Отдам королевство в добрые руки

— Ну что, ведьма, — сказал Корган, когда они достаточно глубоко зашли в лес. — В благодарность за своё спасение зачаруешь мне доспехи. От нежити. Я охотник на нечисть. Кор, — он протянул ей руку для знакомства. Ведьма выразительно подняла брови и окинула его скептическим взглядом. Обычная деревенская девушка: круглое лицо, курносый нос, россыпь веснушек на лице и русые волосы в длинной косе. Только глаза — хитрющие, зеленющие! Одно слово — ведьма. Корган бы попытался флиртовать, но при последней попытке заигрываний придворные вызвали ему лекаря, решив, что короля разбил инсульт. Да, как-то совсем отвык он общаться с дамами, после Лилессы-то. Вспомнив бывшую жену, Корган по привычке постучал по дереву. — Я Ида, — ведьма, видимо, решив, что Корган достоин знакомства, пожала протянутую руку. — Ну и где твои доспехи, охотник? — С этим пока накладка, — признался Корган. Выходить из леса они не рискнули, решив обогнуть по широкой дуге недружелюбную деревню. Корган-то вообще опасался выходить обратно на тракт: видимо, Тивилл разослал всю королевскую стражу по окрестным деревням в его поисках. В лесу было приятно. Птички пели, комары, присосавшись к монаршей шее, вскоре крылатыми трупиками падали на землю — видимо, остатки тивилловой жижи все еще остались в крови. Корган полной грудью дышал свежим воздухом и наслаждался прогулкой. Ведьма, видимо, была довольна меньше, но не жаловалась. Незаметно наступил вечер. Пока ведьма разводила костер, Корган соорудил из еловых ветвей шалаш. Только опустившись на подстилку, он осознал, насколько устал за день, и почти мгновенно заснул. Наутро путники решили, что пора бы выходить из леса к цивилизации, да только вот вышла накладка — в какой она стороне, было непонятно. Словно леший специально водил их кругами. Лес вокруг становился гуще и таинственней: мох и лишайник каких-то невообразимых цветов опутывал стволы древних, узловатых деревьев. Наверное, уже смеркалось — или это густые ветви деревьев скрывали солнечный свет. Корган старался не терять присутствия духа. Ведьма искрами подшибла парочку птиц, он кое-как их выпотрошил, и они неплохо пообедали на привале. Ведьма мрачно смотрела в потрескивающий костёр — хорошо хоть не упрекала его за то, что они заблудились в чаще. Корган пытался припомнить, как ориентироваться по звездам — он помнил только то, что им, вроде как, полагалось быть на небе. Как вдруг раздался отдаленный то ли крик, то ли стон. «Упырь?» — почти радостно подумал Корган, прежде чем вспомнить, что потрошить нечисть пока что нечем. — «Ох, может, все-таки зверь или птица?» Ведьма напряглась и тревожно посмотрела в чащу. — Это дух леса, — испуганно прошептала она. — Он пришёл за нами! Корган вслушался в шелест листьев и завывание ветра: стон повторился, кажется, его звуки складывались в слова. — Это не дух леса, — произнес он. — Хуже. Это эльфийский. Вооружившись горящей веткой, Корган встал и пошёл на звук. — Эй, ты куда? С ума сошёл? — ведьма не захотела оставаться одна и кинулась за ним. Корган не обратил на неё внимания — он был занят негодованием. Так и знал! Эти ушастые паразиты делают вид, что носа не кажут за пределы своей Эллестии, а на деле во всю шастают по его лесам! Охотятся и браконьерствуют, очевидно! Топчут исчезающие виды растений! Звуки привели его на поляну, на которой он узрел достаточно приятную картину: двое ушастых висели вверх ногами, угодив в ловушку для зверей, и ругались по-эльфийски. — Это же эльфы! — восторженно прошептала Ида. — Настоящие эльфы! — Эй вы, коротышки! — с акцентом, но все же смог обратиться к ним по-эльфийски Корган. — Чего забыли на землях Белоцарства? Один из эльфов выдал длинный певучий монолог. — Какой красивый язык! — восхитилась на ухо Коргану ведьма. — Что он сказал? — Если вкратце, он не одобряет наших матерей, — Корган нахмурился и снова обратился к эльфам: — Я не сниму вас с дерева, пока вы не объяснитесь! Оказалось, два несчастных коротышки были эльфийским посольством, отправленным в Главгород после смерти короля, то есть его, Коргана. Хм, странно, после их с Лилессой развода все дипломатические отношения с Эллестией прекратились. Хотя теперь, когда на троне Тивилл, внук эльфийского короля, наверняка этот напыщенный хлыщ захочет сделать Тивилла своей марионеткой! А тот и рад: сбежит в свои лаборатории и пропади Белоцарство пропадом! В глубине души Коргану было обидно: ему-то никогда не предлагали стать марионеткой и беспечно наслаждаться балами и охотами. Всё сам, всё сам! Вместе с Идой они освободили горемычное посольство и даже великодушно пригласили эльфов разделить с ними привал. Ведьма круглыми глазами рассматривала эльфов — Корган никогда не видел, чтобы хоть одна девушка с таким восхищением смотрела на мужчину ростом в полтора метра. Ему даже стало обидно. Пытаясь привлечь внимание к себе и разрядить обстановку, Корган рассказал какой-то анекдот про эльфов, но аудитория не оценила. Хотя внимание Иды вновь вернулось к нему. — Откуда ты знаешь эльфийский? — Однажды крутил роман с одной эльфийкой, — честно ответил Корган. Ведьма рассмеялась. — А серьёзно? Корган обиделся. — Ты судишь книгу по обложке. Да, я не смазливейший из мужчин, но, может, у меня тонкая душевная организация и потрясающая харизма? — Ида пристыженно опустила глаза. — Вообще-то нет, — заключил Корган. — Ей просто нужны были мои деньги и власть. А потом она бросила меня за то, что я был хитрее и раскрывал все её интриги. — Но принцесса Лилесса говорила, что это потому что вы слишком громко храпели и вечно разбрасывали носки, — вмешался один из эльфов. — Нелепое оправдание, — отмахнулся Корган. — О чём это он? — спросила Ида. — Не слушай их. Эльфы ничего не понимают в человеческих чувствах. Корган улёгся на лежанку из еловых лап, отвернулся от попутчиков, делая вид, что спит, и предался мрачным ностальгическим мыслям.