Месть Потомков

Галетти зашипел от боли сквозь стиснутые зубы – обеззараживатель, которым был пропитан толстый ватный тампон, обжег ему раненое ухо. - Терпи, солдат, - мрачно буркнула Свонн, очищая рану от запекшейся крови и грязи. Галетти промолчал и опустил глаза. Его настроение сейчас было под стать командирскому – такое же угрюмое. Механически двигая пальцами, сержант пыталась понять, как человек, с которым она служила не первый год, мог оказаться предателем, подвергшим всю станцию теракту? Этот факт совсем не укладывался у нее в голове. Отдав службе в армии большую часть своей жизни, и став солдатом до мозга костей, она не могла представить себе, как это – нарушить присягу? Когда она, еще в военном колледже, склонившись на одно колено, целовала флаг Земли, от самой души искренне веря в то, что жизнь отдаст за свое дело – не за Аэрокосмическую Корпорацию, которую ненавидела уже тогда, еще невинная и не повидавшая всей ее грязи и лицемерия, а за людей, которых она клялась защищать, и когда прошла через Ад Европы, и сейчас, повторно побывав в Преисподней, ни разу не допустила в голову мыслей о малодушии, желания сбежать, предать свою планету и саму себя. И обвела усталым, потухшим взглядом людей вокруг себя, всех этих штатских, озлобленных, вымотанных, но не желающих лечь на землю и тихо умереть, а вместо этого взявших в руки оружие, снятое с тел погибших товарищей и сослуживцев, и упрямо идущих вперед, хотя надежды у них совсем мало и шансов добраться живыми до спасительной Беты - кот наплакал. Но они все равно идут, не желая быть трусливым стадом, пущенным на мясо, стараясь выбраться из всего этого дерьма или же, на худой конец, продать свою жизнь подороже. У них не было воинской выучки, они хреново стреляли и еще хреновее дрались. Но у них тоже была своя присяга. Своим семьям, людям с Земли, которых необходимо было защитить. Все слабые духом и эгоисты давно остались гнить позади, холодные и бесчувственные. Когда Свонн только встретила этих дрожащих, усталых людей, там, на грузовом складе, они не произвели на нее впечатления. Серые бюрократы, чудом выжившие, и непонятно что с ними бы стало, не приди сержант со своим отрядом. А сейчас все грани между военными и штатскими давно стерлись. И неизвестно, что было бы с самой Свонн, не встреть она этих людей, многие из которых спасли жизнь ей, и которых спасала она. И ей стало по-детски обидно. Тут презираемые ранее ею ученые лихо крошат монстров во имя общей цели, наплевав на собственные шкуры, а где-то там, далеко, в ее родном штабе, мелкая сволочь по имени Эдвард Хоупер, наклав большую кучу на честь и доблесть десанта, в котором он служит, продал с потрохами весь комплекс… Сколько же серебрянников за это ты получил на свою кредитку, Иуда? Теперь она нисколько не сомневалась, что в инциденте с турелями был виноват именно он. Еще и притворялся по-собачьи преданным, заглядывал в глаза, мерзавец. Пользовался ее безграничной верой в собственный личный состав. В сердце неприятно екнуло. Рука, сжавшая тампон, замерла в воздухе, и Галетти удивленно поднял голову на сержанта. Ее глаза уставились в одну точку, губы сжались в тонкую ниточку и десантник остро ощутил, что что-то стряслось. - Сержант? - Турели. Это слово будто пулей выстрелило в воздух, привлекая внимание всех находящихся рядом с девушкой. Галетти непонимающе пожал плечами и кивнул Кунцу, подошедшему поближе. Бах! Кулак Эдны врезался в стену. Бах! Бах! На бледных костяшках сержанта выступила кровь. Лицо ее исказила гримаса отчаяния и злобы. Капрал потянулся было тронуть девушку за плечо, но Олдман остановил его и покачал головой. Люди замерли, ждали, что она скажет. Она поняла это по возникшей за спиной тишине. Из губ сержанта вырывалось прерывистое дыхание, грудь ходила ходуном. В другом месте и в другое время это многим показалось бы эротичным, но сейчас всем было не до ее прелестей. И ей самой, обычно щепетильной в этом вопросе, тоже. Девушка резко повернулась, стряхнув со лба капли пота, растрепанный обожженный хвостик ее волос хлестнул по плечам. Свонн прислонилась лопатками к стене, в которую только что пыталась вылить свою злость. Разлепила спекшиеся губы и ошарашила всех тем, что только что морально убило ее саму: - Турели, изменившие систему распознавания, в которую влез Хоупер. Я отдала приказ снять их. Я собственными руками оставила Бету без автоматической охраны… - Что… - не совсем понял Олдман, как, впрочем, и многие, кто работал в Альфе и мало посещал штаб десанта. – Какие турели? Свонн отвернулась, покусывая губы. Она заставляла себя успокоиться. - Этой ночью мудак Хоупер изменил систему распознавания турелей, охраняющих Бету, и они стали нападать на сотрудников станции, - мрачно изрек Спаркл, нервно поглаживая пальцами гладкую поверхность плазмомета. – В том числе и на саму мастер-сержанта. - Господи Иисусе… - прошелестело в воздухе. - Похоже, он рассчитывал на то, что я прикажу снять турели, снизив, таким образом, боезащиту комплекса почти вполовину, - покачала головой Свонн. - Он хорошо меня знал, ублюдок. Я не разочаровала его… Она заметила, что до сих пор сжимает пальцами окровавленный тампон и отшвырнула его в сторону. О чистоте здесь все равно никто уже не думает. Пожилой усатый ремонтник в углу поднял руку, привлекая к себе внимание, и спросил: - Получается, на Бету планировали напасть? Что, если там, куда мы идем, уже давно такая же мясорубка, и нас не ждет ничего, кроме смерти? Сидящий рядом с ним на полу ученый раздраженно передернул затвор пистолета. Свонн нахмурилась. Этот ремонтник озвучил ее мысли, и мысли большинства, судя по тому, как все молчали, опустив глаза. Одни машинально перезаряжали свое оружие, другие теребили шнурки на ботинках, третьи рассматривали ногти, и в воздухе, как говорится в пафосных книгах, повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь попискиванием приборов на панели. Свонн задумалась, отсутствующим взглядом скользя по стеклу диспетчерской, по огромным желтым бочкам с надписями «Опасно! Радиоактивные отходы!», стоящим за ним, по столам с бытовым беспорядком, кричащем о том, что еще несколько часов назад люди здесь работали, а не умирали… Что, если им действительно некуда больше идти? И она ведет всех этих людей, с таким трудом спасенных из когтистых лап чудовищ, только на гибель? Знать бы, что там, в Бете… Но… как? Впрочем… - Али Хасим, - повернулась она к арабу. – МакГрегор указывал в твоей характеристике, что ты «связист от бога». - Он несколько преувеличивает, мэм, но… - Сейчас не до скромности, солдат! Меня интересуют твои таланты. Мы неоднократно пытались пробиться с узлов связи в Бету, но безрезультатно. А у тебя получилось даже временно пробить глушащий купол и связаться со мной. Олдман! Ученый закопошился в своем кпк. - Уже ищу ближайший узел связи, сержант. Дайте мне несколько минут. Свонн кивнула. Теперь ее интересовал другой вопрос. - Кунц, каково состояние личного состава? Капрал приподнял брови. Как будто она не знает, что от отряда в семь человек, вышедшего несколько часов назад из Беты, осталось только трое. Однако в ее глазах он прочел ответ, которого не ожидал. Сержант спрашивала ОБО ВСЕХ в группе, приравняв штатских к военным. Кунц удивился такому решению, но тут же понял, что она права. Они все – одна команда, вне чинов, званий и занимаемых должностей. Сборная солянка из людей, пытающихся выжить. Кивнув, он рапортовал: - Двадцать шесть человек личного состава, тяжело раненых… - он покосился на Олдмана. Тот понял его взгляд и раздраженно закатил глаза к потолку: - Вот только не надо меня относить к тяжело раненым! Я вполне в состоянии передвигаться сам! - Только до тех пор, пока не закончится действие анаболика, - парировал Кунц. – После этого вы и шагу сделать не сможете, Кларк. - Значит, не будем медлить, - огрызнулся ученый и вновь опустил взгляд в кпк. - … Тяжело раненых нет, - с некоторым сомнением продолжил Кунц. – Однако если понадобится долго бежать или взбираться по стенам, отряд не сможет в таком темпе долго передвигаться. Люди рады, что к нам присоединились два элитных бойца, но все вымотаны. - Что с боевой мощью отряда? - Патронов совсем мало, у некоторых полностью опустели магазины. Плюс, вооружены далеко не все. Аптечек – только у меня и Хасима. Галетти ошеломленно выругался, добинтовывая шею. - Как вообще вы прошли через всю Альфу?! Сержант невесело усмехнулась. - Люди, доведенные до крайности, способны горы свернуть, солдат. Капрал склонился к здоровому уху итальянца и коротко шепнул: - Тебе не понять. Галетти дернулся, как от хорошей оплеухи. Но капрал уже отошел от него к главному бригадиру. Итальянец смотрел на него, мирно и безо всякой субординации и классовой ненависти военных к штатским обсуждающего монорельс, и понимал, что другом этот человек ему уже никогда не станет. На зубах скрипела обида на самого себя, заглушаемая теперь острой неприязнью к капралу, не только унизившему его тогда при друге, но и имеющего наглость ему напоминать о его позоре. А самое страшное было в том, что даже при всем своем стыде Галетти по-прежнему БОЯЛСЯ. Боялся идти дальше, в неизвестность, наполненную темнотой и смертью. И тот факт, что ему придется идти туда не одному, его совершенно не успокаивал. Даже наоборот. При сержанте ему придется охранять штатских, следя за тем, чтобы они не погибли, а значит, погибнет он. Нервы, переутомление, нечеловеческие условия – Галетти стал подыскивать себе оправдания. Черт возьми, да он действительно не подписывался драться в темных коридорах с тварями, которые плевать хотели на Декларацию Прав Человека. И даже если он тут погибнет героем, никто и нигде этого не отметит, хотя бы потому, что вряд ли вообще кто-то выживет в этом кошмаре. Он не один шел в элитные войска с тщеславными намерениями. Все они такими были. Но пообтесались, уяснили для себя массу важных вещей. Которые Галетти понимал, не дурак, но принять к сердцу так и не смог. Хасим припомнил ему «Вареноху». Итальянец тоже помнил эту исправительную колонию, пять лет назад в которой поднялся бунт. Не Плутон, конечно, всего лишь спутник Юпитера, туда отправляли политических. Тех, кто осмеливался открыто выступать против Корпорации. В какой момент политики превратились в убийц, неизвестно, но ситуация вышла из-под контроля, и вместо того, чтобы захватить власть над тюрьмой и предъявлять UAC свои требования, заключенные устроили резню, перебив не только весь обслуживающий персонал «Варенохи», вместе с начальником тюрьмы, и охрану, а и всех тех, кто не желал в этом участвовать. Правление послало три элитные команды морпехов, в том числе и «Пилигрим», на усмирение трехсот плоховооруженных преступников. Однако когда десант прибыл, оказалось, что тюрьма опустела. Лишь несколько найденных «шестерок» объяснили, что их главари нашли тайные ходы под тюрьмой, которые вели на поверхность. Собрав все скафандры, которые только могли, преступники ускользнули с территории тюрьмы и отправились прямо к погрузочной станции в трех километрах отсюда, надеясь угнать шаттл и улететь со спутника. Две команды бросились в погоню, но «Пилигрим» остались охранять тюрьму. МакГрегор почуял неладное и спас своих людей. История с побегом оказалась ловушкой – помчавшись по указанному маршруту, десант попал в ловушку и был уничтожен превосходящим по числу противником, не сумев даже нормально отстреляться в замкнутом пространстве узких подземных пещер. Забрав их вооружение, броню и скафандры, главари преступников вернулись из подземных шахт на «Вареноху», чтобы добить оставшуюся команду. И встретили сопротивление. МакГрегор, не получив ответа по внутреннему каналу связи с главами других групп десанта, понял, что произошло. Получив отпор и потеряв многих, арестанты, как мыши, рассыпались по углам тюрьмы, надеясь разделить морпехов и перебить по одному. Но «Шкаф» держал плотный строй, понимая, что разделиться – погибнуть. Тогда преступники пошли другим путем. Используя данные погибшего коммандера одной из групп, они вышли на связь с ближайшим гарнизоном и потребовали прислать шаттл, объясняя это тем, что операция выполнена и тюрьма зачищена. Сумев обмануть гарнизон, арестанты, у кого имелись скафандры, а таких было всего два десятка, вышли на поверхность и отправились встречать шаттл. МакГрегор подчинился обстоятельствам и, оставив Хасима и Галетти в Центре Связи, чинить нарочно поврежденное преступниками оборудование и попытаться связаться с гарнизоном и самим шаттлом, чтобы если не получится не дать ему вылететь, то хотя бы предупредить его об опасности, с остальным отрядом бросился догонять беглецов. Именно тогда Галетти и попал впросак из-за собственной несерьезности. Он решил, что оставшиеся на «Варенохе» преступники не представляют угрозы, и расслабился. Иными словами, беспечно уснул, оставив Али одного копаться в проводах и схемах. Не зная, что его спину никто больше не прикрывает, увлеченный работой, араб не сразу услышал подозрительные звуки, списав их на напарника. И лишь когда ему под нос сунулось дуло автомата, он понял, что произошло непоправимое. Преступники дождались, когда «пилигримовцы», успевшие догнать беглецов еще до прибытия шаттла, вернулись на территорию тюрьмы. «Шкаф» ничем не выдал своего отчаяния при виде двух его товарищей, захваченных в плен головорезами. А те требовали немедленно посадить шаттл прямо внутри тюрьмы, на старой погрузочной площадке, и сложить оружие. МакГрегор подчинился. Шаттл приземлился, и преступники тут же скрылись на нем, вопреки данным им обещаниям, забрав с собой и двоих пленников. С орбиты по ним тут же открыли огонь – МакГрегор больше не мог жалеть своих, и позволить убийцам беспрепятственно улизнуть. Подбитый шаттл застрял у астероида, скрывшись с поля зрения преследователей, и находился там до тех пор, пока от него не отделилась спасательная капсула, после чего шаттл взорвался, обнаружив свое местонахождение. В подобранной капсуле оказались Хасим и Галетти, живые и относительно здоровые. По их словам, после аварии внутри шаттла вспыхнула ссора, перешедшая в вооруженную стычку. Преступники были так увлечены собой, что совсем забыли о пленниках. Но они сами не забыли о них, и устроили небольшой саботаж, замкнув проводку. К счастью, они успели пробраться к единственной спасательной капсуле прежде, чем оставшиеся в живых арестанты поняли – шаттл горит! Уже в правлении, получая медали за уничтожение арестантов, Эван пытался узнать подробности от Али и Адриано, но оба упорно придерживались версии о внезапном нападении. Хасим не рассказал о шалопайстве Галетти, чему тот был бесконечно благодарен – за такие последствия мигом бы уволили из элитных войск и разжаловали в рядовые. Похоже, МакГрегор подозревал что-то, прекрасно зная Галетти как не самого надежного из своих товарищей, но посмотрел в спокойные, будто горные озера, темные глаза араба и прекратил допрос. А сам Адриано вины своей не ощущал. Бывает, говорил он себе. С каждым бывает, все люди. Тем более, что закончилось все благополучно. А думать о том, как еще могло все это закончиться, он не желал. С этими мыслями он прожил несколько лет. И никогда Хасим не припоминал ему «Вареноху», никогда. До этого дня. Что-то сломалось внутри итальянца. Что-то изменилось. И сейчас ему было очень страшно. - Нашел, - голос Олдмана вывел Галетти из нерадостных раздумий. - Слушаю вас, - кивнула Свонн. Ловкие жилистые пальцы ученого пробежались по мерцающей панели кпк и указательный ткнул определенную точку на светлой карте помещений. - Вторая диспетчерская. Всего на заводе их две, и здесь оборудование просто всмятку. Будем надеяться, что вторая диспетчерская порадует нас много больше. - Ох-ох-ох, - с добродушной усталостью пропыхтел Картер, до сих пор не слишком-то отличавшийся болтливостью, предпочитая вместо этого мирно дремать в раздолбанном кресле на колесиках. – А чтобы туда добраться, сколько нам придется кругов Ада пройти, док? - Можно пройти тем же путем, которым мы пробирались через Эн-Про, - задумался араб. – Но нас было всего двое, а такой большой отряд под своими ногами тяжело будет не заметить… - Не заметили же они нас над своими головами! – хохотнул Спаркл. Свонн молча кивнула и дала «добро». До диспетчерской номер 2 их отделяло примерно тридцать метров коридоров, выдвижной мост и лаборатории главного реактора. На путь, который в мирное время был бы пройден минут за пятнадцать-двадцать, им пришлось потратить около часа. Нелегкое дело – потихоньку провести под полом почти тридцать человек, оставаясь незамеченными для тех, кто бродил наверху. К тому же, в двух местах им дорогу преграждал огонь от поврежденных труб, и приходилось поворачивать обратно и топать в обход. Минута ходьбы – десять минут в засаде, напряженно вслушиваясь в шаркающие подошвы над головой, задыхаясь от пыли и дыма. Эдна и Олдман, не отказавшийся следовать вместе с ней в голове отряда даже из-за раненой ноги, взмокли, словно побывали в бане. Свонн посмотрела, как с длинного худого носа ученого смешно съехала капелька пота, и невесело усмехнулась. - Что там, мэм? – шепнул из-за спины Спаркл. - Мост задвинут. Нам придется выйти, включить его и пройти в следующую зону, где мы снова сможем уйти в «подполье». Оповестите всех, что мы выходим, - так же тихо шепнула ему сержант и прислушалась. Вроде бы, на площадке никого. Девушка сдвинулась немного назад и выбила ногами решетку. И тут же резко, словно чертик из табакерки, выскочила на поверхность, держа наготове плазмомет. Спереди, сзади, слева, справа – никого. Ни души. - Чисто, - Эдна подала руку Олдману, помогая ему подняться. Ученый поморщился и закусил губу, когда пластина его «ноги» соскользнула и он чуть было не свалился обратно. Похоже, действие анаболика постепенно ослабевало. Однако он не издал ни звука. Свонн тоже промолчала. Оставив Кларка и остальных поднимающихся на попечение Спаркла, мастер-сержант осторожно подошла к небольшой будке и заглянула в пыльное окно. За столом, спиной к ней, сидела девушка. Дверь будки послушно отворилась, впуская Свонн внутрь. Недоверчиво осматривая сидящую за приборной панелью операторшу, Эдна пыталась понять, труп или действительно выжившая. Когда светловолосая женщина обернулась к ней, сомнения рассеялись. - Назовитесь, - пробормотала Эдна, по-прежнему держа ее на прицеле. Это не смутило женщину. Она послушно протянула ей кпк. - Разверните таблом ко мне, - не желая выпускать оружие из рук, приказала сержант. Операторша подчинилась. Синее табло загорелось буквами: «Тереза Чезар, аналитик-оружейник, место работы: Эн-Про, Марс-сити». - Кпк старого образца, - жестко заметила Свонн. - Верно, - улыбнулась Тереза. - Что ты здесь забыла? Чезар опустила глаза на приборную панель и тихо вздохнула. - Ты знаешь, Ллойд был не таким уж и говнюком. - Что? – не поняла сержант. - Он был не таким уж и говнюком. Хотя и пускал на меня слюни, как и все, но я подумала, что он, пожалуй, единственный, кто здесь пытался обо мне заботиться. Тяжело быть на Марсе единственной женщиной. Кому об этом не знать, как тебе? Эдна кивнула и подошла поближе. На мониторе крутились какие-то корректировки, не слишком понятные ей, но общую суть она ухватила. - Плазма. Вы здесь занимались плазмой. - Да, как отходами от выработки энергии. Здесь был и склад плазмы, и разрабатывалось оружие, работавшее на ней. Я лично занималась сортировкой и складированием. - Так ты тут сейчас из-за Ллойда? Тереза вскинула на нее васильково-синие глаза. - Нет, нет… Это так, к слову. Извини, у меня много работы. Сержант хмыкнула. - Выдвинешь нам мост? – попросила она, ожидая услышать отказ. Но светловолосая головка кивнула, и тонкие губы прошептали: - Да. - Спасибо. - Тебе спасибо. - За что? – нахмурилась Эдна, наблюдая за тем, как наманикюренные пальчики женщины запускают выдвижной мост. - За то, что ты есть. За то, что ты есть ЗДЕСЬ. Повернувшись, стараясь не оборачиваться, сержант вышла из будки. Спаркл нервно озирался по сторонам, не доверяя тишине. Из-под пола выбрался Дин, по-молодецки отряхнул сапоги ладонями и вытянулся, заметив Эдну, смотрящую на него. Он был последним, замыкая колонну. - Сержант, - подковылял к ней Кларк. – Вы смогли выдвинуть мост? Поразительно! Я уж думал, здесь сто лет никто не был и все проржавело! Ведь эти помещения не используются со времен катастрофы. Просто невероятно, до чего когда-то были качественные механизмы… Свонн подошла к краю пропасти и осторожно ступила на мост. Он был устойчивым. Мастер-сержант вернулась в будку. Она была пуста. Обшарпанные стены не хранили в себе человеческого дыхания уже много лет, а приборная панель давно растрескалась, монитор, разбитый и грязный, валялся в углу. - Окей, - пробормотала Эдна и, выйдя, заперла за собой дверь. Об этом она не рассказала никому. Незачем им знать, что их командир видит призраков. Но имя аналитика она постаралась запомнить. Тереза Чезар. И в голове тут же вспыхнула запись из досье прошлых лет, которые она просматривала после вступления в должность мастер-сержанта Марс-сити. Да, она помнила двух женщин, чьи фамилии резко выделялись из общего «мужского» списка: Э. Макнейл и Т. Чезар. Одна до сих пор жива, успев вовремя сбежать с Марса, о другой в конце досье значится: «Трагически погибла». Никаких уточнений. Ничего. Впрочем, Свонн не думала, что хотела бы подробностей. Благополучно добраться до второй диспетчерской не получилось – двое человек погибло, когда отряд за углом встретила целая засада из телепортирующихся в воздухе тварей. Эдна, как голова отряда, встретила их лицом к лицу, и, судя по всему, чудовища планировать уничтожить именно ее. Но Картер успел заслонить ее грудью, приняв удар огромных когтей на себя. Пока люди расстреливали противника, с тыла подлетели две костистые твари и буквально в клочки порвали одного ремонтника. Обеих удачными выстрелами прикончили Али и Спаркл, но парня было уже не собрать. Когда все закончилось, Эдна присела возле умирающего Ника Картера. Он сдавленно улыбнулся ей, выплевывая сгустки крови. - Жаль, что так все обернулось, сержант. Я вас поужинать хотел пригласить. Но вы бы, наверное, не пошли… - Пошла бы, Ник… Он затрясся, и кровь хлынула у него из горла. Глаза закатились и взгляд застекленел. Свонн, словно парализованная, посидела несколько минут над ним. Ее никто не трогал. Люди молча смотрели на того, кто отдал жизнь за то, чтобы жила она. Наверное, они думают, что я вспоминаю, как мы вместе с ним бились, плечом к плечу. Как висели вдвоем на том карнизе, а под ногами у нас бушевала такая же тварина, как та, что убила его. И Фрина. Но на самом деле я ничего не вспоминаю. Я думаю о том, что на свете стало одним хорошим человеком меньше. И что этого человека, как и многих других, мне не забыть. Сегодня умерло столько людей, а я буду помнить каждого из них, пока жива. Не потому, что это мой долг. А потому, что я не могла ничем им помочь. Не спасла. Не уберегла. И это будет жить во мне до последнего моего вздоха. Она опустила Картеру веки и поднялась с колен. Обвела личный состав тусклым, но упрямым взглядом. Всех этих людей, многих еще из которых ей не уберечь, и смерти многих она еще увидит. Но не сломается. Потому что не имеет на это права. - Надо идти, - приказала она и пошла первой. Остальные робко потянулись за ней, подавленные, мрачные, но все также готовые двигаться вперед. Оплакаем мертвых, когда сами сможем с уверенностью сказать – мы живы. Но были и хорошие новости. Фортуна словно решив, что достаточно им лицезреть ее зад, повернулась лицом. Оборудование в диспетчерской номер 2 было относительно цело и работоспособно. Хасим провел небольшой ремонт и занялся поиском хотя бы слабенького канала связи до Беты. Отряд расположился внутри диспетчерской, тщательно проверив все углы и пристрелив троих зомби, и теперь, выставив дозоры, люди могли немного отдохнуть. Раненых стало больше, и Спаркл раздал все содержимое своей аптечки, но этого все равно не хватило на всех. Сам Спаркл был мрачнее тучи. - Только, думал, товарища нашел – и тут же потерял, - делился он с Галетти наболевшим. Тот молча похлопал его по плечу. - Сержант? – стол, на который взгромоздилась Свонн, не удосужившись сбросить с него даже бумаги, оказался с краю занят капралом. Девушка подняла на него глаза. - А вы постарели, сержант, - без обиняков он сказал ей то, за что в мирное время схлопотал бы по лицу. Но сейчас она даже не усмехнулась. Только молча отвернулась. - Сержант, - неловко нарушил паузу Дин. - Что? – он не узнал ее голоса - сухого и хриплого. - Как погиб Говард Фрин, мэм? Казалось, Эдна пытается вспомнить того, кого он ей назвал. Но она просто собиралась с мыслями. - Как герой, - разлепила она, наконец, пересохшие губы. Дин кивнул. Этого для него было достаточно. - А рядовой Райан? - Он не пришел в сознание. - Сержант! – араб обернулся и позвал Эдну. – Готово! Я сумел выйти на Бету! - Не может быть! – ахнул капрал и вместе со Свонн кинулся к Хасиму. Буквально через секунду араб был окружен плотным кольцом галдящих людей. Эдна рявкнула, приказав заткнуться и отряд почти синхронно замолк, напряженно всматриваясь в серебристые помехи, шуршащие на мониторе. - Что же они не отвечают… - проскулил Галетти. - Сигналу тяжело пробиться, - объяснил араб. – Глушащий купол ослаб, но все еще работает. Подождем. - Эти помехи… - охнул кто-то сзади. – Посмотрите! Свонн прищурилась. Белый шум действительно выглядел странно. Она поморгала, списывая все на усталость, но наваждение не прошло. И судя по возгласам, видела это не она одна. По серо-белому экрану плыли, искажаясь, вытягиваясь и то исчезая, то появляясь, человеческие лица с разинутыми в безмолвном крике ртами.