Просьба

Сичень с грустью наблюдал за быстро проносящимися буднями в Нечистой Юдоли. Каждый день одно и тоже: тренировки до полуобморочного состояния, дела ордена и сон с мужем. Наверно, сон с мужем — единственное, что хоть чуть-чуть приносило радость. Щекотливое дыхание Хуайсана в макушку, его рука на поясе, крепкие объятия и долгие поцелуи. Да, это приносило радость. Первое время даже неописуемую. Но, со временем, амбиции поугасли, оставив лишь нежные и тёплые чувства. Возможно, если бы Хуайсан больше времени проводил с мужем, все было бы хорошо. Но проблемы ордена, саблей брата, висели над шеей и грозили разделить тело и голову: Старейшины требовали наследника. Предлагали Хуайсану жениться ещё раз, только уже на девушке, чтобы та родила ребёнка. Но Хуайсан упорно игнорировал это предложение. Да, наследник нужен, и, возможно, есть вариант с родственниками мужа. Сычжуй, например, идеально подходил на эту роль. Да только старик Цижень не собирался отдавать лучшего ученика Гусу, в другой орден, из-за проблем, которые их не касаются. Сичень теперь вообще был как чужой в Гусу. Только Ванцзи не отвернулся от него и не притворялся. Да и Сычжуй заклинает мечом, а это похоронит традиции Цинхе. Вариант с Сычжуем отпадал, даже не успев обговориться. Сичень старался не донимать мужа со своими какими-то мелкими проблемками. Он терпеливо ждал, и, если надо было, помогал. Но каждый раз это давалось труднее. Хуайсан приходил в спальню уставший настолько, что проваливался в сон, даже не сняв верхнее ханьфу. Сичень с болью наблюдал за этим, но что он мог сделать? Вот и сегодня, Хуайсан закрыл дверь спальни и тут же рухнул на колени от усталости. Сичень быстро оказался рядом и помог встать и раздеться. С трудом держа глаза открытыми, он благодарно поцеловал подушечки пальцев мужа. — Прости, что уделяю тебе мало времени. Завтра, я и ты поедем в город. Этот день я хочу полностью посвятить тебе. Сичень положил голову на грудь мужу. Хуайсан зарылся рукой в мягкие волосы и уснул. Сичень уснул вслед за ним, сидя в неудобной позе возле кровати, даже не раздевшись. Хуайсан долго отсыпался, до полудня. Сичень за это время успел и проснуться, и помыться, и на Ле Бин несколько трелей сыграть. Винсу с радостью наблюдал за повеселевшим Сиченем. Наконец, муж главы ордена выглядел здоровым, на щеках румянец, а синяки под глазами стали меньше. Когда Хуайсан проснулся, Сичень сидел в комнате за столом, и вроде что-то писал. Хуайсан огляделся. Солнце за окном подозрительно ярко светило. — Сколько сейчас времени? — Час овцы, — спокойно ответил Сичень, не отрываясь от процесса. Он вовсе не был зол на мужа. Знать, что тот хорошо отдохнул, уже было счастье. — Так поздно? Мне надо срочно одеться и мы должны ехать в город. Хуайсан подскочил с кровати и заметался. Он не ожидал, что проспит так много. Сичень помог ему собраться, иначе бы это могло закончиться телесными ранениями. Уже к концу часа овцы, они были в городе. Винсу остался ждать у ворот и стеречь лошадей. А Хуайсан и Сичень отправились на рынок. Сегодня горожане праздновали некий праздник. То ли о богине цветов, то ли о фее растений. Сичень так и не понял из разговора сплетниц, о чём идёт речь. Хуайсан шёл по рынку, держа за руку Сиченя и прикрывая голову от летяших лепестков, яркой бумаги и прочего, что кидали в воздух в честь праздника. Где-то в далеке кто-то пел, Сичень хотел пойти послушать, но живот громко заурчал и Хуайсан с улыбкой потянул его в харчевню. Поев среднестатистической стрепни, что может приготовить любая хозяйка, мужчины отправились дальше. Рассматривая цветные веера, кисти для калиграфии, и прочие вещи, к чему у Хуайсана лежало сердце, Сичень смог увидеть интересную ситуацию. Мальчик, лет пяти, как видно сирота, шёл по улице в поисках еды и увидел как один из горожан обронил свой кошелёк. Мальчик взял кошелёк в руки и потряс. Мешочек неплохо так звенел. Рядом как раз пекли вкусные баоцзы. Мальчик посмотрел сначала в сторону лавки с едой, а после на удаляющегося прохожего. Подумав, мальчик побежал за мужчиной и вернул ему кошелёк. За что ещё и оплеуху получил. А после, как ни в чём не бывало пошёл дальше. Сичень пошел к лавке и купил несколько больших баоцзы с мясом. Догнал мальчика и протянул ему. Мальчик опасливо на него покосился, а после робко взял булочку в руки и прошептал едва слышно «Спасибо». Голос мальчика был охрипший, и дышал он через рот. Видно, что простуда уже давно прицепилась к нему. Скушав одно баоцзы, мальчик с надеждой посмотрел на второе. Сичень и его протянул мальчику. Сичень пока внимательно осматривал лицо мальчика. Он был худой, даже слишком. Щеки впали, губы сухие и тонкие, глаза опухшие и красные, тонкие брови и редкие ресницы. И идеально-белые волосы от корней. За спиной Сиченя появился Хуайсан. Заметив его, мальчик быстро спрятал булочку за спину. Сичень нежно улыбнулся и взял мальчика за руку. — Хуайсан, давай заберём его в Юдоль? Хуайсан посмотрел сначала на мальчика, а после на Сиченя. Лицо последнего искрилось радостью и счастьем. Хуайсан подумал немного, и решил, что можно взять его, как сына. Да и старейшины больше не будут капать на мозг. Взяв мальчика за вторую руку, которая уже была освобождена от баоцзы, он повёл его к выходу из города. Винсу немного удивился, увидев столь необычного гостя, но ничего не сказал. Лишь помог мальчишке поудобней устроиться на лошади у Хуайсана. В Нечистую Юдоль они прибыли быстро. Не успев слезть с коня, Сичень подхватил мальчика на руки и повёл в купальню. Мальчик немного стеснялся Сиченя, и попросил того отвернуться. Хуань лишь улыбнулся, но просьбу выполнил. Когда послышался всплеск воды, Сичень повернулся и помог мальчику помыться. Уже обтирая его его и одевая в свежее ханьфу, Сичень спросил его имя. — Ай Сиванг*, — тихо произнес мальчишка. — Ай Сиванг, хочешь жить тут? Я буду о тебе заботиться. Мальчик легонько кивнул. Сичень кажеться ещё больше засиял. Он взял мальчика за руку и повёл в столовую. Мальчишка, на удивление, ел очень много. А после этого, Сичень и Сиванг пошли спать. В одну постель, под одно одеяло, в обнимку.