Пока вы спите

Лишь одна эпидемия распространяется быстрее вируса. Это страх.

Дэн Браун

Появление человека из отдела по инфекционным заболеваниям не прояснило и грамма из происходящего. Служащий только задавал вопросы и слушал ответы. Мингю с Ынхо коротко рассказывали обо всем, что произошло внутри стен этого дома, в то время как жители просто ждали, устав добиваться правды от тех, кто ее никогда не скажет. Тэхен скучающе рассматривал людей вокруг. Они с Чонгуком совсем недавно тоже записали речь о том, что беспрецедентные меры предосторожности, которым подвергли нового человека, зашедшего в этот дом, ни капли не успокаивали. Теперь же сидели на ступенях, подобно другим. Ждали обещанной процедуры по забору крови, но уже теряли веру и в это обещание. Чонгук возился с карманной камерой, пытаясь вспомнить, как на ней включается режим ночного видения, а Тэхен просто держал его за локоть, периодически впадая в состояние близкое к прострации. — Тэ. — М? — Давай… — Чонгук отвлекся от изучения камеры. Наверное, нашел нужную функцию и успокоился. Или вообще — даже не терял ее — притворялся занятым, пока что-то старательно обдумывал. — Давай, пока есть время… Поговорим? Вдруг… — Задумал начать прощаться? — Тэхен, наконец, выпустил чужой локоть из плена своих рук и немного отодвинулся в сторону, но не отвернулся — смотрел теперь прямо в чужое лицо. — Хочешь выяснить все перед… Чем? Я не собираюсь здесь умирать. И, мне кажется, сейчас не подходящее время для выяснения отношений. — Я не собрался прощаться. Что за бред ты несешь? Я уже несколько часов пытаюсь вырвать момент, чтобы… Поговорить с тобой. Еще с того злополучного момента, как ты позвонил мне. А у тебя то репортаж, то отбитая башка, которая несет твою задницу навстречу приключениям! И это продолжается уже долгое время. Это мучает меня, разве ты не видишь?! Мне плевать в каком мы положении. Я здесь из-за тебя. Ты меня позвал. Мы могли бы просто все оборвать и больше не видеться. Но нет. Ты посчитал иначе. А теперь постоянно открещиваешься. Если тебе все равно, то мне нет. Сколько можно это повторять?! — А сколько можно повторять, что мне не все равно?! — Тэхен подражает Чонгуку — не кричит, а шепчет. Но разве это поможет избежать чужого внимания, когда все только и ищут способ отвлечь воспаленную голову от бесконечного ужаса? Жители оборачиваются на них, бросая взгляды, характер которых не получается распознать. Правильно говорят: «Если хочешь, чтоб тебя услышали — начни говорить тише». Но почему это не работает с Чонгуком? А с Тэхеном?.. Какая-то особенная глухота, когда именно два определенных человека друг друга не слышат. Или просто не хотят слышать. И слушать… — Ни одного словечка! Ничего. Я ушел, а ты даже не позвонил. Да что уж там! Ты даже ее не оттолкнул! Понравилось, как она тебе в шею впилась, да?! Небось след остался здоровенный. Как будто овод впился! — А что я должен был сказать? «Прости, это было не то, что ты подумал»? Так надо было сделать? А ты бы мне поверил, если бы я так сказал? — Это твоя вечная проблема, Тэ. Ты всегда считаешь, что людям необязательно разговаривать, чтобы друг друга понять. — При чем тут это? — Если бы мы, нет... Если бы ты хотя бы попытался, то я бы попробовал поверить. Люди могут все простить, если обе стороны в этом заинтересованы. Но твое молчание невозможно истолковать иначе, как безразличие. — А это уже твоя проблема. Ты делаешь выводы, не зная и половины, обижаешься, считаешь себя правым. Но это не так. Ты часто ошибаешься. Как, например, сейчас. — Тэ! От обиды у Чонгука задрожала губа, под которой спряталась крохотная, трогательная родинка. Ее всегда хотелось поцеловать. В этот раз Тэхен удержался. Разговор полицейского, пожарного и медика закончился, и вся троица без слов направилась в сторону входа в текстильный магазин. — Тише. Пошли за ними. Вот и поговорили…

***

Тэхен снова лез туда, куда его не звали. Гражданских лиц оставили за бортом, как и вездесущих журналюг. Журналюгу. Чонгук из последних сил противился зову, что вновь звал его навстречу дурным приключениям, но Тэхен просил взамен его личного присутствия забрать еще и карманную камеру, поэтому пришлось идти самому. — Не навернись, — предостерег, заметив шаткость старой стремянки, на которую залез Тэхен, чтобы забраться выше. Юнхо с Мингю и человеком в защитном костюме закрылись в одном из помещений текстильного магазина вместе с ранеными, которое не просматривалось снаружи. Сквозь стены еще не научились видеть, поэтому Тэхен и лез наверх — под потолком находились узкие и длинные окна, через которые можно хотя бы что-то рассмотреть. А если они могли открываться — еще и подслушать. — Придержишь? — тихая просьба. Чонгук не мог отказать и, взявшись за тэхеновы бедра, думал только о недавнем разговоре и о том, что хочет как можно скорее оказаться снаружи. — Что там? — Ничего не разобрать! — Тэхен тихо шикает, вырываясь из чужого захвата и слезая со стремянки. — Вернемся к остальным? — Чонгук воспользовался шансом остановить неугомонного хотя бы на пару мгновений. Тэхен замер, заглядывая в большие умоляющие глаза. — Они со всем разберутся. У нас с тобой нет никаких полномочий. Я уже один раз вытащил тебя буквально из-под чужой пасти, а ты все рвешься на рожон… — Тебя не беспокоит происходящее? Ты не видишь, что происходит?! Мы обязаны все узнать! А будем сидеть с остальными… — Останемся в живых! — Ты не можешь быть в этом уверен. Те двое тоже не понимали, что творится вокруг них, и где они теперь?! Я не хочу, чтобы тебе прокусили шею, а ты?.. «Мне» даже не прозвучало. Чонгук не оставил это без внимания. — Ну чем ты можешь помочь? Мы? Что можем сделать? — Ты держишь наше оружие в своих руках. В этом весь смысл. Люди должны узнать, что здесь происходит. Иначе этот случай, как и многие другие, просто прикроют чем-то, что и отдаленно не похоже на происходящего здесь. — И ради этого ты жертвуешь жизнью? Тэхен не ответил. Они переругивались шепотом, старались не шуметь. Сжигали друг друга взглядами. Каждого можно понять, если взглянуть на ситуацию его глазами, но если смотреть только своими — получается вечный конфликт. В этом вся загвоздка. У оператора и репортера потерялось равновесие: один по-прежнему был заражен идеей, а другой старался смотреть по сторонам трезвым взглядом. Попробуй рассуди: кто прав, кто виноват? Чонгук снова не смог отказать и, когда Тэхен засобирался переместить стремянку, сам взял заржавевшие ступени и прислонил их левее прошлого места. — Спасибо. Ответа не последовало.

***

— Все началось с того старика. Он укусил их, а теперь полицейский и Хенсок станут такими же? Что это за вирус такой странный? Бешенство? — теории лезли одна за другой бесконечным потоком наружу. Говорить с самим собой и просто говорить, когда к горлу подступает комок, сросшийся от приступа страха — хоть какое-то успокоение. — Что ты видишь? Тэхен постоянно отвлекался, камера трусилась вместе с рукой и пальцами, что репортеру казались чужими. Чонгук все так же поддерживал его снизу, слушая бредни (или нет?), надеясь только, что за это им вновь не настучат по шапке. Что за тайны пытаются скрыть за стенами этого дома? Куда по неосторожности они залезли? Тэхен рассматривал всю ту же пару пострадавших: старший полицейский и второй пожарный. Все никак не могло сложиться в голове в одну цельную картинку. Человек в защитном костюме сначала ходил вокруг, о чем-то разговаривая с Ынхо и Мингю, потом достал из своего чемоданчика (прежде закрытого)… цепи. На концах были кольца, как у наручников. Щелчки замков Тэхен смог расслышать, и как… от соприкосновения с металлом будто вспенилась кожа и без того раненых людей. Вспенилась! Будто металл был облит какой-нибудь кислотой. Тэхен аж подскочил с места, еле удержавшись на ногах (силами Чонгука). Из закрытого помещения послышался душераздирающий вопль двух голосов, слившихся в один. Все происходящее еще больше перемешалось между собой, а между тем, Тэхен — будто фантомно — ощутил, как обжигает и его запястья тоже… — Что там происходит! Тэхен! — Чонгук поймал репортера в свои объятия, пока тот с дикими глазами и без слов рвался куда-то в сторону, дергался, словно у него внезапно начался эпилептический припадок — только пены изо рта не хватало. — Мы должны бежать! Быстрее! Чонгук, беги! — наконец очнулся и заговорил. Нет — закричал, боле не собираясь сдерживаться. Внутри помещения вершился хаос, который не хотелось лицезреть, но так вышло, что Тэхен не успел вовремя закрыть глаза, отчего на сетчатке теперь, как на повторе, отражалась сцена того, как одни люди, взбесившись, пытаются оторвать своими зубами плоть других людей. Чонгук бежал следом, схваченный за запястье. Бежать то бежал, но логичный вопрос «куда?» — еще всплывал в голове. Когда они пробегали мимо выхода из «комнаты ужасов», дверь распахнулась, и наружу выскочил Ынхо на пару с человеком в спецкостюме. Дверь закрылась, а голубая форменная рубашка полицейского маячила с обратной стороны сквозь стеклянную вставку в двери. — Там же Мингю! Открой дверь! — Ынхо с кулаками накинулся на недавнего засланца в противогазе, но тот только с большей скоростью прокручивал ключ в замочной скважине, отрезая тем самым полицейского от (мнимой) безопасности. Где-то за его спиной слышалось рычание, больше похожее на звериное, а вовсе не человечье, и волосы вставали дыбом от подобной какофонии. Чонгук с Тэхеном застыли, словно статуи, наблюдая за происходящим и не имея возможности вмешаться. — Его укусили инфицированные! Я не могу допустить, чтобы он выбрался оттуда и контактировал с остальными жителями дома! — Инфицированные? — Тэхен обрел возможность говорить, но его вопрос успешно проигнорировали. — Чем бы это ни было, оно еще не подействовало на него! Мы не можем оставить его с ними! Они его просто сожрут! — Скорость распространения вируса зависит от группы крови. Те двое заражались дольше, а кто может гарантировать, что ваш друг отличается той же особенностью?! — Плевать мне на твои правила! Открой дверь! Мы не можем его оставить там! — прежде Ынхо, который из последних сил старался сохранять спокойствие, теперь кричал, не сдерживая себя. Ему тоже может быть страшно! — Выпустите его! — наконец, влез и Чонгук, оторвавшийся от Тэхена, что стоял с камерой в стороне, сам подошел ближе к двери, с обратной сторы которой маячила голубая рубашка, перепуганное лицо и прижатые к стеклу, дрожащие ладони. — Инфицированные прикованы к столам наручниками, — выдохнув, сказал человек и з центра по контролю заболеваний. — Если вы не будете к ним подходить, то останетесь в безопасности. — ИНФИЦИРОВАННЫХ ЧЕМ?! — голос Чонгука оказался громче, чем был у Тэхена прежде. Он ухватился за рукав защитного костюма и сквозь маску пытался рассмотреть чужое лицо. — Объясните, что происходит, мать вашу! — Что стало с этими людьми?! Еще несколько минут назад они были другими! С каким дерьмом мы имеем дело? — Чонгук и Ынхо теперь вместе, в то время как «врач» в противогазе терялся в общей панике происходящего. — Мы не… — не успел договорить. Лавина стремительно развивающихся событий опередила возможность что-либо рассказать. С обратной стороны давно пропал силуэт полицейского в голубой рубашке, а через мгновение по матовой поверхности стекла разошлись трещины от мощных ударов кулаков. Рычание вновь заставило вздрогнуть. Это больше не было мольбой о помощи человека, запертого в клетке со зверьем. Это был вопль… точно такого же зверя. Еще пара таких ударов и на пол полетят осколки, а те, кто дичают с той стороны… полетят на своих потенциальных жертв — это они уже проходили! — Бежим! — Ынхо с Чонгуком одновременно хватают под руки замеревшего в ужасе Тэхена. Человек в спецодежде оказался впереди раньше всех и уже хватался за стальную дверь жалюзи, чтобы опустить этот занавес, и хотя бы на жалкие крохи мгновений отделить здоровых от инфицированных. По дороге троица навела панику среди местных жильцов, что, вопреки указаниям, поперлись обратно в текстильный магазин. Все вместе высыпались в холл. Захлопнули дверь, заозирались по сторонам. Лужа крови, которая осталась от падения Хенсока, уже подсыхала, покрываясь чернеющей коркой. В остальном обстановка осталась прежней. — Твою мать! — Ынхо без предупреждения налетает на служащего, что послали сюда разобраться с проблемой. Он буквально впечатывает человека в стену, хватая за грудки, кричит, не контролируя себя. — Рассказывай! Что это за хрень! Что, черт тебя дери, происходит?! — Я не уполномочен… говорить, понимаете… — Сукин сын! Говори! Или я тебе башку откручу! — Господи, — человек вцепился в руки пожарного, — я расскажу. Расскажу! Только отпусти меня. Ынхо пришлось послушаться. Было видно, что даже просто отпустить и немного успокоиться — для него уже непосильная задача. Стоило пожарному отойти в сторону, как человек в костюме снял с лица маску, явив лицо мужчины среднего возраста. В глазах у него отражался тот же страх, что мучил и людей вокруг него. — Вчера, — дыхание давно сбилось, но он заставил себя продолжить, — в этот дом приезжала скорая помощь. Ее вызвала одна из семей проживающих здесь. Заболела пожилая женщина. Она была без сознания, когда мы приехали. Сначала ее забрали в районную больницу, там она пробыла до вечера вчерашнего дня. До обеда она не просыпалась, но потом… пришла в себя. У нее началось что-то вроде… припадка. Она чуть не покусала медицинский персонал, приставленный к ее палате. Пришлось вколоть ей дикие дозы успокоительного, но перед этим у нее взяли анализ крови. А вечером ее забрали родственники, отказавшись платить за лечение, тогда мы еще не знали результатов анализов… — Моя мать подхватила простуду, пока сидела на сквозняке! При чем здесь она?.. — Ындже испуганно заозирался, наверняка пожалев, что заговорил. — У нее весь день был жар, она не просыпалась… Врачам всего лишь нужно было прописать ей необходимые лекарства, а не отправлять ее на десятки исследований, за которые мне бы пришлось платить! — Утром пришли результаты, — врач проигнорировал чужой выпад. — В крови пациентки обнаружился неизвестный вирус. Мы пытались до вас дозвониться, но не успели! Зараза уже распространяется от человека к человеку! Это не какой-то грипп. Вы не заметили на теле своей матери какие-то следы… укусов? Есть предположение, что этот вирус передается вместе со слюной. — Следы укусов?! Что за бред? Думаете, я бы не заметил, что мою мать кто-то или что-то покусало?!