Speechless

Господи, как же он переживал! Эта игра. То, что его увидят с Йеном. Или, что Йена увидят с ним. Даже после разговора в библиотеке и многочисленных заверений рыжего Микки все равно волновался, нервничал… боялся. Выйдя из дома, парень направился в сторону метро. Он был одет в то, что носил обычно, включая очки и сумку, на лямке которой решил оставить значки с символикой «Властелина колец». В конце концов, их не было смысла снимать, ведь Йен все это уже видел, а для Микки значение имело только это. Когда он вышел из поезда, Йен уже ждал его, будучи одетым так же, как и ранее днем. Рыжий мгновенно заключил Микки в свои объятия, буквально обрушив на него серию глубоких, жарких, пожирающих поцелуев. Усевшись на мотоцикл позади Йена, Микки был настолько встревожен, что предстоящая поездка не пугала его, как обычно. Но это не означало, что он собирался ехать с открытыми глазами. Ни в коему случае! Они были крепко зажмурены, пока его лицо прижималось к лопаткам Йена. Они собирались вынести свои отношения на публику. Все должно было измениться, к лучшему или к худшему — Микки не знал точно. Но, так или иначе, это уже происходило. Как только Йен подъехал к школьной парковке, на них с Микки тут же обратили внимание. Люди здоровались с рыжим, когда они проезжали мимо, улыбаясь и махая в знак приветствия. Некоторые товарищи по команде были в футболках, другие одеты повседневно. На Микки была куртка Йена, и, возможно, именно поэтому все так на него смотрели. Ну, или из-за того, как он держался за Галлагера, когда сидел позади на мотоцикле: их ноги были плотно прижаты друг к другу, а между пахом Микки и задницей Йена не оставалось свободного пространства, в то время как руки брюнета крепко обхватывали водителя за талию… Но, скорее всего, дело было в том, где находились руки Йена, когда он обнимал Микки. Все видели эту нежность. — Здесь так много людей, — заметил Микки, чувствуя, как несколько человек слишком пристально смотрели на него… На них. Йен кивнул, взял их шлемы и положил на сиденье мотоцикла. — Да, у нас серьезный соперник сегодня. Они выкладываются по полной. Когда Йен с уверенной улыбкой кивнул в сторону школы, у Микки не осталось иного выбора, кроме как последовать за ним. Они пошли в ногу, бок о бок, и Йену потребовалось меньше полусекунды, чтобы обнять его, как он делал всегда. Это было привычно, это было нормально для них. И не имело значения, где они находились, Йен всегда так делал. Бабочки в животе Микки снова запорхали и закружились, как сумасшедшие, и все из-за рыжего футболиста. — Я так рад, что ты пришел, — Йен прошептал это на ухо, притянув Микки ближе, прежде чем его поцеловать. В свою очередь, Микки крепче обнял Йена за талию и закрыл глаза, чтобы насладиться этим моментом. — И я. Чем более вплотную они подходили к школе, обходя главные ворота, вход через которые нужно было оплачивать, но, очевидно, не Микки, потому что он был с Йеном, тем заметнее люди начинали пялиться на них. Может, потому что они действительно это разглядели. «Это» — уверенный в себе Йен рядом с ним, обычным парнем в очках, никем, тем, кто по нелепой случайности надел куртку Йена. Люди пялились на него, а затем мило улыбались рыжему, словно у них было две личности. Они смотрели на Микки так, будто он недостаточно хорош, чтобы находиться в объятиях Йена. Это делало больно. И это чувство было невозможно отрицать. Тем не менее Микки пытался не обращать ни на кого внимания, держался поближе к Йену и просто надеялся хорошо провести время. Приблизившись к полю, они увидели, что все места уже давно заняты. Все больше и больше людей махали Йену, пока товарищи по команде приветственно стукались кулаками или хлопали друг друга по спинам, но рыжий не отпускал Микки ни на секунду и все это время обнимал его за плечи. Это стоило всего беспокойства и ощущения физического дискомфорта от сомнений в самом себе. — Что ж, мне пора переодеваться, — печально сообщил Йен. — Но я хочу, чтобы ты сел в сектор позади нашей команды, тогда я смог бы видеть тебя постоянно. Микки покраснел: Йен был таким романтичным… — Кажется, здесь полно народу, — Микки взглянул в ту сторону, куда указал Йен. Прямо у поля, на первом ряду трибун перед скамейками команды. — Вряд ли мне удастся найти место. — Ты справишься, малыш, — Йен притянул его к себе, слегка сжав подбородок. — Не нервничай, я все время буду рядом. Микки кивнул, нисколько не удивленный тем, что Йен уже знал, в чем проблема. У него была слишком хорошо развитая интуиция. — Иди, со мной все будет в порядке, — брюнет привстал на цыпочки, чтобы соприкоснуться носами со своим парнем. — Будешь искать меня? — Йен улыбнулся, когда тот кивнул. — Галлагер, 33. А потом Йен снова поцеловал его, и Микки застонал, сильнее прижимаясь к нему всем телом. Даже его руки двигались сами по себе, поднимаясь от ладоней к плечам Йена и обнимая его. Улыбнувшись в последний раз, Йен пошел обратно тем же путем, которым они пришли, в сторону раздевалок и здания клуба. Микки просто стоял, не решаясь двигаться, но и не желая ничего пропустить. Ему вот-вот придется пройти мимо стольких людей, добраться до нижнего ряда трибун и постараться проигнорировать повышенное внимание окружающих. — Проще простого… — пробормотал Микки себе под нос и шагнул вперед, хватаясь за пуговицу на куртке Йена. Почувствовав на себе взгляды, он почти застонал. — Да, для меня это проще простого… Это ебаный кошмар.

***

ТАЧДАУН КАРДИНАЛОВ! Микки снова подпрыгнул от громкого голоса, хрипло раздающегося из динамиков стадиона. Это был не первый раз, когда он оказался застигнутым врасплох, хотя с того момента, как он приехал сюда, буквально все заставало его врасплох. Толпа аплодировала слишком громко, пушки на пустом поле позади них грохотали каждый раз, когда хозяева выбивали тачдаун, звучали бесчисленные объявления, которые казались слишком одиозными для всего лишь школьной игры… Это действовало на нервы. Пройти перед целой толпой на трибунах — уже было достаточно тяжело. Все взгляды были устремлены на Микки, причем не очень-то дружелюбные после того, как Йен поцеловал его вот так. На глазах у всех. Люди пялились на Микки, тихо обсуждали его с сидевшими рядом. Критиковали Микки, не зная ни черта о нем самом или о том, что связывало их с Йеном. Они не брали в расчет их чувства или какое бы то ни было право на приватность, необходимую паре. Микки решил не идти к той части трибун, которую предложил Йен. Он просто сел на ближайшее место, подальше от основной массы зрителей. Тут было тише, меньше народа и причин лишний раз проходить мимо кого-то. По сути, Микки был в шаге от того, чтобы вовсе уйти. Быстрый взгляд Йена, который тот бросил на него, выбегая с остальной командой на поле, заставил брюнета принять решение выдержать все дерьмо, которое он чувствовал. Рыжий просто прошел мимо Микки, ухмыляясь так, словно уже выиграл игру. И эта улыбка стоила тех взглядов и сплетен, что были шепотливо адресованы ему ранее. Однако каким-то образом Йен понял, о чем думал Микки, потому что он перестал разминаться со своей командой и направился туда, где стоял его парень. Брюнет не мог вымолвить ни слова, а Йену это и не требовалось. Они прекрасно общались, не издавая ни единого звука. Йен протянул свою руку, вовсе не заставляя пожать ее, а просто предлагая … с понимающей улыбкой. Микки взял ее, и их пальцы переплелись, пока они обменивались самыми нежными взглядами. На этом все закончилось. Кто-то крикнул Йену, чтобы он поторопился, и в этот момент Микки, не обращая внимания на толпу, стал пробираться к первому ряду трибун, чтобы занять свое законное место. И, пусть чувство неловкости все еще не угасло, предвкушение того, что он увидит игру Йена, успокаивало. С того момента прошел уже почти час, и теперь команда Йена выигрывала. Хотя до конца игры оставалось всего пятнадцать минут, соперники еще могли забить. Микки нервничал, но был рад победе команды, рад тому, что Йен не переставал улыбаться ему, пока сидел на скамейке запасных и ждал своей очереди выйти на поле. Йен сиял. Он был покрыт тонкой пленкой пота, а его рыжие волосы были влажными, отчего в резком свете стадионных софитов казались оранжевыми. Его лицо раскраснелось от кончиков волос до шеи. Но эта улыбка… Эта чертова улыбка… Микки никогда в жизни не видел ничего более прекрасного. Йен был счастлив, словно находился на грани эйфории, и Микки посчастливилось стать свидетелем этого. Стать частью этого. — Эй! Ты, по ходу, Микки. Брюнет удивился, когда незнакомец рядом с ним заговорил, особенно учитывая тот факт, что они сидели по соседству уже больше часа, и за все это время он не произнес ни слова. А сейчас оказалось, что этому парню было известно его имя? — Откуда ты знаешь, как меня зовут? — спросил Микки, отодвигаясь на пару сантиметров от него. Парень улыбнулся. — Я много слышал о тебе за последние две недели и, честно говоря, не думал, что Йен говорит серьезно. Кто, черт возьми, это был такой? Почему Йен говорил о Микки с этим человеком? Это был друг Йена? Тайный парень? Черт, он надеялся, что все это вообще не было чем-то секретным. Микки взглянул на него: голубые глаза, вьющиеся светлые волосы и, главное, улыбка… Бойфренд не стал бы улыбаться, а это уже хорошо. Но никто из друзей Йена также ему не улыбнулся… — А почему это вообще должно тебя касаться? — поинтересовался брюнет, внезапно насторожившись. Возможно, его слова прозвучали даже немного раздраженно или ревниво. Блондин рассмеялся. — Расслабься, я не какой-то сумасшедший фанат, или любовничек, или лучший друг, — он сделал паузу и протянул руку. — Меня зовут Лип, я брат Йена. Брат? Брови Микки взлетели вверх, и он слегка покраснел из-за своего резкого отношения к этому парню. Милкович взял Липа за руку и легонько пожал ее, все еще неуверенно. Этот чувак и Йен были совсем не похожи. — Микки, — представился он, получив улыбку в ответ. — Йен никогда о тебе не упоминал. Лип пожал плечами. — Я редко здесь бываю, и в школе тоже. Но слушаю про тебя уже две недели. Йен ежедневно звонит мне и говорит только о тебе. Румянец, заливший лицо брюнета, определенно не стал неожиданностью для обоих. Микки отвел взгляд, прежде чем его лицо стало полыхать еще сильнее, и снова посмотрел на поле, наблюдая за игрой Йена. — Надеюсь, ничего плохого. — произнес Микки через минуту, не отрывая взгляда от поля. — Нет, абсолютно. Пока что я слышал от него только хорошее. Не говоря уже о том, что в последние недели он был в гораздо лучшем настроении, чем обычно, так что это хороший знак. Эти слова вызвали у Микки широкую улыбку, и он не собирался оправдываться за нее ни перед кем. Лип явно не подшучивал и не стебался, он, казалось, имел в виду именно то, что говорил. А еще он был первым, кто завёл диалог с ним вместо того, чтобы свирепо пялиться только потому, что Микки был с Йеном. — Ну, это взаимно, поверь мне, — Микки говорил искренне, хотя и знал, что это прозвучало слащаво. — Он потрясающий. — Да, это так, — Лип кивнул, соглашаясь. — Да и ты сам, Микки, выглядишь не так уж плохо. Слова блондина вызвали еще одну улыбку. — Думаю, тогда мы будем часто видеться. — Я тоже так думаю, — кивнул Микки, а затем повернулся и увидел, что Лип встал, собираясь уходить. — Кстати, приятно было с тобой познакомиться. — И мне, Микки, — улыбнулся Лип. Блондин спешно ушел, помахав на прощание и попутно прижав к себе какую-то симпатичную девушку. Микки поймал себя на том, что машет в ответ и улыбается, несмотря на все также устремленные на него взгляды окружающих. Было удивительно осознавать, какое влияние может оказать один человек в сравнении с влиянием многих других. Йен был счастлив, Микки был счастлив. Их отношения никого не касались. Йен сам сказал, что это их личное дело, и ничье мнение его не волновало. А раз уж Йену было нормально, то Микки и подавно. Но не все складывалось так просто. Окружающим было, что сказать, но не ему, а друг другу. К этому моменту Микки уже все слышал. «Он такой невзрачный». «Что Йен в нем нашел?». «Йен мог бы найти получше». «Посмотри на эти очки». И это было даже не худшее. Хотя Микки готов был согласиться с большинством утверждений… если Йен хотел быть с ним, кто они такие, чтобы пытаться переубедить его? Учитывая то, что Микки ничего не мог сделать, чтобы изменить их ненавистнические мысли, он решил просто сосредоточиться на Йене. Микки наблюдал, как тот бросал подачу за подачей, каждая из которых попадала именно туда, куда он целился. Йен был чертовски хорош, по-настоящему невероятен. Осталось всего несколько секунд до конца игры, и вся толпа вскочила, чтобы запечатлеть финал. Микки продолжил сидеть на своем месте, но все же чуть наклонился вперед, в ожидании прикрыв рот руками. Йен держал мяч, быстро оглядываясь по сторонам, пытаясь найти кого-нибудь, кому можно было бы его передать. Микки увидел, как один из сокомандников побежал к конечной зоне как раз в тот момент, когда Йен сделал финальный пас, и тут же был сбит соперником размером с торговый автомат. Толпа ахнула, когда Йен упал, а Микки, наконец, вскочил. Не заботясь более о том, где мяч и закончена ли игра, он наблюдал за Йеном. Здоровяк скатился с него, но рыжий так и не встал.

***

ТАЧДАУН КАРДИНАЛОВ! Зрители аплодировали, пока Микки пробирался мимо них, спускаясь с трибун, чтобы получить лучший обзор. Игра закончилась, и несколько членов команды вышли на поле, окружив Йена. Микки сделал несколько шагов вперед, почти достигнув края поля, когда чья-то рука опустилась ему на плечо, не давая сдвинуться с места. Он оглянулся и увидел здоровенного парня в футбольной форме, который отрицательно покачал головой, и в его глазах было то же выражение, что и у всех вокруг. — Держись подальше от поля, — грозно произнес он. Брюнет стиснул зубы, его покрытые татуировками костяшки пальцев сжались в кулаки. Конечно, у него не было привычки драться, особенно с людьми крупнее Йена, но это не означало, что он не мог этого сделать или не стал бы, если того потребовала бы ситуация. А того — парень попытался преградить Микки выход на поле, мешая подойти к Йену, — потребовала ситуация. — Отпусти, — Микки сказал это четко, без намека на страх в голосе, глядя на парня, который по меньшей мере был тяжелее него на пару десятков килограмм. Тот фыркнул и рассмеялся. Очевидно, такой, как Милкович, его не пугал, и это было справедливо. Однако, хотя брюнет и не был таким уж мощным внешне, но недооценивать его и вот так игнорировать — было плохой идеей. Все поле пришло в движение, Микки глубоко вздохнул, когда Йен поднялся на ноги, немного прихрамывая. Тем временем ладонь на его плече не двигалась, и Микки решил дать ему еще один шанс. — Отпусти меня. Сейчас же, — его голос был спокойным, уважительным, хотя придурок этого не заслуживал. Рука напряглась, с силой сжав плечо Микки, и он стиснул челюсть, чтобы стерпеть боль, когда парень с рычанием наклонился к его уху. — Галлагер уже большой мальчик, он переживет, — прошипел тот, слегка тряхнув Микки. — И поверь моим словам, потому что я видел это уже кучу раз, — парень рассмеялся и толкнул его. Это стало последней каплей, ведь Микки дважды предупредил, чтобы тот отвалил. Что бы ни случилось потом, это не его вина. Если этот чувак хотел вести себя с ним, как придурок… ладно. Или если он хотел поиздеваться над ним, обозвать или попытаться запугать, — ради Бога. Микки к этому привык. Но он не имел права втягивать Йена, это было недопустимо. Микки поднял голову и улыбнулся, а парень в ответ ухмыльнулся ему сверху вниз. Он не проронил ни слова и не отвел взгляд. Одним быстрым движением Микки надавил на болевую точку на мощной руке парня, крутанулся так сильно, как только смог, и одной ногой поставил его на колени. Тот резко упал и зашипел от боли в руке, когда его колени коснулись травы. Милкович прекрасно слышал возгласы вокруг, которые не имели никакого отношения к Йену. Он также видел игроков, бегущих к ним по полю, включая Йена, но не отпускал руку обидчика. Он выкручивал её до тех пор, пока она не оказалась заломленной за спину, обездвижив самонадеянного амбала. — Я же сказал тебе не трогать меня, — спокойно прошипел Микки, слегка надавив на локоть, отчего парень заскулил. — Теперь, я могу сломать твою руку одним легким движением, но тебе повезло, что ты в команде Йена, и только поэтому я ничего не сделаю. Парень быстро покачал головой, а его лицо больше не было самодовольным, даже наоборот — испуганным и обеспокоенным. — Малыш? — Йен, тяжело дыша, остановился рядом с Микки, глядя на происходящее слегка расширившимися глазами. — Что случилось? Микки поднял взгляд и понял, что окружен парнями, которые намного крупнее его, но в этот момент власть принадлежала ему. — Ничего, небольшое недоразумение, — не в силах скрыть улыбку он отпустил парня, и тот сразу же схватился за руку. — Верно? Спортсмен оглянулся и вопросительно посмотрел на свою команду. — Да, точно. Прости. Микки с улыбкой принял извинения, глядя, как команда ушла и оставила их с Йеном наедине. — Ты в порядке? — спросил он, словно осматривая Йена. — Да, но когда тебя опрокидывают, становится больно, — Йен потер ребра, уже ожидая появление неприятного синяка. — Что это было, блядь? — Хотел проверить, все ли с тобой в порядке, а этот придурок решил, что может хватать меня и пытаться остановить, — Микки говорил спокойно, но Йен выглядел так, словно тот заявлял о нападении. Он был похож на разъяренного быка, когда смотрел на своего товарища по команде. — Все в порядке. Думаю, он больше так не будет делать. Йен покачал головой, уже направляясь в сторону амбала. — Конечно, не будет. Глаза Микки расширились, когда Йен пересек поле быстрее, чем он успел моргнуть. — Черт! — он выругался и пошел за ним, немного обеспокоенный тем, что рыжий направился к своему товарищу. — Йен… — Какого хера, Илай? — Йен зарычал, потянув того за ворот футболки, прежде чем сильно оттолкнуть. — В чем, нахуй, твоя проблема? Микки положил руку на плечо Йена, почувствовав, как тот напрягся, прежде чем понял, чье это прикосновение. — Не стоит, Йен. Все в порядке. Йен посмотрел на него через плечо. — Нет, не в порядке, — он повернулся обратно к парню, не обращая внимание на извиняющееся выражение его лица. — Не смей, блядь, прикасаться к нему снова, ты меня понял? Тот парень, Илай, кивнул, переводя взгляд с него на Йена и обратно. Игроки, окружавшие их, удивленными глазами наблюдали за происходящим, словно смотрели на крушение поезда. Никто не пошевелился и не попытался вмешаться, никто не вступился за Илая и не поспешил успокоить Йена. — Прости, Йен, правда, — Илай попятился назад. — Йен! — Микки повысил голос, привлекая внимание всех вокруг, а также и самого рыжего. Ему хотелось так много сказать ему прямо сейчас! Поблагодарить за то, что он заступился за него, даже когда в этом не было необходимости. Микки никогда не испытывал такого трепета, как в тот момент, когда будто весь мир замер, чтобы услышать его. Он мог бы продолжать говорить Йену, что все в порядке, или промолчать и оставить все, как есть. Но он этого не сделал. Рядом с Йеном не было места плохому. Микки выбрал улыбку, а Йен ответил ему тем же, и они оба успокоились. — Хорошая игра, Галлагер, — Микки схватил его за грязную, потную, в пятнах от травы футболку и притянул к себе. — Показушник. Йен усмехнулся, чувствуя, как гнев покидает его и сменяется счастьем. Он наклонился, прижавшись вспотевшим лбом ко лбу Микки. — Спасибо, пришлось покрасоваться перед моим малышом. Иначе каким бы я был парнем? Микки почувствовал, как его щеки залил румянец, а в животе запорхали бабочки, когда Йен обхватил ладонями его лицо. — Моим парнем? Йен издал тихое рычание, отбросил шлем в сторону, наклонился, схватив Микки за бедра, и поднял его. Их взгляды встретились, а Микки удивленно ахнул, обхватив ногами его талию и крепко вцепившись в плечи. — Я твой парень, — прошептал Йен ему в губы. Не говоря больше ни слова, Микки притянул Йена к себе и поцеловал. Запустив руки во влажные рыжие волосы, крепко прижимая его к себе, он сделал все, чтобы их губы не отрывались друг от друга. Йен стонал ему в рот, целуя с такой нежностью и страстью, что Микки захотелось плакать, прижимаясь к нему как можно крепче, рассказывая всем окружающим о них. Поцелуй замедлился, и они постепенно отстранились. Микки выводил линии на лице Йена большими пальцами: скулы, подбородок, идеальный нос, пока рыжий по-прежнему держал его, контролируя, чтобы тот не попытался спуститься. В его зеленых глазах был свет, который, казалось, горел только для Микки. Он искрился и сиял принятием и пониманием, в нем было столько любви, что голова шла кругом.