A night to remember

Гарриет Перевернувшись, я почувствовала как гудит моя голова. Почему все так громко? Мое сердце громкое… Я помню, как выпила две бутылки огненного виски. Слава Мерлину, сегодня суббота. Когда мне удается встать с кровати я иду в ванную. Там содержимое моего желудка летит в раковину. Всё такое яркое! Держась за голову, я иду в главную комнату, где на столике стоит блюдо с плотным завтраком и кофе. Снейп тоже там. — Доброе утро, — говорит он. Я съеживаюсь и машу ему рукой. — Тсс! У меня болит голова. Он ухмыляется, но на этот раз это почти невыносимо. — Может быть, если бы вы не… — Все болит. Я больше никогда не буду пить. Я сажусь на диван рядом с ним, наклоняюсь, прячу голову между колен, а затем хватаю чашку кофе и пару картофелин фри. Когда я ем картошку, Снейп начинает говорить: — Мисс Поттер… о вашем пьяном поведении… Я замираю. Дерьмо! Что я сделала?! — Да, профессор? — Я просто даю вам понять, что вы на меня набросились. Очень сильно, должен добавить. Я краснею и собираюсь что-то сказать, когда он показывает на мою грудь. Я смотрю вниз и вижу, что рубашка наполовину расстегнута. Мои руки летят к пуговицам, начиная быстро их застегивать. Когда я стала выглядеть прилично, Снейп посмотрел мне в глаза. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент я начинаю плакать. — Извините. Вы можете злиться, если хотите, но мне просто нужно, чтобы вы знали, что мне жаль. Я встаю и пытаюсь выйти, но он хватает меня за запястье. — Я не злюсь. Я просто… я не… я не был бы хорошим партнером, даже если бы был с вами. Он сохраняет невозмутимое выражение лица. — Что… что именно я сказала? — Что-то о желании чего-то хорошего из вашего «бесполезного тела», я полагаю. И что вы всегда одна. Я снова сажусь. — Рон и Гермиона не знают и половины того, что случилось со мной. Они не знают о моей… спине, порезах или ожогах… Они знают только, что я подверглась насилию и изнасилованию, но они не знают, насколько это… Он вздыхает. — Мисс Поттер, вы сильнее, чем думаете. Если бы это было не так, вы бы уже умерли, будь то от рук Сами-Знаете-Кого, вашего дяди или ваших собственных. Я киваю. — Ну, я думаю, что это отчасти потому, что я слишком упряма, чтобы умереть. Моя улыбка возвращается. — Да, и я знаю, что люди умрут, если я это сделаю, и я не смогу этого вынести. Чувство вины разъест меня изнутри. — Я думаю, что ваши друзья ждут вас на поле для квиддича. Возможно, вы захотите с ними встретиться. Я встаю и направляюсь в свою комнату, чтобы переодеться. — Подождите, как вы…? Но когда я оборачиваюсь, то обнаруживаю, что он уже ушёл, а дверь в его комнату закрыта.