Больше не человек

      — Но я хочу! Ринтароооооо!!! Я хочу!!! — разносится по кабинету, а у меня уже дергается бровь.       Мори занимается работой, то и дело отвлекаясь на нудящую Элис, я рисую. Я стараюсь не обращать внимания на то, как громко та скандалит, требуя что-то или почти приказывая Огаю это принести. Раздраженно вздыхаю и сжимаю в кулаке зеленый карандаш, которым рисовала травку. Я довольно снисходительно и даже хорошо отношусь к детям, но мне не нравятся, когда они избалованы, капризны или ноют. А особенно если они устраивают скандал по каждому пустяку. — Ну Ринтаро!!!       К сожалению, Элис — это такая личность, которая совместила в себе все то, что мне очень не нравится.       Разумеется, я понимаю, что именно желания Мори определяют ее характер и иже с ним, но я все равно против воли раздражаюсь.       Элис сильно напоминала мою бывшую подругу Катю, с которой я довольно неплохо общалась, но только тогда, когда мы были на расстоянии. Переписываться мы могли круглосуточно, находя друг в друге людей одного увлечения и прекрасных собеседников. Мы действительно скучали друг по другу и даже хотели встретиться. Но так было только тогда, когда мы были на расстоянии.       Если мы были вместе, то она очень быстро начинала меня раздражать, от чего я мгновенно теряла к ней весь интерес и лишь слушала бесконечную болтовню, особенно не вслушиваясь в нее. Для меня она была слишком восторженным ребенком, который до сих пор не смог повзрослеть. Честное слово, иногда она вела себя хуже, чем малолетка. Да и чувство такта у нее отсутствовало напрочь. Я до сих пор со стыдом вспоминаю некоторые вопросы, которые та задавала окружающим, заставляя меня отчаянно краснеть со стыда.       Да и я, если честно, тоже бесила ее, так как была чересчур молчаливой и мало реагировала на ее болтовню, а ведь ей нужны были эмоции и отдача. Если для меня она была ребенком, то я для нее — спокойной и скучной старушкой, которую интересует только учеба. Она очень часто бегала на вечеринки и сильно обижалась, когда я не хотела ходить с ней. А я не хотела постоянно, вот и получались у нас ссора за ссорой.       Мы были словно кошка с собакой — обе мыкались, кричали, плакали, ссорились, расходились, но все равно не могли расстаться. Сходились обратно. Нас словно привязали за противоположные концы резинки друг к другу, от чего мы из раза в раз возвращались к начальной точке. Мы просто не могли заставить друг друга прервать общение. До сих пор не понимаю, что нас тогда держало вместе, если учитывать, что у нас были абсолютно разные характеры, взгляды на жизнь, интересы, хобби и семейный достаток. Возможно, это было потому, что нам тогда было по тринадцать-четырнадцать, вот мы и держались друг за друга, как могли.       Когда я начала смотреть в то время аниме, в частности увлекшись «Великий из бродячих псов» или «Проза бродячих псов», то сразу провела параллель наших отношений с отношениями Двойного черного. Ведь те точно также кричат, злятся, ссорятся, но все равно не могут уйти друг от друга. Правда, возможно, может они и хотели бы, но обстоятельства сильнее их. Тогда, в мои тринадцать, мне это показалось очень забавным фактом, о чем я не преминула сообщить Кате (именно тогда мы с ней в очередной раз поссорились, споря насчет всего этого). Теперь могу сказать, что мне это забавным не кажется.       Ну, учитывая, в каком именно я мире и в каком теле, было бы странно, если бы я пришла от этого в восторг.       Вздыхаю.       Я сидела на диване и, положив альбом на небольшой столик, пробовала рисовать. Даже несмотря на то, что я примерно знала и помнила, как именно держать нужно карандаш, мне все равно было дико неудобно! Ну естественно, ведь неизвестно, когда это тело в последний раз рисовало и рисовало ли вообще, но сломанная рука и гипс на месяц точно не придал тем гибкости или умения. Приходилось разрабатывать. То, что выходило из-под моей руки, полностью убивало мою эстетику, а еще походило на жертвы экзекуций безумных ученых, но я не сдавалась и продолжала стараться.       По крайней мере, Мори заявил, что в последний раз он даже смог понять, что перед ним действительно ваза, а не кривой камень. Ну, это определенно был прогресс, а я ведь старалась всего минут десять. С другой стороны, оставалась возможность, что Огай мне льстит, но мне хотелось думать, что я действительно быстро тренируюсь в рисовании. Учитывая, что в прошлой жизни, я занималась этим на почти профессиональном уровне, не поддерживать марку будет неправильно.       Разумеется, знать об этом буду только я, но тем не менее.       Продолжаю рисовать. Над ухом Элис громко ноет, истерит и требует конфеты. Интересно, если она продолжит так обжираться сладким, у нее зубы не заболят? Типа, я знаю, что она всего лишь способность Мори, но тем не менее. Ведь, по сути, она полноценный человек, пусть и с сознанием ребенка. Ну, или мне просто хочется в это верить.       Сжимаю карандаш в руке и давлю в себе отчаянное желание запустить им в нее, чтобы она заткнулась. Останавливает только то, что, во-первых, едва ли это моего опекуна обрадует, а расстраивать его я не хочу; а, во-вторых, что тогда шум лишь усилится и все это закончится ее рыданиями. А детских слез я еще с приюта терпеть не могла. Так что сидим, терпим, рисуем и давим в себе желание все-таки огреть наглую и шумную девчонку по макушке. — Ринтаро!!! Я хочу!!!       Использовать на ней аннулирующую способность хотелось все сильнее.       Время тянулось ужасно медленно. Шум не только не прекращался, а только усиливался. У меня начинала болеть голова, а вместе с этим увеличивалось мое раздражение. Кстати, довольно показательно, что если раньше я была очень эмоциональным, пусть и спокойным, человеком, то сейчас мои эмоции были куда более… скудными. Как-то по-другому я просто не могу выразиться. Видимо, тело и способность «Больше не человек», которая представляла из себя бездну, в которую утекало абсолютно все, неплохо так влияли на мое сознание и эмоции, которые я испытывала.       Вернее, на их почти полное отсутствие. Однако, я сопротивлялась, и не позволяла ей выкачивать из себя все это, ведь не хотела в итоге превратить в то, что из себя представлял Дазай в каноне. Как вспомню, так в дрожь от отвращения и страха бросает. Нет уж, спасибо. Быть роботом с полной безэмоциональностью… Именно поэтому я радуюсь тому, когда чувствую ярость и зависть, хоть и понимаю, что это совершенно неправильно.       Ведь она не принадлежит мне, хотя Элис меня и раздражает.       Она принадлежит Дазаю, который отчаянно завидует этой девочке, с которой Огай так сильно носится. Он всегда хотел, чтобы и на него столько внимания обращали и выполняли все капризы.       В принципе, это то, что чувствовал бы любой нормальный ребенок девяти лет в такой ситуации.       Вздыхаю.       Элис и правда очень раздражающая, особенно когда скандалит и требует всего, как избалованная маленькая принцесска. Словно не допускает и мысли, что ее просьбу-приказ не исполнят. Ах. Я устаю от этого шума, да и голова от этого побаливает. Даже жаль, что я не могу свободно ходить по всему зданию, чтобы найти себе тихое и укромное местечко и забиться туда, как мышка в свою норку. Мой опекун говорит, что это для моей же безопасности, и я ему верю. Все-таки, это Портовая мафия, а не институт благородных девиц.       Не знаю уж, как это так получилось, но этот мир точно не канон.       Почему?       Ну…       Во-первых, мне девять, а Мори-сан уже является Боссом Портовой мафии. А ведь в каноне он стал им лишь тогда, когда Дазаю было то ли четырнадцать, то ли пятнадцать, на его глазах убив предыдущего Босса. Разумеется, это не стопроцентная информация, ведь я смотрела это аниме давно, но тем не менее.       Во-вторых, тут совершенно другое отношение к эсперам, нежели в каноне. Разумеется, я могу все списать на то, что либо это не раскрыли, либо острота вопроса сгладилась с течением времени, но я не могу спорить с тем, что сейчас к эсперам относятся очень настороженно, а в маленьких деревеньках и вовсе до сих пор убивают, как они или ёкаев. Как я уже говорила, до сих пор идут споры, признавать ли эсперов полноценной частью общества или нет. Возможно, это только пока на дворе начало двухтысячных, а потом ситуация улучшится, но тем не менее.       В каноне, я точно помню, что эсперов уважали, ими восхищались и их считали за полноценных людей, пусть и обладающих необычными способностями. Возможно, там этот момент опустили, чтобы не усложнять историю, или тогда уже произошло принятие эсперов. Ну, или что-то еще. Как бы то ни было, сейчас мы имеем то, что имеем.       Третий же пункт доказательства, что это точно не канон, который заставляет меня окончательно убедиться в этом… — Извините, я могу войти, Босс? — после короткого стука, в дверь просовывается рыжая голова, рассматривая открывшуюся перед ним картину. То есть спокойно рисующую меня, усталого Мори и истерящую Элис, которой все-таки отказали в сладком, потому что даже способности нельзя есть слишком много сладкого, а то зубы заболят. — Да, Чуя-кун, входи. — кивает Огай, собираясь и делая строгий вид. Тот кивает и входит, неся с собой стопку отчетов. Да, это действительно Накахара Чуя, который УЖЕ является Исполнителем Портовой мафии. Ему восемнадцать, и он старше Дазая Осаму, то есть меня, на целых восемь с чем-то лет (все-таки, до десяти мне осталось совсем немного).       В общем…       Вот она моя главная причина, по которой я стопроцентно уверена, что я попала не в канон.       Ага, рыжая, с голубыми глазами и имеющая Арахабаки внутри причина.       Продолжаю калякать в альбоме, рисуя там травку-муравку. Интересно, если я подарю ему белый лист, скажу, что там была коровка с травой, но корова съела траву и ушла, это прокатит?       В последнее время на одну меня слишком много красавчиков. Сначала жгучий брюнет с красными глазами, Мори Огай. Теперь такой же невероятно прекрасный и утонченный рыжий с глубокими синими глазами… Интересно, Чуе эти гены в лабораториях искусственно не усовершенствовали, нет? Если нет, то ему чертовски повезло с генетикой.       Особенно сильно мне нравится внешность именно Накахары, так как я всегда имела слабость к рыжим. Особенно если они анимешные красавчики.       Ну, они действительно потрясающие красавчики. Будь я более наивной, влюбилась бы без раздумий. Но не тянет совершенно. Во-первых, я — теперь мальчик, пусть и не привыкла до конца говорить о себе в мужском роде. Во-вторых, ребенок девяти лет от роду. В-третьих, я попала в мир, где легко можно окочуриться! Все-таки, я не канонный Дазай с его поразительной живучестью, как у таракана. В-четвертых… Как-то меня совершенно не прельщает возможность сидеть у окна и романтично вздыхать на луну, а после подхватить простуду.       Нет, не прельщает. Да и, к тому же, с моей удачей вполне можно с этого самого балкона сверзиться. Учитывая, на каком именно этаже я теперь живу, это точно для меня плохо закончится.       Да и желательно сначала здесь выжить, а потом уже думать о романтике и прочей фигне. А с этим точно будут проблемы, если учитывать, что мне всегда нравились именно мальчики, а я теперь сама мальчик. В геи не особенно тянет, но я пока ребенок, и у меня еще есть время над этим поразмышлять. По крайней мере, лично я считаю, что лучше смириться с этим сейчас, чем начать думать, когда пойдут подростковый возраст и гормональные перестройки.       Я ведь даже, простите, писать стесняюсь, даже если знаю, что эта колбаска — мой член… Мда… Я себе с трудом представляю, как проснусь в свои тринадцать-четырнадцать (ну, или когда там половое созревание начинается?) со стояком. Думаю, что сгорю со стыда тут же. Так что с этим действительно лучше смириться сейчас.       Так что любовь тут идет мимо кассы. Да и не могу я их воспринимать в этом ключе совершенно. Один наставник, а другой — старший брат, который позволяет мне возиться с его волосами и часто кормит мороженым. Впрочем, получать от их вида эстетическое удовольствие мне никто не может запретить. Хм… Многие отдали бы все, что угодно, чтобы оказаться на моем месте. Однако, меня как-то больше возможность поесть вкусненького привлекает.       Все-таки, в Японии очень вкусная, пусть и странная еда.       А Элис меня-таки выбесила, так что я просто аннулировал ее, отправив в небытие. — Простите, Мори-сан, но голова правда очень сильно болит. — делаю виноватое лицо и шаркаю ножкой на его укоряющий взгляд. Кажется, он мне не особенно поверил, но не стал ничего говорить. Уже хорошо. — Можно я пойду с Чуей-саном? Обещаю сидеть тихо-тихо, как мышка! И не буду доставлять неприятности!       Хочу быть как можно дальше отсюда, когда Элис снова материализуется. Боюсь, что в этот раз точно не сдержусь и все-таки запущу в нее чем-нибудь тяжелым, если она продолжит истерить. Например, собственной чашкой, а ведь та очень толстая и довольно тяжелая. Разумеется, я понимаю, что это плохое желание и уподобляться Занзасу с его стаканами виски не стоит, но Элис и правда меня очень сильно достала.       Судя по всему, он понял то, о чем я думаю, раз поспешно кивнул, отпуская меня с Чуей. Ну, тот мне и правда нравится, особенно когда покупает мне вкусности и таскает на руках. — Хочу на ручки! — тяну, протягивая руки вверх. Он и правда невысокий, поэтому я достаю ему макушкой уже до середины груди, пусть мне даже десяти лет нет. Я знаю, что его это действительно беспокоит, но никогда не поднимаю эту тему. Не хочу портить наши отношения и говорить на эту тему, ведь это «табу».       Чуя цыкает, но легко подхватывает меня на руки (а ведь я уже вешу вполне прилично), будто я полностью невесомый. Я чувствую его каменные мышцы, и во мне против воли начинает зарождаться уважение к Дазаю, ведь он не только дразнил его, но и выносил все удары, отделавшись лишь ссадинами и синяками. Мда… Мне кажется, что к нему будет лезть лишь открытый самоубийца, ведь Накахара может голыми руками разбивать камни в пыль. С помощью способности, конечно, но тем не менее.       Я устраиваюсь на его руках поудобнее и обнимаю за шею.       Почему бы и не воспользоваться, пока есть возможность?