Принц нолдор

Утро наступило раньше — или Майтимо впервые за долгое время крепко заснул. Стало прохладно, и он прижал к себе Луинлот крепче: она сонно обняла его за шею, не открывая глаз. Край неба медленно светлел, переходя из глубокой синевы в лиловый — прекрасный, дивный момент, про красоту которого он успел забыть за всеми своими тревогами, поскольку очень давно он не сочетался для него с такой полной расслабленностью и любовью, которой он недавно предавался. На всей траве, цветках и листиках, что их окружали, выпали мельчайшие капли росы. Они блестели в первых слабых лучах солнца, и всё кругом переливалось. Луинлот, приоткрыв глаза, чихнула. Роса посеребрила и её темные пряди. Быстро поднявшись, девушка потянулась к нему с долгим поцелуем, потом заметила, что не мешало бы найти ручей и хотя бы умыться. Утренняя прохлада придавала бодрости, хотя шерстяные плащи, в которые они укутались, постепенно согревали. Луинлот скоро скрылась за ветвями деревьев, и Майтимо поневоле встал и последовал за ней, не собираясь оставлять её в опасности ни на миг вопреки всем опасениям Курво. Скоро заросли стали гуще — в них ещё были остатки ночной тьмы, но и они рассеивались. Рельеф медленно опускался, под ногами стало влажно, ковром росла трава и цвели сотни мелких белых и голубых цветков; скоро повеяло и водной влагой. Послышалось журчание и плеск. Луинлот проворно спустилась к воде, с наслаждением умывая лицо. Берег был покатый, и каждый раз, когда она наклонялась, Нельо казалось, что она вот-вот сорвётся в воду. Он невольно приблизился, обхватывая её за талию обеими руками - что ж, для того, чтобы удержать её, кисть правой руки была не нужна. Она тихонько вскрикнула, но живо обернулась к нему. — Не стоит волноваться, Майтимо. — Вода наверняка холодная. — Это всего лишь ручей, — рассмеялась она, и смеху её вторила какая-то рано проснувшаяся птица. — В них тоже бывают глубокие омуты и трясины, — на ухо ей негромко сказал он. Их губы снова соприкоснулись ненадолго — теперь поцелуй Луинлот таил прохладу и свежесть воды. Потом Нельо наскоро ополоснул свое лицо тоже, стараясь быстро зачерпывать воду левой ладонью. Умывшись и приведя в порядок волосы, любовники обнаружили, что солнце уже встало и разливает яркие лучи по лесу. Прохлада ещё стояла в тени деревьев, но роса испарилась. Небо было чистым и предвещало тёплый день, и они вдвоём побродили по лесу ещё немного. Возвращаться, несмотря на просьбы Курво, совершенно не хотелось, и Нельо позволил себе забрести подальше; Луинлот уверяла, что роща совсем небольшая и вся находится под надзором нолдор, но рука об руку исследовать её было куда занимательнее, чем брести в одиночку. Представив, что мог бы оказаться в этом лесу в одиночку, Нельо ясно ощутил, что тогда этот лесок показался бы ему равно скучным и самым обыкновенным, несмотря на все утренние красоты и рассеивающуюся дымку тумана. Они набрели на заросли низкого кустарника, покрытого ягодами, и долго кормили друг друга с рук, потом отыскали тихую поляну, всю в лучах солнца и какое-то время просто лежали рука об руку. Стало намного теплее, и Луинлот, полусидя рядом с Майтимо, и гладившая его по груди, вдруг спросила: — Может быть, спустимся снова к тому ручью? — Зачем? — Искупаемся. Уже полдень, вода хоть немного нагрелась. Нельо явно не горел желанием возвращаться — утром то место показалось ему тенистым и мрачным, но Луинлот уверенно тянула его туда. Они пришли вовремя. Свежесть от воды приятно охлаждала и ласкала кожу, и здесь, под низкими ветвями ивы, хотелось задержаться. — Трава такая мягкая, — Луинлот дотронулась до неё пальцами — зеленые травинки, сплетаясь, походили на густой плотный ковер. — Мы могли бы остаться на берегу, — и Нельо опустился рядом, сбрасывая с рук плащ. Рука у него потянулась к шнуровке у ворота своей рубахи. — И отчего все считают нас безрассудными? Ты осторожен, как охотник. — Я не... — Нельо хотел опровергнуть её, но тут же подумал, что сравнение с Курво ему понравилось бы ещё меньше. Стоило признаться в истоках своего нежелания лезть в воду: ему так не хотелось обнажаться теперь, при ярком свете дня... Он ответил: — Я не сомневаюсь, и ничуть не против, и даже напротив, только и хочу, что увидеть тебя без одежды. На его лице появилась при этих словах хитрая улыбка. Он обнял её за плечи, - потом ладонь скользнула на её талию. — Так за чем же дело? — Ты и обнажённая будешь прекрасна, как цветок. Но с твоей стороны, боюсь, мало удовольствия смотреть вместо стройного девического стана на едва зажившие раны и белые следы шрамов. — Кажется, у меня раньше было достаточно времени, чтобы их рассмотреть, — Луинлот обернулась, сжимая в своих ладонях его кисть. — Ты напрасно не видишь за увечьем самого себя. А я вижу. И потом, шрамы на теле воина — свидетельство его храбрости, разве нет? — Скорее слабости и неумения обращаться с оружием, — проворчал он. "А мои — и вовсе следы истязаний в плену у Моринготто", — подумал он, но не сказал; ему не хотелось портить черным именем этот светлый день. — Ты по-прежнему строен, высок и ладно сложен, этого у тебя никто не отнимет, — убеждала его Луинлот. Девичьи ладони проникли под его рубаху. Он почувствовал, как они гладят его, скользят по спине и по поясу, убеждая освободиться от всякого страха или смущения и полюбить себя. "Ведь я же тебя люблю", - говорили ему эти жесты. Он одним движением скинул рубаху через голову, и волосы рассыпались по плечам, длинные, сияя в свете солнца, как и когда-то давно в сиянии Лаурелина. Луинлот убрала самые длинные пряди, заведя их ему за ухо или отбросив на спину, доверчиво прижалась, и он гладил её по плечам в ответ. На ней было длинное платье с шнуровкой по бокам, и снять его значило бы обнажиться полностью, не считая тонкой нижней сорочки. — Раздевать нис куда интереснее, чем обнажаться самому, в этом ты меня не переубедишь. Она лишь засмеялась. Скоро вся одежда оставалась лежать на берегу, и Нельо первым отправился к краю заводи — разведать, что за дно. Оно оказалось каменистым, хотя кое-где встречался мягкий скользящий между пальцев ил, смешанный с песком. Нельо нырнул пару раз, но глубина была небольшая и мало где позволяла погрузиться под воду в полный рост, а вблизи берега едва доходила до груди. Луинлот спускалась следом, возмущенно вскрикнув, когда Нельо обдал её брызгами. Он завлек её поглубже, а там подхватил на руки и закружил: здесь это давалось проще, и потом, вода так хорошо маскировала обрубок правой кисти. Брызг стало столько, что лица у обоих были влажными. Нельо убрал со лба Луинлот тяжелую черную прядь и тоже поцеловал — сперва в кончик носа, а потом и в губы. Луинлот ответила затяжным поцелуем, проникая в его рот. Нельо оставалось только наслаждаться и удерживать её на весу. Ногами она обвила его пояс, и он левой ладонью мог гладить её и держать под ягодицы, не опасаясь протестов. После долгого поцелуя она прыгнула с его рук в воду, оттолкнувшись, и скрылась под темными водами - Нельо угадывал лишь по движению кругов на поверхности заводи, куда она направилась. Некоторое время они плескались рядом. В месте, где длинная низко растущая ива склоняла ветви к воде, образовалось нечто вроде грота, где они стояли довольно долго. К тому времени Нельо настолько желал близости, что был готов приступить к ней прямо здесь — место было совсем тихое и незаметное с берега, так что в этот раз даже Курво вряд ли смог бы выследить их — но Луинлот, оторвавшись, поплыла к берегу. — Я бы удержал тебя, — почти обиженно крикнул он, но направился вслед за ней. Уже на траве он нагнал её и снова крепко обнял. — Теперь не отпущу, не жди. Она рассмеялась, поворачиваясь и встречаясь с ним взглядом. — Я просто хочу, чтобы ты полностью отдался мне и дал себя рассмотреть, мельдо. Нельо явно смутился этим и отвернулся, пробормотав, что рассматривать нечего, но Луинлот так соблазнительно прижалась к нему, что отказать не удалось — да он и не стал бы. Скоро Майтимо лежал, чуть смущаясь под пристальным взором избранницы, но позволяя себя рассмотреть. Луинлот в этот миг обожала его всего, от влажных капель на груди до кончиков потемневших и отяжелевших прядей, которые уже начинали виться, высыхая. Девушке не меньше хотелось доставить удовольствие избраннику. Их губы вновь соприкоснулись — теперь Нельо исследовал её влажный язык и позволял себе легонько прикусить нижнюю губу, чтобы она стала более припухлой. Когда она поднялась повыше, рассматривая его золотящиеся в лучах солнца пряди, он нагнулся, ловя губами её грудь, наградил долгим поцелуем, сжимая её соски поочередно и пробуя их на вкус тоже. Они потемнели и отвердели; если о чем-то сейчас Майтимо и жалел, так о том, что не может гладить её округлую упругую грудь обеими ладонями. Оставалось компенсировать удовольствие взглядом, и он восполнял многое. — Всё ещё не понимаю, отчего такая красавица решила мне отдаться, — он глядел на её длинные локоны, на грудь, на изгиб бедер и на узкую талию, и хотел запечатлеть этот счастливый миг в памяти на всегда — поверх всего того, что отпечаталось там помимо его воли. Её ладонь проскользила вдоль его паха, обхватывая причинное место. Член уже стоял, налитой и горячий, прижимаясь к внутренней стороне её бедра. Нельо приподнялся, касаясь входа в её лоно, но Луинлот игриво отпрянула — лишь затем, чтобы склониться над его естеством, а потом обхватить губами. У Нельо перехватило дыхание. Он глянул вниз — девушка вжимала губы плотно вокруг его члена, а потом подняла глаза вверх, не разрывая зрительного контакта с Нельо; это было так неожиданно остро и откровенно, что ему захотелось отвернуться, но лишь на миг. Сердце сильно застучало. Нельо бы покраснел сильнее, если бы вся кровь не прилила к совершенно иному месту — тому, которого сейчас касались губы его мелиссэ. Язык проскользил вдоль складки, отделяющей крайнюю плоть от головки, задевая чувствительное кольцо; Нельо чувствовал, как от желания всё сжимается, и только и мог некоторое время, что шумно дышать и молча взирать на Луинлот сверху. Она угадала его намерение и сжала губы внизу, у самого основания члена, вбирая его в себя весь, потом отпустила, и вслед за губами вдоль ствола проходился её язык, уверенно возбуждая его всё сильнее; поневоле пришлось оторваться, чтобы продлить их близость. Нельо устроился полусидя; Луинлот также сидела напротив него, потом устроилась у него на бедрах. Так они находились лицом к лицу, и дарить друг другу поцелуи без необходимости поворачиваться и склоняться. Она разглядывала его — сомнения нет, долгий плен оставил свой след, но несомненно было и то, что у её избранника хватит сил, чтобы стать после него ещё сильнее. Нельо ощутил с замиранием, как погружается в её лоно долгим движением и как упруго оно сжимается, но впускает в себя, поддаваясь его напору. Она несколько раз плавно опустилась на его член, то поднимаясь, то вновь садясь ему на колени. После движения стали быстрее, и Нельо хотелось овладеть ею полностью, без остатка, так что он в порыве приподнялся. Луинлот оказалась под ним, лежа на спине, он крепко прижался к ней последний раз и выдохнул, позволяя себе кончить. Луинлот устроилась у него под боком, забросив одну ногу ему на пояс, пока он рассеянно гладил её. — Мне не стоило быть столь нетерпеливым. — В следующий раз будешь. У нас есть время впереди. — Это верно, — и он поцеловал ей. Теперь он собирался наслаждаться каждой минутой, проведённой с ней. Казалось смешным, что ещё не давно он не так-то хотел отправляться в эту рощу — теперь ему не хотелось покидать её и покидать Луинлот, пусть на самое малое время. — Ты думаешь о том же, о чем и я? Что стоило захватить с собой больше еды? Вопрос напомнил Нельо о том, что у него нет с собой ни меча, ни лука. Он даже не способен подстрелить пару лесных голубей, не говоря о большем! — Ничего. Я поговорю с Тэльво насчет лука, — пообещал он уже увереннее, с удивлением обнаружив, что всякое смущение пропало. Теперь у него была цель, пусть и небольшая. — Извини. Я не это имела в виду. — Не грусти, малышка. Ты и так здорово мне помогла. Они провели немало приятных минут, просто нежась в объятиях друг у друга, затем, поднявшись, дошли до края леса — как Луинлот и обещала, добираться до него было недолго. Он заканчивался на невысоком холме, с которого хорошо было видно расстилавшийся в двух сторон лагерь нолдор. — А я-то думал, мы оставили его позади. — О, он куда больше, чем тебе кажется. Просто твой шатер стоял скорее с краю, чтобы тебе во время болезни не мешал шум. Луинлот вообще не хотела напоминать ему хоть о чем-то неприятном и смутилась, но он неожиданно уверенно оглянулся на неё: — Что ж, идём. Спустимся здесь? Луинлот кивнула. — Да. Заодно обойдем весь лагерь по краю. Посмотришь на коней, которых Морьо пригнал в подарок: ему подарили их южане. Со стороны леса вдалеке неслась кавалькада, во главе — трое всадников. Нельо невольно усмехнулся, узнав рыжие макушки близнецов и серебристую — Тьелко. "Значит, весь день по лесам носились," — мелькнула мысль, и Нельо с удивлением осознал, что бурление жизни и веселая беззаботность младших не вызывают в нем раздражения, как было до этого. Ещё пару дней назад старший сын Феанаро злился втайне, что они смеют отвлекаться от мыслей о враге, а теперь... Теперь он сам весь день просто жил, не вспоминая ни о плене, ни о клятве. Он с ужасом осознал, что если бы не Луинлот, он бы жил одной жаждой мести как... Как Курво? Нельо передёрнуло. Пятый хотел лишь власти, и Нельо уже не был уверен, что это было ради них и клятвы. Возможно, Моргот был прав в своих словесных изысканиях, и они уже уходят во тьму. Он стиснул ладонь Луинлот. Ну уж нет, ещё ничего не кончено! Неожиданно то, что происходило между ними в лесу, показалось ему важнее всех данных клятв. Он запрокинул голову, подставляя лицо вечернему свету, зажмурился, не выпуская из руки ее пальцев. Раздалось ржание, и Нельо глянул в сторону: неподалеку паслись кони, очевидно, от Морьо. Конечно, им было далеко до меарасов, но все же они были весьма и весьма неплохи. Морьо! — А что Морьо? — неожиданно охрипшим голосом спросил он. — Нам, наверно, с ним стоит... Обсудить все, что было. Я не смог тогда, когда он уезжал, да и он чересчур спешил, — ему казалось, что между ним и братом остались недомолвки. — Я могу написать к нему письмо, если хочешь, — предложила Луинлот. — Если ты волнуешься из-за него, то, поверь, он не в обиде. Лорд Морифинвэ вспыльчив, но отходчив. Наоборот, от счастья не мог поверить, что ты вернулся. Скоро всадники доскакали до них, и несколько первых вместе с Турко и близнецами встали рядом, окружив. Тэльво спрыгнул первым. — Тоже возвращаетесь с прогулки? Кажется, твоя охота была удачнее, чем моя, брат, — и он, кивнув на Луинлот, рассмеялся. Потом Нельо обнял и Охотник. — Вам подвести пару жеребцов? Можем проехаться вместе до шатра, где у нас вроде как зал советов. — Боюсь, Курво будет не в восторге увидеть, как я распоряжаюсь даром брата. — О, что ты! — простодушно заверил его Келегорм. — Наоборот! Вчера ночью, вернувшись, он проворчал: "Какой позор! Лорд первого дома гуляет с избранницей пешком, точно только что пробудился у Куивинэна", — и он так точно скопировал интонации Куруфина, что все рассмеялись невольно. Нельо и Луинлот привели пару жеребцов, на которых надели седла и поводья, и Тэльво помог ему сесть; во главе кавалькады они возвращались в лагерь.. — Значит, вы собираете совет? — поинтересовался Нельо у братьев. — Ну, они регулярно совещаются, — отмахнулся с улыбкой Тьелко. — Иногда Куруфин настаивает, и я присоединяюсь. Если не успеваю сбежать. — Я бы хотел созвать свой совет. Как глава Дома, — неожиданно резко сказал Нельо. Турко притормозил коня и уставился на него как на ожившего покойника. — Глава... Ну... Да. Только ... — тут на красивом открытом лице Охотника мелькнуло беспокойство. — Боишься, что Курво расстроится? — криво усмехнулся Нельо. — Я в своем праве. И он об этом знает. И я знаю. Турко растерянно оглянулся, но Тэльво успокаивающе кивнул, и Охотник пожал плечами. Мол, сами разбирайтесь. Но было заметно, что перемены в мировоззрении Нельо не прошли незамеченными ни для кого. — Прогулка в лесу явно пошла тебе на пользу, раз ты не стремишься поскорее скрыться от нас, — обрадованно сказал Амрас. Они ехали меж череды шатров; в отдалении виднелись стены строений более капитальных — очевидно, зимние жилища или мастерские. В этот раз шатёр, где проходили советы, стоял почти пустой. К ним вышли несколько верных, помогая расседлать коней и отвести их в стойла. — Ты не знаешь, где Тьелпэ? — обратился Нельо к младшему брату. — Мы могли бы навестить его сейчас. — Думаю, в кузницах или в мастерских. Пойдем, я отведу тебя. Они втроем с Тэльво направились туда. Тьелпэ сидел с чертежами за столом в мастерской. Нельо отметил для себя увешанные оружием стены — раньше племянник больше увлекался ювелирными изделиями, а теперь, похоже, мечами, особыми видами стрел и арбалетами. Увидев входящих, хозяин мастерской вскочил, сдвигая бумаги в сторону. Нельо перехватил его взгляд и дёрнул обрубком, пытаясь спрятать изувеченную кисть за спину. Но справился с собой и не стал убирать руку. "В конце концов, невозможно всю жизнь прятаться и от других и от себя," — сердито подумал он. И тут же: "Почему прячет чертежи? Считает, что отец прав?" — Я не ожидал, что ты посетишь меня так скоро, дядя, но все равно рад, — вскочил Тьелпэ; его улыбка была непритворной. — Я к тебе за помощью. Можно научиться писать левой рукой и держать меч, однако оставлять правую совсем без дела не хочется — вот я и хотел попросить тебя, чтобы ты выковал нечто наподобие крюка. Тьелпэ смутился, потом улыбнулся весело и лукаво. — Ну почему наподобие крюка? Крюк и орки сделать смогут. Я же мастер, в конце концов. Я тут... — Он быстро пролистал бумаги. — Что ты скажешь насчёт металлической кисти, дядя? — с нотками хвастовства произнес он. Нельо склонился над листком бумаги с наброском его идеи — и понял, что Тьелпэ прятал чертежи не от него, а на случай, если с остальными зайдет отец. Выходит, племянник давно задумал ему помочь? Он восхищённо поглядел на его замысел: — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. И она сможет двигаться? Тогда ты воистину искусник. Не хуже своих отца и праотца! Они обнялись. Потом Нельо помрачнел: — Но мне бы не хотелось, чтобы у тебя начались разногласия с отцом. Не хочу быть их причиной. — Ну, вряд ли прямо двигаться, — смутился Тьелпэ, — то есть двигаться она будет. Только я бы на нее не полагался, так что придется учиться фехтовать левой. Но определенные действия выполнять сможешь. А разногласия решатся, рано или поздно. И никакие обиды не стоят твоих неудобств, — серьезно добавил он. — Все просто. Если я могу помочь, я помогу. А если кто-то будет этим недоволен, он может высказывать это недовольство сколько угодно — это ничего не изменит. — Это ничего, думаю, я сумею научиться натягивать тетиву, — ободрил его Нельо. — Спасибо, друг мой. В этот момент Тьелпэ показался ему во много раз разумнее Куруфина. — Если бы на совете все вели себя так же, как ты, думаю, враг был бы побежден уже завтра. Побеседовав ещё немного, они собрались назад. Близнецы и Тьелко отправились по своим делам, Нельо с Луинлот пошли назад, к его шатру.