Злая шутка судьбы

Что ж, опробуем все приемы. Игра началась. И первая стрела полетела прямо в незащищенную шлемом голову орка. Тот упал замертво. Вот это да! Я даже поразилась собственной меткости, ведь до этого даже не смогла бы попасть и дротиком в центральную отметку мишени для дартса. Арагорн, что стоял снизу, обратил на меня свой взгляд. Какой-то необыкновенный, наполненный решимостью и храбростью. Он медленно подошёл к надвигающемуся отряду урук-хаев и прижал к себе меч, направляя лезвие вверх. Началась битва. Я не с такой стремительной скоростью, как мог бы это делать Леголас, но все же попадала в цели, стоя сверху. Арагорн отбивался от противника на земле. Вскоре подоспели и эльф с Гимли. Вот теперь я начала удивляться реакции, быстроте и точности движений всех бойцов, что воевали на нашей стороне. Гном яростно крошил уруков секирой, остроухий быстро доставал из колчана на спине стрелы и стремительно пронзал их шеи.       — Отведай-ка силушки богатырской, — в манере Алёши Поповича, я выхватила из ножен меч и отрубила голову наступившему сзади орку. — Ой, я ж только шею хотела… Урук-хаи все наступали, их словно было бесконечное количество. Из леса, с поля… Да что уж там, может они с неба падать начнут?! Я аккуратно спустилась по лесенке и пыталась уворачиваться от взмахов кривых мечей вражеской силы. Протрубил рог.       — Это рог Гондора! — крикнул Арагорн. Да, он в нашей компании пока что лидирует по титулу Капитана Очевидности. Еле перепрыгивая через тела орков, попутно отбиваясь от пока ещё живых, я бежала чуть ли не самой последней (сзади меня ещё был Гимли). Во всяком случае, Арагорн вырвался вперед. Черт, надо поторапливаться, а то он мало того, что ранен будет, да ещё и к Боромиру не успеем вовремя прийти.       — Быстрее, нельзя задерживаться! Можем не успеть! — крикнула я, вырываясь вперёд и пытаясь догнать убегающего в чащу гондорца. На пригорок вскакивали орки, одного из которых я, по своей тупости и невнимательности, пропустила и получила мечом в бок. Корячась от боли, я явно потеряла скорость, но пыталась бежать дальше. Меня снова обогнал Леголас, Гимли поравнялся со мной и принялся поддерживать, мол, давай-давай, ещё чуть-чуть и прибежим. Послышался крик Боромира. Внутри меня перевернулись все органы, лёгкие сдавило от боли возможной утраты и недостатка кислорода. Но тем не менее, это стало ещё большим стимулом, чтобы бежать быстрее. Я проскочила мимо дерева, увернувшись от меча урук-хая, отрубила ему голову и продолжила бежать. Благо, что из их артерий (а они вообще у них есть?) не хлещет кровь фонтаном. Мы подоспели к дереву только тогда, когда Лурц отбросил Арагорна в сторону. Вдалеке я увидела из последних сил стоящего на коленях Боромира с тремя стрелами в груди. Сердце сжалось от боли. Я снова не успела ему помочь. Я взбесилась. Я была зла на саму себя, на проклятого предводителя уруков, на свою слабую нервную систему. Воздух сотряс мой истошный вопль. Я кинулась с мечом на Лурца, игнорируя саднящую рану, круги в глазах и дрожащие ноги. Мне хотелось убить его. Стереть с лица земли. Сделать с ним все что угодно, чтобы никогда его больше не видеть. Замахнувшись над головой врага, я лишь успела чуть надрезать лезвием меча кожу шеи, как была сильным ударом в живот отброшена к дереву. В глазах посветлело, потом потемнело, голова адски кружилась и мир поплыл куда-то в сторону. Не терять сознание, не терять, не терять. Последнее, что я видела — отлетающая голова Лурца с его плеч и пряди белых волос.

***

Я находилась в каком-то просторном помещении с высоченными потолками, конца которых я даже не видела, и непонятным исходящим от пола светом. Не понятно, как велика была комната на протяженность и площадь, ведь конец коридора скрывался в голубоватой дымке. Впереди меня стояла Галадриэль. Она была повернута спиной ко мне.       — Здравствуйте, — я решила поздороваться первой.       — Здравствуй, Мариэль, — чистым, хрустальным голосом ответила Владычица.       — Где я?       — Нигде. Это просто обычное пространство, где нет ничего. Обычно сюда попадают те, кто общается со мной.       — Я умерла?       — О, нет, — эльфийка повернулась ко мне, лицо ее озарила добрая, мягкая улыбка. — Это всего лишь сон. Ты потеряла сознание во время боя. Я молчала. Ладно, хотя бы не сдохла.       — Я не думала, что тот, кто обрёл способности к бою, в первый же день так храбро понесется сражаться.       — Боромир умер? — первая мысль, что посетила мою голову сразу слетела с губ.       — Да, — кивнула Галадриэль. — Так должно было случиться.       — Значит, что бы я ни делала, я никого не смогу спасти? — расстроилась я.       — Твое появление уже несет спасение многих жизней. Но судьба и известна тем, что от нее не убежишь. Мы не властны над ней и над историей, что она создаёт. Некоторые люди были рождены для того, чтобы умереть именно в специальный момент. Грустно это осознавать. Ужасно грустно. Тогда получается, что цель нашего существования — смерть?       — О, нет. У всех она разная.       — А Гэндальф? Его ведь спасла Кристина, он остался жив.       — Да, это так. Но история бы сменила ход, если бы он продолжал путь с вами. Поэтому я и посоветовалась с ним на счёт этого и теперь он появится там, где должен был появиться.       — Иначе, мы могли бы допустить ошибки… — поняла я. Да, это справедливо. Тем более, что он все равно жив здоров.       — Смерть Боромира, так же — часть истории. С этим нельзя было ничего поделать. Ведь подумай: если бы он остался жив, то не было бы попыток Фарамира забрать у Фродо кольцо, они бы не захватили их и не перенесли к себе в лагерь в горах, полурослики бы не увидели больше Голлума, а значит, не нашли бы пути в Мордор. Да, это правда. Если бы Боромир был спасён, то это уже целиком бы поменяло ход истории. В конце концов, собираясь на помощь Фродо, в самом начале, все знали, что найдут в этом походе свою возможную смерть. А значит, что были к ней готовы.       — Вот видишь, ты прекрасно все понимаешь, — эльфийка прочитала мои мысли. — А теперь, тебе пора. Все уже беспокоятся. Она снова мягко улыбнулась, прошептала какие-то слова на эльфийском и окружающее пространство залил белый свет.

***

Я резко распахнула глаза, вдыхая воздух и закашлялась. Меня подхватил кто-то со спины и подал флягу с водой. Перед глазами я увидела обеспокоенные лица Арагорна и Гимли. Было пасмурно. Недалеко шумел водопад. Значит Боромира уже похоронили в эльфийской ладье.       — Ну хорошо, что ты очнулась, мы боялись, что копыта откинешь.       — Спасибо, Гимли, — усмехнулась я, жадно приложившись к горлышку. Плевать на то, что я брезгую пить со всеми даже из одной кружки, в детстве была такая, заморочка. Но в здешних условиях я чуть ли из общей тарелки буду есть.       — Все хорошо?       — Да, я в порядке, идти смогу, — я поднялась с земли и, пошатываясь, заверила гондорца. Рана болела, но уже не так сильно. Интересно, как долго я пролежала?       — Скорее! Фродо и Сэм подошли к восточному берегу, — эльф, как в задницу ужаленный, подскочил с места и пошел к лодкам. И правда: на другом берегу Андуина я увидела одиноко стоящую ладью, в которой, наверно и были хоббиты. Все стояли неподвижно. Арагорн мрачно опустил глаза на землю, Гимли прошёлся по берегу в сторону водопада.       — Мы не пойдем за ними? — проговорил Леголас, уже без прежнего энтузиазма смотря на всех по очереди. Я лишь поджала губы, с некоторым сочувствием, но и с решимостью посмотрев на остроухого.       — Судьба Фродо больше не в наших руках, — покачал головой Арагорн.       — Тогда все было напрасно! — разочарованно воскликнул Гимли, быстро шагая к нам. — Братство распалось! Я подошла к Арагорну, поравнявшись с остальными.       — Нет, если мы будем вместе, — гондорец, улыбаясь, положил руки мне и Гимли на плечо. — Мы не оставим Мерри и Пиппина на растерзание оркам. Не оставим своих братьев. Переглянувшись с друзьями, я почувствовала невероятную поддержку и гордость. Но в голове крутился вопрос:       — Я пойду с вами?       — Ты блестяще проявила свою храбрость и выносливость. И ты по-прежнему часть Братства, — произнес мужчина.       — Ты — наш друг, — заулыбался Гимли. — Теперь мы будем вместе. Леголас лишь с улыбкой кивнул. Как хорошо, что у меня есть друзья. И друзья самые лучшие, настоящие!       — Бросайте здесь все, что можно. Пойдем налегке. Поохотимся на орков, — Арагорн снова улыбнулся и воинственно оглядел наш отряд и побежал в чащу леса.       — Да! — воскликнул Гимли и отправился вслед за ним. Я же, переглянувшись с эльфом, с переполненной гордостью, счастьем и энтузиазмом душой, сорвалась с места. Постепенно берег скрылся из виду, шум водопада стих, а наша фантастическая четверка бежала через лес, огибая зелёные кустарники, перепрыгивая корни и канавы. И я уверена, что мы преодолеем все трудности, чтобы победить. Ради мира в Средиземье. Ради умерших в нашем опасном походе. Ради всех живущих в этих краях. Мы преодолеем все.