Больше не человек

      Мне исполнилось тринадцать. За прошедшие два с чем-то года я жила исключительно у Чуи, заботилась о нем, училась и ходила в школу. Ну, то есть как ходила… Попробовала пойти, но в японских школах столько агрессии у детей и учителей, что я оттуда ушла всего через три месяца. Как раз после того, как сломала руку тем, кто меня обижал, а сама слегла в больницу с нервным срывом.       Наверное, я бы ушла еще раньше, если бы Накахара знал, что меня обижают. Вот только он не знал. На него столько всего навалилось на работе — подозреваю, что Мори немного мстил ему за то, что он столь открыто выступил против него, защищая меня, что я банально не была в состоянии сказать ему, что у меня есть какие-то проблемы.       Нет, с учебой как раз-таки проблем не было никаких — я примерно шестьдесят процентов в сутки отводила именно ей, чтобы держать марку и сдавать все экзамены на высший балл. У меня еще были небольшие проблемы с языком, но я обучалась ему стремительно. Благо что рыжий всегда готов был ответить на все мои вопросы. Правда, частенько я обращалась скорее к Кое-сан или Рюноске, так как не хотела беспокоить Чую-сана.       Так вот, с учебой у меня действительно не было никаких проблем. Не сказать, что я сдавала все тесты на сто баллов, но твердые девяносто с чем-то были мне обеспечены. А по литературе, домоводству и английскому я и вовсе вытянула на твердые сто баллов. В общем, со стороны учебы у меня ни к кому не было никаких нареканий. Но вот мои одноклассники…       Основная проблема в том, что японские дети ненавидят лютой ненавистью тех, кто хоть чуть-чуть отличается от них. Я не особенно-то и сильно отличалась от них, учитывая цвет моих волос и глаз — будем честны, что до Чуи-сана мне очень и очень далеко в этом плане — но вот бинты, которыми я была обмотана. Это — очень яркая деталь, которая почти сразу настроила всех против меня. А мои хорошие оценки, которые, как они думали, я получала играючи легко, окончательно заставили воспринимать меня исключительно с негативной точки зрения.       В принципе, мое взрослое восприятие и общее равнодушие ненадолго отпугивали их от меня, так что, если честно, я надеялась, что пронесет. На их насмешки и обидные комментарии я просто не обращала внимания, думая, что если их игнорировать, то все затихнет само собой. В этом не было большой сложности, ведь я сидела исключительно в книге, почти не обращая внимания на окружающих. В принципе, если бы это была не Япония, то все могло бы и пронести. Но, к сожалению, меня не пронесло.       Как я уже говорила, основная проблема в том, что японские дети ненавидят лютой ненавистью тех, кто хоть чуть-чуть отличается от них.       Второстепенная проблема, которая является не менее важной, чем предыдущая, заключается в том, что на японских школьников оказывается очень большое постоянное давление.       От них ждут хорошего поведения, ждут хорошей учебы, ждут идеального послушания и идеальной посещаемости. В общем, от них все всё и всегда ждут. Думаю, тут стоит ввести термин «социальные ожидания», то есть систему ожиданий, требований относительно норм исполнения человеком социальных ролей. В Японии от школьников и детей с малых лет постоянно ожидают очень многого — и не только твои родители и родные, но и учителя с совершенно посторонними людьми.       В Японии важна не столько превосходная учеба, как постоянная посещаемость ученика. Если ты ходишь в школу каждый день, то ты очень хороший ученик. И плевать, если ты каждый раз получаешь двойки и тройки. Самое важное — учеба. Если же ты учишься на пятерки, но по каким-то причинам пропускаешь занятия, то ты очень плохой ученик. Тебе могут даже специально оценки в аттестате занизить за это.       Кстати, я говорила, что тут есть даже специальная оценка за посещаемость? Нет? Ну что же, теперь говорю. И ее даже прописывают в дипломе.       Так вот, от японских детей постоянно и всего ждут. У них очень большая нагрузка по учебе, потому что они учатся с восьми тридцати утра до семи с чем-то вечера. А потом еще и выполняют домашнее задание. Думаю, теперь вы понимаете, что нагрузка у них действительно очень большая. При этом, в Японии не считается чем-то плохим, если учитель бьет ученика по рукам линейкой или швыряется в него кусочком мела. Плюс он может отчитывать ученика перед одноклассниками, кричать на детей и на весь класс объявлять, кто не справился с тестом.       Впрочем, для справедливости отметим, что и в моей родной стране этим очень часто и много грешили. Да и не только в моей. Кажется, исключением была Америка и некоторые страны Европы, но тем не менее…       В принципе, плохая оценка — это не конец света, ведь ее всегда можно исправить, пусть даже это не всегда удобно или просто. Однако, для японских школьников, которые буквально «работают» в школе чуть ли не больше взрослых, это является концом всего. Очень многие на этой почве буквально сидят на успокоительных или кончают с собой, если им не удается получить ту оценку, которую им хотелось бы получить.       В общем, учеба — это огромный стресс для этих детей, которые сидят тут с утра до вечера и только и делают, что получают новые знания. Другая проблема заключается в том, что во время перемен ученики должны соблюдать строжайшую тишину, то есть им нельзя бегать, а иногда нельзя даже разговаривать между собой. Единственный способ выплеснуть энергию — физкультура, но она всего два раза в неделю, хотя с утра и бывает зарядка. Но этого все равно совершенно точно не хватает.       Плюс очень строгий устав школы. Плюс огромный накопившийся стресс, который дети толком не знают, куда выплеснуть. Плюс учителя, которые очень часто потворствуют некоторым, чтобы те были своеобразными стукачами. Плюс… Да, в принципе, много всего.       Однако, факт остается фактом. Я весьма сильно отличаюсь от своих одноклассников — бинтами, мировоззрением, рассудительностью и неразговорчивостью. Одним словом прекрасная мишень для общих издевок. И если бы это были просто насмешки и обидные комментарии, я бы ничего делать не стала. Если бы они ограничились порчей моих вещей, размалевыванием парты и порванными туфлями, я бы тоже ни слова не сказала.       Да, накладно покупать каждый раз новые учебники, тетради и туфли, но карманных денег у меня очень много, и я все равно не знала, куда их девать. Это было очень неприятно, но я молчала. Беспокоить Чую-сана мне не хотелось, ведь он реально очень сильно уставал так, что, когда приходил домой, немного ел и валился на диван, засыпая уже в процессе.       В принципе, я бы спустила это им с рук, ведь никогда не любила разводить конфликты. А одноклассников своих воспринимала не иначе, как глупых детей, которые словно одно овечье стадо идет за одним бараном. Ну да, не захотел я отдавать свою книгу с французскими стихами, которую мне купил Накахара в честь начала учебного года, местному «альфа-самцу» посмотреть, вот и закрутилось все…       Кстати, я до сих пор не жалею, что тогда не отдала ее. Теперь, когда я знаю характер этого типа, уверена, что он обязательно порвал бы книгу или испортил. А это подарок очень дорогого мне человека!       Честно говоря, я действительно была терпеливой и старалась игнорировать их, что у меня вполне успешно получалось где-то месяца три. Сколько за это время я купила себе тетрадей, учебников, обуви и формы, и не упомнить. А сколько раз я поверхность своего стола оттирала от каракулей и угрожающих надписей… В общем, они шли по классике всей манги и аниме, потому что использовали все, что было там описано. Несколько раз я даже находила в туфлях стекло или гвозди.       Жаловаться я не видела смысла, считая, что они сами угомонятся. Не знаю, чем бы в итоге это закончилось, но эти ребята зашли реально слишком далеко. Я во дворе школы прикормила кошку, которая совсем недавно окотилась. Я честно отдавала ей самую съедобную часть своего бэнто, которое я делала сама, то есть сосиски, рыбу или мясо, а сама ела овощи и рис. У нас было что-то вроде дружбы, ведь та всегда так мурлыкала радостно, подбегая ко мне…       А эти… Эти каким-то образом нашли котят и пытались замучить до смерти! Да и маму пнули, когда она пыталась защитить своих детей. К счастью, в тот момент я как раз шла туда, поэтому ничего серьезного сделать котятам они не смогли. Наверное, я давно не была в такой ярости, которую испытала, когда застала их за подобным. Не помню, что было дальше, потому что перед глазами потемнело.       Очнулась я только в больнице. Рядом сидел нервный Чуя-сан, курящий, словно паровоз. Так он мне и рассказал и о моем нервном срыве, и о том, чем это закончилось для расшалившихся детишек, и о скандале, который он устроил администрации школы. Меня же волновало только то, что случилось с кошкой и котятами. Оказалось, что они находятся сейчас у ветеринара, и с ними все хорошо.       А родители малолетних живодеров-оболтусов уже уведомлены о том, что те будут исключены из школы. Плюс они должны выплатить денежную компенсацию почему-то мне. Те пробовали возмущаться и качать права, заявляя, что это именно их дети являются пострадавшей стороной, но аргументы Кое-сан разбили все их доводы. Плюс, видео доказательства.       До сих пор не знаю, что думать о том, что так невольно стала местной знаменитостью. В плохом ключе, правда, но тем не менее. А потом Накахара мне очень долго и нудно читал лекцию о том, что я не должна справляться со всем самостоятельно, и, если есть какие-то проблемы, то надо сказать ему, и он их решит сам. Причем, на «сам» его глаза так сурово и холодно сверкнули, что я даже немного струхнула. Что-то, подозреваю, если кто-то будет меня обижать, то проблемы очень скоро будут именно у них, а не у меня.       Возможно даже, что со смертельным исходом.       Хотя судя по взгляду все-таки со смертельным.       Из больницы меня выписали через две недели, вручив рыжему баночки с таблетками, которые мне следовало пить утром и вечером. Я и пила, хотя не раз замечала, что Чуя-сан проверяет, чтобы я не отлынивала. Кошка с котятами была забрана от ветеринара еще раньше, и уже обживала квартиру Чуи, где я жила вместе с ним. Накахара был не в восторге, так как это дополнительная головная боль, но моим просящим глазам отказать не смог. Уже вечером мы вместе с ним расставляли необходимые для кошек принадлежности и придумывали им имена. Кошку мы после часа бурных обсуждений назвали Луна, а котят — Руккола, Багет и Ириска.       Кошка, кстати, до сих пор живет с нами и очень любит греться на солнце, растянувшись на подоконнике кверху пузом, а котят мы раздали. Рукколу себе забрала Гин, Багета — Элис и Мори-сан, а Ириску взял Хироцу-сан, чтобы ему не было так одиноко. Я до сих пор получаю от каждого фотоотчеты. А еще я очень рада, что у них все хорошо.       После того случая со школой я учусь на домашнем обучении, а в школу прихожу только за тем, чтобы написать очередной тест. За эти годы, кстати, я ни разу не опустила планку, так что все тесты писала девяносто баллов и выше. Чаще всего со мной занимается Кое-сан или Чуя-сан, когда не занят, а еще частенько я учусь самостоятельно.       За эти два с чем-то года я почти не показывалась на глаза Мори-сану, и тот не стремился звать меня к себе, хотя по ругани Накахары по телефону я слышала, что Огай хотел меня видеть. Но держал свое обещание и не вызывал. Однако, на абсолютно всех праздниках и корпоративах я присутствовала, в основном сопровождая рыжего. Я от него буквально ни на шаг не отходила, цепляясь за его руку. Мне и раньше не нравились взгляды большинства, но теперь, когда они узнали о моей способности…       Нет, спасибо, с Чуей-саном мне гораздо уютнее, чем где-либо еще.       На мой тринадцатый день рождения Мори-сан закатил мне вечеринку, куда пригласил всех своих партнеров. Честно говоря, я была бы куда больше рада, если бы на вечеринке была только я, Накахара, Озаки, Огай с Элис, Кью, Рюноске, Гин и Хироцу, но, видимо, мужчине нужно было о чем-то переговорить с партнерами. А мой день рождения был как нельзя кстати. В принципе, ничего особенного в нем не было.       Ну, разве только то, что я стала на год ближе к тому моменту, когда мне будет нужно взять в руки пыточные инструменты. И на год ближе к тому, что рыжему надо что-то серьезно решать, если он так сильно хочет выполнить свое обещание мне. В празднике для меня не было ничего интересного — разговоры скучные, люди незнакомые, еда странная и слишком изысканная, так что я толком ничего так и не смогла взять в рот. Попить были алкогольные напитки и соки, но апельсиновый я всегда ненавидела, гранатовый и томатный вызывали у меня странные ассоциации с вампирами, а мультифрукт быстро кончился.       Так что я тихонько тянула воду из-под крана, сидя рядом с Чуей-саном и крепко держа его за рукав на всякий случай, чтобы не потеряться. Встречаться лицом к лицу с теми, кто так алчно и заинтересованно на меня поглядывали, у меня не было совершенно никакого желания. Впрочем, надо признать, что в один момент Мори-сан весьма умно поступил, когда отослал меня прочь под каким-то мутным аргументом.       Видимо, ему побыстрее хотелось избавиться от тех, кого послали, чтобы похитить меня.       В принципе, в этом празднике на мой день рождения и правда не было совершенно ничего особенного. Ну… За исключением одной маалюююсенькой детали.       А именно…       Уже после праздника, когда в зале остались только те, кто принадлежал Портовой мафии, Мори-сан всем торжественно объявил, что подарит мне личного телохранителя. А потом почти также торжественно заявил, что теперь жизнь Акутагавы Рюноске принадлежит мне. И вручил красный поводок, который крепился к красному ошейнику на шее мужчины. Стоит сказать, что брюнет и глазом не повел — словно все так, как должно быть.       У меня, кажется, нервно дергается бровь.       Первой моей мыслью было то, что Огай наверняка купил этот ошейник и поводок по скидке. Второй же… — Мори-сан, пожалуйста, скажите, что это рофл, а? — говорю я с огромной надеждой, удивленно пялюсь на поводок в своих руках. Я кошатница, а не собачница! Акутагава, я тебя, конечно, уважаю, но в качестве собаки уж точно держать не хочу! Мне и Чуи-сана вполне достаточно.       Тем более, я никогда не хотела подаваться в работорговцы!       Ну, или как там это называется вообще?!!! — Рофл? — уточнил тот, а я вспомнила, что до этого новомодного словечка еще ого-го сколько. — Ну… Это, может быть, шутка? — спрашиваю я, отчаянно надеясь на это. Пожалуйста, я не хочу знать, что этот подарок был на полном серьезе. Пожалуйста!       Но Боги были глухи к моим мольбам. — С чего ты вообще это взял? Это подарок от всего сердца. — вскинул брови мужчина, и я зависла, даже не зная, как на это вообще реагировать. Сказать я хотела очень многое, но основные слова у меня были только нецензурные, поэтому я решила в кои-то веки промолчать, чтобы не получить по заднице от Чуи-сана за ругательства.       Вот так я и стала участницей дурацкой программы от насмешницы-Судьбы «Удивительное рядом». Кажется, в последнее время она слишком сильно развлекается за мой счет. Но я все равно ничего не могу с этим поделать, так что пришлось смириться.       Однако, это не отменяло того факта, что у меня теперь новая проблема — и имя ей Акутагава Рюноске.       Мне оставалось только решить, смеяться мне в итоге или все-таки плакать от абсурдности происходящего. Я решила выбрать третий вариант — пойти поесть что-нибудь вкусненькое, чтобы при этом сбежать и от знакомых, и от незнакомых людей. Мне явно нужно было свыкнуться с мыслью о том, что Акутагава Рюноске принадлежит теперь… мне.       Мда… Никогда о таком в жизни не мечтала, а тут…       Мори-сан, честное слово, гораздо больше я обрадовалась бы миллиону долларов!       И все-таки программа «Удивительное рядом», хотя скорее уж охренительное, не вызывает у меня положительных эмоций.       Я же говорила, что не люблю сюрпризы!       А моя жизнь сейчас один сплошной сюрприз!