Третий лишний

      Он качает головой при подъезде к дому, прогоняя ненужные мысли. Пора бы уже забыть это всё и покончить навсегда со всех неразберихой. Ральф Дибни гад, которого стоит ещё поискать, но сейчас не то время, чтобы думать о нём. Рядом с ним находится девушка, которая одна единственная терпит все его выходки, и, скорее всего, любит его, ведь остаётся с ним не смотря на всю его подноготную.       Барри расплачивается с водителем наличными, выходит из салона и помогает выбраться Кейтлин. Он, не боясь, целует её за ушком, потому что знает, что она любит это и хочет вновь увидеть её улыбку.       Они молча поднимаются на третий этаж по лестнице, потому что лифт сломан уже больше недели, переплетая пальцы. Ему хочется касаться её чаще, при каждой возможности, каждую секунду, что они проводят вместе, поэтому подъём по лестнице кажется ему отличным поводом, чтобы держаться за руки. — Останешься сегодня у меня? — спрашивает Аллен, когда до двери квартиры остается один лестничный пролёт. — Ты уверен? — Кейтлин хмурится. Это буквально первый раз за много лет дружбы, когда она, возможно, останется ночевать у него. Время в колледже не считается, ведь тогда они оба жили в общежитии и старались собираться вместе всякий раз, когда их соседи куда-то уходили. — На все сто. — И Сноу соглашается, потому что жутко не хочет покидать его.       Барри видит у двери явно знакомую ему фигуру однозначно раньше, чем Кейтлин и проклинает человека, заявившегося к нему в такой неподходящий момент. В принципе, от Ральфа Дибни другого ожидать не стоит. — Хей, Новичок! — окликает его гость, когда замечает Аллена, и отлипает от мобильника, показывая свою дурную улыбку. Барри же до последнего надеялся, что он просто спутал силуэты в темноте и к нему мог прийти какой-нибудь сосед с похожим телосложением, но приглядевшись и услышав хорошо знакомый голос, он понял, кто его ожидает. — Зачем ты пришёл сюда? — вновь без приветствия как и когда-то спрашивает он, и сам того не понимая загораживает собой Кейтлин, что совсем не нравится последний. Девушка недовольно хмурится и высовывается из-под руки своего спутника, чтобы разглядеть того, с кем тот разговаривает и предположить, во что он вляпался на этот раз. — Поговорить и, как видно, познакомиться с доктором Кейтлин Сноу, — Ральф улыбается своей широкой улыбкой и подходит ближе к парочке. — Ральф Дибни — частный детектив… — Ты нанял детектива? — Кейтлин в этот момент подмечает лишь то, что перед ней находится некто, кто представляется детективом. И ей непонятны обстоятельства, при которых он мог понадобиться младшему Аллену. Когда-то в колледже тот был одержим идеей выследить и найти убийцу его матери, но со временем, оно вроде как немного угасло. По крайней мере, он перестал об этом говорить вслух. Может быть, всё это время он в тайне ото всех делал то, о чём всегда говорил и к чему стремился? — Я вроде как сам нанялся, — пожимая плечами, отвечает этот детектив, не давая Барри и шанса хоть что-то сказать. А Кейтлин только спустя минуту понимает, что имя этого человека слишком хорошо ей знакомо, и если память её не подводит, то её больше чем друг никогда бы не связался с его обладателем даже под угрозой собственной смерти. Аллен молча подходит к двери в свою квартирку и тянет за собой Сноу, будто отпустить её сейчас значит потерять навсегда. — Заходи, — просто говорит он. Ему проще пустить его сейчас и выяснить, чего тому так срочно понадобилось, и что тот ещё придумал, чтобы задеть побольнее. Он так и так собирался поговорить с Кейтлин и рассказать, чем был занят и что беспокоит его большую часть времени, поэтому в присутствии Ральфа не будет ничего криминального.       Все они молча снимают обувь и верхнюю одежду в маленькой прихожей, с трудом в ней помещаясь. Его квартира — это далеко не пентхаус Аллена старшего, но Барри это пока устраивает. У него же всё-таки нет друзей толстосумов, перед которыми стоит хвастаться нажитым имуществом. — Проходите на кухню. — Кейтлин зацепляется за ремень на его джинсах, когда он начинает двигаться, боясь остаться одной в незнакомой обстановке и с человеком, чья репутация бежит впереди него. Этот жест детский, но она ничего не может с собой сделать. За ними, шаркая по полу, следует Ральф.       Барри предлагает всем сесть и наливает в чайник воду, чтобы потом заварить чай для себя и Кейтлин, когда уйдёт Дибни, и ему придётся объясняться. Вот только он после этого не спешит садиться рядом со своей подругой, чтобы выслушать гостя, а открывает шкафчик под раковиной и достаёт оттуда припрятанный ранее серебристый чемоданчик. Именно его он забрал у отца двумя неделями раньше и так не отдал вымогателю. А вот теперь и он сам сидит перед ним. Всё складывается как нельзя лучше: Ральф получит свои деньги, а Барри расскажет всё Кейтлин и убьёт двух зайцев одним выстрелом. — Пересчитывать будешь? — спрашивает Барри, в душе сохраняя надежду на то, что этот молодой человек прямо сейчас покинет его небольшую квартирку и не будет устраивать цирк хотя бы при даме. Но это же Ральф Дибни, и у него всегда заготовлен специальный туз в рукаве для Барри Аллена. — Я не возьму, — говорит детектив. Он не смотрит в сторону чемоданчика с купюрами по тысячи баксов, всего лишь оглядывается по сторонам, подмечая недоумённые взгляды других личностей. Ральф и сам от себя такого не ожидал, когда принял такое решение неделю спустя после разговора с Алленом, поэтому его никак не ранят недоверчивые взгляды со стороны. — Ты головой ударился? Или сахара переел? — глумится Аллен больше он непонимания ситуации, чем от желания поиздеваться. Кейт на него укоризненно шипит и дёргает за рукав, требуя успокоиться и держать себя в руках. — Нет, правда, Аллен, твои слова заставили меня задуматься над своими поступками. Я не хочу повторять ошибок прошлого и опять ломать жизни тех, кто невиноват. Хватит и того, что моя собственная жизнь полна дерьма из-за моих действий, — отвечает Ральф, и лезет в свой портфель, — я тут тебе кое-что принёс.       Он достаёт из портфеля крафтовый конверт с документами и кладёт на стол перед Алленом и Кейтлин. — Там также находятся дополнения к тем фотографиям, которые ты ранее нашёл в своём почтовом ящике. Изначально я планировал вручить их как бонус при успешной сделке, но в этом уже нет нужды. Надеюсь, они помогут тебе сделать правильный выбор.       С этими словами он встаёт и начинает двигаться к двери. И Барри не понимает, что кажется более странным — его появление или человеческий поступок, которого он от него никак не ожидал. Ральф Дибни человек чести? Да быть такого не может! Может быть, это в его кофе было слишком много сахара и теперь у него галлюцинации? Нет, это не так. Галлюцинация не может быть у двух людей сразу, а выражение лица Кейтлин явно нельзя иначе описать, чем потрясённое. Она, вероятно, видит всё то же самое. Вот только вопросов у неё гораздо, гораздо больше. И ему придётся многое сегодня ей рассказать, но прежде…       Барри идёт вслед за Дибни. Не только потому, что дверь следует закрыть на замок, если, конечно, не хочется попрощаться с личными вещами, когда сюда залезут воры, но и чтобы поблагодарить. Вот уж чего он не думал, что подобное когда-нибудь произойдёт. — Ральф, — окликает Аллен детектива, когда тот уже добирается до двери, — спасибо. Я не ожидал от тебя такого… — Я сам от себя такого не ожидал, — честно признаёт Дибни, — но ты и твоя подруга не заслуживаете быть втянутыми в козни мэра. — Он же по-прежнему ждёт от тебя информацию, верно? Что ты планируешь делать дальше? — Придумаю что-нибудь. Не в первый раз, — смеясь, отвечает гость, поглядывая за спину своего оппонента, туда, где сидит Кейтлин и насторожено смотрит на разыгрывавшуюся сцену, — не причиняй ей вреда, Новичок, когда будешь решать, как тебе поступить, ладно? — Этого я хочу меньше всего, Ральф. — И он уже знает, с чего стоит начать.       Когда за незваным гостем наконец-то закрывается дверь, а крепкое рукопожатие уже произошло, Барри спешит на кухню. Каждая клеточка его заряжена скоростным разрядом, и впервые в жизни он готов нарушить скоростной режим и проехать на красный цвет, чтобы не опоздать и не откладывать на потом. — Что происходит, Барри? — обеспокоено спрашивает Кейтлин, — объясни мне, зачем сюда приходил детектив? И почему фамилия Дибни мне кажется знакомой? — Я расскажу, Кейт, обязательно расскажу…       И он рассказывает. Начинает с того самого воскресного дня, когда раздался телефонный звонок, и он впервые за долгое время услышал голос Дибни. Как у них с самого начала не заладился диалог, и как всё свелось к тому, что у него сейчас на столе лежит огромная для них двоих сумма денег. — Ты ходил к своему отцу? — вопрос глупый, а доказательств более чем достаточно для подтверждения, но Кейтлин должна была спросить. Должна была удостовериться, что ситуация действительно складывается так, что Барри сам пошёл на контакт с отцом. — А что мне оставалось делать, Кейти? — вопросом на вопрос отвечает криминалист. — Позволить ему сделать то, что он запланировал? Я же в тот момент не знал, что в нём в последний момент проснётся совесть, и он решит отказаться от денег. Всё о чём я мог думать в тот день — это то, что я не могу даже допустить мысль, что кто-то причинит тебе боль, — он выдерживает паузу, а после прыскает со смеху.       Этот смешок, взявшийся из ниоткуда, истерический. Он наполнен осознанием и принятием мысли, что так неожиданно возникла в голове. Оберегать Кейтлин нужно, но в первую очередь не от Ральфа Дибни и мэра Централ Сити, а от него самого. Если бы не он, то ничего подобного никогда не случилось с его «подругой». Сноу никогда не была бы втянута в любовный треугольник, посередине которого стоит запутавшийся паренёк, видящий правильный путь, но не делающий нужного к нему шага. — Это от меня тебя надо было всё это время защищать, — с осознанием говорит он. Бартоломью больше не смеётся, его голос как-никогда строг и одновременно груб. И эта грубость направлена только на него самого. — Я не должен был доводить всё до такого, и вообще не должен был так влезать в твою жизнь и нагло её портить. — Ты ничего не портил! — не соглашается Кейтлин, укоризненно качает головой, потому что он как никто другой знает, что при их первой встрече не было что портить. Она была одна в незнакомом городе, оставшись без поддержки матери, с которой никогда не ладила, и жила в том же общежитие, что и сам Аллен. Им словно было суждено пересечься. Две потерянные души, которые встретились благодаря несобранности Барри. — Ты только преподнёс… — Преподнёс что, Кейт? Желание чувствовать себя забытой? Чувствовать неуверенность в завтрашнем дне?       Он словно читает её мысли в ночь с воскресенья на понедельник, потому что именно это и преследует Кейтлин из раза в раз. Она даже начала ненавидеть вечер субботы, потому что следом за ним последует ночь, а затем и ненавистное утро, и начнётся импровизированный день сурка. Вот только Барри не умеет читать мысли, он всего лишь основывается на собственных чувствах и интерпретирует их на Сноу. И будь он тысячу раз проклят, если когда-то позволит себе ещё хоть раз допустить такое. — Я говорил себе, что я запутался… — И Кейтлин хочет сказать, что так оно и было, но не решается его прерывать. Барри разошёлся. Он встал из-за стола и начал туда-сюда ходить по кухне, делая три шага к одной стене и обратно. — Но это не так. Я знал, чего я хочу с самого начала. Кого я хочу. Но не набирался смелости сделать шаг долгие годы, чтобы это заполучить. Я причинил тебе боль и причиняю до сих пор, продолжая метаться между тобой и Айрис…       Барри говорит о том, о чём должен был сказать намного раньше. Гораздо раньше, чем Айрис получила предложение руки и сердца в качестве подарка на Рождество, но… Кстати, об Айрис…       Парень расхаживает по крохотной кухне, будто сдаёт кросс на большом стадионе в присутствии полных от зрителей трибун, но в один момент сворачивает с дистанции и уходит в комнату. Туда, где он спрятал сокровенные вещи, которые получил чуть больше недели назад. Этого хватило, чтобы раз и навсегда понять, что выбор, который подсказывает ему сердце, не тот, что навязан обществом и Генри Алленом.       Он спрятал их в верхнем ящике комода, где обычно хранит носки. Вообще в этом не было нужды, ведь помимо него в этой квартире никто никогда не бывает, но привычка хранить тайны и секреты бежит впереди него. Барри прячет там ещё один крафтовый конверт, чуть меньше по размеру того, что принёс сегодня Ральф, но не менее важный. С ним он и возвращается к Кейтлин. — Ральф прислал мне это практически сразу после нашей с ним встречи, — говорит Бартоломью, передавая конверт с содержимым в руки девушке, — открой его. — Что там, Барри? — взволнованно спрашивает Сноу. У неё нет ни единой догадки, что может находиться в нём, и почему Аллен хочет, чтобы она посмотрела содержимое. — Причина, по которой я не виделся с Айрис эти две недели.       Кейтлин хочется сказать, чтобы он перестал говорить загадками, но, видя фотографии внутри конверта понимает, что никаких слов не хватит, чтобы описать то, что там есть. Айрис с мужчиной. Айрис целуется с мужчиной, который не является Барри Алленом. Она держит его за руку и обнимает на улице города. Фотографии подписаны размашистым подчерком, как она полагает, Ральфа Дибни. «Айрис Уэст и Эдди Тоун». «Передай привет Эдди» — сказал Аллен перед уходом из Джиттерс. Теперь понятно, кого он имел в виду, и почему Айрис остолбенела, когда услышала имя своего любовника. Она явно не ожидала, что Барри всё поймёт.       Она смотрит дальше, читает надписи карандашом на обратной стороне каждой фотографии и понимает, что полиция упустила шикарного сыщика, пусть он и тот ещё засранец по словам Аллена. «Айрис и Эдди в машине на улице в Кистоуне», «Айрис и Эдди в отели в Кистоуне». «Эдди сотрудник полиции?» — Это не тот детектив, который собрался переводиться к вам в отдел? — спрашивает она, вспоминая беглое упоминание Аллена о детективе. Ответом служит кивок. — Земля действительно круглая, — бормочет Барри в ответ. Он морщится, смахивает непослушные пряди волос со лба и чертыхается. — Во втором конверте фотографии нас с тобой? — догадывается Кейт, на что снова получает кивок. — Да. Именно за них он просил деньги, а фотографии с Айрис зачем-то подбросил в почтовый ящик. Я, когда их увидел, чуть не сошёл с ума, толи от радости, толи от злости, я так и не понял. Хотел бы я разозлиться на Айрис, но не могу, ведь именно мои действия к этому привели. И я ничуть не лучше неё.       Сноу с этим бы поспорила, ведь ещё неизвестно, как давно Айрис связалась с этим Эдди Тоуном, но кому до этого дело? Никто не будет копаться в фактах, искать в прошлом то, кто первый кому начал изменять. Измена была с обеих сторон, и этого уже никак не изменить. — И что ты решил?       Её голос дрожит при этом вопросе, и она знает, что Барри это слышит. Именно поэтому он говорит всё как есть: — Поговорю с Айрис и попытаюсь решить всё мирным путём сначала с ней, а потом уже с нашими отцами. За разговор с Джо я переживаю в последнюю очередь, а вот мой отец непредсказуем, когда речь заходит о моей женитьбе на Уэст. Ну, а дальше…       Он делает паузу. Затянувшуюся паузу, от которой сердце Кейт ускорило ритм. С Барри Алленом она вечно как на пороховой бочке. Но он также обладает какой-то сверхъестественной силой, способной одним только взглядом успокоить и дать понять, что всё на самом деле нормально и беспокоиться не о чем. — А дальше? — подталкивает она. — Дальше… — Аллен проходит ещё туда-сюда по кухне пару раз, прежде чем дать ответ.       Его зовут Барри Аллен, и он впервые за всю его жизнь знает, что девушка перед ним это самое дорогое, что у него есть. // (некоторое время спустя)       Они встречают Айрис Уэст на улице возле Джиттерса, куда оба перестали ходить после определённых событий и тяжёлых разговоров и обсуждений, последствия которых отнекиваются им до сих пор.       Кейтлин знает, что Барри переживает куда больше, чем показывает на самом деле, из-за очередной размолвки с отцом. Между Алленами гробовое молчание ей куда более привычно видеть, чем даже вспоминать о том, что её молодой человек просил у отца крупную сумму денег, поступившись своим принципам. Но это всё меркнет, когда она вновь пытается осознать, что у неё теперь есть молодой человек, спустя столько лет непоняток. Молодой человек…       Порой, даже сейчас, она не может поверить своему счастью, ведь Барри Аллен теперь не простое явление на ночь глядя, что больше ей не приходится заедать горе шоколадками после очередного ухода Бартоломью, беспокоя этим Циско, и надеяться на то, что следующий звонок и приход состоится. Теперь ей приходится привыкать к его постоянному присутствию в её квартире, к тому, что теперь они по очереди готовят утром завтраки, стараются обедать вместе и готовят ужины тоже вместе. Они также ходят вместе за продуктами в ближайший супермаркет на выходных, не забывая препираться из-за выбора товара и покупки вредной пищи. Шоколад точно входит в запрещёнку, которую нельзя приносить в дом.       Они сочли съёмное жильё Аллена чересчур маленьким и неподходящим для проживания вдвоём, поэтому криминалист переехал к девушке практически в тот же вечер после ухода Ральфа Дибни, и после того, как Кейт подпрыгивает от громкого постороннего смеха за окном, за которым последовали крики, визг и звук серен. Жильё в районе, где хаос превыше всего остального, явно не то, что она представляла получить вместе с Барри. Ей нужен был только Барри Аллен, рядом с которым она может дышать, чувствовать и любить, и, желательно, как можно дальше ото всех. Вот только последнее практически неисполнимо в их городе, который недостаточно велик, чтобы однажды в нём разойтись и никогда не встретиться.       Айрис кажется ей приветливой, хотя по рассказу молодого человека об их последней встрече и разговоре, что расставил все точки над «i», то всё прошло не очень хорошо. Уэст швырнула в Аллена любимый бокал Джо, который нервно наблюдал за сценой выяснения отношений между парочкой с другого конца комнаты. Он точно знал одно — вмешиваться дела детей не следует, даже если этого очень хочется.       К слову, капитан полиции был больше удручён потерей любимого бокала, чем расставанием детей. Позже у него ещё состоится разговор с Алленом младшим, в ходе которого он скажет, что давно знал, что расставание Барри и Айрис неизбежно. — Я так и думал, что это произойдёт, — сказал он тогда, перед тем как уйти сглаз долой. У него же всё-таки есть глаза и детективная сноровка, чтобы догадаться, что между этими двумя что-то происходит, и это что-то явно ни к чему хорошему не приведёт.       И если с Джо Барри контактировал на работе ежедневно, не испытывая никаких затруднений, то вот с его дочерью он пересёкся впервые с того самого дня. Кейтлин оглядывает её, подмечает, что она по-прежнему носит серёжки-гвоздики, которые когда-то подарил ей Барри. Она знает о них и помнит, как те выглядят, лишь потому, что сама лично помогала их когда-то выбрать. При дальнейшем рассмотрении подмечает, что помолвочное кольцо с пальца левой руки исчезло. Сноу даже не заметила этого, если бы девушка не поспешила убрать волосы с лица, что растрепал ветер. — Ты, извини меня, за ту ситуацию с бокалом, — говорит Уэст после краткого приветствия, быстрых, выдержанных улыбок. Кейт думает, что улыбка Айрис в её сторону слишком натянута, но она не смеет обижаться, ведь сама отвечает подобной. — Я давно забыл об этом, Айрис, — отвечает её спутник, пожимая плечами, — ты тоже извини меня ещё раз за всё, — добавляет он.       Неловкая пауза после этих слов затягивается. Кейтлин переминается с ноги на ногу, не зная, что делать ещё. Продолжать молчать или всё-таки вставить пару слов? А что тогда сказать? Попытаться оправдаться, что она не хотела разрушать союз, и всё закрутилось так быстро, что опомнилась она только в тот момент, когда всё уже зашло слишком далеко? Глупо. Но молча стоять и смотреть под ноги ещё глупее. Из-за того, что она молчит, это же не делает её невидимой и потерянной? — Я надеюсь, что ты счастлив, Барри, — шепчет дочь Джо. В какой-то момент та шагнула в сторону и чуть вперёд, желая продолжить путь, которому следовала ранее. — Я надеюсь, ты тоже. — Кейт чувствует, как крепко сжимается её рука, что находится в руке Аллена при этих словах, и как он просто сам горит желанием уйти прочь.       Они также неловко прощаются, и Сноу не уверена, что Айрис обратила внимание на её еле слышное «До свидания», но это уже неважно. Её Барри утаскивает её подальше от Джиттерса, хотя ещё несколько минут назад говорил, что не откажется от чашечки кофе. А в данном заведении этот напиток ему всегда приходился по душе, но, видимо, не сегодня. — Куда мы идём? — спрашивает она. На этот раз её голос куда громче, чем в разговоре с Айрис. Словно присутствие девушки непосредственно влияет на громкость, а стоило ей только уйти, то всё вернулось на круги своя.       Барри нежно перемещает свою руку, чтобы иметь возможность приобнять девушку, что ту не может не радовать. Она так долго мечтала о том, чтобы им не приходилось скрывать свои чувства, сдерживать порыв, что велит коснуться человека, когда кто-то может увидеть и донести кому надо. Но сейчас нет такой опасности. Поэтому Кейтлин наслаждается тем, что это наконец-то происходит, и плевать на взгляды со стороны. — Мы же хотели посмотреть на артефакты Сиу, помнишь? — отвечает вопросом на вопрос молодой человек, останавливаясь, чтобы поцеловать свою спутницу.       Кейтлин кажется это милым, когда чувствует прикосновение чужих губ к кончику носа, когда чувствует, как он дышит, и чувствует любовь. Любовь, которая буквально искриться между ними, словно молния.       Он никогда не говорил ей громких слов, никогда не писал речей, но ей этого и не нужно. Между ними всё закрутилось с долгих посиделок у неё на квартире, когда они смотрели дрянные шоу по телевизору, с заказов вредной пищи и глупых сообщений. Какое-то время ей этого хватало, пока чувства не вскружили ей голову, а она не привязалась к нему и к его присутствию так сильно, что уже не могла быть без него. Что стало потом, она не только не хочет говорить об этом, но и вспоминать. Дни траура и одиночества остались в прошлом. Теперь же он целиком и полностью только её, и она безмерно счастлива.       И пусть ранее они вовсе не собирались сегодня идти в музей, пусть не планировали проходить около заведения, где работает Айрис, Кейт соглашается со всем происходящим. Главное, что они вместе, а остальное уже не так важно. — Ну, тогда нам стоит поторопиться, — говорит она отстраняясь. Сноу приподнимается на носочки, чтобы сделать ответный жест — тоже поцеловать спутника в кончик носа, но не так как он, а быстро, бегло и игриво. Для того чтобы приманить, завести и увести подальше. — Мы же не хотим снова опоздать? — добавляет Кейтлин, чуть отстраняясь, чтобы сделать шаг вперёд спиной, не теряя зрительного контакта с молодым человеком.       Она делает ещё один шаг и видит, как Барри ухмыляется и качает головой, но всё с улыбкой, без доли иронии. Он следует за ней, как она следовала за ним на протяжении последних лет без лишних вопросов и ожиданий. Это их путь — вперёд и только вперёд, но только обязательно вместе.       Её зовут Кейтлин Сноу, и она знает, что Барри Аллен всегда будет с ней.