Wolfbann

Паб «Песья яма» выглядел тоскливо и одиноко, когда Корво и Самуэль причалили к пристани. Четыре кирпичных этажа стояли высоко и внушительно, но мрачно и пусто. Корво внимательно осмотрел питьевое заведение; три месяца назад этот район города тоже не был благополучным, но он не был заброшен. Джессамина внимательно следила за такими районами, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы ни один не рухнул от натиска чумы. Однако после ее смерти эта поддержка полностью прекратилась, и в итоге город стал раскалываться и умирать, район за районом. Болезнь распространялась действительно страшно, если даже бар не мог оставаться открытым, чтобы посетители топили горе в выпивке. Корво нахмурился; очевидно, не только он радикально изменился за время заключения в Колдридже. Самуэль пришвартовался с отточенной за годы практики легкостью, похлопал лодочку по боку, вылез, и махнул Корво следовать за ним. Корво заколебался, тело все еще ощущалось измененным, его будто тянуло в направлениях, куда тянуть не должно, чувства были перегружены и их было слишком много. Но Сэм обладал терпением речной цапли и едва повел взглядом, ожидая, пока Корво впервые за много месяцев ступит на сушу. Когда он шагнул рядом со старым лодочником, Сэм небрежно махнул в сторону тихого здания. – Паб «Песья яма», – как ни в чем не бывало сказал он. – Уже не такой как несколько месяцев назад, но если не высовываться, то вполне сойдет. Кроме меня и еще нескольких людей никто не может сюда добраться с тех пор, как район прикрыли. – Сюда можно попасть только по реке? – уточнил Корво, пока они пересекали двор. Там и тут был слышен шорох бегающих крыс, и он боролся с желанием броситься за ними. Вместо этого он сунул руки в импровизированные карманы, перебросив промокшее пальто Королевского Защитника через плечо. – Пожалуй, – ответил Сэм, придержав дверь в темный паб. – И никто не плавает по реке с тех пор, как ввели карантин. По крайней мере, никто кроме меня. – Но ты сказал, что есть еще несколько… – Самуэль! Ох, глаза Чужого, Сэм, ты нашел его! Корво вздрогнул, и его охватило инстинктивное желание спрятаться, когда на лестнице появилась другая фигура. Это была стройная, женская фигура; завернутая в тяжелое одеяло и одетая в грязную одежду горничной. Растрепанные светло-каштановые волосы отбросило назад, когда она кинулась встречать лодочника. Сэм ласково засиял. – Я же сказал, что найду его, Каллиста, – мягко сказал он, когда девушка схватила его за руку. Ее широко раскрытые глаза выглядели уставшими, и она сжала пальцы на изношенной ткани, когда посмотрела на Корво через плечо Сэма. Корво учуял от нее острый запах страха и отвернулся, сжав челюсти. – Не бойся, он не кусается, – пошутил Сэм, но сам Корво не был так уверен в этом. Он не знал, что он такое, не знал, что инстинкты могут заставить его сделать против его воли – но, обдумав это, он с облегчением понял, что его мозг больше заинтересован в том, чтобы поймать больших, жирных крыс, чем напасть на ничего не подозревающих людей. По крайней мере, сейчас. – Корво, это Каллиста Карноу, – спокойно представил ее Сэм, вырвав Корво из мыслей. Он повернулся обратно, взглянув на лодочника, прежде чем более пристально осмотреть девушку; она будто чуть увяла под его взглядом, прежде чем снова застыть. – Она пришла сюда после того, как сбежала из дома, и живет здесь чуть дольше всех остальных. Что-то в этом имени эхом отдалось в памяти Корво, что-то знакомое, доброе и связанное с законом, и вскоре лицо и униформа Городской стражи встали перед глазами. – Карноу? – спросил Корво, все еще хриплым и низким голосом. – Как Джефф Карноу? Каллиста просияла, услышав имя. Даже не успев сообразить, что она делает, она кинулась вперед, потянувшись к руке Корво. – Да, Джефф! Он мой дядя, он все, что осталось от моей семьи, и… – взгляд заметался, и она притихла, запыхавшись. – И мне нужна ваша помощь, вы единственный человек, которого я могу об этом попросить… – Каллиста, успокойся, бедняга только приехал, – прервал ее Сэм, и Корво быстро перевел между ними взгляд. – Дай ему по крайней мере переодеться и вымыться. Каллиста отдернула руку от Корво, будто обожглась, лицо покраснело от смущения. – Конечно, конечно, я просто… Можно я хотя бы покажу ему его комнату? – спросила она у Сэма, нервно потирая руки. Как только Сэм кивнул, она снова повернулась к Корво, требуя его внимания. – Я много лет была горничной. Я подготовила для вас место, как только Сэм сказал, что он собирается… посмотреть, если вы вообще… Ее голос затих, но Корво не нужно было слышать конец предложения, чтобы понять, что она и Самуэль не имели ни малейшего понятия, будет ли он живым – или человеком – когда они его найдут. У нее дрожало дыхание, когда она выпрямилась, но взгляд был ясным и сильным, несмотря на алые щеки. – В любом случае. Хотите увидеть свою комнату? – Я… – Корво снова посмотрел на Сэма, потом опять на Каллисту. Горло неловко перехватило. Потому что куда еще ему идти? Скоро месяц Дождя, жизнь на улицах Дануолла с его сезонными наводнениями будет убогой. Периодически возвращаться в Башню бесполезно, если там нет Эмили. И Бездна, Эмили пропала, и у него никаких зацепок, и не к кому обратиться, кроме доброго лодочника и сбежавшей экономки. Весь город против него, других контактов нет. Большой, заброшенный и отдаленный; паб «Песья яма» действительно был лучшим вариантом из всех, на которые мог надеяться Корво, учитывая его незавидное положение. И правда, учитывая все обстоятельства, могло быть хуже. Он устало вздохнул и кивнул Каллисте, которая, не теряя времени, собрала его вещи и повела Корво наверх. Когда они поднимались по лестнице, он почти не говорил, предпочитая вместо этого слушать, как голос Каллисты заполняет скрипучую тишину паба. Она рассказывала о планировке здания, отмечала расположение ванных комнат, где она жила, где спал Самуэль – в основном, старые комнаты прислуги, которые забросили, когда оставили здание догнивать. Каллиста отметила, что некоторые слуги все еще здесь, и остались просто потому, что им больше некуда идти, паб их единственный дом. – Вы, вероятно, нечасто будете их видеть, – объяснила Каллиста, когда они прошли третий этаж и стали подниматься на четвертый. – В основном потому, что они держатся особняком, а еще потому, что были против, когда мы сказали, что вы останетесь, и они… Каллиста оборвала себя, и ее щеки запылали. Корво странно на нее посмотрел, но когда она отвела взгляд и быстро добавила «ну, неважно», в животе холодом осело понимание. Они боятся его. Слуги, Каллиста, возможно, даже Сэм, хоть и не показывает этого. Когда они дошли до крыши и встали перед дверью чердака, это чувство проморозило его до костей. Большой. Заброшенный. Отдаленный. Темное прошлое с опасными собаками. Да, он и «Песья яма» действительно одно и то же. Каллиста несколько секунд возилась с ключами, прежде чем открыть дверь и впустить Корво на отремонтированный чердак, вручив ему ключ. Было темно, горели лампы на ворвани, пахло дождем, дымом и плесневеющим деревом. Он заметил небольшую кровать и стол, то, что комната была с прилегающим помещением, и что окна были достаточно большие, чтобы он мог через них пролазить. – Это… мы подумали, что это даст вам больше всего уединения, Лорд Аттано, – Каллиста стояла в дверях, переплетая пальцы и чуть ерзая. – Учитывая ваше предполагаемое состояние, это казалось уместным. И вы можете приходить и уходить, не беспокоясь о нас, или… – Все хорошо, Каллиста. Я постараюсь не попадаться никому на глаза. Его тон был побежденным, но по шоку на ее лице он понял, что получилось резче, чем предполагалось. – Нет, нет, это не… Лорд Аттано, пожалуйста, поймите, мы не хотели обидеть! – ее лицо приобрело своеобразный оттенок красного, и он растерянно повернул к ней голову. – Сэм не случайно вас нашел. Я… когда я услышала, что вы сбежали из Колдриджа, я попросила Сэма найти вас. – Вы попросили? Она яростно закивала. – Мы хотим вам помочь. У Сэма просто доброе сердце, благослови его, но я знаю, что вы можете остановить лорда-регента, вернуть Эмили, и может, помочь… Корво, пожалуйста… – Мне нужно найти Эмили. Мне не нужно делать что-то, кроме этого. Слова прозвучали рычанием, и он почувствовал, как кожа ощетинилась, будто покрытая несуществующим мехом. Звук был правдоподобным, гортанным, и Каллиста сжалась перед ним, инстинктивно шагнув назад от его гнева. Одного ее выражения лица было достаточно, чтобы его окатило стыдом, как ледяной водой из ведра, и он отвел взгляд, сдувшись. – Извините, – тихо сказал он. – Это… это нормально. Понятно даже. Вы не хотите, чтоб вас использовали как соба… как будто вы низший теперь. Он отметил, как она подбирает слова, ценя внимание к этому. Это больше, чем он получал от большинства, даже когда был всего лишь иностранцем. – Я все еще пугаю, – сказал он, звуча более огорченно, чем когда-либо хотел. – Возможно, я никогда не перестану вас пугать. Каллиста сглотнула, осматривая его, но ее решение было ясным в развороте плеч и решительном взгляде. – Да, – ответила она. – Признаю, мысль о том, чем вы стали, пугает меня. Корво отрезвили ее слова, и он на мгновение отвел взгляд. Каллиста смотрела на него, выражение ее лица смягчилось. – Но чем бы вы ни были, мысль о потере единственного человека, которого я считаю семьей в этом гнусном городе, пугает меня гораздо больше. Корво широко открыл глаза. Он повернулся к ней, вспоминая, что она говорила раньше. – Джефф Карноу. Он… – Мой дядя. Он отправился с лордом-регентом вокруг Островов; вы его встречали, когда он вернулся обратно и отчитывался перед вами и Императрицей. Корво постарался вспомнить тот день, старательно игнорируя темные воспоминания о гигантских волках, боли, крови. Конечно, Джефф там был: капитан Городской стражи, честный и опытный человек чуть за тридцать. Джессамина знала его много лет, а Корво слышал о нем от доверенных лиц, как об умном и заслуживающем доверия человеке. – Вскоре после того, как Императрица погибла, а вас заключили в тюрьму, именно Джефф велел мне бежать и прятаться. Должно быть, он слишком многое узнал в той поездке, потому что боится, что его тоже убьют. – Берроуз хочет убить Карноу? – спросил Корво, шагнув к ней. – Вы знаете, где он, он вообще жив? Каллиста покачала головой, глаза наполнились слезами. – Я… я не знаю. Он несколько месяцев присылал весточки, и я знаю, что он жив, потому что он очень изворотливый; он не просто так стал капитаном Городской стражи. Но я боюсь, что они могут скоро обратить на него внимание, потому что я ничего не слышала от него с тех пор, как… Она метнулась взглядом к Корво и снова отвела глаза, и он понял неотложность опасности. – С тех пор, как я сбежал, – закончил за нее он. Она кивнула. – И вы говорите, что он что-то знает, и поэтому Берроуз пытается его убить? – Я так думаю. Он этого не говорил. Но Лорд Корво… Джефф хороший человек. Он был так горд, когда Императрица доверила ему поехать с главой Тайной Службы. Но вы… ну, если вы такой, как они говорят, то вы можете оказаться единственным, кто может его найти. У Корво пошла кругом голова, и он отступил, покачав головой. – Я не знаю, Каллиста, – прорычал он и закрыл глаза, чувствуя нарастающее за ними давление. – Я не знаю, что я такое, что могу натворить или могу ли я вообще это контролировать, или… Он вдохнул, пытаясь сдержать дрожь в руках, не думать о черных, длинных когтях, затаившихся прямо под ногтями. – Прошу меня простить, – пробормотала сзади Каллиста, но он не обернулся. – Мне не стоило вываливать это на вас, когда Эмили пропала, и вы почти утонули в Ренхевене. Я попросила слишком много и… – Ваш дядя, – прервал ее Корво, пытаясь направить разговор в другое русло. – Как думаете, он может помочь найти Эмили, вернуть ее на трон? Каллиста запнулась и попятилась, когда он повернулся к ней лицом. – Я… не уверена. Возможно? Он точно знает что-то, что может помешать Берроузу, иначе почему бы регент хотел его смерти? Он может знать, где найти Эмили – или, по крайней мере, где ее искать, – ее голос смягчился, плечи опустились. – Еще он друг Джессамины. Как только он узнает, что я здесь, он может стать и вашим союзником. Корво тяжело сглотнул и кивнул. – Я… я обдумаю это, и утром сообщу свое решение. Похоже, этого хватило, чтобы успокоить Каллисту. Ее плечи опустились еще ниже, и она вздохнула, сдувшись. – Конечно, Лорд Аттано. Вам необходим сон. Мы поговорим позже, когда вы получите хоть немного заслуженного отдыха. Корво согласно кивнул: – И, Каллиста? – Да? – Корво. Просто Корво, пожалуйста. – Конечно, Лор… Корво. С этими словами она поклонилась и вышла. Дверь за ней закрылась с громким щелчком. Когда она ушла, Корво глубоко задышал, встряхнув конечностями. Кожа зудела и покалывала, и он ненавидел, что все казалось слишком близким, даже когда на самом деле было далеко. Его собственное тело казалось таким чужим; оно скрипело, тянуло и болело там, где никогда раньше этого не делало, и когда он стискивал зубы, они казались слишком большими для его рта. Однако, он был уверен в одном: он достиг пугающего уровня усталости. Он провел так много времени, используя каждую каплю энергии, чтобы оставаться в живых, что почти забыл, как ощущается настоящий отдых. Сейчас, впервые за несколько месяцев, он мог уснуть в безопасном месте, не связанный и не прикованный, и снова на настоящем матрасе. Поэтому он подошел к кровати и попросту упал на нее, впервые за долгое время позволив себе вырубиться по-настоящему. *** – Так-так-так, чем же ты стал, Корво Аттано? Корво вздрогнул, бесцеремонно разбуженный, вскочил на ноги. Его тело доставляло гораздо больше проблем, чем обычно, потому что отличалось: слишком распластанное, слишком тяжелое, слишком покрытое шерстью. От вида глянцевых, огромных, черных лап, он впал в панику, дернувшись от собственного тела. Сердце грохотало в ушах, потому что он превратился во сне, и он понятия не имел как, и… Рука – легкая, прохладная и гладкая, как вода – мягко опустилась ему на плечо. Она наполнила его чувством спокойствия, которого он не знал раньше, заставляя плыть по течению, успокоить дыхание; сердце отпустила хватка страха. Корво глубоко втянул воздух и уже собирался поблагодарить того, кто это сделал, когда перед ним появилось лицо, и он чуть снова не запаниковал. Черные, бесконечные глаза наблюдали, как Корво дернулся в сторону, раздраженно рыча от внезапного вторжения в личное пространство. Фигура была похожа на человеческую, но все в нем казалось неправильным; он пах прибитым к берегу деревом, и морской солью, и большими, сильными, скрывающимися в глубине существами. Корво попытался оттолкнуть это одетое в черное, черноволосое и черноглазое существо, но огромная лапа рассекла лишь воздух и дымящийся камень. У него отпала челюсть; фигура исчезла и снова появилась уже дальше, сидящая в воздухе, скрестив ноги. Корво приподнял губу, показав клыки размером с предплечье ребенка. Фигура лишь нахмурилась, сведя разочарованно брови. – Ну, ну, мой дорогой Корво, это вполне достаточно, – сказал парень, и его голос лился, как вода. Корво дернулся и замер, любые повторные рывки сдерживались простой командой. Но его недоверие не исчезло, и он продолжил настороженно наблюдать издалека. – Кто ты? – спросил Корво, и слова прозвучали не из его рта, а где-то на задворках сознания, больше как чувство, чем настоящий вопрос. – Что происходит? И… Корво, наконец, нашел время повернуть лохматую голову, чувствуя, как двинулись уши, когда он обратил внимание на звуки, и давление, и что это место не похоже ни на одно другое: платформы висят в воздухе, вода течет вверх, камни хранят воспоминания и где-то вдалеке печально воют киты. – О, – выдохнул Корво. – О, Бездна. – Ага, ну вот, он наконец проснулся, – весело воскликнула фигура, спустившись на твердую землю, чтобы подойти туда, где стоял Корво. В нынешнем облике Корво, парень едва доставал ему до локтя – или, возможно, до пояса, если тот встанет во весь рост. Тем не менее, у его худого тела была огромная тень, больше, чем сам Корво, настоящая тень чего-то, что плыло прямо под поверхностью. Монстр, замаскированный под человека, разговаривает с человеком, замаскированным под монстра. Корво бы посмеялся, если бы мог. – Чужой, – сказал он, вспомнив старые истории, рассказанные теми, кто был при смерти, о том, что за завесой. Он рассеянно подумал, что тоже мог умереть – но опять-таки, он сейчас общается с богом, а мертвецы не рассказывают интересных историй. – Чем заслужил такую честь? Чужой засиял. У Корво застыла кровь в жилах от этого. – Как я и предполагал, ты скорее в здравом уме, чем нет, – начал Чужой. Он подлетел выше, остановившись на одном уровне с Корво, внимательно его изучая. – Но ох, каким странным поворотом наградила тебя судьба. Обращенный волком, который убил твою любимую Императрицу, теперь обвиненный в том, что ты есть и есть волк, убивший ее. Чужой протянул руку, погладил прохладными пальцами Корво под подбородком, зарываясь пальцами в шерсть. – С таким плохим раскладом, я позвал тебя сюда, чтобы помочь изменить его в твою пользу. Внезапно, хватка Чужого усилилась, и он потянул; Корво дернуло вперед одновременно с прошедшей по телу обжигающей волной энергии, которая потекла по венам и собралась в левой ладони, где на черном меху ярко вспыхнула дымящаяся, сияющая Метка. Он уставился на нее, сжимая-разжимая кулак и чувствуя давление, которое было гораздо глубже кожи, мышц и костей. – Что, – прорычал Корво, обнажив клыки и едва не щелкая зубами на руку, что все еще лежала на его челюсти, – ты со мной сделал? Чужой, совершенно не впечатленный этим проявлением свирепости, безучастно смотрел в ответ. – Я дал тебе свою Метку, Корво. Она даст тебе возможность направлять проходящую через твое тело тяжелую энергию, позволяя формировать себя и волка, который теперь неотъемлемая твоя часть. Давай, посмотри сам. Существо махнуло рукой, показывая Корво продолжать. Корво посмотрел на свою руку, потом на Чужого и сосредоточился. Кулак сжался, и Бездна устремилась к нему; внезапно, его конечности начали изменяться, тело уменьшилось само по себе, с хрустом суставов и сжавшейся кожей. Это было неприятно, но совершенно непохоже на его первое изменение, ослепляющая боль которого чуть его не убила. Он опустил руку, вдохнул и встал на собственные человеческие ноги в сапогах, все еще одетый во все то, в чем заснул. Метка погасла, и он поднял голову, встретившись взглядом с божеством. Чужой выглядел слишком довольным, и Корво поморщился. Кожа натянулась от этого движения, она казалась слишком тесной, пока магия испарялась с его тела. – Великолепно, – сказал Чужой. – Теперь пойми, Корво, моя магия исходит от Бездны, потому что я и есть Бездна, и это дает тебе определенные возможности, которые… придут к тебе, когда понадобятся. – А как я узнаю, что вызывать? Чужой пожал плечами. – Инстинкт. Корво вздохнул. Чужой улыбнулся. – У тебя есть моя магия и возможность контролировать свою новую, звериную личность. Но, несмотря на все это, у меня есть еще один, последний подарок, который я хочу отдать перед твоим возвращением в настоящий мир. Чужой протянул руку, и камни Бездны в ней сложились в гротескную груду металла и плоти. Корво смог только в ужасе уставиться на сформировавшееся сердце, механически шептавшее при каждом ударе бескровных камер. Чужой протянул его. Корво не шевельнулся, чтобы забрать. – Что это? – Это Сердце, Корво, обладающее множеством талантов, – объяснил Чужой, практически надувшись, когда Корво отказался его взять. – Ты скоро узнаешь, что это за таланты. Пока что знай, что оно поможет найти Эмили, так же, как и дорогу домой. Корво сжал челюсти: было в этом объяснении что-то расплывчатое, чему он не доверял, но мысль о вещи, которая поможет найти Эмили была достаточно убедительна. И на самом деле, кто он такой, чтобы отказываться от подарка буквального бога? Осторожно, он потянулся забрать сердце из протянутой ладони. Он ожидал, что оно будет мокрым. Вместо этого орган в руке ощущался кожаным: мягкий, податливый и удивительно теплый. Он крепко его сжал, и почувствовал, как Сердце устроилось в ладони, вздохнув, будто там его место. Что-то похожее на узнавание исходило от устройства, и Корво едва не стошнило; он не хотел думать об этом. Он положил жуткий подарок в карман и постарался не отвлекаться на его сильное, затрудненное биение у ноги. – Спасибо, – хрипло сказал Корво. – Но почему ты вообще мне помогаешь? Чужой нахмурился, повернув голову, чтобы вопросительно взглянуть на него. – Почему? Потому что ты интересен, мой дорогой Корво. И я хочу посмотреть, что будет дальше. Корво дернуло из холодного пространства Бездны, как рыбу на крючке. В следующее мгновение его выкинуло, потного и тяжело дышащего, обратно в настоящий мир, осознание произошедшего легло тяжелым одеялом на плечи. Сердце грохотало, и он вскочил с кровати, сжав кулак, когда ноги коснулись деревянного пола чердака. Он почти ждал, что ничего не произойдет; в конце концов, обычно сны это просто сны. Но когда он опустил руку, Бездна зашумела в ушах; тело сжалось, а потом распрямилось, как пружина. Из дыма и света появились когти, шерсть и клыки, и он за секунду почувствовал себя одновременно перегруженным, испуганным и могущественным. Раздался стук в дверь. Корво повернул массивную голову, дернув носом, услышав голос Каллисты. – Корво? Я могу войти? Я принесла завтрак, и я бы хотела поговорить, если можно. Корво снова сжал кулак, зарычав, когда Бездна прошлась по телу, ощущение, к которому он еще не привык. Из дыма и пепла появилась человеческая фигура, пошатывающаяся и ошеломленная от усилий. Он потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок, прежде чем длинными шагами подлететь к двери. Открыв ее, он увидел Каллисту, стоявшую с подносом, на котором лежали яйца, тосты и кровяная колбаса. Они выглядели немного серо и уныло, как будто переваренные или пережаренные. Она подняла взгляд от тарелки и нахмурилась, увидев его выражение лица. Только тогда он понял, что запыхался и сиял. – Корво, что…? – Я сделаю это, – выдохнул он, подрагивая от адреналина. – Я помогу спасти Джеффа. А вместе с ним возможно, только возможно, и Эмили. Вся ее поза, кажется, растаяла от напряженного беспокойства до слез облегчения. Не задумываясь, она поставила поднос и бросилась на Корво, который едва не потерял равновесие от силы объятий. Но он позволил ей, мягко держа ее, пока она рыдала от чувств, потому что не мог не чувствовать то же самое. Каким-то образом, в этом сумасшедшем мире смерти и чумы, они наконец нашли кого-то, что-то, что поможет. И они оба отчаянно нуждались в этом, даже если еще не знали точно, что эта помощь повлечет за собой.