покинули постоялый двор. - Почему именно "Чжань-гунцзы"? - Наконец спросил Лань Ванцзи. - Чжань-гунцзы, тебе нравятся ароматические мешочки... что? Большую часть обзора Лань Ванцзи в любом случае загораживали его собственные растрепанные волосы, так что он решил смотреть прямо — насколько то было возможно, — а не поворачиваться к Вэй Усяню и продолжил неспешно идти вперед. - Чжань-гунцзы, ты спрашивал "почему Чжань-гунцзы"? - Мн. - Хм, ну... а, погоди. Вэй Усянь остановился у прилавка, увешанного полными душистых трав и украшенных вышивкой разной степени изящности мешочками, расплываясь в улыбке, стоило лишь пересечься взглядом с продавцом. Лань Ванцзи вновь удивился тому, насколько возросла харизма Вэй Ина за эти годы (хотя его все более привлекательная внешность, вероятно, имела к этому какое-то отношение): всего через несколько фэней игривой болтовни, невинной лести и забавных, но очаровательных выражений лица, в руках мужчины оказалось с десяток ароматических мешочков и добродушно посмеивающийся продавец, которому он кивнул на прощание, прежде чем снова присоединиться к Лань Ванцзи. В ответ на вопросительный взгляд своего попутчика Вэй Усянь усмехнулся. - Если нас ранят, мы должны быть готовы, верно? А. Верно, именно это они и сделали тогда в пещере Сюаньу. - Ты не должен был, - все равно сказал Лань Ванцзи, и они снова двинулись в путь. Вэй Усянь показал ему язык и убрал мешочки. - Так на чем мы остановились, Чжань-гунцзы..? А, точно, "Чжань-гунцзы"! - Вэй Усянь засмеялся. - Ну, я же не могу называть тебя по фамилии на людях, верно? Что, если Не Минцзюэ находится поблизости и подслушивает нас? Тогда твоя маскировка окажется бесполезной. Лань Ванцзи слегка наклонил голову. - Почему тогда ты не используешь имя Мо Сюаньюя? Неожиданно, но Вэй Ин ответил ему молчанием. Лань Ванцзи убрал за ухо непослушную прядь волос и наконец повернулся к мужчине, ожидая ответа, однако тот лишь продолжал идти, задумчиво глядя вперед и постукивая Чэньцин по ладони. - Вэй Ин? Вэй Усянь бросил взгляд на Лань Ванцзи, осторожно крутя в пальцах дицзы. Он выглядел... не так, как обычно, без присущей ему внешней беззаботности. Город вокруг них кипел жизнью, наполненный звуками толпы, криками торгашей и запахами уличной еды, тихим всхрапом старой лошади и скрипом проезжающей мимо повозки, что она тянула вниз по широкой залитой солнечным светом улице. Неясно, что могло внезапно омрачить мысли Вэй Усяня в столь благоприятный день настолько, что он даже не стал этого скрывать. Наконец мужчина ответил: - Когда смотрю на тебя, я... совсем не вижу его. Лань Ванцзи почувствовал, как напряглись его плечи. В конце концов, то, что должно было произойти, обязательно произойдет. - Мо Сюаньюя? - Спокойно закончил он. - Мн, - Вэй Усянь вздохнул. - Сюаньюй, он действительно... - Ты хорошо его знал? - Ну, можно сказать, достаточно хорошо. Э-эм... Чжань-гунцзы, как много ты знаешь о нем? - Ужасная семья, обрезанный рукав, возможно, незаконный сын Цзинь Гуаншаня, - кратко перечислил Лань Ванцзи. Это действительно все, что он знал о человеке, который отдал ему свое тело. Вэй Усянь наклонил голову, чтобы видеть его лицо. Он казался... обеспокоенным. - И тебе все равно? Лань Ванцзи хотел бы спросить, насчет чего именно? Прежде чем понял, что ему плевать совсем. - Да. Вэй Усянь все еще сомневался. - Даже если он незаконнорожденный? - Да. - Даже если обрезанный рукав? - Да. - Лань Ванцзи даже не остановился. - Любовь — не преступление. Кроме того, ты буквально идешь с одним обрезанным рукавом прямо сейчас. - О, слава НЕБОЖИТЕЛЯМ, - громко (и с явным облегчением) сказал Вэй Усянь, напугав находящихся в паре шагов от них прохожих. Встретившись с ошарашенными взглядами, мужчина решил подойти ближе к Лань Ванцзи и заговорил гораздо спокойнее. - Знаешь, когда Цзинь Цзысюань впервые узнал об этом, он подумывал вышвырнуть Мо Сюаньюя из Ордена! Я почти долетел до башни Кои, чтобы спустить этого павлина с лестницы, но в конце концов его вразумила а-цзе. Спасибо, гуй его возьми, что он вовремя изменил свое решение, хотя — ты же знаешь — Сюаньюя все равно впутали в историю с этим павлином и прогнали. Лань Ванцзи кивнул. Если Вэй Усянь тоже считал, что Мо Сюаньюя подставили, то, скорее всего, так оно и было. - Хотя должен признаться, - с облегчением вздохнул Вэй Усянь, - я беспокоился, что моя память и на этот раз подвела меня, и ваши замшелые правила могли говорить что-то вроде “никаких обрезанных рукавов", или "воздерживайтесь от любви", или что-нибудь вроде того. Я переписывал их даже слишком часто, так что не думаю, что там действительно было что-то подобное? - Наши правила не запрещают влюбляться. - А? - Мы вольны любить, пока страсть не мешает трезвым суждениям. Вроде решения запереть свою жену в доме, окруженном горечавками, а затем изолировать себя более чем на два десятилетия и умереть во время осады родного дома вражеским Орденом. Вэй Усянь криво усмехнулся. - Так твои предки действительно продумали все, когда создавали правила, верно? Может быть. - В любом случае, вернемся к Мо Сюаньюю, - сказал Вэй Усянь. - На самом деле... ты вообще хочешь знать о нем, Чжань-гунцзы? Лань Ванцзи, задумавшись, обошел чванливого горожанина. - ...Мн. Он хотел бы знать человека, который покончил со всем с мыслью о том, что этот мир был гораздо хуже забвения. Помнить — самое малое, что он мог сделать, чтобы помешать Мо Сюаньюю исчезнуть по-настоящему. Невидимый Лань Ванцзи, Вэй Усянь одарил его легкой печальной улыбкой. Затем, словно опомнившись, мужчина отвел взгляд и прочистил горло, - знаешь, на самом деле я встречался с Сюаньюем всего три раза, но он... харáктерный. Вэй Усянь слегка рассмеялся. - В первый раз мы пересеклись на банкете клана Цзинь. Павлин тогда принимал гостей, и я хорошо запомнил парня в пионовом одеянии, который пролил на себя полную чашу вина. Он начал заикаться и дрожать так сильно, что Цзинь Цзысюаню пришлось позволить ему покинуть Сияющую Залу. - Позже, когда нам пришлось общаться с другими гостями (Цзян Чэн — неуклюжий и злющий молодой глава, так что я был обязан помочь ему), я увидел его в углу залы, и, Чжань-гунцзы, он выглядел таким совершенно несчастным. - Так что ты решил подойти к нему? Вэй Усянь усмехнулся. - Ай-я, Чжань-гунцзы, ты же меня знаешь! Он был удивлен и относился ко мне очень подозрительно. Я уверен, что это потому, что павлин рассказал ему все о раздражающих братьях его жены. Ублюдок. В любом случае, я, по крайней мере, успел узнать его имя, прежде чем мне пришлось спасать Цзян Чэна от главы клана, которого он случайно снова оскорбил... - Ну, в любом случае, во второй раз я встретил Мо Сюаньюя, когда Цзинь Цзысюань прибыл на Пристань Лотоса... думаю, это произошло спустя пару недель? он взял с собой несколько адептов Цзинь, Мо Сюаньюй был в их числе. Они пробыли в резиденции около недели, но Сюаньюя я встретил только в ночь перед их возвращением. Он сидел у озера и держал в руках кувшин с вином, и когда я поздоровался с ним, он просто поднял голову, нахмурился и отпил прямо из кувшина. Это... кажется, это достаточно сильно противоречило характеру того испуганного и заикающегося юноши, каким Мо Сюаньюй предстал при первой встрече. - Знаю-знаю, я тоже был удивлен. Когда я спросил его, помнит ли он меня, он что-то пробормотал, а когда я попросил его говорить громче, он закричал мне прямо в лицо, цитирую: "ДА, ТЫ БРАТ ТОГО ПРИДУРКА, КОТОРЫЙ ЗАГРЕМЕЛ В ЧЕРНЫЙ СПИСОК", и начал смеяться, пока не завалился на спину. Да, определенно очень не похоже на человека, которого Вэй Усянь встретил в первый раз. - Цзян Ваньинь попал в черный список? - А? О, да, около семи лет назад, всеми заклинательницами, что были нам знакомы и нет, и кто знает, на какой срок. Я до сих пор не знаю, что он сделал в тот день: он пошел на встречу с одной именитой заклинательницей, а вернулся в крови и с куриными перьями в волосах. Ударился головой о стену и лег спать, не отвечая ни на один вопрос. Пауза. - ...Но я не думаю, что тебе это интересно. На чем я остановился? - Верно, Мо Сюаньюй, он начал смеяться, и я тоже, потому что то, что Цзян Чэн все же умудрился попась в черный список, было невероятно смешно. Я сказал что-то в этом роде, и Сюаньюй ухмыльнулся и сказал мне, что вино из Юньмэна было лучшим, что он пробовал в своей жизни. Я сказал ему, что мне больше нравится вино из Гусу, и он имел наглость сказать, что я веду себя нелепо. - Мн. Нелепо. - ...Чжань-гунцзы, ты такой злой. Я хвалю удивительный напиток твоего дома! (...который ты никогда не попробуешь, и это будет огромным упущением.) Лань Ванцзи пропустил замечание мимо ушей, - продолжай. - М? А, да. Ну, мы разговорились, и он оказался довольно веселым парнем, хотя почти все время высмеивал самого себя, что было... удручающе. И он рассказал мне о своем происхождении, из чего я заключил, что Цзинь Гуаншань — невыносимый ублюдок, и семья его матери совершенно ужасна. Лань Ванцзи кивнул. - И я спросил его, хорошо ли к нему относится павлин, на что он ответил: "Пока что хорошо". Может ли человек сказать что-нибудь более зловещее? Я спросил его, почему он так говорит, и он снова что-то пробормотал, а когда я сказал, что не слышу, он сердито посмотрел на меня и заставил поклясться, что я ни за что никому не расскажу. После этого он заставил меня наклониться ближе, вот так... Внезапно Лань Ванцзи почувствовал руку Вэй Усяня на своем плече, - и он сказал приглушенным голосом, - прямо рядом с ухом раздался вкрадчивый шепот, - "я люблю мужчин". Лань Ванцзи почувствовал, как по спине пробежала дрожь, сопровождаемая очень неуместной волной жара. Вэй Ин, правда, сейчас не время для бесстыдства!! Он стряхнул руку Вэй Усяня со своего плеча. - А потом? Вэй Усянь наконец удалился из личного пространства Лань Ванцзи. (Лань Ванцзи, почему ты разочарован...) - хе-хе, а следующую часть я помню особенно отчетливо. Я сказал: "Правда?" — и он заорал мне прямо в ухо: "ДА, Я ОБРЕЗАННЫЙ РУКАВ, ГУЙ ПОБЕРИ!" - А потом он начал плакать. Лань Ванцзи внутренне вздохнул. - Что еще ты сказал? Вэй Усянь снова рассмеялся. - Я сказал: "Ну, ты вообще видел Не Минцзюэ? Как я могу винить тебя, когда есть такие мужчины, как он!" Хорошо, что Лань Ванцзи ничего не пил в этот момент, потому что если бы пил, все в любом случае оказалось на земле. Откровенно говоря, он и так чуть не споткнулся о собственные ноги, идя по прямой дороге. Что? Какого гуя? Подожди, Вэй Усянь, ты сказал что?? Почему ты так говоришь, если ты не... ты ведь мог просто сказать ему, что тебя все устраивает? Тогда зачем ты... Ты... погоди, Вэй Ин, ты что... Нет... Лань Ванцзи собственными глазами видел, как Вэй Усянь флиртует с женщинами... значит, он не... О, боги. О, боги. Можно ведь интересоваться и мужчинами, и женщинами? ВЭЙ УСЯНЮ НРАВЯТСЯ И ЖЕНЩИНЫ, И МУЖЧИНЫ? Мысли снова панически забились в голове и, о боги, что-что-что постойте это могут быть лишь ложные надежды но что если Вэй Усянь в самом деле...?!? Как хорошо, что Вэй Усянь видел его волнение — или что можно было заметить по лицу Лань Ванцзи — но был не в силах узнать его причину, потому что, резко оборвав себя, он произнес. - О, но, конечно же, это было до того, как он тебя избил. Не самый мой лучший пример красивого мужчины, - и вздохнул. Мозг Лань Ванцзи был готов взорваться. Слава небесам, Вэй Усянь продолжал говорить о Мо Сюаньюе, отвлекая его от неожиданного открытия. - Мо Сюаньюй уставился на меня, попросил повторить еще раз, а потом начал смеяться как безумный, хотя все это время не переставал плакать. Он сказал мне, что я был первым человеком, который сказал ему что-то подобное. - Лицо мужчины оставалось нейтральным, но в его голосе Лань Ванцзи слышал улыбку. - А потом он спросил меня, действительно ли мой брат попал в черный список. И если да, то красив ли он? И я сказал: "Цзян Чэн слишком злой, он тебе не понравится", а Сюаньюй усмехнулся. Так что я начал смеяться, и он начал смеяться, а потом Цзян Чэн нашел нас обоих на пирсе, смеющихся как идиоты. Вэй Усянь однобоко усмехнулся. Он все еще с нежностью встречал это воспоминание.

***

- Какого черта? - Раздался над головой до боли знакомый голос. - Цзян Чэн! - Вэй Усянь засмеялся, поднимаясь на ноги. - Эй, ты помнишь Мо Сюанью... - Нет, не помню. - Глава Ордена Цзян, - неуверенно произнес юноша, поднимаясь на ноги. Все еще держа в руках полупустой кувшин с вином, он подобающе поклонился, едва кренясь в сторону, и быстро выпрямился. На лице его появилась ошеломленная улыбка. - Рад познакомиться с вами. Вэй-Сюн просто... - Мо Сюаньюй хихикнул. - ...как раз рассказывал о вас. Лицо Цзян Чэна приобрело оттенок еще более раздраженный, - ну и что он, кхм, сказал? - Спросил он, бросив свирепый взгляд на шисюна и получив в ответ невинную улыбку. - Э-эм... - Мо Сюаньюй мельком взглянул на Вэй Усяня, а после с прищуром посмотрел на главу Ордена Цзян, словно изучая его. Цзян Чэн нахмурился. - Что? К удивлению Вэй Усяня, глаза юноши внезапно прояснились. И по лицу расплылась глупая улыбка. - Вэй-сюн, ты был прав! - Сказал Мо Сюаньюй. - Он жутко злой! В то же мгновение Вэй Усянь разразился хохотом, только усилившимся при виде не столько праведного гнева, сколько замешательства на лице брата. - Что?? Мо Сюаньюй только покачал головой, засмеялся и поплелся прочь. Вэй Усянь, которому пришлось опереться на плечо Цзян Чэня, чтобы удержаться на ногах после оглушительного приступа хохота, слабо помахал уходящему вдоль пирса юноше, продолжая хихикать. - Пока, Сюаньюй! Мо Сюаньюй весело помахал ему в ответ, на ходу спотыкаясь о деревянные доски пирса. - Что он имеел в виду, говоря, что я жутко злой? Что ты ему наговорил? Вэй Усянь, перестань ржать!

***

Следующим утром, пока павлин сердечно прощался с его шицзе (буээ), Вэй Усянь заметил в толпе адептов явно страдающего головной болью Мо Сюаньюя. Тот напрягся, стоило ему только пересечья взглядом с мужчиной. Вэй Усянь ухмыльнулся и помахал ему рукой. Спустя несколько мгновений неловких переглядываний Мо Сюаньюй смущенно помахал ему в ответ.

***

В третий раз они встретились примерно через четыре года, и то был последний раз, когда Вэй Усянь видел Мо Сюаньюя в живых. По стечению обстоятельств, то снова был организованный Цзинь Цзысюанем банкет. Единственным отличием было то, что на него он прибыл вместе с а-цзе, Цзинь Лином и Сычжуем. По плану после официальной части они должны были остаться в Ланьлине еще на несколько дней, чтобы всей семьей провести время вместе. Но сначала надо пережить банкет. Слава богам, младших здесь не было. Все начиналось вполне цивилизованно, гости обменялись любезностями, и разговоры плавно перешли к обычным беседам заклинательского мира. К несчастью, на банкет также оказался приглашен глава новообразованного клана. молодой и порывистый, судя по манерам, совсем незнакомый с негласными правилами мира заклинателей. В результате, после содержательной дискуссии о целесообразности использования изобретений, связанных с темным путем, во время ночной охоты, разговор неизбежно перешел к...

***

- Ко мне? - Переспросил Лань Ванцзи, не зная, стоит ли ему удивляться. Вэй Усянь мрачно нахмурился. - О тебе всегда вспоминают в тот или иной момент. То, что говорят главы кланов... - он посмотрел на Лань Ванцзи, отвел взгляд и сглотнул. - Неважно. В любом случае...

***

- Выметайся отсюда, - прошипел Цзян Чэн, пока глава клана Яо перед ними убежденно вещал о злостных деяниях Темного нефрита Гусу, оставляя молодого главу клана, с чьей легкой руки и начался разговор, изрядно сконфуженным. - Но почему? - Резко сказал Вэй Усянь, не отрывая горящего взгляда от главы Яо, в его собственном воображении несколько раз встретившегося лицом с пресимпатичной опорной колонной. - Неужели ты не можешь довериться нам? - Раздраженно спросил Цзян Чэн. Он бросил взгляд на Цзинь Цзысюаня, который нахмурился, когда к главе клана Яо присоединился глава Оуян. - Послушай, муж а-цзе все уладит, он уже несколько раз разбирался... - Выставляя Лань Чжаня вселенским злом? - Он никого никем не выставяет! Он просто говорит им, что они не должны обращаться к неподобающим темам. - И это все, чем он был? Уродливой темой, злом, недостойным упоминания? - А как еще их угомонить! - Цзян Чэн выдохнул, проведя рукой по лицу. - ...Хотя в самом деле, разве он не был проклят? - Отстраненно пробормотал он, все еще прикрывая лицо ладонью. - Цзян Чэн! - О, заткнись, я не собираюсь сегодня с тобой спорить! - Рявкнул мужчина. - Обычно я позволяю тебе драться с этими высокомерными ублюдками сколько душе угодно, но сегодня это ради а-цзе, понимаешь? Я не позволю тебе публично опозорить ее! Вэй Усянь сглотнул. Из-за плеча брата ему внезапно удалось поймать обеспокоенный взгляд занимающей место хозяйки дворца а-цзе. - Я знаю, что ты не выносишь, когда они говорят всякую чушь об этом темном... я имею в виду, о Лань Ванцзи на публике, - сказал Цзян Чэн низким, сдержанным тоном, - так что ты не должен их слушать, ладно? Губы а-цзе от беспокойства сжались в тонкую линию. Вэй Усянь заставил себя улыбнуться и помахал ей рукой. Его взгляд метнулся обратно к Цзян Чэну, и после кивка тот убрал руку с его плеча. Лицо главы Ордена расслабилось. Он взглянул на главу Яо, затем снова перевел взгляд на Вэй Усяня. - В следующий раз я позволю тебе ударить его, чтобы загладить свою вину. Вэй Усянь тоже немного успокоился, поэтому, поднявшись на ноги, просто поклонился в сторону Цзинь Цзысюаня и а-цзе, коротко хлопнул Цзян Чэна по плечу и вышел из Сияющей Залы под нестройный аккомпонемент несогласных голосов за спиной. Уходя, Вэй Усясь бросил взгляд на главу Ордена Лань. - Ха, наконец-то он не остался защищать это скверное создание! Излишне говорить, что Чэньцин Линъинь все еще находится в ловушке своей убежденности в том, что Гусу Лань остаются праведными, несмотря ни на что... - Некоторые говорят, что темный заклинатель наложил на него проклятие, затуманившее его разум, и оно до сих пор не развеялось... Лицо Лань Сичэня, когда тот поднес к губам чашку чая, ничего не выражало.

***

Всплеск! Вэй Усянь бросил идеально отполированный камешек в пустой пруд Кои. Поднял еще один — и снова бросил. Всплеск! Всплеск! Мужчина проглотил желание выругаться и закричать. Вокруг все еще ходили слуги. Вместо этого он продолжил бросать идеальные камешки, один за другим, какой-то частью себя желая, чтобы в "пруду Кои" действительно плавали цветастые карпы, и он мог бы их распугать. Но рыбы, конечно, вымещения на себе пустой злобы не заслуживали. Всплеск! Всплеск! Всплеск! - Вэй-гунцзы? Рука Вэй Усяня замерла на полпути к новому броску, и он обернулся, застигнутый врасплох и оттого удивленный внезапным приветствием. - Сюаньюй? Юноша застенчиво кивнул, нервно оправил расшитое с пионом ханьфу, сложил перед собой руки и поклонился. Высокий конский хвост метнулся за его спиной. - Я... этот ученик приветствует Вэй-гунцзы. Вэй Усянь засмеялся, отбросив камень в сторону (всплеск!). - Напившись вина, уже не будешь таким формальным, а, Сюаньюй? Румянец затопил лицо Мо Сюаньюя до самых корней волос, когда он вновь согнулся в поклоне, бормоча слова извинений. Вэй Усянь хмыкнул и, отпихнув камешек, подошел к юноше. - А-йя, не извиняйся, это было забавно! Что ты здесь делаешь? Мы так давно не виделись, да и на встречах кланов я тебя не замечал... - голос Вэй Усяня затих. Лицо его потемнело. - Цзинь Цзысюань... - Нет! - Быстро ответил Мо Сюаньюй. - Нет, Сюань-гэ, он... я имею в виду, Брат, он всегда приглашает меня. Я просто... - Мо Сюаньюй прикусил нижнюю губу и снова опустил глаза. - Я просто не осмеливаюсь показаться. Я и так достаточный позор принес.... - Что? Не говори так, - резко оборвал его Вэй Усянь. - Кто тебе такое сказал? Семья твоей матери? Мо Сюаньюй неуверенно рассмеялся и с улыбкой покачал головой. - Я не видел их с тех пор, как прибыл в башню Кои. - Тогда кто? - Никто, Вэй-гунцзы, спасибо за заботу, - сказал юноша и, прежде чем Вэй Усянь мог продолжить расспрашивать его, снова улыбнулся и произнес, - разве госпожа Цзян не ваша сестра? Знаешь, Вэй-гунцзы, она приходила сегодня навестить меня! Она сказала, что должна отдать дань уважения всем членам семьи... как можно быть настолько доброй, чтобы считать такого грязного ублюдка, как я... - Сюаньюй, остановись! - Сурово произнес Вэй Усянь. - Кто сказал тебе этот бред? Перестань повторять дурные слова и позорить себя! А теперь скажи мне, кто наговорил тебе это, чтобы я мог послать его к гуевой матери! Мо Сюаньюй беспомощно рассмеялся, вот только Вэй Усянь все равно заметил стоящие в его глазах слезы, - подумать только, что разговор о госпоже Цзян снова свернет к этому... но на самом деле, Вэй-гунцзы, все хорошо. Я знаю... я знаю, кто я. - Он вытер глаза. - Извини, я... я просто сегодня не в настроении. Вэй Усянь поджал губы и внимательно посмотрел на стоящего перед ним юношу — почти мальчика — пребывающего в том возрасте, когда Вэй Усянь беззаботно смеялся, а он сам беззвучно рыдал, истекая кровью из невидимых ран. Ха, не знал теперь разве Вэй Усянь о невидимых ранах души? Мужчина огляделся. Большинство слуг уже ушли. - Псс, - Вэй Усянь присел на корточки и поднял с земли камень. - Псс, Сюаньюй, - зашептал он так, словно хотел поделиться большой тайной. Мо Сюаньюй неуверенно поднял голову. - Протяни руку. В узкую ладонь юноши лег плоский камешек. Мо Сюаньюй, все еще озадаченный и с блестящими от слез щеками, негромко фыркнул, - Вэй-гунзцы, я не умею пускать блинчики. - Кто сказал, что их нужно пускать? - Спросил Вэй Усянь и махнул рукой на пруд. - Просто брось его. И кричи. - К-кричать? - Кричи, - серьезно повторил мужчина, - и продолжай бросать. Мо Сюаньюй бросил на него полный сомнения взгляд, взвесил в руке камешек и замахнулся. Камень шлепнулся на край пруда, послав по тонкой глади воды слабые волны. - А-а-а, - слабо протянул Мо Сюаньюй. ...Вэй Усянь не знал, плакать ему или удариться головой о стену. - Ну и что это было? - Недоверчиво спросил он. А после не глядя зачерпнул с земли пригоршню камней и протянул половину Сюаньюю. - Ты должен по-настоящему бросать и по-настоящему кричать! Что угодно, например, как тебя достало, когда они снова и снова ворочают старые камни¹! Всплеск! - Или что ты даже не знаешь, что должен чувствовать! Всплеск! - Э-э... мне надоело, что остальные крадут мою обувь, - слабо сказал Мо Сюаньюй, бросая камень чуть дальше, чем в первый раз. Всплеск. - Да! - Воскликнул Вэй Усянь и снова бросил, - терпеть не могу, когда пропадают мои вещи! Всплеск! - Я... мне не нравится, когда соученики перемешивают все свитки сразу после того, как я закончу их раскладывать, - сказал Мо Сюанью громче. Всплеск! - Ненавижу, когда меня тащат на каждую гуеву встречу! - Завопил Вэй Усянь. - Или когда Цзян Чэна пытаются задеть только потому, что он мой брат! Всплеск! Всплеск! - Мне не нравится, когда меня оскорбляют за моей спиной! - Выкрикнул Мо Сюаньюй набравшим силу голосом. Всплеск! - Продолжай, Сюаньюй! Вэй Усянь придержал в руках свои камни, дав Мо Сюаньюю волю наконец выговориться: - Говорят, что я никогда не стану хорошим заклинателем! Всплеск! - Оскорбляют мою мать! Всплеск! - Получать от матери письма, покрытые слезами! Всплеск! - Просто оставьте нас в покое, гуй бы вас всех побрал!! ВСПЛЕСК! ВСПЛЕСК! ВСПЛЕСК!! Мо Сюаньюй выбросил в пруд сразу горсть камней. - Да! - Яростно воскликнул Вэй Усянь. - К яо их всех! - ПОШЕЛ ТЫ, МО ЦЗЫЮАНЬ! - Взревел юноша уже с пустыми руками, сжатыми в кулаки так, что побелели костяшки. Вэй Усянь швырнул в пруд последний покоящийся в его ладони камень. В С П Л Е С К ! ! ! Наконец они остановились, оба запыхавшиеся и с подрагивающими руками. В голове после выпущенного напряжения было блаженно пусто, хотя Вэй Усянь подавил в себе желание схватить еще горсть камней: поводов для негодования и клокочущей в груди ярости у него хватало. Так что, силой заставив себя успокоиться, он улыбнулся Мо Сюаньюю. - Ну как? Сюаньюй посмотрел на него и рассмеялся. В конце концов они оба рухнули у пруда, хохоча во все горло, словно безумные, как и во время их последней встречи. Постепенно смех затих, оставив между ними только отдаленный шум и стрекот ночных насекомых. Вэй Усянь ошеломленно посмотрел на небо. Звезды рассыпались по нему, как белые камешки, что теперь беспорядочно усеивали дно пруда. - Кто такой Мо Цзыюань? - Спросил Вэй Усянь через некоторое время. Мо Сюаньюй выдохнул. - Мой двоюродный брат, - тихо сказал он. - Мама все говорит, что он издевается над ней по приказу моей тети. Ей и так было тяжело, а теперь, когда меня нет... - Когда ты станешь хорошим заклинателем, ты сможешь вернуться домой и надрать им задницу. - Хм. Я не оптимист, но надеюсь на это. Снова короткое молчание. - Почему тебя вынуждают идти на каждую встречу? Вэй Усянь закрыл глаза. Мелькнула мысль: солгать. Смешанная с правдой и приправленная недомолвками, ложь бы далась ему так же легко, как смех. Однако Мо Сюаньюй ответил на его щекотливый вопрос с той искренностью, какую Вэй Усянь редко мог видеть в других людях. Поэтому он ответил: - Ты слышал о Темном нефрите Гусу? Чужое имя прозвучало в воздухе без надрыва, что Вэй Усянь мог считать личным достижением. - Да, - Мо Сюаньюй обхватил руками колени и, широко раскрыв глаза, с жаждой посмотрел на мужчину. Вэй Усянь улыбнулся. Неловкая, но восторженная застенчивость Мо Сюаньюя напомнила ему Вэнь Нина... Стоило образу мелькнуть в голове, как улыбка тут же сползла с его лица. - Ну что ж, - вздохнул Вэй Усянь, - если ты слышал о нем, то слышал и о том, что мы с ним друзья. - Мм. - Да. - Вэй Усянь пожал плечами. - Вот в этом и причина. Мо Сюаньюй склонил голову набок. - Я не очень понимаю. Вэй Усянь почесал затылок. - Люди его не любят, - наконец сказал он. - Все произошло... вау, все произошло уже... - рука выпуталась из прядей и упала на землю. - Десять лет назад. Его взгляд был прикован к спокойному пруду Кои, поверхность которого больше не сотрясалась брошенными в нее камнями, — рябь давно улеглась, отражая, словно в зеркале, перевернутое небо. Вэй Усянь отвернулся, уставившись на камешки под своими руками. - И люди все еще не любят его, - закончил он. - А-а. - Мо Сюаньюй кивнул, и на лице его отразилось понимание. - Но ты – да. Вэй Усянь поджал губы. - Не думаю, что я так уж ему нравился, - пробормотал он. Мо Сюаньюй промолчал. Вэй Усянь вздохнул и вытянул ноги. - Разве ты не поднимался на гору Темного нефрита каждый день? - Вдруг спросил Мо Сюаньюй. Вэй Усянь бросил на него насмешливый взгляд. - Значит, ты знаешь больше, чем показываешь. Мо Сюаньюй смущенно улыбнулся. Вэй Усянь раздраженно покачал головой. - Да, поднимался. Что дальше? - Разве позволил бы он тебе это, если бы ты ему не нравился? - Он лишь терпел меня, - произнес Вэй Усянь. - Кто тебе это сказал? Мужчина в ужасе посмотрел на Мо Сюаньюя. - Ты что, используешь мои собственные слова против меня? Уже? Мо Сюаньюй ухмыльнулся, и в его глазах Вэй Усянь наконец увидел того озорного пьяного юношу, которого он встретил теплой осенней ночью возле пирса, полного отцветших лотосов. - Но, в самом деле, кто тебе это сказал? Ты сам? Вэй Усянь открыл рот, тут же немо закрыл его и снова открыл, словно брошенная на берег рыба. Он застонал и откинулся на землю, игнорируя впивающиеся в спину камешки, - я слишком трезв, чтобы думать об этом, Сюаньюй! - Трус! - Укоризненно сказал юноша. - Умолкни! - Крикнул Вэй Усянь в ответ, шутливо толкая его ногой. Мо Сюаньюй упал на землю рядом с ним, смеясь. - А что насчет тебя, м? Неужто ты сам говоришь себе все те унизительные вещи? - О нет, кое-кто другой, - небрежно сказал Мо Сюаньюй, прежде чем прикрыть рот рукой. Вэй Усянь снова принял сидячее положение. - Что?! Кто?! - Э-Э-э-эм, никто, Вэй-гунцзы, я уже должен идти, - поспешно сказал он, вставая. - Сюаньюй! - Возмутился Вэй Усянь. - Ты не можешь позволить кому-то выйти сухим из воды! - Я... - Мо Сюаньюй сглотнул. - Я и не собирался, - он сделал глубокий, прерывистый вдох. - Не собирался, просто... сейчас я недостаточно храбрый. Я так и сделаю, клянусь! Только... не сейчас. Вэй Усянь изучал его, мальчика, который был так сломлен всего несколько мгновений назад. На его щеках все еще блестели дорожки слез, но он определенно выглядел... Вэй Усянь был не особо уверен. Храбрее? Нет. Сильнее? Возможно. В любом случае, Вэй Усянь ему поверил. Поэтому он улыбнулся. - Хорошо. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, скажи Цзинь Цзысюаню, чтобы он передал тебя на попечение Ордена Юньмэн Цзян. Моя сестра будет рада видеть тебя. Не делай ничего опрометчивого. Мо Сюаньюй посмотрел на Вэй Усяня, и улыбка, посетившая его лицо, казалась искренне счастливой. - Вэй-гунцзы, - сказал он серьезным тоном, - этот ученик обещает, что никогда не будет принимать решений без должных размышлений. Это относится и к переводу в Юньмэн Цзян. - Юноша улыбнулся. - Какой бы выбор я ни сделал, я удостоверюсь, что он окажется лучшим для всех вокруг меня. - И для тебя тоже, - добавил Вэй Усянь. Мо Сюаньюй тихо рассмеялся. - И для меня тоже. - Он помолчал, потом улыбнулся. - Когда-нибудь я стану достаточно храбрым. Вэй Усянь усмехнулся. - Так и будет. Я тебе верю. Мо Сюаньюй улыбнулся ему в последний раз и поклонился, прежде чем развернуться и уйти. - Если ты когда-нибудь окажешься в Юньмэне, - крикнул ему вслед Вэй Усянь, - я подыщу хороших парней, которые могли бы привлечь твое внимание! Юноша споткнулся о собственные ноги и обернулся, густо покраснев. Вэй Усянь хихикнул, когда Мо Сюаньюй показал ему довольно грубый жест, прежде чем убежать. А он продолжил сидеть у пруда Кои и смотреть в ночное небо. Вэй Усянь поднял правую руку, поколебался и со вздохом потянул рукав вниз, чтобы более надежно прикрыть ее, и, заложив руки за голову, снова лег на землю. Он поймал себя на том, что улыбается. В тот момент он еще не знал, что видит Мо Сюаньюя в последний раз.

***

- Вот болван, - пробормотал Вэй Усянь. Они сидели у подножия горы и смотрели в сторону города. - Он обещал не принимать опрометчивых решений, обещал быть храбрым, обещал отомстить тем, кто причинил ему зло. Лань Ванцзи сидел совершенно неподвижно, скрестив ноги, и обдумывал историю, которую только что рассказал ему Вэй Усянь. Было несколько моментов, которые выбили его из колеи, но он не был уверен, чем именно. Вэй Усянь в смятении вздохнул. - Не пойми меня неправильно. Я очень рад, что ты вернулся. - Он поджал губы. - Просто... Мо Сюаньюй тоже не... боги. Мне очень жаль, я просто... - Ясно, - сказал Лань Ванцзи. Даже он сам удивился тому, как бесстрастно прозвучал его голос. - Я до сих пор не знаю, кто его обидел, - пробормотал Вэй Усянь. Он с опаской посмотрел на Лань Ванцзи. - Он случайно не... я имею в виду, ты... - Он упоминал о своей семье, - нейтрально произнес Лань Ванцзи и нахмурился. - Было еще что-то, но... - Но..? - Пятно, - медленно произнес Лань Ванцзи. - Нет, несколько пятен на записях. Я не смог тогда... возможно, там было... Он почувствовал, как крошечная решимость в его сердце дрогнула. Было ли там имя, которого он не видел? Неужели в момент паники и горя он потерял последний шанс отомстить за Мо Сюаньюя? Шрамы на его запястье давно поблекли, но... Неужели он подведет Мо Сюаньюя? - Все в порядке! - Быстро сказал Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи беспомощно посмотрел на него, и ободряюще улыбнулся. - Это не имеет значения. Мы найдем зацепку. Я же умный. - Он постучал Чэньцин по голове. - И ты можешь мне помочь, если хочешь! Лань Ванцзи посмотрел на него и снова опустил глаза. - Это лицо... - Чего? - Это лицо... его лицо не... - А? - Вэй Усянь резко выдохнул. - Нет! Нет, Ла... я имею в виду, гун... знаешь что, Не Минцзюэ недостаточно умен, чтобы преследовать нас даже здесь... Лань Чжань, нет, его лицо не... ну, оно больше не похоже на его лицо! Лань Ванцзи растерянно уставился на него. Что, гуй побери, это должно было значить? Он определенно выглядел не так, как перед смертью... - Ну, это все еще его лицо, но... - Вэй Усянь нервно рассмеялся. - Ты действительно... совсем на него не похож? Лань Ванцзи продолжал немо смотреть на мужчину. В этих словах не было никакого смысла. Вэй Усянь закрыл глаза и сцепил пальцы перед носом. - Я... хм... Лань Чжань, у тебя действительно... уникальное... выражение лица. Лань Ванцзи продолжал смотреть. - Если бы это был кто-то другой, я бы даже не подумал... но это был он... но это был не он... так что... - Ты узнал меня, - понял Лань Ванцзи. - По... выражению моего лица. - Ну... да... нет... нет, не только поэтому, - пробормотал Вэй Усянь. - Но увидев тебя на горе Дафань, я сразу понял, что ты не Мо Сюаньюй. - Он откинулся назад. - Он бы никогда не сделал такое лицо, не поджимал бы так губы при виде меня и не смотрел на меня такими глазами. Все это вместе с... - Вэй Усянь неопределенно махнул рукой в воздухе. - Все это помогло мне понять, что ты — это ты. - Лицо мужчины расплылось в улыбке. - И теперь я вижу только тебя. Лань Ванцзи еще несколько мгновений смотрел ему в глаза, не понимая, что это за тянущая, отвлекающая надежда сворачивается теплым клубком в его груди. Вэй Усянь казался взволнованным, но в то же время — совсем как он сам — странно обнадеженным, и эта смесь эмоций на его лице нашла отражение с тем, что Лань Ванцзи чувствовал глубоко внутри. Он хотел что-нибудь сказать, что угодно, но... - Вместе с чем? При этих словах нервозность Вэй Усяня развеялась. Его улыбка стала легкой, счастливой и непринужденной. - Ай-ай-ай, Лань Чжань, не могу же я сказать тебе просто так, верно? Это испортит все веселье... - Вэй Ин. Мужчина игриво высунул язык и поднялся на ноги. - Ты должен догадаться, Лань Чжань, хотя, должен признать, я и сам терялся в догадках, пока не увидел тебя. - Он улыбнулся. - Но я счастлив, что понял все правильно! Лань Ванцзи озадаченно уставился на него. И теперь... еще одна тайна, которую он должен разгадать? Теперь он должен был понять, как Вэй Ин узнал его? - О, кстати... ты был достаточно напряжен, потому что не имел при себе оружия, верно? - Вэй Усянь повертел Чэньцин и протянул ее Лань Ванцзи. - Я никому не доверяю, так что... позаботься о ней! Лань Ванцзи посмотрел на флейту, потом снова на Вэй Усяня. - Ты глупый, - невозмутимо произнес он. - Что... Лань Чжань, я ранен! В самое сердце ранен! Серьезно, так ты возьмешь ее или нет?!