Принц нолдор

Нельо проснулся рано. Лежал на спине, прикрыв глаза и снова и снова вспоминал прошлую ночь. И снова и снова приходил к выводу, что это было недостойно и отвратительно принца нолдор, и что она была с ним только из жалости и… И наверняка с Морьо было лучше. Он скосил глаза на нее и потом в очередной раз бросил взгляд на собственный обрубок руки. Нет, они не пара, совсем не пара… Луинлот уже научилась тонко воспринимать его чувства — не только потому, что они жили бок о бок долгие дни, но и из-за своей любви к нему. Что там, она была счастлива, хоть и жалела, видя его таким измучившимся и убитым. Но понимала, что проявлять к Нельо жалость или утешать — не лучший выход. Она поймала его беглый взгляд и, привстав на локте, поцеловала его, вспоминая мягкую податливость его губ, когда они оба отдались страсти, но теперь поцелуй вышел сухой и короткий. — Ты не сопроводишь меня на прогулке? — Кано приказал вытащить меня любым способом? — Вовсе нет. Там в рощице на холмах начали цвести деревья, вот я и… — она споткнулась. Что сказать? Что она уже ясно представила себе легкую романтичную прогулку? Нельо нервно поморщился. — Не уверен, что смогу ехать верхом… Сейчас. «И не уверен, что меня не коснулось искажение». Он снова глянул на обрубок и отчётливо вспомнил взгляд Куруфина, когда тот первый раз увидел его после плена — полный жалости и брезгливости. — О, верхом и не надо, там близко. Только обогнуть озеро мимо скал. Соглашайся, — она улыбнулась ему и потянула его, глазами отыскивая его плащ. — Там никого нет. Кано с Турко отправился на охоту, и с ними лорды второго дома. Так что тебя никто не станет мучить расспросами. Нельо нервно поджал губу — незнакомая до плена гримаса. — Я бы не очень хотел… Глянул на нее искоса и вырвал резким движением плащ из ее рук. — Уговорила. Идём. Он впервые решился выйти из своего угла на ногах. Вне шатра, к которому оба очень привыкли, мир казался ослепительно ярким — хотя сейчас небо было серым и сиреневым, и казалось темнее и тяжелее, чем было в Амане. Но и в эти земли пришла весна. С озера дул свежий ветер, трепал темные волосы Луинлот и их плащи; но за скалами он стал тише. Недалеко стояли другие шатры и виднелось ещё несколько эльдар, но те, вопреки опасениям Луинлот, не стали демонстрировать свое любопытство. Они медленно шли по тропе к рощице, и Луинлот смотрела на профиль Нельо — он казался менее мрачным. — Свежий воздух всегда придает сил, ты не замечал? Он иронично и горько расхохотался. — О да, придает. Я заметил, — с нажимом проговорил он. — Свежего воздуха мне хватило. На всю жизнь. Он закутался в плащ поплотнее. — И холода, — добавил он. — Мне кажется, лёд внутри никогда не растает… Луинлот закусила губу. В самом деле, как она не подумала! Глупо. — Прости, — обратилась она к нему. — Я не хотела напомнить. Она взяла его пальцами за локоть и предложила вернуться — но он промолчал, и они все ещё продолжали брести к роще. Там ветер стих и деревья шелестели совсем тихо. Деревья и впрямь цвели белым цветом — но они не слишком на них смотрели. Луинлот обняла его, поддаваясь порыву. — Если бы я могла растопить этот лёд внутри, была бы счастлива. И она влюбленно уткнулись в его грудь и в выбившиеся из-под плаща рыжие пряди. Он рассеянно провел по ее волосам ладонью левой руки и шепотом признался: — Я себя сейчас чувствую почти живым. Болезненно скривился: — И мне страшно от этого, по правде говоря… — Позволь напомнить, что быть живым временами довольно приятно, — она взяла его левую руку своей, прижалась к ней щекой и поцеловала. Они добрались до пригретой солнцем поляны и сели, откуда видна была долина и ближний лес, и Луинлот обняла его, положив голову на плечо. Он обнял ее в ответ левой рукой, прикрыл устало глаза. Но, греясь, а солнечных лучах и от ее юного тела, он все же невольно улыбнулся, подставив лицо свету. Идиллия была прервана топотом копыт. Нельо вздрогнул, открыл глаза. Куруфин натянул поводья и спрыгнул на траву. Турко соскочил тоже, остановился поодаль как-то сторонясь брата и переводя взгляд с Нельо на Курво. — А ты уверена, Луинлот, что он настоящий? — поинтересовался Куруфин. Нельо побелел так, что кожа стала болезненно-серой. — Что ты говоришь такое, лорд! — она поднялась, подняв на него горящий от возмущения и обиды взгляд. Она не допускала мысли, что сердце может обманывать ее. — Не верю, что Враг может иметь такую меру лживости, чтобы притворяться больным эльда, да и к чему ему это? Раздор между вами он посеял и без того. — Он и не будет. А вот орка какого превратить в Нельо — это пожалуйста. Или Майа заселить в хроа, — Курво говорил откровенно враждебно. Турко молча подскочил к нему и дёрнул его за плащ с самым обеспокоенным видом. Курво чуть оттолкнул Охотника и положил ладонь на рукоять меча. — Скорее, это ты подвергся искажению — очень спокойно проговорил Нельо. У него не было меча, но он выпрямился во весь рост и смотрел на брата холодно. — Никогда ни один эльда не убивал сдавшихся в плен. А намедни мне Кано рассказал, что ты приказал повесить с десяток орков. Не считаешь это искажением? — А ты так переживаешь за прихвостней врага? — оскалился Курво. — Переживаю за тебя тебя и твою душу. Я ведь всё-таки старший, — он грустно усмехнулся. — Если ты считаешь, что он искажен, мы можем покинуть вас и никогда больше не появляться. Думаю, лорд Морьо не откажет нам в защите. — Об этом речь не идёт, — сказал Курво. — Но ты должна понимать, что… Луинлот его уже не слышала. Она повернулась к Нельо. — Не злись на него. — И повернулась к Курво: — Страх говорит твоими устами, и поэтому лорд Нельо простит тебя. Он понимает твои опасения, но ты мог бы найти им более удачное выражение. Горько, если ты не смог отличить какого-то орка от своего брата. — Да вы все разум потеряли, — начал Курво. Турко стиснул его локоть, Курво дёрнул рукой. — Это Нельо, брат, — произнес Турко, — Майтимо, ты ведь помнишь, как я заблудился мальчишкой, когда ты меня нашел со сломанной лодыжкой и притащил домой. Где это случилось? — Не устраивай ему таких проверок. Разумеется, Враг проник к нему в разум и выпытал все до мелочей, — раздражённо бросил Куруфин. — Да не нужны ему такие мелочи. Курво, это наш Нельо! — Или вы все просто очень хотите в это верить, — процедил Куруфин и пошел прочь. Турко виновато глянул на Луинлот и Нельо. — Как вы можете обходиться с братом так жестоко? — Луинлот Курво в этот момент казался не лучше врага, и она рада была, что он ушел. Турко явно сомневался. — Выбираешь, кому поверить, Турко? Что тебе говорит чутье охотника? Он промолчал, но наклонился к Нельо, даже за руку хотел взять, пока не потянулся и не понял, что руки нет и пожать ее не удастся. — Я тебе верю. Луинлот посмотрела на Нельо. Он выглядел не слишком радостно — и неудивительно. Вся атмосфера, о которой она мечтала, разрушилась, и теперь он вовсе перестанет покидать шатер. Турко отвёл глаза, вздохнул. — Курво злится. Почему ты отдал корону дяде? — А что, она была нужна тебе? — осведомился Нельо бесконечно устало. — Нет-нет, что ты! — замахал руками Охотник. — Но нас же семеро. Только после близнецов корону может наследовать Второй дом. Нельо поморщился болезненно. — Другого выхода не было, Тьелкормо. Мы не можем править Белериандом, пока клятва довлеет над нами. Как вы не понимаете, ни один… — он сгорбился и побрел к палатке, словно забыв и про Луинлот, и про брата. Турко посмотрел на деву совершенно сконфуженно. — Я не хотел, — пробормотал он виновато. — А кто хотел? Может быть, Канафинвэ так хочет править нолдор-изгнанниками? Да нет же, и я знаю, что это не так, — Луинлот вздохнула. — Курво боится, но он не хотел… Точнее… — принялся объяснять Турко. — Он заботится о нас, потому что чувствует ответственность. После того, что мы потеряли, он слишком сильно боится новой потери, но знай он точно, что с Нельо враг не совершил подмены, он не стал бы… — А ты — ты еще сомневаешься? Неужели ты не узнал старшего брата? Охотник повертел головой: он не сомневался и вообще куда больше привык доверять чувствам, но Курво и впрямь заставлял сомневаться. И потом, этот отказ от короны… Они прошлись: Луинлот не хотела казаться навязчивой для Нельо, которому явно хотелось побыть одному. Нельо она нашла позже в его шатре. Впрочем, в этот раз он не лежал, отвернувшись — сидел и рассматривал обрубок руки. — Как думаешь, когда я смогу фехтовать? — без улыбки спросил он. — Разумеется, не правой, тут я безнадёжен. Но левой должен научиться. — Как только начнёшь и освоишься, — так же серьезно предположила она. — Позвать Турко? Он очень хотел с тобой поговорить, как мне хотелось, и в помощи бы не отказал. Или кого-нибудь из лордов-близнецов? — Нет, ни к чему. Сейчас ни к чему, — рассеянно ответил Нельо и поднял голову, — иди ко мне, — мягко произнес он. Луинлот подошла, заключая его в объятия и медленно гладя по спине. Ее губы сами нашли его. Ей хотелось утешить его, но казалось, что действия будут лучше слов. Он целовал сначала мягко, потом привлек ее к себе единственной ладонью и углубил поцелуй, спустившись пальцами ниже, к ягодицам. Луинлот приникла к нему, обнимая, ненадолго отстранилась, гладя по груди, и легла рядом, давая обнажить грудь, а потом расшнуровала и сняла верхнее платье. Она еще раз поцеловала Нельо, прижимаясь, затем села верхом на него, медленно освобождая от одежды. По взгляду Нельо было видно, как он любуется ею, и движения его были плавными, бережными, насколько возможно. У Луинлот что-то сжалось внутри в предвкушении — она мечтала о новой близости, как и он, судя по всему. Она поцеловала его в губы, потом вновь склонилась с поцелуями к его груди и хотела продолжить ласки ниже, но Нельо отстранил ее. — Не надо, — одними губами произнес он. — Лучше я на тебя посмотрю. Он провел по ее груди и волосам одной ладонью и выдохнул, любуясь, дотронулся ее груди — Луинлот наклонилась, и он губами обхватил один ее маленький темный сосок, целуя, потом второй, выцеловывая всю грудь. Постепенно поцелуи становились смелее, и он позволял себе вылизать и прихватить губами светлую кожу, почти прикусывая. Прошептал что-то тихо, кажется, «ты сладкая», — у Луинлот слишком стучало в ушах, и она сконцентрировалась на ощущениях его нежных губ. Поцелуи перешли ниже вдоль ложбинки, что вела к ее лобку, поцеловал вход в ее тело и раздвинул бедра, чтобы проникнуть глубже. Еще несколько поцелуев у входа в ее лоно, и Луинлот уложила его вновь. — Ты тоже прекрасен. Не смущайся себя. Ты был слаб и болен, но силы вернутся, и твоя фана снова станет прекрасной. Он улыбнулся — по его губам скользнула тень прежнего самодовольства, но буквально на миг. Коротко и прерывисто вздохнул. — Должен бы. По крайней мере, надеюсь на это, душа моя. Силы мне понадобятся. Он тревожно сдвинул брови и добавил еле слышно: — Для всего. Луинлот обняла его за шею. — Ты найдешь их, — прошептала Луинлот. Ее руки прошлись по его телу, она снова уложила его на постель и принялась целовать — ей дорог был каждый его шрам, хоть она и не старалась специально фокусироваться на них. Она снова обхватила его причинное место губами и услышала довольный вздох, Нельо подался вперёд и рукой, где дотягивался, гладил ее по плечам, пока Луинлот продолжала ласку. Тихо назвал ее своим сокровищем. Долгие движения губ и языка срывали не один стон, пока она не отстранилась. Они поменялись местами: теперь Нельо нагибался над ней, опираясь локтями о постель, и с любовью вглядывался в ее лицо. Ее бедра обхватывали его, и он, гладя ее грудь, одним уверенным долгим движением проник в ее лоно и навис сверху. Луинлот тихо простонала. — Тебе не больно? — Продолжай, — подогнала она его, обхватив его бедрами за пояс ещё сильнее. Они слились в совместных мерных движениях, каждое из которых Луинлот хотелось продлить, а сладкое ощущение на этой вершине страсти — усилить, и возбуждение и впрямь усиливалось. В определенный момент она поняла, что почти потеряла голову: ей казалось, что она не лежит на постели, а стала бестелесной, забывая о любом физическом неудобстве. Он вжался в нее еще несколько раз, крепко обнимая и тоже предчувствуя скорую разрядку — этот наивысший момент хотелось продлить. — Давай поменяемся местами, — тихо предложил он ей, поцеловав за ухом. Поза изменилась, и теперь Нельо лежал внизу, пока она оседлала его, снова впуская в себя. Приподнимаясь и опускаясь на него, она снова ощущала горячее желание обладать этим телом, стенки ее лона упруго сжимались и расслаблялись, судя по негромким стонам Нельо, доставляя ему не меньшее удовольствие. Ее руки проходились по его груди, гладили его плечи; когда она наклонялась, ее губы соприкасались с его. Луинлот жадно хотелось целовать все — его шею, плечи, ключицы, соски, и, открывшийся ей, он стал прекраснее, чем был когда-то в ее памяти о прошлом, потому что тот был недосягаем, а этот был с ней здесь и сейчас. Череда упругих толчков, с которыми Нельо достигал самой глубокой и чувствительной точки, оборвалась разрядкой. Внутри растекалось его семя. Луинлот наклонилась в нему, одаривая новым долгим поцелуем. — Спасибо за то, что ты позволяешь мне быть с тобой. — Я мог бы сказать то же самое. — Нельо улыбнулся. Они лежали в объятиях друг друга, пока Луинлот не задремала — Нельо неловко прикрыл ее одеялом, и сам устроился рядом поудобнее.