Третий лишний

            Его имя Барри Аллен, и он говорит себе, что запутался. Он повторяет это каждый день, когда опаздывает на работу и надеется, что ему попадётся таксист-шумахер, который в миг доставит его на работу в участок. Думает об этом, когда просыпается в одной постели с Кейтлин, а днём принимает объятия от Айрис. Его невеста слишком заботлива и приходит к нему на работу каждый день, принося с собой запах кофе из кафешки в белых стаканчиках. После поцелуя с ней его губы ещё какое-то время имеют привкус кофе, хотя при поцелуях с Кейтлин чувствуется шоколад.       Он ссылается на то, что у него много работы каждый вечер, или ему приходится брать сверхурочные часы и помогать детективам, чтобы оплачивать своё жилище, стоит только Айрис заикнуться о ночёвке у него. И это чертовски глупо. Они должны пожениться через несколько месяцев, но он всё ещё не предпринял попыток съехаться. Ей не стоит знать, что там он появляется настолько редко, что к его следующему приходу туда, там всё сверху донизу покрывается пылью.       Айрис понимает и не осуждает, даже даёт ещё немного времени, но почти каждый раз напоминает, что уже собрала большинство вещей. Он говорит, что уже скоро подберёт для них жилище получше, чем есть у него сейчас, аргументируя это тем, что она достойно большего.       Каждое воскресенье он довольствуется обществом Уэст, буквально бьёт себя по рукам, когда те тянутся к телефону, чтобы отправить сообщение Сноу. Он желает прекратить это метание между двух огней и перестать мучить хотя бы одного из участников их треугольника, что он собственноручно создал. И каждый понедельник все воскресные усилия идут насмарку. На работе, как и в отношениях с Айрис и в семьях с обеих сторон полный бардак, а Кейтлин остаётся единственным лучом света в его бесконечной тьме.       Он знает, что она не осудит его в очередной раз за выбор профессии и нежелании присоединяться к семейному делу. Аллен верит в невозможное, буквально в несуществующее, а также в физику и в Кейтлин Сноу. Ему глубоко плевать на многомиллионное наследство, которого лишил его отец в отместку за нежелание заниматься бизнесом. Он шарит в математике только тогда, когда она переплетается с физикой, а никогда от этого зависит судьба целой компании и сотни сотрудников.       Кейтлин не говорит ему, что, будучи криминалистом, он ничего не добьётся, а просто верит в него и поддерживает, ведь сама ненароком знает, каково это идти против семьи. С ней он может быть самим собой — в дурацкой клетчатой рубашке, которую он непременно потеряет следующим утром, а найдёт её на Сноу, готовящей завтрак на двоих. Ему не приходится улыбаться для очередного глупого снимка на пару с отцом и семейством Уэст, чтобы потом он разлетелся по всем газетам с кричащими заголовками.       Об их помолвке и свадьбе в ближайшее время трубили больше месяца все источники жёлтой прессы, потому что единственный сын одного из самых успешных людей в Централ Сити собрался жениться на дочери капитана полиции Джо Уэста. Вот только ни одному из этих источников неизвестно, что свадьба была запланирована раньше, чем Барри осознал, что значит любить.       Любить так сильно, что слабеют колени от её глупого смеха над второсортной комедией, до дрожи при прикосновениях и бьющихся сердцах в унисон. Осознание того, что влюблённость и любовь — разные вещи пришли, но гораздо позже — тогда, когда предложение руки и сердца получила Уэст в качестве подарка на Рождество, а Кейтлин с каждым днём увязала в нём всё больше и больше.       Однажды он уже пошёл против своей семьи. Решение было трудным, как и четыре года молчания от отца, не желающего мириться с его выбором профессии. В колледже пришлось несладко, но рядом была Кейт, и теперь он хочет вернуть должное. Быть рядом с ней всегда или не быть вообще.       Его зовут Барри Аллен — и он запутался. Он говорит, что вся его жизнь не в порядке, с того самого момента, когда убили его мать. //       Это началось недавно — в один из воскресных дней, когда день намечался быть хуже, чем обычно. Он тогда был с Уэстами, помогал Джо на кухне, пока Айрис и Уолли занимались сервировкой стола. Допустить Айрис на кухню — это будет величайшее преступление всех веков, ведь последствия будут попросту чудовищны. Придётся покупать и новую мебель и посуду, а также, возможно, и новый дом после её кулинарных шедевров. В их паре он отвечает за готовку в те воскресные дни, когда они действительно собираются вместе.       В этот раз всё немного сложнее. Отец прервал своё очередное молчание и изъявил желание отобедать всем вместе, а Джо не придумал ничего умнее, как провести это «собрание» у него дома. Теперь он на пару с младшим Алленом вынужден смотреть за запекающейся в духовке курицей, а не футбольный матч по телевизору.       Барри негодует и боится представить, что вычудит его отец на этот раз. Последняя их встреча закончилась предложением руки и сердца для Айрис, с кольцом, который приволок ему отец. Теперь он подозревает, что речь пойдёт уже о церемонии, списках гостей и заказе свадебных нарядов для жениха и невесты. Младший Аллен уже только от мыслей об этом всём хочет подавиться курицей, главное, чтобы не слышать всего этого. Вот только этого сделать всё равно не удастся, да и если удастся, то его мигом откачают.       Раздаётся спасительный входящий вызов на его мобильный телефон именно в тот момент, когда Джо заикается о Генри и об их отношениях с Барри. Кажется, Джо теперь не только подрабатывает поваром по выходным, но и выступает в роли психолога, старающегося примирить две враждующие стороны. Криминалист неловко извиняется и отходит в сторону, чтобы принять звонок.       Поначалу он думает, что это Кейт, но потом видит незнакомый номер и вспоминает, что у них некая неоговорённая договорённость о воскресном молчании. — Алло, — произносит Барри. — Приветствую, Новичок, — слышит издевательский голос. И он его узнаёт. Узнаёт, потому что имел когда-то дело с его обладателем, слышал этот ехидный голос с большим пафосом и кучей насмешек каждый день. Ему не составляет большого труда догадаться об обладателе. Аллен оглядывается по сторонам, Джо прислушивается, но старательно делает вид, что занят готовкой, а голоса в гостиной подозрительно притихли. О конфиденциальном разговоре можно забыть, поэтому он быстрым шагом выходит во двор под недоумевающие взгляды семьи. — Что тебе нужно, Дибни? — буквально рычит он в трубку, сильно стискивает телефон в руке и негодует от неожиданного звонка. — Барри Аллен, — вновь издевательски протягивает Ральф. Он смеется, чем ещё больше злит своего оппонента. — Нам нужно встретиться, Новичок. У меня есть кое-что, что может тебя заинтересовать… — И что меня может заинтересовать, Дибни? Фальшивые улики? — Аллен оглядывается, проверяет, чтобы никто из Уэстов не решил выйти и проверить его. Этот разговор необходимо сохранить как можно дальше от чужих ушей настолько долго, насколько это вообще возможно. — Я думаю, что ты не будешь таким дерзким, как только капитан Уэст получит увлекательный материал про своего почти что сына, который обжимается на фотографиях со знойной красоткой, — говорит собеседник, — как там её зовут, Аллен? Кейтлин Сноу, верно?       Мир сотрясается под ногами, будто желает сбросить нерадивого жителя планеты, играющего с жизнями двумя невинных девушек. Имя Кейтлин вышибает воздух из лёгких только от одной мысли о том, что человек, который без угрызения совести засадил невинного человека в тюрьму, фальсифицировав улики, теперь может навредить девушке. Девушке, которая занимает отнюдь не последнее место в его жизни, и теперь по его вине находится в опасности. — Откуда ты… — Дибни прерывает его громким смехом. — Откуда я знаю, Барри? Я — частный детектив. И моя задача — искать загадки, а тут я словил джек-пот, — издевается тот, — я отправлю тебе адрес, как тебе найти меня, но если об этом узнает кто-то ещё, то капитан Джо вряд ли будет и дальше прикрывать твои опоздания. Жду тебя, Аллен…       В трубке слышатся противные гудки, а Барри оседает на землю. Ноги отказываются держать потрясённое тело. Он крепко сжимает переносицу дрожащими руками, думая только об одном. Не о том, что Джо после получения этих снимков повлияет на разрыв их свадьбы с Айрис, не о том, что отец, вероятно, прибьёт его на месте за такие выкрутасы, а о том, что, как бы он не старался сохранить Кейтлин в секрете, о ней всё равно узнали. И узнал именно тот, кому он когда-то давно испортил жизнь. Теперь тот задался целью отдать должное и испортить жизнь в ответ, отобрав самое дорогое.       Телефон издаёт сигнал о приходе сообщения, а он уже вызывает такси. Она не должна пострадать из-за его ошибки, из-за того, что позволил всему этому зайти так далеко и заварить этот треугольник.       Его зовут Барри Аллен — и он идиот. //       Так называемый офис Ральфа Дибни находится на пересечение двух улиц почти в самом центре города, в здании, где все помещения сдаются в аренду. Ему не составляет труда найти нужную дверь, ведь надпись на одной из них гласит «Ральф Дибни — частный детектив», а из кабинета за ней вылетает зарёванная девица, врезается в пришедшего Аллена и уносится прочь. Это всё очень похоже на человека, которого он когда-то знал. Доля самообожания и ничего от чувства такта и обходительности с дамами.       Криминалист для вежливости стучится и дожидается невнятного «войдите» прежде чем толкнуть дверь и пройти в маленький кабинет сверху донизу набитого хламом. Тут точно обитает тот человек. Ему даже не надо смотреть на лицо жующего пончик Ральфа, чтобы его опознать. Достаточно оглянуться и присмотреться к мелочам: к статуэткам, разместившихся на открытых полках шкафчиков, заваленных различными книгами, к коробкам с делами и заказной еды. — Вижу, что ты по-прежнему захламляешь рабочее пространство? — интересуется Барри. Не следует никакого дружеского приветствия, ни рукопожатия, даже банальное вежливое «Здравствуй» не звучит с обеих сторон. Слишком много всего плохого произошло между ними двумя, чтобы делать радостный вид, что они рады друг другу. Аллен согласен переехать на Аляску, лишь бы не видеть нахальную рожу перед собой, лопающую пончики. — Да, Новичок, время идёт, а ты не меняешься. Как был сосунком, так им и остался. Век бы тебя ещё не видел. — Ты меня сам позвал, разве нет? — И то верно. Садись, чем быстрее мы начнём, тем быстрее ты унесёшь отсюда свою лживую задницу. Я не хочу её долго лицезреть, не после того, что ты сделал. — Единственное, что их обоих объединяет — это ненависть друг к другу. — Я сделал? — возмущается Аллен. — Это ты обвинил невиновного в суде, когда подложил тот нож! — Не я выносил приговор! — кричит Дибни в ответ. Должно быть, его соседи привыкли к таким крикам, раз никто не стучится и не приходит с просьбой быть тише. Помнится, в участке тому часто прилетало за громкие возгласы от других копов. — Но это ты обвинил невиновного человека и солгал в суде! Нарушил закон. Именно за это тебя и выгнали из полиции.       По пришествие трёх лет, раны всё ещё свежи. Они оба упираются в противоположные стороны узкого стола и тяжело дышат, будто только что провели раунд боев без правил, и испепеляют друг друга взглядами. — Я не хотел, чтобы это сошло ему с рук, как это вышло. Я был хорошим копом, делал свою работу и раскрывал преступления, пока ты меня этого не лишил! — И теперь ты пытаешься мне отомстить? Поэтому начал копать под меня? — Это единственный мотив, что приходит Барри в голову. Кроме этой истории их больше ничего не связывает, поэтому у Дибни просто не должно быть других причин. — Я в тот момент потерял всё: работу, уважение и имя, в конце концов. Никто не хотел связывать с грязным полицейским, попавшегося на фальсификации улик. А что получил ты? Работу мечты, невесту, которая приходится дочерью капитана полиции, а ещё и мозговитую любовницу. Не жирно ли тебе, Аллен? — Если тронешь, Кейтлин… — И что тогда, Аллен? Что тогда? — ехидничает Ральф. — Убьёшь меня? У тебя кишка тонка, чтобы пойти на такое. Такие как ты даже мухи не обидят. Я очень удивился, когда узнал, что ты начал изменять Уэст. — Какого чёрта ты вообще копать под меня начал? — вновь спрашивает он, но только уже спокойно. Криками он тут себе и Кейтлин не поможет. Барри боится услышать имя отца в роли заказчика, ведь всё, что делал Аллен это шёл против него во всём. Ему даже удалось фантастическим образом замедлить вопрос с женитьбой и совместным проживанием с Айрис, что поначалу не очень-то и очень нравилось родителю. — Мэр попросил. — Ральф пожимает плечами, когда сдаёт своего заказчика, словно говорит о любимой кофейне или любимой начинке для пончиков. — Зачем мэру под меня копать? — Не под тебя, а под твоего отца, Аллен. Ты стал всего лишь моей отправной точкой, ведь к твоему отцу просто так не подкопаешься. Он весь такой элегантный, вежливый, сдержанный, на него нет ни одного привода. И тогда я подумал, почему бы мне не начать с его сына, с которым он почему-то может подолгу не видеться, не общаться, и почему тот самый сын отрёкся от бизнеса своего отца и пошёл работать в полицию? Я стал следить за тобой, и был очень удивлён, когда увидел тебя и Мисс Сноу впервые, а потом ещё раз и ещё. Каждый вечер кроме воскресенья…       Дибни отодвигает верхний ящик в своём рабочем столе. Среди папок, разложенных по алфавиту, он без труда находит ту, что соответствует делу Аллену. Некогда детектив полиции небрежно швыряет ту на стол перед своим собеседником и усаживается в кожаное кресло. — Открой на третьей странице, — указывает он, и Барри делает, как ему говорят. Фотография в магазине за углом от квартиры Кейтлин. Они стоят возле прилавка со снеками, и он как сейчас помнит, что его отговаривают от покупки батончиков, ведь их корзина уже и так забита. Фотография ниже сделана возле касс, где Аллен, пряча лицо за тёмными очками, наклоняется, чтобы поцеловать девушку. На третьем снимке фокус отдан ладони, что упирается ему грудь и не даёт совершить задуманное. Они же ведь на публике! Судя по снимкам, Ральф явно находился неподалёку. На стоянке возле этого самого магазина и фотографировал через стекло. — И зачем ты мне это показываешь? Решил поглумиться надо мной? — Барри искренне не понимает для чего весь этот цирк сейчас. Компромат для того, чтобы уничтожить империю отца вполне себе хороший. В ловких руках мэра и с правильной подачей СМИ это станет бомбой, что в один миг разнесёт Генри Аллена в пух и прах. — Не я просил тебя изменять Уэст, Аллен. На тебя мне откровенно плевать, как и на твоего отца, но вот бедняжка Кейтлин действительно не заслуживает такого отношения к себе, верно? Мэр гнида ещё та, и он пойдёт по головам, чтобы стереть твоего отца с лица земли. Я могу отдать тебе их, но не просто так… — И что же ты хочешь за это? — Аллену не нравится мерзкая ухмылка на лице Дибни и яркий блеск в глазах. Ох, не к добру это всё, не к добру. — Двести штук, и они твои. Плюс специальный бонус, с любовью приготовленный стариной Ральфом, — оглашает детектив. — Двести тысяч долларов? Ты рехнулся, Ральф? Где я, по-твоему, их достану? — возмущается криминалист. Он в жизни столько денег в руках не держал, и чтобы заработать такую сумму ему явно придётся либо ограбить банк, либо продать что-то из своих внутренних органов. — Пускай твой отец поделится. Считай, выплатите мне пенсию, которой ты меня лишил. У тебя есть три недели на раздумья, Аллен, а потом мэр и Джо Уэст получат эти фотографии в качестве запоздалого подарка на Рождество.       Ральф выдергивает у опешившего «клиента» папку с материалами и с довольной душой возвращается к своему пончику. Больше нерешённых загадок у него на сегодня нет, а если верить его небольшим познаниям в математике и правильным расчетам, то дела когда-то давнего знакомого должно его озолотить. Ему больше не придётся выслушивать одиноких плачущих дамочек, которые разыскивают гуляющих мужей, и он смотается куда-нибудь подальше из этого городка. Эта тёплая мысль вызывает целый табун радостных эмоций.       А вот Барри наоборот невесело. Хотя чего он надеялся увидеть здесь и услышать, когда шёл сюда. Люди не меняются. Человек перед ним яро это доказывает. — Как гадом был, так гадом и остался, — говорит он на прощание. Он уходит с повешенной головой, что готова просто взорваться от переизбытка информации.       Двести штук! Двести тысяч зелени, которые нужно где-то достать за три недели. Вопрос не искать их даже рядом не стоит. Если бы под угрозой разоблачения была бы только его жизнь, может он и позволил Дибни её испортить, но играть с жизнью Кейтлин он не позволит. Девушка в их первый день знакомства явно была права, когда говорила, что он ещё испортит ей жизнь.       Идея съехать из съёмной квартиры и попробовать вернуть деньги за этот месяц отпадает сразу же. Жить же где-то нужно будет после всего этого. Из ценных вещей в квартире у него только телевизор и то сгоревший. Брать кредит глупо, да и сто процентов найдётся какой-нибудь нерадивый сотрудник банка, который непременно сообщит его отцу. Остаётся только он сам…       Его зовут Барри Аллен, и он впервые за все года не разговоров с отцом сам прерывает молчание. // — Значит, ты ушёл с обеда лишь для того, чтобы через два с половиной часа потребовать встречу лично со мной, проникнуть в мой офис и нагрубить моей помощнице? — Генри Аллен не тратит время на приветствия и объятья с сыном. Он грозно проходит по кабинету и швыряет на стол свой портфель, роняя при этом сотню листов на пол. Наверное, важных, раз он громко чертыхается, когда это происходит. Барри остаётся лишь гадать, ведь то, чем занимается его отец сейчас для него тайна покрытая мраком.       Аллен выглядит перед своим родителем гадким утёнком, который непричёсанный, наспех одетый в клетчату ю рубашку и старые серые джинсы, он смешон для человека одетого в хорошо отглаженный костюм. Кажется, в понимании его отца, семейный обед представляет собой сборище стервятников инвесторов, которые будут цепляться ко всему даже к тому, что не касается работы. — Я не хотел грубить Джинджер, — говорит Барри. Он подавляет дрожь в голосе и пытается взять себя в руки. Он и так пришёл сюда в настолько взбешённом состоянии, что бедная девушка в коридоре не знала, куда спрятаться от гневно кричащего молодого парня, а потом нагло завалившегося в кабинет директора. Его не смогла выпроводить охрана — побоялись связываться с сыном работодателя. — Её зовут Джина, — поправляет старший Аллен, на что младший лишь закатывает глаза. Его отец так часто меняет секретарш, что запомнить имена всех просто непосильный труд. Как он сам в них еще не путается? — Что случилось, Бартоломью?       Названный немного вздрагивает от звучания своего полного имени. Он слышит его настолько редко, что уже начал забывать о его существовании. Кейтлин предпочитает звать его «Барри», Джо называет «Барр», чтобы не терять времени, даже Айрис предпочитает сокращённое имя, а не полное. — Мне нужны деньги, — открыто говорит он, не желая ходить вокруг да около. Ему всё равно никто не поверит, что он пришёл сюда не просто так, да и он не видит смысла сидеть здесь дольше положенного или приходить ещё раз.       Генри разразился в дичайшем смехе, который Барри не слышал уже годами. Если быть точнее, то с той ночи, в которой он лишился матери, а его отец любимой супруги. Семейная жизнь пошла под откос в ту роковую ночь, а вот карьера и бизнес, наоборот, произвели величайший выстрел. — Деньги? — сквозь смех переспрашивает Генри. — Помнится, ты сказал, что никогда в жизни не притронешься к моим деньгам. Что изменилось сейчас? С чего это вдруг ты поменял своё мнение?       Барри помнит, что говорил. Помнит каждое слово, каждую свою эмоцию и каждый жест, а также собственное обещание данное самому себе, что всего добьётся сам. Но он также помнит холодный и жаждущий взгляд Дибни, в котором только и читается жажда навариться на чужой глупости. — Если ты забыл, то в моей квартире единственное окно выходит на кирпичную стену, что разрисовано граффити. Не очень хорошее место, чтобы жить там с будущей женой, — Барри врёт. Впервые обманывает родителей, но не испытывает ни капли сожаления или разочарования в себе. Это для благого дела. Так он себе твердит, чтобы выглядит убедительнее. — Ты сам туда переехал, — напоминает отец, но заметно смягчается. Младшему Аллену даже видится подобие улыбки на его губах. Наверное, тот подумал, что его нерадивый сыночек наконец-то поумнел и взялся за голову. Быть может, пройдёт ещё немного времени, и тогда он и вовсе согласится примкнуть к семейному делу. — Сколько тебе нужно? — Двести тысяч, — спокойно говорит Барри, — я присмотрел домик на окраине нашего города. Думаю, что будет неплохо начать всё с чистого листа где-нибудь подальше от всей этой городской суеты. Айрис этого заслуживает. Я же столько ей морочил голову… И продолжает это делать по сей день. — Ты тоже этого заслужил и даже не смей думать иначе…       Барри в этом сильно сомневается.