И была Тьма, или Неприятности по наклонной

Бар «Гриндиллоу» встретил лорда Малфоя уютным гомоном и медленной музыкой. Сегодня основой для оборотного зелья стал волос брюнета с короткой стрижкой, одного из многочисленных детей обедневшего шотландского рода. Помнится, его звали Горн, и он имел забавную привычку теребить шевелюру во время разговора, отчего приобретал глуповато-девчоночий вид. Резко выделявшиеся скулы, ровные прямые брови, практически сросшиеся у переносицы, ямочка на подбородке, холодные синие глаза плюс широкие плечи и узкие бедра - мечта любой романтичной девушки... или парня. Пройдя к свободному столику и расположившись лицом к танцплощадке, Люциус заказал официанту понравившийся еще с прошлого, довольно памятного посещения, коктейль «Страсть Морганы» и, с наслаждением пригубив его, сосредоточился веселящихся магах. Алкоголь кружил голову, музыка уговаривала отдаться чувствам, изящные движения танцоров искушали. То, что нужно для поднятия настроения. Хотелось забыться. Его малыш Драко неделю назад впервые надолго покинул семью, отправившись в Хогвартс. Образовавшаяся в душе пустота жаждала заполнения, требовался кто-то, о ком можно было бы позаботиться. Нежный и юный блондин, например! Ну, не то чтобы совсем юный, все же проблем с законом стоило избегать, но обязательно ласковый и беспомощный, остро нуждающийся в холе и неге. Нарцисса, еще в Хогвартсе узнавшая о сексуальных предпочтениях жениха, предпочла заранее обстоятельно обговорить с Люциусом условия их семейного сосуществования. К вящему удовольствию обоих супругов, после рождения Драко мадам Малфой прочно заняла материнскую позицию по отношению к обоим своим мужчинам, со всей нерастраченной страстью отдавшись воспитанию сына и светским развлечениям. Врожденная склонность Блэков к интригам не раз и не два обходилась в кругленькую сумму ее мужу. Совершенная Люциусом на следующий после отъезда Драко день попытка перенести нерастраченную нежность на жену, вызвавшая у той сначала удивление, спустя всего трое суток ее реакция на мужа характеризовалась нервным тиком и привычкой рассеянно гладить эльфов по их лысым черепам. Вопли, прижигающих себе пальцы несчастных домовиков лишь усугубили состояние обоих осиротевших родителей. Позавчера котелок терпения Нарциссы переполнился, и в ответ на предложение мужа о совместном посещении вечера у Томасов полетел Stupefy. Не ожидавший нападения, лорд Малфой отлетел, попутно опрокинув кресло. Кресло из гарнитура 16-го века, принадлежавшее к обстановке спальни Анны Болейн! Нежно обожаемое и лелеемое, из темного зеленого бархата с выбитым по краям тяжелым серебристым узором! Оно гулко отметило встречу со стеной, ударив по натянутым нервам женщины треском рвущейся ткани. Накопившееся за неделю раздражение, вырвалось на свободу стихийной магией. Сила, сконцентрировавшись вокруг того, кто был источником ее проблем, реализовалась в великолепной по результатам трансфигурации живого организма. Закрывшая в ту секунду лицо руками, а потом и вовсе сбежавшая из комнаты, миссис Малфой ничего не заметила. Новехонькое кресло простояло в гостевой комнате весь день, поскрипывая лакированными боками при появлении в комнате домовых эльфов, мгновенно шарахающихся и с воплем исчезающих в неизвестном направлении. Тревогу вечером забил Северус, чувствовавший в течение всего дня странное покалывание от браслета-артефакта. Зельевару потребовалось два часа, чтобы найти кресло и придти к выводу, что артефакт не сбоит, десять минут для обратного перевоплощения друга в человека и еще одна минута на укрощение взъяренного блондина. Даже мазь от ушибов не смогла удалить действенное свидетельство весьма твердой руки зельевара. А вот от стойкого ощущения некоторых частей тела деревянными, Люциуса избавила только третья бутылка огневиски в обществе брата. Зельевар, недовольный возложенной на него миссией собутыльника для новоявленного Буратино, настоятельно рекомендовал Люциусу найти объект для чувств пока не поздно. Скандал от пришедшего в себя мужа в сочетании с его маниакально-настойчивым требованием родить второго ребенка и, вообще, вспомнить об обязанностях жены, окончательно убедил Нарциссу в необходимости расстаться на время. Быстро собравшись, она сбежала во Францию к родственникам, предупредив, что вернется только тогда, когда будет уверена в наличии у своего благоверного постоянного любовника. И вот сейчас лорд Малфой старательно выполнял выдвинутые членами его маленькой семьи требования. Благо, оно содержало обещание немалого количества волнительно-чувственных моментов. Очень положительных… Или не очень… - Мантикрабу тебе в зубы! - яростно прошипел Люциус, увидев старого знакомого. Джулиус, его ночное наваждение, самозабвенно извивался под музыку, прикрыв от наслаждения фиолетовые глаза. Сегодня его танец был воплощением сексуальной энергии. И ни грана нежности и покорности! Самоуверенность, собранность, тягучая как патока внутренняя сила - истинный самец-хищник. Лорд Малфой буквально заскрежетал зубами, отвешивая себе мысленную оплеуху, когда почувствовал боль в паху. «Он оскорбил меня, унизил! Я был вынужден стоять обнаженным при всех! Пришлось избавиться от одного из излюбленных образов! Нет, ну как он двигается, а? Тигр в брачный сезон. Альфонс мордредов!» Сосредоточившись, мужчина заставил себя отвернуться и обратить внимание на других танцоров. «Хм, а вон очень даже симпатичный мальчик с пепельными волосами. Хорош. Нет, не хорош! Какая вульгарность - столь зазывно облизывать губы! Так, а что у нас здесь? Блондин. Был бы не плох, но не люблю губошлепов, все равно как с тряпкой целоваться. Мокрой и холодной. Нет, фиолетовые глаза меня не интересуют, и в ту сторону я смотреть не буду. Не буду, я сказал! Так, брюнет, на Севера чем-то похож, такой же носатый, целоваться с таким крайне неудобно. А на этого, в жуткой мантии, придется сначала потратить кучу средств. Нееет, пока его научишь правильно одеваться, надоест хуже корнуэльских пикси. Мантикрабу всем им в зубы, ни одного интересного экземпляра! Так, а куда фиалковый направляется? А… он меня что, узнал? Не ко мне… ко мне… Мантикрабу…» - Столь пристальное внимание к моей персоне лестно. Мы знакомы? – низкий бархатный голос завораживал, лаская и словно воздействуя напрямую на нервные окончания. Ладони прошила боль нереализованного желания коснуться блестящей от пота щеки, проверить ее гладкость на ощупь, лизнуть, наслаждаясь чуть солоноватым вкусом. Смысл сказанного доходил до Люциуса как через качественную магическую заглушку. А Джулиус меж тем оценивающим взглядом прошелся по фигуре волшебника, наклонился, скользнул ладонями по его рукам, легко сжав плечи. Довольно сверкнув глазами, нахал наклонился, прошептав прямо в ухо: – Мои ладони не помнят тебя, но с удовольствием приобретут новый бесценный опыт. Почему-то я уверен в восхитительной тесноте, погружаться в которую - одно удовольствие, - чувственные пальцы осторожно коснулись скулы, двинулись вниз, ловко расстегивая мантию, поглаживая ключицу, вызывая резкий судорожный вдох со стороны Малфоя, потерявшегося в ощущениях. Как же давно у него уже не было партнера... Когда смысл фразы дошел до поплывшего от восхитительных ощущений сознания, рефлексы взбунтовались и отказались подчиняться. Тяжелая рука взлетела вверх и со всей силы впечаталась в щеку собеседника. - Шлюха, - прошипел Люциус, вставая. – Альфонс, подстилка! Я тебя отдеру так, что неделю встать не сможешь, понял? Джулиус медленно, словно не веря в случившееся, дотронулся до покрасневшей от удара кожи. Фиолетовые глаза сейчас больше напоминали льдинки, утратив теплоту и обаяние. - Вы задели мою честь, мистер. Я требую сатисфакции. Здесь. Сейчас. Малфой, ожидавший физического или магического нападения, откровенно растерялся, несколько утратив боевой пыл. Джулиус лукаво улыбнулся, кинул взгляд на так не спавшую эрекцию и наклонился, прошептав в напряженное ухо: – Побежденный снизу, милый. - Наглец. Дуэль может и должна происходить только между равными. Таков незыблемый закон Поединка чести, - прошипел Люциус, отодвигаясь. - Моя фамилия Сэттон. Хотите сказать, лорд Малфой, что английская аристократия настолько низко пала, что и в подметки не годится представителям лучших домов Европы? Ай-яй-яй, как все плохо. - Сэттоны… - Боковая ветвь Поттеров, восходящая к младшему сыну Годрика Гриффиндорского. Да. «Сэттоны, младшая ветвь, Годрик Гриффиндор… Малфой… Что-о-о?» - Как. Вы. Узнали. Кто. Я? – Люциус почти шипел, схватив оппонента за рубашку и мерно встряхивая при каждом слове, словно желая вырвать признание. В зале наступила оглушительная тишина. Джулиус закатил глаза, потом наложил чары, отгораживаясь от зрителей. - Оборотное зелье не избавляет от ошибок, связанных с походкой, мимикой, поворотом головы, не говоря уже о привычке использовать определенные духи. А то, что Северус Снейп мог вытаскивать посреди ночи из аврорской ловушки лишь своего ближайшего друга и соратника, а не фантомного ученика, вполне очевидно. Я очень наблюдателен, сэр, являюсь завсегдатаем этого заведения и, между прочим, веду активную светскую жизнь. Говоря, Джулиус медленно отцеплял пальцы противника от своей одежды, не забывая приласкать каждый из них. Когда рубашка была избавлена от угрозы превращения в лоскуты, мужчина послал Люциусу спокойную улыбку, потом сложил руки на груди, показывая, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. Малфой погрузился в размышления, испытывая не самые лучшие чувства: досаду на Джулиуса с его демонической проницательностью, на себя за потерю бдительности, на Нарциссу, так не вовремя сбежавшую к родственникам, даже на Северуса, рекомендовавшего этот бар. - Не знал, что один из лучших дипломатов Англии относится к субъектам с вялотекущей мыслительной деятельностью, - нетерпеливо оборвал его самокопание оппонент, нагло скалясь. - Как вам будет угодно, сэр. Я, Люциус Абраксас Малфой, принимаю вызов Джулиуса Сэттона, - раздалось сквозь зубы. Лгать при вызове на дуэль категорически не рекомендовалось – магия наказывала за малейшее отступление от кодекса. Люциус гордо вздернул подбородок и потянулся за палочкой, но его рука была перехвачена теплой, даже горячей ладонью. - Нет, дорогой, выбор оружия за мной. Внимание авроров не нужно ни нам, ни хозяину заведения. Я слышал, ты великолепный наездник, который в состоянии укротить любого жеребца. Вот и оценим. Это будут кнуты, - Джулиус весело подмигнул изумленному Малфою, потом обернулся к насторожившимся посетителям, что с любопытством поглядывали на спорящую парочку в предвкушении скандала, и снял чары. - Господа, нам понадобятся четыре секунданта. Недовольный поворотом событий бармен глухо заворчал, нервно протирая грязной тряпкой липкий от пота лоб. Только услышав, что господа не будут применять магию, он успокоился и принял деятельное участие в организации поединка, вытащив откуда-то пару вполне приличных кнутов. Откуда они в обычном баре, Люциус предпочел не задумываться. Ему вполне хватало похабных намеков и раздевающих взглядов со стороны противника. Прошло несколько минут, в течение которых секунданты, недовольные необходимостью скрыть имена дуэлянтов, успели дать обеты молчания, а танцплощадка окончательно опустела. Свидетели, разбившись на группки, перекидывались фразами, и время от времени выкрикивали подбадривающие фразы. Малфой с каждой секундой чувствовал нарастающее раздражение. Ситуация все больше напоминала ему фарс, хотелось аппарировать домой, забыв о «Гриндиллоу», Джулиусе и их нелепом споре. На месте удерживали лишь гордость да насмешливый блеск фиолетовых глаз, от взгляда которых волосы на затылке шевелились, посылая теплую волну по телу. Дуэлянтам дали несколько минут, чтобы приноровиться к незнакомому оружию. Кнуты имели рукоять длиной фута в два. К ней крепился узкий кожаный ремень шириною в два дюйма и длиной в четыре фута. В конец ремня было вплетено железное кольцо, к которому крепился еще один ремень длиной в два фута и шириной у основания в полтора дюйма, постепенно утончающийся к концу, острый, как лезвие ножа. Удобная форма позволяла нанести максимально сильный и болезненный удар. Люциус резко взмахнул рукой, позволяя кольцам развернуться в длинную змею. Сухой щелчок, и плеть послушно вернулась к хозяину. Новый удар, и стоявшая в неподалеку стеклянная бутыль взорвалась крупными осколками. Малфой вновь и вновь посылал кнут вперед, разрабатывая мышцы, приноравливаясь к непривычной тяжести и особенностям выданного ему оружия, искоса наблюдая за противником. Грация ленивых движений завораживала. Перед глазами возникла картинка смертельно опасного танца всадника, окруженного стаей волков. Взмах, и серое тело хищника, взвившегося в прыжке, падает на землю разорванное на части. Кровавые ошметки разлетаются, заставляя собратьев погибшего отпрянуть и взрыкнуть, занимая удобные для атаки позиции, и вот уже новое тело взмывает в воздух. Усилием воли вынырнув из фантазии, Люциус сосредоточился на противнике, выбравшем столь странный вид оружия. - Признайтесь, Джулиус, ваша семья настолько бедна, что ее дети подрабатывают пастухами? Единственными достойными противниками становились волки, не так ли? - Ты даже не представляешь, дорогой, насколько серьезные противники получаются из хищников. Твоя нежная кожа не сравнится с их, дубленной ветрами и жесткой лесной хвоей. Тем приятнее будет снимать ее, - издевательски протянул мужчина, подмигивая и приглашая в центр танцплощадки. Двое вышли, обнажившись согласно требованиям кодекса по пояс. Зрители одобрительно засвистели, подбадривая их. Малфой невольно скосил глаза на торс противника, мышцы которого перекатывались под кожей, демонстрируя силу. Мерный отчет секундантов, и вот они уже закружились по площадке, выбирая удобную позицию. Синие и фиолетовые глаза сошлись в немом поединке. Прохладная волна прибоя и угасающий жар уходящего за горизонт солнца. Щелчок плети, прыжок в сторону, и Люциус едва заметно поморщился – нетренированные мышцы чужого тела взорвались болью. Мантикрабу всем им в зубы, как же он этого не учел! Новый щелчок, и спину обожгло ударом. В фиолетовых глазах багровым отблеском вспыхнуло мрачное удовольствие, и Малфой снова провалился в видение. Маленький оазис посреди пустыни. Светловолосый мужчина падает на колени и тянет к воде руки, но их накрывают другие, почти темные. Кончик стека, пройдясь по груди, упирается в шею, заставляя невольно подняться и откинуть голову назад. В беззащитное горло впиваются жесткие властные губы… Резкая боль в отбитой голени вернула в реальность. Заставив себя отрешиться от неприятных ощущений, Люциус откатился и бросил свою плеть вперед. Мимо. Взлетел в прыжке и с разворота повторил атаку. Железное кольцо по касательной задело правый висок противника. Джулиус свободной рукой собрал стекающую кровь и попробовал ее на вкус: - Неплохой удар, размялся? И снова видение. Темные мрачные чертоги в красных, даже багровых отсветах. Обнаженная фигура, взмывающая к вершине замка, размахивая кожистыми крыльями. Приземлившись, мужчина резко оборачивается, обжигая взглядом ярко-фиолетовых глаз, и шипит: «Борись!» Малфой даже не успел толком очнуться, как его спину вновь ожгло пламя удара. Ярость опалила сознание и дала толчок к погружению в боевой транс - пригодился один из навыков, приобретенных на службе Волдеморту. Да, он в чужом теле, но это не отменяло имеющегося опыта. И все вокруг стало ясным и четким. Движения зрителей словно замедлились, и лишь Джулиус быстро перемещался по площадке, выбирая удобный момент. Взмах, щелчок. Они кружили вокруг друг друга, сухие звуки кнутов разрезали наэлектризованный воздух. Ленивая самоуверенность в фиолетовых глазах сменилась сосредоточенностью и мрачным восхищением мастерством противника. Третий рубец перекрыл первые два лишь спустя несколько минут, вызвав недовольный рык и резкое неровное движение ладони, держащей рукоять. Плеть Люциуса обвилась вокруг талии Сэттона, сдирая кожу. В ответ кровавая полоса перечеркнула уже испещренную ранами спину. Малфой отступал, с каждым движением все более неловко уворачиваясь от вездесущего кнута, Джулиус, уже лениво поигрывал своим оружием, уверенный в победе. Двое скользили по площадке в странном рваном ритме, тяжело дыша, забыв о времени, и когда сквозь чужие черты вдруг проступило известное всей магической Англии лицо, это вызвало изумленный вдох толпы. Только Люциус его не услышал. Изнемогая от кровопотери и болевого шока, он поскользнулся и, неловко подогнув колени, упал, объятый огнем боли. Сознание его помутилось. Отбросив плеть, Джулиус осторожно подхватил истерзанное тело и аппарировал. Зрителям понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и начать обсуждать увиденное. И только один из них недовольно поджал губы, понимая, что опростоволосился, так глупо потратив единственную возможность отомстить. Не обговорил всех деталей данного демону приказа, позволив тому весьма… творчески подойти к его исполнению. Ничего, главное, сам Малфой вскоре прекрасно осознает степень своего унижения. А если рассказать об этом маленьком происшествии Скиттер… О да, день все же прожит не зря! ***** Речь директора - седовласого старика с длинной бородой - изобиловала различными предупреждениями, но, увы, практически целиком прошла мимо осоловевших за долгий день мальчишек. Представление учителей, с которыми все равно предстояло познакомиться на занятиях, они и вовсе дружно проигнорировали, рассматривая своих соседей по столу и получая в ответ, к полному удовольствию Драко, столь же заинтересованные взгляды. Малфой изящно поворачивал голову, поправлял светлые волосы, снисходительно-брезгливо изучал обстановку, от души наслаждаясь собственным представлением. Их сосед слева, тонкокостный мальчик со смуглой кожей, выдававшей южные корни, привлек внимание Гарри забавной привычкой нетерпеливо пощелкивать пальцами при возникновении пауз в речи профессора Дамблдора. Поттер совсем, было, собрался протянуть для знакомства руку, когда получил болезненный тычок в ребра и громкое шипение в ухо, вызвавшее массовую миграцию мурашек в районе шеи: - Живо убери ее, неуч! Ты, как представитель древнего и уважаемого рода и победитель Того-кого… тьфу, Волдеморта, занимаешь более высокое социальное положение, почти равное моему, и, соответственно, другие первокурсники должны представляться первыми. Покрывшись красными пятнами, Гарри спрятал руки под стол и засопел. Все же Малфой был осведомленнее его в традициях и правилах магомира, так что пока стоило придерживаться его советов. Поттер с тоской покосился на другие столы, где ребята знакомились значительно активнее, особенно за тем, над которым развевались красные знамена. Заметив его взгляд, Драко надменно усмехнулся: - Гриффы, что с них взять. Сборище грязнокровок, не чтящих правила... - Язык помою с мылом, аристократ хренов, - вспыхнул Гарри. Симус, попавший в Гриффиндор, ему искренне понравился, и слышать унизительные слова в адрес нового знакомого не хотелось. Не говоря уже о том, что он пока в упор не видел, в чем заключается превосходство магов, имеющих не одно поколение волшебников в Роду, над теми, кто открыл в себе магические способности совсем недавно. - Ладно, пусть будут магглорожденные, - буркнул смутившийся Малфой и обрадовано налетел на появившуюся еду, что позволило уйти от неприятного разговора. У Гарри особого аппетита не было, он ужинал гораздо медленнее, скорее по необходимости. Информация, полученная от шляпы, требовала осмысления, к тому же у него разболелась голова, казалось, будто шрам буквально пульсирует от боли. Хотелось принять теплый душ, уткнуться в подушку, обнять любимого мягкого ежика и спааать… Наконец, один из взрослых учеников встал и, скептически оглядев малышню, предложил первокурсникам следовать за ним. О, у них мама-наседка намечается! Хор-р-о-о-ш-шо, еще бы обнаружить, где им отвели место под уютное гнездышко-о. - Поттер, не спи. Чудо ты лопоухое, держись за меня. - Ай, больно! - Скажи спасибо, что не пришлось звездочки перед глазами пересчитывать, - шикнул Драко, еле успевший отдернуть друга в сторону от доспехов, словно материализовавшихся из ниоткуда. Переплетение узких и широких коридоров, живые портреты, выныривающие из стен привидения, старинные канделябры - все это уже через пару минут слилось в один сплошной поток, и Гарри полностью отключился от окружающего мира, крепко сжав ладошку друга и позволив ему вести себя. Поэтому, когда старшекурсник остановился, то новоявленный слизеринец по инерции ткнулся в затылок впереди идущего. Проворчав извинение в ответ на брошенный назад злобный взгляд, Поттер поднял сонные глаза. Все стояли перед стеной, в которой явно не наблюдалось дверей. В голове мелькнула вялая мысль: «О, мама-наседка сама заблудилась. Ничего, если я прикорну, пока старшие будут искать спальное место?» - Здесь открывается вход в общую гостиную нашего факультета. Пароль на этой неделе: «Не будите спящего дракона». Кто первый догадается, почему именно данная фраза, получит дополнительные баллы за сообразительность. Передавать пароль или показывать место входа представителям других факультетов нельзя, - четко проговорил юноша, окидывая снисходительным взглядом малышню. Те вразнобой покивали, не выказывая бурного интереса к загадочной фразе. Усмехнувшись, он сделал себе пометку повторить информацию утром и быстро распределил всех по спальням. Теперь можно было со спокойной совестью начать подготовку к вечеринке. Мальчишек первого курса разделили на две группы. К Гарри с Драко присоединился тот самый сосед по столу. С удовольствием хрустнув пальцами, мальчишка вяло помахал ладонью: - Блейз Забини. Не против, если я займу дальнюю от окна кровать? Сквозняки думать мешают. - Гарри Поттер. Занимай, мыши тоже предпочитают сухие и теплые места, - широко ухмыльнулся Гарри, направляясь к довольно широкой кровати с темно-зеленым балдахином. Подушка. Мягкая. - Драко Малфой, - скуксился блондин, не успевший сказать свое веское слово и теперь с сомнением изучавший доставшееся ему спальное место, расположенное с другой стороны окна. Вот интересно, можно ли считать, что он сейчас упустил возможность установить свое лидерство? Рара явно будет недоволен! - Твой отец - член попечительского совета, верно? Мне Девон говорил, мой старший брат. - Люциус Абраксас Малфой не только член попечительского совета, но и глава отдела по связям с общественностью, и член совета лордов, - холодно уточнил Драко, задрав нос и ожидая, как минимум, комплимента Роду. - Уверен, в жизни столь занятого мага часто возникает потребность в услугах лучших зельеваров Европы, - отозвался Блейз, опускаясь на кровать. - Лучших, да. Так что только профессор Снейп. Сонно переводивший взгляд с одного спорщика на другого, Гарри выставил вперед руки: - Стоп. Хвастаться и налаживать тесное сотрудничество в рамках этого, как его… этикета, будете завтра. А сейчас спать! Драко закатил глаза, демонстрируя отношение к вмешательству, но втайне был доволен. Они с Забини кивнули друг другу и начали разбирать вещи. В дальнем углу комнаты обнаружилась душевая, где они смогли вымыться и в четыре руки умыть Поттера, который категорически отказывался даже открыть глаза, а уже через полчаса комнату накрыла тишина. Гарри проснулся от осторожных прикосновений к шее. Не сообразив спросонок, он завопил. К счастью теплая ладошка успела прикрыть его рот, и послышалось лишь сдавленное шипение. - Да не кусайся ты! - Тьфу, Драко, чего тебе? - Мне страшно! Можно я с тобой полежу? - Чего? Ты спятил? Профессора Снейпа позвать? - Я первый раз из дома уехал, а тут… сквозняки и, как ты их назвал… мыши, вот! - Где? - Шуршат, там, - Малфой ткнул пальцем в дальний угол. Нахмурившись, Гарри прислушался, потом вскочил: - Идиоты, кто воду не выключил?! - прошлепав в душевую, он выкрутил краны и вернулся: - Все. Драко обиженно надул губы, наблюдая за его манипуляциями, потом передернул острыми плечами: - Мне все равно страшно! - Ты же один спал! - Поэтому и страшно. - А я здесь причем? - Можно я с тобой полежу? - Трусишка, - укорил его Поттер, примериваясь обратно к подушке. - Мне так спокойнее. Пожааалуйста, - протянул дрожащим голосом Малфой, делая щенячьи глаза. - Над тобой же завтра все смеяться будут, - предпринял последнюю попытку Гарри. - Неа, Блейз не скажет, ему не выгодно, а ты не выдашь своего единственного друга. - Ладно, ложись, - вздохнул брюнет, отодвигаясь. Драко юркнул за спину Поттера и свернулся калачиком. Торжествующая самодовольная улыбка скользнула по его бледным губам. Гарри еще несколько минут пялился в потолок, гадая, почему он не согласился на Гриффиндор или Райвенкло, но потом, разморенный теплом исходящим от соседа, заснул. Утро встретило их разъяренным шипением Северуса: - Подъем! - Отстань! - Драко, вставай, утро уже. Блондин дернул ногой и, пробурчав нечто нелицеприятное об идиотах, не дающих спать, зарылся в подушку. Гарри испуганно отпрыгнул от друга, заметив мрачное предвкушение в глазах Снейпа и торжественное вынимание палочки. Блейз, маячивший за спиной декана, зажал уши и, подумав, Поттер последовал его примеру. - Агуаменти. - Ааааааа! Драко смешно подскочил и провел руками по мокрым волосам, зверем поглядывая на мрачного профессора. - Еще раз увижу вас в кровати Поттера, Малфой, и будете отмывать коридор, ведущий в подземелья. Неделю. Через двадцать минут общий сбор в гостиной. Когда высокая фигура скрылась в дверном проеме, парень вздохнул: - Ревнует! Раньше-то мне не с кем было общаться кроме него. Блейз прыснул, но под презрительным взглядом Драко сделал строгое лицо и исчез в ванной. - У меня теперь постель мокрая, - расстроено пробормотал Гарри. - Оставь, домовики все сделают. Жаль, что мне запретили спать на твоей кровати. Поттер, заметив паузу в словах, с интересом взглянул на друга. - Хотя, с другой стороны, тебе на моей спать никто не запрещал. - Но я не хочу! - Тогда будешь рассказывать мне сказки на ночь. У вас в маггловском мире их бесконечное множество, я видел. - А знакомства твоего глаза с моим кулаком в планах случайно не присутствует? . - Нет, а вот пара лишних часов в библиотеке и бескорыстная помощь кое-кому в освоении программы по основным предметам магической школы имеется. Гарри растерялся и несколько раз моргнул, потом неуверенно пожал плечами и пробурчал: - Лиса ты. В следующий раз хоть предупреждай заранее. - Обязательно, а то вдруг забудешь о необходимости ответной услуги, - улыбнулся Драко и шустро исчез за дверью душевой, откуда только что вышел Блейз. *** Северус, сидя в кресле в гостиной, сосредоточил взгляд на мерно покачивающемся носке ботинка. Он злился. Крестник посмел притязать на его нареченного! Драклов выкормыш, стервец, укушенный бешенным пикси! Опустить его перед слизеринцами? Пара слов, и мальчишке придется завоевывать авторитет собственным трудовым потом и умом, а не пользоваться репутацией семьи. Нееет, он разберется с щенком Люциуса по-своему, по-семейному… Учащиеся почтительно рассаживались вокруг декана, скромно опустив глаза. Его злопамятность и сила признавалась всеми от первого до седьмого курса, и положение Рода в обществе не играло роли. Никому не хотелось, покинув школу, обнаружить неснимаемое проклятие или заполучить такую отработку, рассказывать о которой было бы невероятно стыдно. Пара часов в качестве мойщика машин в маггловском мире - это еще самое безобидное, что могло случиться… Когда к назначенному часу все собрались, Северус обвел притихших школьников тяжелым взглядом: - Приветствую всех, кто пережил летние каникулы и присоединился к нам в этом учебном году. Уверен, что старшекурсники уже позаботились о вашем комфорте и безопасности. Тяжелый взгляд остановился на учащихся из семей приверженцев Волдеморта, заставляя их вздрагивать и опускать глаза. Удовлетворенно кивнув, Снейп повернулся к сбившимся в стайку первокурсникам: - Я, Северус Снейп, декан факультета Слизерин. В течение учебного года я заменяю вам маму, папу и главу Рода. Вы стали частью нашей Семьи и обязуетесь наравне со всеми хранить ее Честь. Сейчас, до завтрака, вы можете ознакомиться с уставом школы и немного узнать друг друга. Помните, какими бы ни были трудности в общении с представителями других факультетов или преподавателями, главное - сохранять выдержку и достоинство. Проблемы вы будете решать сначала сами, затем с помощью старост и лишь потом обращаться ко мне. Старосты - Девон Забини и Кэролайн Макферсон. Первую неделю они на переменах будут при вас. Вопросы? - А какие могут возникнуть трудности в общении с представителями других факультетов, и как с ними быть? – насторожился Гарри и тут же поежился под множеством снисходительно-озлобленных взглядов. - Что, не ожидал Великий Избранный на своей шкуре почувствовать отношение к темным? - Мальчик-который-выжил ждет, что с ним будут все носиться как с яйцом дракона? Насмешливые, обозленные, горькие слова просачивались сквозь пространство комнаты, чтобы связать Поттера крепкой веревкой, причиняющей боль перетянутой коже. - Тихо, - прервал ропот Северус. – Гарри, Слизерин издревле считается факультетом темных магов, хотя это не совсем правильно, и наша репутация оставляет желать лучшего. - Еще бы! Если начинать любое знакомство с выяснения статуса и полезности, вместо того, чтобы просто сказать: «Привет», - то вполне достаточно нескольких дней, чтобы от тебя начали шарахаться. - Знание сильных сторон новичка - это основа выживания! – взвизгнула тощая девчонка в очках. - Мы должны знать с кем общаемся! – сверкнул карими глазами староста. Поттер недоуменно обвел взглядом окружающих, потом пожал плечами: - Низкий статус является, как правило, одним из самых сильных стимулов к активной деятельности и достижению высокого положения в обществе. Пренебрегая чувствами нищего сегодня, вы рискуете завтра приползти к нему на коленях, умоляя о помощи. История изобилует такими примерами, - повисшая тишина насторожила Гарри, он даже отступил немного назад и покраснел: - Что вы все так на меня смотрите? Фильмы надо внимательно смотреть и книжки читать. Девушки, а за ними и парни невольно улыбнулись. Часть из них задумчиво посмотрела на декана, понимая, что яркий пример только что прозвучавшего сидит перед ними. Северус удовлетворенно улыбнулся, вставая: - Подумайте над особенностями своего поведения и возможностью его корректировки. После ухода главы факультета большинство взглядов скрестилось на Поттере. - Так что же нам посоветует герой Света, а? – пропел веснушчатый парнишка со старших курсов. Гарри недоуменно уставился на Драко, не понимая подоплеки происходящего, и услышал от того: - Здесь много ребят из семей сторонников Волдеморта. - Того, кто убил мою семью? – уточнил Поттер, понимая, что капитально влип со своим идиотским стремлением к опеке над «слабеньким» другом. - Тот, кого убил ты! – буркнула девушка с золотистыми локонами. - Как беззащитный младенец мог справиться с могущественным магом? И чего стоит его могущество, если это все же произошло? – глаза зеленоглазого мальчишки удивленно расширились. - Похоже, мы не все знаем о том, что произошло много лет назад, и наш однокурсник - всего лишь козел отпущения, - задумчиво проговорил Девон Забини. И веснушчатый и златоволосая явно не ожидали подобного, поэтому опешили. Они переводили взгляды со старосты на взвинченного и обиженного Гарри, которому Драко благоразумно заткнул рот и что-то нашептывал на ухо. - А где обещанные пергаменты с уставом школы? – девичий голосок разрядил атмосферу, и все облегченно улыбнулись. Через минуту малышня увлеченно комментировала прочитанные параграфы, а старшие тихо переговаривались, поглядывая на них. В гостиной зазвучал смех, и только очень натренированное ухо могло уловить в нем новые нотки уверенности и искренности. Никто не заметил, как один из старших ребят направил палочку в спину взъерошенного первокурсника и бросил невербальное заклинание. Удовлетворенная улыбка пробежала по его губам, чтобы тут же раствориться в маске безмятежности и равнодушия. Гарри потер лоб, чувствуя странную слабость.