Любимый враг

       Новый день не принёс ничего хорошего. Сегодня среда, шесть уроков, библиотека. Быть может, после всех этих дел будет что-то интересное? Давно мы с пацанами не ходили на разборки. Уже руки чешутся ударить кого-нибудь занудного остолопа. Кстати о нём…        Зайдя в кабинет, я интуитивно проанализировал обстановку. Морозова не было. Странно… Даже его Светка одиноко сидели за партой, чиркая ручкой на полях тетрадки. Обычно он не прогуливает, его мать выгоняет на учебу даже с температурой. Хотя какая мне разница…        Уроки тянулись невыносимо долго. Мне реально было скучно. Слушать учителей — нудно, а не слушать ещё хуже, потому что в голову лезут странные мысли. После уроков я отправился в библиотеку, там я тоже оказался один. И с какого хуя я должен в одиночку разгребать эту хрень? Я направился к директору. — Здравствуйте, Макар Павлович. — Ржевский? Ты первый раз заходишь ко мне по собственному желанию. Должно быть что-то важное? — старичок, сняв очки, уставился на меня. — Да, очень важно. Морозов где-то шляется, а я должен один весь хлам разбирать?        Взгляд директора изменился, лицо стало серьезным или даже сердитым. Я что-то не то сказал? — Да, я знаю про Морозова. Хорошо… Я освобождаю вас от этих обязанностей. — как-то слишком быстро сдался мужчина. — А тренировки?        Матвей Павлович свёл свои брови и опустил взгляд. — Идите уже на свою тренировку… — До свидания! — довольно улыбнулся я и помчался в раздевалку. Время только пять, я ещё успею к концу разминки.        Футбол хоть и был долгожданным, но не принёс мне внутреннего удовлетворения. Будто бы чего-то не хватало. И чего врать, я знал чего не хватало… Его. Это жутко меня бесило. Раньше моя игра строилась на соперничестве, а сейчас мне просто не с кем было соревноваться, остальные игроки команды были моими друзьями или же были безразличны мне. Уходил с тренировки я злой. Всего день без него, неделя без стычек с ним и я схожу с ума. Как может случиться, что весь жизненный энтузиазм и смысл зависит от человека, которого ты ненавидишь? Это бред какой-то…

***

      Сегодня суббота. Учебная неделя подошла к концу, и можно было расслабиться и выпить пиво вечером. За последние дни Морозов так и не появился в школе. Находясь вне себя от злости на него, я был готов найти его и закопать. Но одновременно я стал думать о том, что с ним что-то случилось. Раньше он не пропускал школу, да и все вокруг ведут себя странно, если речь идёт о Вите. А ведь сегодня его День Рождения. Я помнил этот день, потому что два года подряд он со своим другом закатывал убойные вечеринки. Витя своим приятелем Ваней родился в один день, и поэтому их празднование было вдвойне пышнее. Отмечали они в доме Вани, а он жил буквально через пару домов от меня. Музыка и сейчас громкими басами разносилась на всю улицу. Значит празднуют. В школу он не ходит, а на пьянке тут как тут. Еблан!        Я со знакомым сидел в машине, попивая алкоголь, и смотрел на место празднования. Вечеринка и правда была достойной. Вся банда Вити была там. Они жарили шашлыки около дома, танцевали, пили, веселились. Вот только… Морозова среди них не было. Это и парадоксально. Банда тусит без своего главаря.        Мы стояли достаточно долго, и мой «личный водитель» уже хотел уехать оттуда, но я до последнего всматривался в толпу пьяных школьников. — Выйдем покурим? — предложил я, желая задержаться здесь.        Марат, так звали моего приятеля, был старше меня и уже учился в университете. Я познакомился с ним совсем недавно, он не играет особой роли в моей жизни. Я сделал затяжку и, облокотившись на капот, продолжал осматривать ребят. Моя слежка не осталась незамеченной. Именинник, заподозрив что-то странное, стал посматривать в мою сторону, а вскоре начал перешептываться с кем-то из компании. Вскоре Ваня и ещё двое парней направились в мою сторону. В руках у одного был шампур. Это было смешно, они собираются меня заколоть? Парни еле стояли на ногах, и в принципе не выглядели агрессивными. Скорее наоборот. — Какие у нас гости! — напыщенно смеялся Иван.        Это было странно. Обычно он вёл себя тихо и редко говорил, но сегодня в отсутствии Виктора будто чувствовал себя главным и крутым. Даже как-то мерзко. — Гости? Это громко сказано. — сухо сказал я. — Так присоединяйтесь! Бухла дохуя! — снова заржал парень, пытаясь удержать равновесие.        Что он несёт? Я и с ними? Это даже немыслимо. Общаться с этими людьми и тем более развлекаться с ними — под запретом. — Я откажусь. — Как знаешь. У меня День Рождения. Самому то не надоело вся эта вражда? — Это дело принципа.        Хотя парень и был пьян, но я почувствовал, что эти слова не просто следствие опьянения, а его реальные мысли. Никто из этих парней не набрасывались на нас, не лезли первыми с кулаками, даже на тренировке некоторые хорошо общались с моими ребятами. До меня дошло, что вся эта война была лишь между мной и Морозовым, а им это не надо. Так почему же я так завишу от этого? — Как хочешь… Нам же больше достанется! — закричал Ваня, а его приятели поддержали его задорными криками. Они уже развернулись, чтобы уйти, но чёрт меня дёрнул спросить его. — Где Морозов?        Именинник обернулся и пожав плечами безразлично сказал. — Хер его знает. У него умер там кто-то. — он также весело продолжил свой путь.        По телу пробежалась тревога. Что он сказал? Точнее я понял, что он сказал, но почему он так просто об этом говорит?        Как только Ваня вернулся в компанию, на его шее повисла Светка. Ебать шалава… Её же Виктор своей девушкой зовёт? — Макс, поехали от сюда нахер… — вдруг заговорил Марат, выводя меня из ступора. — Что-то не хочется. Я, наверное, домой. — Блять, хули я тогда приезжал? — он хлопнул дверью и уехал.        Я сел на лавку около подъезда и стал обдумывать, всё что произошло. Теперь всё ясно. Ясно почему Витя в тот день так отреагировал, бросил свой телефон. Ясно почему не появлялся. Но в голове не укладывается другое: почему его друзья не поддерживают его. Вместо этого они развлекаются, возможно, даже не поздравив приятеля с днюхой. И этот Ваня. Я думал они лучшие друзья, а он так бесчувственно сказал о Вите… А Светка? Такое ведь не прощают, да?        Я чувствовал что-то странное. Это было похоже на жалость. Совсем ебнулся! Жалость к врагу… Какое мне может быть до этого дело? Ну, умер там кто-то и умер. Наверное, какая-нибудь столетняя прабабка. Каждый день кто-то умирает, и все мы это переживем.        Как бы я не пытался отвлечься, мои мысли все равно брали верх. Я так и не смог заснуть ночью, пялясь в потолок. Наверное, он потерял кого-то дорогого, если так отреагировал тогда…

***

       В понедельник, зайдя в класс я увидел интересную картину. Морозов, который наконец объявился, сидел на своем месте рядом с Ваней и, обхватив голову руками смотрел в парту. Его друг тем временем флиртовал со Светой, а Виктор сидел рядом и ничего не делал. Что блять вообще происходит? Морозов в какой-то момент вскочил, забрал свой рюкзак и пересел на заднюю парту. Приземлившись на новое место, он поднял голову, встретившись взглядом со мной. Я первый раз видел его таким. Без эмоций и огня в глазах. Вообще никаких чувств… Я прошел на своё место, готовясь к уроку. Тем временем Светка заняла место рядом с Ваней, будто ничего и не произошло.        Неужели я жалею его? Да, что за херня творится?        После уроков Морозов появился и на тренировке. Он по-прежнему был один и ни с кем не разговаривал. Да и внимания на него никто не обращал. Во время игры он был вялым, и даже на мои лёгкие подколы не отвечал. Тренер без конца делал ему замечания, и в конце концов Витя просто ушёл, расположившись на трибунах.        Раздался свисток. Тренировка окончена. Все парни направились в раздевалку. Я мельком взглянул на лавку. Он не собирается уходить? Потоптавшись на месте, я решил подойти к парню. Может я совсем рехнулся?        Я молча сел рядом с ним. Парень даже не посмотрел в мою сторону, его взгляд был направлен куда-то в даль. Так мы сидели около десяти минут, потом он потянулся в карман шорт и достал оттуда маленькую потёртую фотографию. — Это моя сестра… — еле слышно сказал он, теребя в руках бумажный кусок. — Сколько ей было? — мой голос дрожал.        Витя вдруг посмотрел мне прямо в глаза, будто пытаясь убедиться, правда ли мне интересно. — Девять. Ей было девять. — Сочувствую…        Между нами снова повисла тишина. Парень снова убрал фото в карман и нервно уставился в пол. — Как это произошло? — Я убил её… — дрожа сказал парень.        Я испуганно взглянул на него, надеясь, что все это шутка. — Три года назад, до переезда сюда, я должен был встретить маму с работы. Было поздно, и Алина должна была спать, но я взял её с собой. Ей хотелось играть, и она бегала вокруг меня, умоляя догнать её. В какой-то момент я сорвался с места ввязываясь в игру… — голос парня дрожал сильнее с каждым словом. Он говорил тихо и медленно. — Она выбежала на дорогу, я даже не успел ничего понять. Её крик, звук шин… Она такая маленькая лежала на асфальте, и я думал, что это конец, но она боролась… Алина впала в кому. Мы пытались обеспечить ей лучшие условия и медицину, поэтому переехали сюда. Мать возненавидела меня и ненавидит до сих пор. В тот день, когда мы были в библиотеке, мама сдалась. Она много говорила об этом, но я не думал, что это серьезно… Мама согласилась отключить Алину от ИВЛ. Она убила её. Сдалась. Я даже не попрощался с ней. И во всем этом виноват только я. Она умерла из-за меня. — на этих словах парень накрыл ладонями лицо и сжался в один маленький комок. Он плакал.        Я чувствовал его боль. Понимал, как ему плохо сейчас, но я не знал, как могу помочь. Вдруг я просто положил руку ему на плечо, немного сжав пальцами.        Я не мог передать своё состояние. Такое я чувствовал впервые в жизни. Я был готов разреветься вместе с ним, но сдерживался из последних сил.        Рука парня вдруг легла поверх моей и ответно сжала. Теплая нежная ладонь. Внутри меня стало так тепло и так больно одновременно… Слишком больно…