True north (Истинный север)

      Старый колокольчик, привязанный к сетчатой двери магазина «Неуместные товары Мерл», громко звякнул в тишине позднего полуденного затишья. Хозяйка магазина Мерл Мэлоун подняла глаза от своего потрепанного экземпляра «Терновых птиц», чтобы посмотреть, кто потревожил ее поздний обед, который состоял из тепловатой банки диетической колы и довольно хрустящего бутерброда с салатом и яиц.       Она увидела как мальчик, лет четырнадцати или пятнадцати, вошел в помещение. Мерл настороженно посмотрела на него, поскольку не многие подростки интересовались ее странным маленьким магазином, если только они не искали классические альбомы, которых у нее не было, или они охотились за неприятностями, которых она не хотела.       — Могу я тебе чем-нибудь помочь? — довольно резко спросила она, когда мальчик просто замер в дверях, выглядя довольно потерянным и неуверенным в себе.       Когда он поднял глаза, и встретился с ней взглядом, первой мыслью, которая пришла Мерл в голову, было послать его в парикмахерскую Пита. Но она прикусила губу, напоминая себе, что в наши дни детям нравится такой длинный стиль, и, кроме того, это не ее чертово дело. По крайней мере, его волосы были красивого глубокого каштанового оттенка, а не какой-то диковинной розовой или голубой ерундой. И волосы были чистыми, ни жирными, ни зализанными назад, ни торчали дыбом, как будто он ткнул пальцем в электрическую розетку. Когда мальчик подошел ближе, Мерл сняла очки для чтения, позволив им болтаться на расшитой бисером цепочке, и пришла к выводу, что такой стиль ему подходит.       — Я Мерлин, сокращенно Мерл, — сказала она, когда он остановился по другую сторону прилавка. — Я владею этим заведением.       — Я Сэм, — сказал он, украдкой бросив взгляд на полки позади нее. — Я просто надеялся осмотреться.       Мерл взмахнула рукой.       — Вперед. Но я сразу могу сказать, что у меня нет никаких пластинок музыки, и я слежу за тем, чтобы никто меня не обокрал. Я вывожу воришек на задний двор и скармливаю Холидею.       Парень опустил взгляд вниз на сонную кучу меха у ее ног, а затем снова посмотрел на нее глазами цвета патоки, которую Мерл любила выливать на печенье по утрам воскресенья.       — Под всем этим мехом бьется сердце льва, — хмыкнула она, увидев его недоуменный взгляд. — Так что не испытывай мою решимость, малыш.       Сэм кивнул.       — Окей.       Он обошел отдыхающего ретривера и направился к задней части крохотного магазинчика. Мерл чуть не подавилась колой, когда послышался глухой стук хвоста о деревянный пол, что возвестило о пробуждении пса.       — Полагаю, это твой способ сказать мне, что я должна пойти помочь мальчику?       Пес заскулил и потянулся, его хвост продолжал отрывисто постукивать по полу. Мерл поставила стакан на стол и встала со своего любимого стула.       — Ну и хреновый же ты напарник, — проворчала она.       Мерл пошла вглубь магазина и обнаружила, что Сэм просматривает многочисленные книги, аккуратно сложенные на деревянных полках, которые она сделала сама.       — Итак, ты ищешь что-то конкретное? Или просто осматриваешься?       Мерл потихоньку подошла к мальчику, ошеломленная тем, каким высоким и неуклюжим он казался теперь, когда она встала рядом с ним. Она вдруг улыбнулась, представив себе, что они с ребенком похожи на жирафа и носорога, бродящих по Серенгети. Конечно, у нее всегда было слишком живое воображение.       — Я искал кое-что для своего отца. — Его ответ вывел ее из внутреннего диалога с самой собой, и она кивнула.       — В этом есть смысл. Я почти забыла, что в воскресенье День Отца. «Sears» и «Home Depot» в значительной степени убивают мой бизнес в этот конкретный праздник. А вот День Матери — это совсем другая история.       — У вас есть много хороших вещей, — сказал он, переводя взгляд с книг на флаконы с духами, необычные вазы и тому подобное, прежде чем снова подойти к книгам. — Некоторые из них являются оригинальными первыми публикациями.       Мерл выгнула бровь.       — Ты ведь умный, не так ли?       Он усмехнулся, показывая ямочку на щеке.       — Мне нравится читать.       — Это хорошо, потому что большинство детей твоего возраста просто ходят с этими проклятыми бумбоксами, привязанными к их плечам. Человек мог бы стать очень богатым, если бы он мог сжать эти вещи до карманного размера и подключить их прямо в мозг.       Сэм рассмеялся.       — Да, наверное.       — А твой папа тоже книжный червь?       Его улыбка погасла, исчезла, как сурок, забившийся в свою нору при первых признаках его тени.       — Не для удовольствия.       — Понятно, — Мерл уперла руки в бока и огляделась. — Мне очень неприятно тебе это говорить, но у меня нет ни электроинструментов, ни садовых грабель, ни посуды для барбекю, ни даже коробки гвоздей. Но здесь может быть молоток, который когда-то принадлежал самому Теодору Рузвельту.       — Я не искал ничего подобного. Мой папа на самом деле не… Ну, он просто не совсем типичный отец.       В его голосе проскользнул легкий намек на презрение, в глазах появился неодобрительный задумчивый взгляд.       — Понятно, — сказала Мерл, снова кивнув. — Он деловой человек? Много работает?       — Что-то вроде того. — Сэм опустил взгляд в пол, и у Мерл было предчувствие, что за этим заявлением скрывается интересная история.       — Ну, у меня есть несколько уникальных вещей, которые я получила от продажи недвижимости. Такие вещи, как пресс-папье, ручки и карандашницы, есть пара галстуков, кажется, один из них даже принадлежал Никсону.       Мальчик отрицательно покачал головой.       — Он много ездит по делам. Не очень-то похож на офисного парня. И я никогда не видел его в галстуке.       — Ладно, — вздохнула Мерл. — Как насчет того, чтобы рассказать мне немного о том, что вы двое делаете вместе, а затем, возможно, мы сможем начать оттуда.       Мальчик посмотрел на нее так, будто она только что попросила его встать на голову и жонглировать ножами.       — То, что мы делаем вместе?       — Ну, да. Ты знаешь… тем, чем занимаются отец и сын. Вы спортивные болельщики? Потому что у меня есть несколько подписанных бейсбольных афиш с сороковых годов с подписью звезд.       Сэм отрицательно покачал головой.       — Мой отец никогда не брал меня на бейсбол.       — Ты никогда не был на бейсбольном матче? — Мерл покачала головой и неодобрительно фыркнула. — Это не по-американски.       — О, я был на игре, — поспешил объяснить Сэм, и на его лице появился намек на улыбку. — Мой брат Дин однажды взял меня на матч «Red Sox». Они играли против «Янки».       — Круто, — присвистнула Мерл и снова оглядела свой магазин. — Ну, а как насчет рыбалки? Многие мальчики и их отцы любят гулять по окрестным рекам. У нас лучший сом к востоку от Миссисипи. Мой собственный папа научил меня, как делать наживки из самой большой мухи. Рыба видит это, и практически сама прыгает тебе в корзину. У меня есть удочки...       Сэм снова покачал головой.       — Папа не очень хороший рыбак.       — Но ты же рыбачил, верно? — спросила Мерл и мальчика снова кивнул.       — Мой брат часто брал меня на рыбалку, когда мы были детьми.       — А, понятно. А как насчет охоты? Ты не очень похож на убийцу Бэмби, но, с другой стороны, я не лучший судья характера. Просто спроси моих четырех бывших мужей.       Мальчик с трудом сглотнул и, казалось, слегка побледнел.       — Мой отец охотится, но у него есть почти все необходимое оборудование.       — Это хорошо, потому что я не продаю пистолеты, ножи и все такое прочее, Сэм. Хотя у меня есть шляпа, которую предположительно носил Дэви Крокетт. Он был родом из этих мест. - Когда подросток только покачал головой, Мерл потерла подбородок. — А как насчет игр? У меня есть старинный шахматный набор и колода карт, которая использовалась еще на Диком Западе.       — Нет, папа не играет в игры, по крайней мере, не для развлечения.       — Ты не очень-то помогаешь, Сэм.       — Простите. В последнее время мы с отцом не очень ладим. Обычно я не участвую во всей этой истории с Днем Отца.       — Ах, подростковый возраст, — вздохнула Мерл, вспомнив, как ей самой было неловко с отцом, когда на нее нахлынули ужасные гормоны. — Просто радуйся, что у тебя нет груди.       — Простите, — пробормотал Сэм.       — Я же сказала… Ладно, тогда что привело тебя в такое праздничное настроение? — Мерл махнула рукой в воздухе, когда Сэм, казалось, не понял ее вопроса. —  Что же изменилось в этом году?       — Мой брат попросил меня сделать это. Он думает, что это важно.       — Твой брат, да? — Мерл заметила, как лицо мальчика напряглось, придав ему страдальческий вид, которого не должно было быть у такого молодого человека. — А почему его здесь нет, если он сам считает, что это так важно?       — Он в больнице, — Сэм переминался с ноги на ногу. — Я сказал ему, что пойду поищу что-нибудь.       Мерл задалась вопросом, не заболел ли брат ребенка раком или чем-то еще, возможно, даже испустил последний вздох, пока они разговаривали. Черт, ее гиперактивное воображение снова в полном разгаре.       — Я так понимаю, он тоже ничего конкретного не имел в виду? — она знала, что хватается за соломинку, когда мальчик пожал плечами.       — Купить то, что понравится папе.       — Ну, ты же говорил мне, что твой отец не очень любит спорт, рыбалку, чтение или игры. А ты случайно не знаешь, что он любит, кроме охоты?       Сэм нахмурился еще сильнее.       — Он служил в морской пехоте. Ему это нравилось, потому что он часто кричал и командовал людьми. И еще он любил мою маму. — Еще одно пожатие плечами. — И Джимми Баффета, но вы сказали, что у вас нет никакой музыки.       Мерл почувствовала, как ее сердце слегка сжалось, и она почти испугалась, что у нее снова будет сердечный приступ, потому что она уже давно не позволяла себе сопереживать другому человеку, и это было для нее неожиданностью. Но внезапный открытый и уязвимый взгляд в глазах Сэма, вроде как вывел ее из ступора.       — Командир и любящий муж, да? Это странное сочетание. А как насчет мыла? У меня есть одно в форме якоря.       Малыш снова пожал плечами.       — Может быть, я просто посмотрю что-нибудь еще.       — Не убегай, — Мерл подняла руку, чтобы остановить его. — Может быть, я и не всесильный Сэм Уолтон, но я никогда не отпускала покупателя прочь несчастным. И кроме того, твой брат прав. День Отца очень важен, и папы заслуживают некоторого уважения за все, что они делают.       Когда мальчик снова нахмурился, как будто она говорила на каком-то иностранном языке, Мерл продолжила:       — Ну, ты же знаешь, о чем я говорю. Папы учат своих сыновей играть в футбол, бросать бейсбольный мяч, кататься на велосипеде. Они говорят с ними о девушках и учат их всем этим мальчишеским штучкам. — Мерл вздохнула. — Кто, черт возьми, научил тебя завязывать галстук? Или как правильно бриться? — она замахала руками перед лицом Сэма. — Тебя вырастили волки, малыш?       Сэм наконец улыбнулся.       — Нет, мой отец не делал всего этого. Это сделал мой брат.       Мерл уперла руки в бока.       — Тогда, возможно, тебе следует купить подарок брату Дину, а не твоему старику?       — Возможно.       Мерл внезапно осенило, и она жестом велела малышу следовать за ней обратно к стойке, где должен был лежать ее бутерброд, но его уже не было.       — Проклятая собака, — пробормотала она, отпирая дверь шкафа.       Сэм подошел к ней и, опершись локтями на крышку стеклянного ящика, заглянул внутрь.       — Я только что вспомнила, что какой-то старик принес это несколько месяцев назад, заложил в ломбарде, чтобы хватило денег на пиво и немного сигарет, и больше никогда его не забирал. — Мерл нашла то, что искала, и показала Сэму блестящую серебряную зажигалку. — Ветеран Вьетнама, — ответила она. — Потерял ногу и все такое. — Мерл кивнула на зажигалку. — «Semper Fidelis» выгравировано прямо на боку. Это ведь девиз морской пехоты, не так ли?       Сэм кивнул, поднял зажигалку и повертел ее в руках.       — Твой папа курит?       Сэм посмотрел на Мерл.       — Нет. Но он время от времени поджигает вещи.       Мерл приподняла бровь, но прикусила язык, чтобы не высказать комментарий, который так и просился наружу.       — Тогда, может быть, это именно то, что ему нужно?       Темные глаза мальчика на мгновение задержались на ней, а затем он снова кивнул.       — Дину это понравится.       Она не пропустила тот факт, что ребенок ничего не сказал о том, понравится ли подарок предполагаемому получателю или нет.       — Ну тогда еще один довольный клиент обслужен. Обязательно расскажи своим друзьям о моем магазине. — Мерл наклонилась, чтобы закрыть ящик, но Сэм ее остановил.       — А что это такое?       Подросток указал на бронзовый круглый компас, что лежал на нижней полке.       — А, это одна из моих любимых вещей. — Мерл взяла компас и протянула его Сэму. — Я не знаю, сколько ему лет, и даже не знаю, работает ли он, но мне всегда нравилась надпись. — Она открыла компас и прочитала затейливый почерк. — Я не знаю, что это обозначает. «Истинный Север. Так ты всегда знаешь, где находишься и где твой дом». — Она улыбнулась Сэму. — Немного слащаво, но мило.       Сэм взял у нее компас и повертел его в руках так же, как и зажигалку.       — Вы же знаете, что при помощи компаса невозможно найти истинный север?       — Да что ты говоришь?       Подросток взглянул на нее снизу вверх.       — Компас работает с магнитным полем земли, которое находится не совсем там, где находится северный полюс. Пилоты и капитаны используют навигацию, чтобы скорректировать свой курс для разницы, в зависимости от того, где они находятся, потому что магнитный север колеблется. Если вы будете следовать компасу, то заблудитесь.       — Ну, мистер Схолари, я полагаю, что тот, кто это написал эту фразу, вероятно, имел в виду это более фигурально. Дом — это не всегда координаты на карте.       Сэм пристально посмотрел на нее, и Мерл пожала плечами.       — Время от времени я становлюсь немного сентиментальной. Особенно после прочтения «Птиц в терновнике».       Когда мальчик снова взглянул на компас, Мерл откашлялась.       — Итак, что же это будет, малыш, компас или зажигалка?       Заметив, что на его красивом лице отразилась борьба, Мерл облокотилась на стойку.       — Знаешь, Сэм, я просто подумала, что не все отцы созданы быть папами.       — Что вы имеете в виду?       — Ты очень умный ребенок. Думаю, ты знаешь, что я имею в виду. Папа делает все те вещи, о которых мы говорили. Все те мелочи, которые мы помним, когда становимся старше. Все то, что приносит нам утешение и помогает разобраться в том, каким человеком мы станем, когда вырастем. И еще есть отец, который защищает и поддерживает семью. Может быть, только в финансовом плане. Иногда он может казаться холодным и отстраненным, даже суровым, но у него тоже есть функция. Они оба очень важны. В идеальном мире вы получаете комбинацию, свернутую в один Билл Косби. В не столь совершенном мире вы можете получить то или другое, черт, некоторые люди не получают ни того, ни другого. Но мне кажется, что у тебя есть и то и другое, просто в разных упаковках. И ты можешь почтить их по-разному.       Сэм прикусил губу, выглянул за дверь, потом снова посмотрел на Мерл.       — А сколько за то и другое?       Мерл фыркнула.       — Малыш, так уж случилось, что я устраиваю специальную распродажу в честь Дня Отца. Купи один подарок, и получи второй бесплатно. — Она хлопнула Сэма по плечу. — Посмотрим, как старый добрый «Уол Март» справится с этим.