4
24 мая 2020 г., 01:41
POV Виктор
Последние дни я живу будто в аду. Жизнь рушится на глазах, а я ничего не в силах сделать. После трагедии три года назад моя младшая сестрёнка лежит в коме, и это только моя вина. Мать ненавидит меня, а отец от горя ушёл из семьи. Я понимаю маму, я сам корю себя, но как я могу это исправить? Состояние Алины стабильно уже два года. Ни улучшений, ни ухудшений… Мама начала задумываться о том, чтобы отпустить её и отключить от аппарата. Но я борюсь за неё, я верю, что Алина поправится. Верил, до сегодняшнего дня… Сегодня у меня не было сил не на учебу, не на конфликты, которые так тщательно пытался устроить Ржевский. За несколько дней с ним наедине, я пытался не обращать на него внимания. Я просто устал. Да, раньше мне нравилось злить его и решать споры с помощью кулаков. Я буквально жил этим. Именно Максим отвлекал меня от всей этой херни, что происходила в моей жизни. С ним пришёл смысл, я научился бороться. За три года я стал популярным, у меня появилась своя банда, девушка и некий авторитет. Но в данный период мне просто хочется опустить руки.***
«Алины больше нет». — пришло смс от мамы. Весь мир рухнул для меня. Всего несколько слов и смысл жизни навечно исчезает. Нет, я не верю! Я не верю, что мама могла так поступить! Я не помню, как я добрался до больницы. Забежав в палату я увидел маленькое бледное тело сестры. Она лежала словно фарфоровая кукла, почти живая. Трубки и провода уже были отсоединены, я опоздал… Медсестра грустно взглянула на меня и, погладив меня по плечу, оставила меня с сестрой наедине. — Прости меня! — я упал на колени, сжимая холодную маленькую ручку. — Я не смог тебя уберечь, прости меня. — по моим щекам стекали горячие слезы, прожигая кожу. — Лучше бы на твоём месте был я… — Я должна была это сделать… — за спиной послышался слабый голос матери. Она стояла, облокотившись на дверной косяк, и устало смотрела на меня. Её лицо тоже было заплаканным и красным. — Как ты могла?! Я… Я даже не попрощался с ней! Ты не дала мне попрощаться! — орал я, но мать всё также без эмоций смотрела в пустоту. — Мы уже давно потеряли её. Все эти трубки — это не жизнь. Я тоже любила и люблю её, но я не могу так больше продолжать. — Если бы ты любила её, ты бы боролась за неё. Но из-за тебя она на небесах. Женщина скептически улыбнулась. — Я сомневаюсь, что после смерти что-то есть… Она просто умерла. Прощайся быстрее, нам пора домой. — она вышла в коридор. Я осторожно сел на край кушетки и, склонившись над Алиной, нежно поцеловал её в лоб. — Там на небесах тебя ждёт трон, а служить тебе будут ангелы…***
Прошла неделя ужаса и нестерпимой боли. Я практически не вставал с кровати и не ел. Похороны я с трудом смог пережить. Вид маленького гробика до тошноты выворачивал меня наизнанку. Дома становилось невыносимо. Мать неожиданно начала пить, поглощая бутылку за бутылкой. Я пытался привести её в чувства, но вместо этого чуть не получил стекляшкой по голове. Я знал, что ей больно. Знал, что она измотана. И знал, что она никогда не простит меня. Я был случайным ребенком. Матери было всего семнадцать, когда она родила меня. Отец был всего на пару лет старше мамы. Одно я точно знал — он любил её. И они любили меня. А ещё так хотели дочку… Когда Алина родилась, в нашей семье была идиллия, все мы были счастливы. А я всё испортил. От семьи не осталось ничего, физическая смерть одного повлекла за собой душевную смерть остальных. Я тоже морально уже мертв.***
— Хватит валяться тут! Пиздуй в школу! — меня разбудил пьяный голос матери. — Уже неделю дома лежишь, только жрёшь и спишь… Как же мне было противно её отношение. Но я ведь заслужил? Зайдя в школу, я понял, что этот мир отлично живёт и без меня. Моё появление никого не волновало и не удивило. Ни один человек не подошёл ко мне и не заговорил. Мой друг, заметив моё состояние, вообще отвернулся от меня, а девушка делала вид, что меня не существует и кокетничала с Ваней. Вся моя популярность оказалась фальшивый. Это только спектакль, иллюзия того, что у тебя есть друзья и любимые люди. За всё это время никто не поддержал меня, не позвонил, не пришёл на похороны. Мне хотелось выть от боли, рыть землю голыми руками, выкапывая собственную могилу. Говорят спорт помогает отвлечься? Враньё! Какой толк от забитого мяча? Какой толк в состязании? Уйдя с поля, я сел на трибуны обхватывая руками голову. Я не хочу жить…***
Я поймал себя на мысли, что сжимаю руку Ржевского. Мой разум будто прояснился. Я ошарашенно отдёрнул свою ладонь, сбрасывая конечность парня со своего плеча. Максим как-то обиженно на меня посмотрел. Его лицо было красным и грустным. Парень поднялся с лавки и удалился, оставляя меня осмыслять произошедшее. Признаться, мне стало легче. Легче, что я хоть кому-то сказал о том, что я натворил. Рассказал, как болело внутри. Рана будто слегка затянулась. Я смотрел на небо, думая о том, что сестрёнка в раю, ей больше не больно… Теперь в мою голову лезли мысли о Максиме. Почему он подошёл ко мне? Это последний человек, которого я бы мог представить в данной ситуации. Он же ненавидит меня, да и я его. Наверное. Это так странно. Может всё это шутка? Часть розыгрыша, чтобы сделать мне больнее. Ржевский же мастер жестоких приколов. А я ещё, дурак, расчувствовался. Даже дотронулся до него. Но ведь не было противно трогать его. Его прикосновение было мягким и нежным. Возможно, я просто давно не ощущал заботы. О чем я думаю? Это же Ржевский, конечно, он просто хотел поиздеваться надо мной. Новый день дал мне сил. Открыв глаза, я вдруг понял, что не хочу сдаваться. Я буду жить всем назло. Буду сворачивать горы. Всё это ради моей сестры. Я буду сильным в память о ней. Я больше не буду верить людям, стану эгоистом, научусь всегда и во всем одерживать победу. И плевать на других! Любого, кто встанет у меня на пути, я втопчу в грязь.***
Ещё перед уроками я столкнулся с Ржевским в коридоре. Парень замер, ожидая моей реакции. Странно… Он ещё не начал драку. — Смотри куда прешь, пидорас. — рявкнул я, толкая его плечом. Я ожидал, что Макс сейчас в ответ толкнет меня, ударит или хотя бы пошлет, но парень ничего не сделал. Он просто остался позади меня. Что это блять такое? Зайдя в класс, я увидел Ваню и Свету, которые сидели за моей партой. Точнее Света сидела на моём месте рядом с другом, и мило ворковала. Подойдя ближе, я резким движением схватил девушку за руку и выгнал из-за парты. Она противно взвизгнула, хватаясь на локоть. — Ты что с ума сошёл? — пищала она, но я безразлично сел на свое место. — Пошла нахуй. — грубо рванул я, кидая на неё грозный взгляд. Девушка испуганно закрыла рот и ушла за другую парту. Ваня тоже с опаской поглядывал на меня. — Рад, что ты вернулся… — испуганно сказал он. — Я в этом сомневаюсь. — я ехидно улыбнулся, заставляя соседа нервничать. — Ты не подумай, Светка она сама ко мне липнет. Я бы никогда, ты знаешь, что я никогда?.. — Мне похуй на эту шлюху. Можешь забирать, только не подцепи от неё что-нибудь… Разумеется, Ваня бесил меня. Я презирал его, но наказывать его или попросту обижаться было бы глупо. Я больше не считаю его другом, но он по-прежнему остаётся членом моей банды. Вот только раньше я думал, что все эти ребята моя опора и помощь, а теперь понимаю, что они лишь пешки, которыми я буду играть. — Что я пропустил? Что на улице? — Да ничего важного. Правда эти шакалы Ржевские стали часто в наш район заглядывать. Даже сам Поручик (прозвище Максима) объявлялся, чуть ли не на порог ко мне зашёл. — эмоционально говорил Ваня. Я рефлекторно повернул голову в сторону Макса. Он заметив мой взгляд, тоже поднял глаза, но потом безразлично отвернулся. — Так почему не проучили его? — Так, не положено же… Он один был без своих. Нельзя толпой на одного, мы же всегда всё банда на банду решаем… — Правила меняются. Теперь если хоть кто-то из его людей попадается на нашей территории, я разрешаю бить. — Ну, некоторые живут в нашем районе… — Да мне плевать! — повысил голос я. — Значит, будут прятаться или пусть валят с района. Ваня хотел ещё что-то сказать, но так и не открыл рот. Его губы тряслись, пытаясь подобрать слова, но потом он просто положительно кивнул. Играм пришёл конец. Теперь всё серьёзно. Мне плевать на всех, я сотворю свою империю, даже шагая по головам.
