Цепные Псы

Саунд этой части - Kamelot – Descent Of The Archangel Сэм не может даже помочь самому себе. У него нет ничего, ничего, что могло бы облегчить его боль. Он сильный, он верит в это, хотя и его вера даёт сбои. Он поднимется, выдержит, сможет… Жить дальше. И он тоже, как и брат, настороженно и лихорадочно оглядывается на любой шорох из коридора. Каждый день грозит новым появлением Люцифера. Новой пыткой и новыми его улыбками – этими чёртовыми оскалами, призванными показать, кто тут босс. Сэм вздрагивает и сжимается в позе эмбриона на кровати. Он снова слышит шаги за дверью, и он хочет позвать на помощь брата, как раньше. Господи, как давно это было. Дин не стал бы спрашивать, он бы помог, он бы не чувствовал к нему такого отвращения, какое он сам чувствует к себе. Просто потому что Дин – это Дин. Дверь скрипнула, Сэм моментально вскинул голову, напряжённо вглядываясь в сумрак. Свет из коридора обрисовывал силуэт, подсвечивая его изнутри алым светом. - Сэм, – хрипло прошептал некто, в ком совсем несложно было узнать… - Габриэль, – прошипел тот в ответ. – Это всё ты. С каких пор ангелы помогают демонам? - Я помогаю самому себе, – дверь за вошедшим захлопнулась. Сэм только безразлично вздохнул и отвернулся. Он больше не позволит себе слабость. - Ну же… - голос у архангела слащавый и тягучий будто карамель. И опять слышится музыка на задворках сознания – слова Мефистофеля из незабвенного произведения Гёте: «Speak my friend, you look surprised. I thought you knew, I'd come disguised, On angel wings...in white». Габриэль на самом деле весь в белом, и тоже заставляет его говорить – хоть что-нибудь. Винчестер-младший пытается вглядеться в его лицо. На миг – когда вспыхивает и гаснет очередная молния за окном – Сэм видит его и отшатывается. Возможно, это только кажущееся, но он видит – лицо у Габриэля худое и осунувшееся, а волосы слиплись, и он хочет спросить, что случилось. И спросил бы, но знает, что в данный момент не время вести задушевные беседы. Хотя бы потому, что сейчас – все, кто не он и брат, враги. - Говори, – просто приказывает Гейб, и Сэм не может ослушаться, снова. Он как на духу выдаёт ему всё о посещении Люцифера, все свои страхи, боль и ужас. Он видит, как постепенно, спадает пелена галлюцинации – Габриэль на самом деле всё такой же, каким и был раньше, мягкий, улыбчивый. - Ты должен согласиться. Теперь, должен, – архангел сочувственно кладёт ладонь ему на плечо, а Винчестер вздрагивает от этого жеста, он ещё не готов впускать кого-то в своё личное пространство. За исключением, наверное, Дина. - Я не сделаю этого, – Сэм качает головой и дёргает плечом, сбрасывая чужую руку. – Ты знаешь. Тот молчит и садится рядом с ним на край кровати. - Нет больше выхода. Мы пытались – и посмотри… Остаётся только действовать по сценарию, ты же понимаешь?.. – голос его прерывается, когда Гейб говорит это. - Понимаю. Но, нет, это не изменит моего решения, – кратко отвечает Сэм. Снова молчание. Габриэль тоже дрожит от напряжения, и, похоже, совсем не знает, что делать. Охотника это даже бесит. Он не хочет больше ждать и трепать самому себе нервы. Но и начинать что-то делать самому – ниже его достоинства. - Уйдем? Звенящий шёпот ангела тихо подкрадывается в темноте и неистово вгрызается в разум. «I can make уour dreams come true. What a couple... Me and you on journey through the night»… Только Сэм больше не верит. - Обманщик, – выдает он вердикт и опускает голову. Он и сам давно догадывался обо всём. О том, что Габриэль просто напросто вожделел его давно, и о том, что Кроули пообещал архангелу, что Сэм не будет сопротивляться, и о том, что Гейб просто сходит с ума, зная, что ему придётся заставлять. А теперь и том, что Габриэль готов на всё ради того, чтобы добиться хоть капли счастья для них – вместе. Он бы посочувствовал, правда… Но он не мог дать ангелу того, чего тот хотел. Он не любил. И не ушёл бы. Пусть лучше мучения, чем притворяться его ручным человеком. - Ты должен дать согласие Люциферу, – начинает тот по второму кругу. Вот как. Либо уходи со мной, либо становись кожей Дьявола. Третьего не дано. И тут Сэм не выдерживает. Он мгновенно вскакивает с кровати и молниеносно оборачивается к ангелу с занесённой для удара рукой. Кулак приходится по виску, и взгляд Гейба на секунду становится мутным. - Я не хочу… - говорит Гейб, лишь поморщившись. – Не хочу тебя заставлять. Не хочу делать тебе больно. Я могу уйти. Просто уйти. - Можешь, но не уйдёшь, – презрительно шипит Сэм, смотря на него сверху вниз. – Правда? И тут, кажется, не выдерживает уже Габриэль. Он резко встаёт прямо перед Сэмом – смешно выглядит со стороны. А потом хватает за волосы и тянет к себе для поцелуя. - Трахни меня, – почти кричит он в приоткрытые сэмовы губы, и прикусывает нижнюю до крови, а потом облизывается и хмурится – кровь не сладкая, как он привык. Сэм отталкивает его и отступает. - Это ложь. Как всегда, не так ли? Я не верю, – а в сердце искорка надежды, что сегодня не будет больно. Но разум твердит неотступно: «Это Обманщик, не будь глупцом, запри истину в сердце своем». - Я заставлю тебя поверить. Габриэль начинает раздеваться, в его движениях какая-то обречённая истерика, безумие, готовность доказать, а ради этого, как оказалось, он тоже пойдёт на всё. - Я не… Нет. Не буду, – и у Сэма дрожат губы. Он, может быть, и хотел бы отомстить за своё унижение – но не так. Не вымещать свою злость на Гейбе, и уж тем более… Когда он просит сам. Вместо ответа тот подлетает к нему и хватает за запястья, разводя руки в стороны. Он прижимается губами к шее, и закрывает глаза, когда Сэм тихо шипит сквозь зубы. - Пожалуйста… Сопротивляться нет сил. Габриэль щелкает пальцами, и вот – они оба стоят голые посреди комнаты и целуются, целуются. Винчестер ощущает сладость на языке, как будто архангел только что ел конфеты или пил лимонад, это был бы поцелуй мечты, если на месте Гейба была девушка, думает Сэм, но потом понимает, что… С девушками, кажется, покончено. После всего что было? Нет. Лучше вообще об этом не думать. Габриэль проводит кончиками пальцев по зарубцевавшейся надписи на его груди. - Прости. Я не могу убрать её. Сэм не отвечает – зачем? Он только не намерен больше вести разговоры. Но и боль причинять всё ещё не хочет. Поэтому безмолвно тянет Гейба к кровати, ведь говорить и стыдно и не нужно, они оба понимают, что за этим следует. И они снова целуются. Кажется, даже слюна у ангела сладкая и тягучая, словно после леденцов. Сэм зарывается пальцами в его волосы и видит одобрительный взгляд. Слава богам, но его всё ещё терзают сомнения. Да, он сделает это, чтобы удовлетворить свою самолюбие, может, чтобы отыграться, но… Так нельзя. Это ведь не из-за чувств?.. Слишком много мыслей. Габриэль только скользит ладонями по телу Сэма везде, где может дотянуться, и он, похоже, счастлив, потому что на его лице снова улыбка, и так странно видеть её сейчас. «I will show you everything so vividly… You can't deny me!» - Да. Сэм не может отказать. И он видит, как за зрачками архангела вспыхивает свет, снова и снова. И Сэму снова больно в груди, потому что ему по-настоящему жалко Трикстера. Но он ничего не может поделать. Это всего лишь секс. Он опускает дрожащую руку, и обхватывает оба их члена ладонью, и это неожиданно приятно – чувствовать такую близость. Габриэль тоже часто дышит ему в ключицу и толкается вперед. Сколько они могут так лежать?.. Ангел легко пихает его в плечо, заставляя чуть отодвинуться, а потом переползает вниз, и обхватывает губами его сосок. Сэм сжимает руку, и они оба стонут от удовольствия, как-то тихо и слишком страшась громким звуком нарушить то хрупкое равновесие, которое сейчас установилось между ними. - Теперь давай… Поверь. Заставь меня… - и Сэм закрывает его рот второй ладонью. - Верю, – Сэм не знает, что ему делать, поэтому Гейб берёт всё на себя. Он встаёт на колени, широко расставив ноги по бокам Сэма, и скользит рукой по собственной груди. Винчестер заворожено смотрит на него, на эти медленные движения. Рука ангела завершает свой путь в районе паха, пару раз пальцы проходят по головке члена, стискивают мошонку и – дальше. Гейб снова поднимает руку к лицу, облизывает пальцы таким развратным жестом, что у Сэма всё внутри сжимается от желания. Архангел растягивает самого себя ужасно неспешно, и Винчестер уже почти готов помочь ему. Он видит, как Габриэль прикрывает глаза и внезапно понимает, что такой секс может быть и приятным – наверно, раз он так просит?.. А потом… потом Гейб берет его член в руку, чуть отодвигает крайнюю плоть и садится сверху, сам. Сэм запрокидывает голову и надрывно стонет – кольцо мышц плотно обхватывает головку члена, и это – потрясающее ощущение. Он толкается вперёд и вверх, стараясь войти глубже; на этот жест Габриэль отзывается жалобным стоном, и непонятно, чего в нём больше – просьбы остановиться или жажды продолжения. Сэм кладёт ладони на бёдра ангела и сжимает пальцы. Это получается совершенно неосознанно, но он тут же вспоминает собственные синяки от рук Люцифера, а потому заставляет себя разжать хватку. Гейб начинает двигаться на нём, раскачиваясь вверх и вниз, пытается подобрать нужное положение и темп. Винчестер терпеливо ждёт, хоть и хочется уже большего – подкидывать бёдра чаще, доставить себе удовольствие. Наконец, Габриэль удовлетворённо стонет и прикрывает глаза, давая безмолвное разрешение действовать. Сэм только закусывает губу и резко вскидывает бёдра вверх, не в силах больше сдерживаться. Комната заполнена криками и вся в таком сладком воздухе, жгущем лёгкие. "Так пахнет секс?" – спрашивает себя Сэм, когда к нему возвращается способность мыслить. Ему так хорошо, слишком хорошо, потому что руки дрожат, а грудь вздымается часто-часто, и в горле пересохло; но всё же – он чувствует – не хватает чего-то главного. Чувства. Взаимного чувства. Он думает, что испытывал такое к Джессике и, кажется, всё. Ну ещё… Дин, если не брать в расчет… Хотя впрочем, теперь это не важно. Гейб видит, как Сэм закрывает глаза, и знает, что Винчестер думает не о нём, и это делает так больно… Больно душе, а тело пульсирует и посекундно взрывается в удовольствии, потому что такого… Он мечтал об этом, желал этого, думал о Сэме каждое мгновение, пока был на небесах. И это тоже сводило его с ума. Нет, он не был привязан к нему, как ангел привязан к своему человеку. Он просто напросто… зависел. Когда Сэм выдыхает с присвистом, Габриэль только сильнее накручивает себя. Он как сжатая пружина, готовая распрямиться в любой момент, и шарахнуть энергией по окружающему пространству. Воздуха почти не остаётся, и хорошо почти до боли, и… Сэм замирает на секунду, а потом толкается внутрь архангела последний раз, приносящий неземное наслаждение. Гейб вздрагивает, останавливается в одном положении, прикрыв глаза, и стонет, заставляя себя не кричать, надрываясь, от заполнившего его удовольствия. Сэм откатывается на край кровати, освобождая место Габриэлю, и некоторое время просто лежит, пытаясь отдышаться. Потом, правда, приходят эти мысли – о том, что это всё неправильно, но зря, плохо, запретно, боже, какой же он глупый… И сейчас они в одной постели, и зачем он обманывал себя?.. А тот чувствует его мысли, чувствует внезапный холод в его душе и, кажется, тогда только понимает – всё напрасно. Он встаёт, одевается, стараясь не смотреть на Винчестера. Накидывает сверху белый плащ, застёгивает ворот – почему-то сейчас это кажется таким важным. А Сэм даже не оборачивается на его уход.