Больше не человек

      Я не хочу смотреть в зеркало.       И дело даже не в том, что меня выворачивает от своей внешности (ну, немного тошнит, но мы не об этом).       На самом-то деле внешность мне даже нравится, ведь тело мне досталось очень симпатичное.       Меня пугает то, что я вижу в зеркале. Не уверена, мои это глюки или там реально что-то странное происходит, но факт остается фактом.       В зеркале все чаще я могу заметить чей-то силуэт. Я не вижу его, если смотрю прямо, всматриваясь в свое отражение. Но могу легко зацепить, если смотрю вполоборота или скольжу взглядом, чтобы посмотреть на что-то другое. В такие моменты мне кажется, что в глубине зеркала кто-то ходит, что особенно жутко, когда рядом со мной никого нет. А иногда мне кажется, что мое отражение пристально всматривается в меня в ответ.       И это тоже меня пугает.       Мне не нравятся зеркала, потому что я теперь боюсь их, но я ничего не могу с этим поделать.       Эти фигуры там довольно-таки стремны, потому что я всегда боялась таких вот ужастиков, но я просто не могу никому об этом сказать. Да и что я скажу? Что мне мерещится, что сущности внутри зеркал живые? Или что они ходят туда-сюда, хотя напротив зеркала и никого кроме меня в комнате нет? Или о своей попаданческой сущности? О чем я должна сказать?       Это сразу звонок в дурку, а я туда точно не хочу.       Я думаю, что фигуры в зеркалах меня преследует, хотя рационально это никак нельзя объяснить. Ну, только если тем, что у прошлого владельца тела были галлюцинации (радует, что пока только зрительные, а не какие-либо еще). Ну, или у него было расстройство шизофренического спектра, а потом это все «добро» передалось мне, но про это мне думать не хочется совершенно.       Не хочу оказаться сумасшедшей.       Но что-то мне подсказывает, что если все пойдет в том же духе и темпе, то до этого мне недалеко.       И это пугает.       Даже сильнее непонятных силуэтов в зеркалах, потому что я просто не верю в призраков. Или это шалит способность «Больше не человек»? Как жаль, что я не могу сказать что-то со стопроцентной вероятностью, ведь я, хоть и была психологом, мало что пока могу у себя определить. И дело тут далеко не в моем профессионализме, хотя его, как такового, почти нет, так как я проработала меньше двух месяцев. Проблема как раз-таки в том, что у себя что-то диагностировать очень сложно, ведь тебе даже подсознательно хочется признать себя нормальной.       А это, как вам, наверное, понятно, приводит к субъективизму.       Да и диагнозов с почти идентичными симптомами я знаю столько, что иногда, кажется, проще запутаться. Особенно если диагностируешь это у самой себя. Да и психолог я, а не психиатр. У меня профиль был совершенно другой. Нет, разумеется, психиатрию нам преподавали, но не очень подробно и на втором и третьем курсе, а за четыре года я уже успела про это благополучно забыть.       Иногда я думаю о том, что, наверное, стоит попросить Мори отвезти меня к психиатру, чтобы он поставил мне диагноз, но с другой стороны я не хочу это делать. Мне слишком страшно, что из этого получится, когда я все узнаю. Узнаю правду… о своем состоянии.       Но и ждать, чем это все закончится, я тоже не хочу.       Ведь все происходящее - будто русская рулетка, в которую я сейчас играю.       Положиться на авось и понадеяться на то, что эта болезнь не разовьется, просто глупо. Она и так слишком сильна, потому что я с первых дней контролирую ее протекание. Если в самом начале я была адекватной и нормальной (ну, насколько можно быть в той ситуации, в которой я оказалась), то сейчас все становится хуже. Нет, конечно, можно понадеяться на знаменитое русское авось, с этим никто не спорит, но мне как-то не улыбается начать подчиняться своим голосовым галлюцинациям, схватиться за нож и пойти резать всех вокруг.       На курсе психиатрии нам про это столько жутких историй рассказывали, что просто голова кругом идет.       Именно поэтому мое поведение с первых дней начало вызывать мои опасения, пусть я и старалась на этом не особенно акцентироваться, но…       Иногда я думаю, что, если я на самом деле не русская девушка-попаданка, Колесникова Вероника, а всего лишь галлюцинация, которую создал больной мозг мальчишки Дазай Осаму?        Что, если я — не я, а всего лишь вторая личность, а меня настоящей со всеми моими воспоминаниями и чувствами никогда не существовало?       Что, если я всего лишь его защитная оболочка? Кукла-маска, чтобы не было так больно?       Ну, честно говоря, в это очень трудно поверить, ведь просто невозможно, чтобы больной мозг ребенка смог создать такую развитую и сильную личность со своей историей, семьей, воспоминаниями и прочим, ведь это было бы так странно. Но, если честно, мы многого не знаем об этом мире. И именно поэтому я не могу сказать, что этого уж точно не могло быть.       Хотя бы одна миллионная этого шанса все-таки есть.       И это осознавать… если честно, очень страшно. Все это так жутко, что у меня идет кругом голова, а еще меня трясет от внутреннего холода, как будто я зимой голой вышла на улицу. Умом-то я понимаю, что все это испытываю не я… ну, по крайней мере, не совсем та я, которая была в прошлом. Однако, «Больше не человек» все сильнее оплетает меня своими щупальцами, словно огромный монстр свою добычу, и влияет на мой разум.       Мне редко сразу удается понять, что именно испытываю я сама, а что именно меня заставляют испытывать. Я думаю, что надо быть конченным оптимистом (я бы даже сказала нездоровым оптимистом), чтобы не поддаться удручающему влиянию. Разумеется, я не глупею от скуки, но иногда я будто наблюдаю за миром через стекло аквариума. Словно действительно выступаю в качестве игрока, а не непосредственного участника. Мыслить от этого получается гораздо спокойнее и хладнокровнее, и это удобно, но это все равно меня иногда порядком пугает.       В такие моменты очень сложно не забыть, что ты являешься не сторонним наблюдателем и игроком «через стекло», который играет за персонажей, а принимаешь в этом непосредственное участие. И люди вокруг тебя живые. Что они дышат, любят, чувствуют. Что это все настоящее, даже если это аниме. Все они — люди с их желаниями, чувствами и эмоциями.       Но иногда я все равно зависаю в этом состоянии «через стекло», словно муха в смоле, действуя скорее на автомате. И это тоже пугает, но я не знаю, с кем об этом говорить. Да и надо ли.       Однако, в такой ситуации я твердо сказать могу только одно: если под таким давлением и невероятным салатом происходящего постоянно находился Дазай, начиная с пяти лет (если не раньше), то я во многом могу его понять и простить. Даже за его мудаческие поступки, пусть и не все. Простить его я могу хотя бы потому, что сейчас нахожусь на его месте.       И не сказать, что я в восторге от происходящего. Скорее наоборот, совсем не в восторге.       Боже, что я такого сделала в этой жизни, что ты меня наградил… подобным? Или я что-то натворила в прошлой жизни? Или это пресловутые испытания, которые Господь Бог посылает каждому? Эх, как много вопросов и ни одного ответа.       Я быстро устаю волноваться или накручивать себя, поэтому рисую, вяжу или готовлю. Это меня успокаивает, поэтому быстро прихожу в себя. К тому же, так мне удается отвлечься от мрачных и тяжелых размышлений. Мори по моей просьбе создал небольшую кухоньку, где я готовлю. А он закупает продукты. Свои шедевры я скармливаю либо ему, либо Кое, либо Чуе.       Чаще всего именно последнему, потому что мне почему-то нравится смотреть за тем, как он ест. Делаю я это, в основном, потому что он частенько забывает позавтракать или пообедать. Зато никогда не забывает выпить кофе. А еще я часто ругаю его за пренебрежение своим здоровьем. Чувствую иногда себя его мамочкой, несмотря на то, что я была старше его всего на несколько лет, и эти обязанности вполне неплохо выполняет Кое.       Однако, мне все равно нравится смотреть за тем, как ест Чуя. Есть в этом что-то успокаивающее и медитативное. Иногда замечаю, что радуюсь, словно бабушка, которая приходит в восторг от того, что внучек хорошо поел.       А еще я кормлю Акутагаву, который, оказывается, уже есть в Портовой мафии. И он уже достаточно взрослый, потому что ему уже шестнадцать. Кстати, я не поняла. Я что, получается, единственный ребенок во всем происходящем безобразии?! Потому что Огай познакомил меня с Кьюсаку, когда хотел проверить мои способности, и он старше меня на три года!       На три, мать его!       То есть получается, что и Чуя, и Акутагава, и Гин, и Кьюсаку старше меня! Интересно, когда я встречу Ацуши (если его встречу — не забываем, что это явно AU, а не канон), будет ли он старше меня, как и все остальные? Или не будет?       Вздыхаю.       Ну, на самом деле я быстро смирилась со своим возрастом, потому что в этом есть что-то забавное. Особенно когда Чуя катает меня на руках или дарит сладости. Ну, если не учитывать, что, пользуясь моим возрастом и прикрываясь своим опытом, многие частенько хотят заставить меня делать именно то, что им нужно. Типа я глупый ребенок, и ничего не понимаю. Видимо, они не догадываются, что в такие моменты от таких слов хочется делать что-то лишь вопреки, а не как тебе сказали!       Если я кого-то и буду слушать, то это будет Мори-сан и Чуя-сан. А еще Кое-сан!       И все!       Никому другому я не позволю собой управлять!       Честно говоря, шестерки мафии, которые быстро поняли, что я мягкий и неконфликтный человек, который не будет жаловаться (будет, но в крайних случаях), стали наглеть и пытаться сделать из меня мальчика (девочку) на побегушках. Я лишь недовольно смотрела на них и игнорировала их слова, что их очень бесило. Меня не трогали, потому что за мою покалеченную тушку голову могли оторвать что Мори, что Накахара, что Кое.       Благодаря своей редкой аннулирующей способности, которую давно хотели заполучить очень и очень многие, в мафии я являлась кем-то вроде фактического золотого ребенка, в сторону которого даже дышать лучше не стоит. Я не пользовалась своим статусом и возможностью гнуть пальцы при любой возможности (с моим опытом и возрастом это было бы глупо, да и не стоит забывать, что терпение у окружающих всегда может кончиться), но мне нравился мой неприкосновенный статус.       По факту, я не должна была получить свой статус золотого ребенка, ведь он дается в очень редких, исключительных, случаях, но привязанность ко мне Мори-сана и Чуи-сана быстро решили этот вопрос. Так что вот она я, исключение из правил. Огай при мне сказал Накахаре, что он может вынести мозги любому, кто попробует поднять на меня руку или навредить. Ну, золотым ребенком быть не так уж и плохо, хотя и утомляет, когда тебе пытаются угодить, даже если тебе это совершенно не надо.       Впрочем, мы отвлеклись.       Многие слышали про золотого ребенка мафии, но никто не знал его в лицо (в принципе, мудрое решение). Связать этот неприкосновенный статус и худого, изможденного и неуклюжего мальчишку девяти с лишним лет, который весь был в бинтах и пластырях, как мумия, никто не сподобился. Да и трудно было поверить своим глазам, если лично не знаешь об этом. Однако, многие, если и знали, то предпочитали молчать в тряпочку от греха подальше.       И я их понимаю, ведь болтливых в мафии не любят.       Но проблема была в том, что я не нравилась этим людям своим свободолюбивым и не желающим подчиняться поведением, чем очень их злила. О моем статусе они не знали, вот и решили, что это будет хорошим решением избить меня, чтобы проучить. Наверное, отвешивать саркастический комментарий (не удержалась, каюсь) все же не стоило, но я разве виновата, что они тупы, как пробки? Я почти сразу поняла, что произойдет дальше, поэтому не стала задерживаться в этом недружелюбном месте и задала стрекача. Надо сказать, что я хоть и была неуклюжей (ох, с этим телом одни беды), но бегала весьма быстро и проворно. Так что они меня не поймали, ведь я успела в последний момент юркнуть в кабинет к Чуе, напоследок показав своим преследователям язык.       Поднимать шум никто не рискнул, потому что прекрасно знали вспыльчивый характер рыжего. Он хоть и был понимающим начальником, достаточно мягким со своими подчиненными, но злить его не стоило. Да и в мафии сюсюкаться со своими работниками никто не будет, даже если к тебе хоть сотню раз хорошо относятся. Так что тем пришлось свалить не солоно хлебавши.       Я только успела облегченно вздохнуть, как меня тут же поймали и подняли на руки: — Ну и что ты сделал? — голубые глаза смотрят так укоряюще, что мне становится действительно стыдно. Вот никогда не тянуло меня к шалостям, а тут… Ну, тут, наверное, так детское тело влияет. — Я просто от них убежал. — делаю кристально честные глаза, хлопая ресничками. Разумеется, до кота из «Шрека» мне еще очень далеко, но так ни Накахара, ни Огай не могут на меня долго сердиться. — Зачем же ты их дразнил? — рыжий и правда быстро смягчается, но смотрит все еще укоризненно. — Ну… Это случайно получилось. — нехотя бурчу, дуя щеки и отводя глаза в сторону. — Мне не нравится, когда мне пытается приказывать кто-то кроме тебя, Мори-сана и Кое-сан. А они злятся. — Понятно. — тот улыбается и опускает меня на пол, трепля по волосам. — Пожалуйста, будь осторожен. Мне не хотелось бы убивать их. — Я не буду доставлять неприятности. — обещаю, но сама знаю, что если они попробуют ко мне и дальше прикапываться, я сделаю с ними что-нибудь нехорошее. Может, сделать пирожные и засыпать туда слабительного? Ну, как вариант, сгодится. Главное с дозой не переборщить. — Ладно. Раз уж ты вернулся, то предлагаю почитать. — садится на диван, доставая детскую книжку, и жестом предлагая усесться рядом. Корчу недовольную рожицу, но читать иду. Сам Дазай не учился чтению, алфавиту и письму, поэтому этим вынуждена заниматься я. Это тот еще ад, потому что пипец как сложно (зачем столько символов, а?), но вместе с Чуей-саном мне удается быстрее обучаться. Да и, если честно, безграмотной мне остаться не улыбается от слова совсем.       Так что учеба, учеба и еще раз учеба.       Как говорится у меня на родине: «терпение и труд все перетрут».